Глава 47. Не попросит

— Тебе помочь? — в спальню заглядывает Вероничка, а затем я слышу Сашу, который имитирует звуки робота.

— Вууум… Вууум…

Все-таки нашел простые радости в обездвиженной шее.

— Что вы тут делаете? — удивляюсь я и кидаю на кровать пластиковую коробку с новыми носками.

Замолкаю, потому что прозвучало довольно грубо. Вероничка хмурится.

— Прости, — вздыхаю я. — Я просто не ожидал.

Отхожу от шкафа и развожу руки в стороны для объятий:

— Раз пришли, то идем обниматься.

— Идем, — Вероничка с тихим смехом кидается ко мне.

Из коридора доносится:

— Команда не распознана…

— Он меня уже достал, — Вероника прижимается ко мне и вздыхает, — с этим роботом.

Замолкает.

Меня немного отпускает.

Сердце оттаивает нежностью к дочери, которая меня обнимает крепко-крепко, будто боится, что я сейчас поднимусь к потолку, как шарик заполненный гелием.

— Уже уезжаешь? — Вероничка отстраняется.

— Пока основные вещи перевожу, но к вечеру да…

Вероника шмыгает, из последних сил сдерживая в себя слезы, и в комнату заходит Саша:

— Путь найден…

Вероника вновь прижимается ко мне, а Саша ускоряет свой неуклюжий “механический” шаг:

— Команда “обнять папу” распознана.

— Да блин… — Вероничка опять всхлипывает, и ее плечи вздрагивают.

По оттаявшему сердцу пробегает острая искра сожаления, и я стискиваю зубы. Я принял правильное решение.

Саша неуклюже приваливается ко мне сбоку и шепчет:

— А нас мама просто взяла и отпустила.

— Да, — Вероника опять отстраняется и поднимает на меня подозрительный и изучающий взгляд.

— Что?

Она похожа на Лену.

Чем старше становится, тем ее схожесть сильнее прослеживается. В глазах, носике, подбородке, бровях…

Красавицей вырастет, и почему-то именно сейчас меня ошарашивает мысль, что кто-то их мелких говнюков, которые сейчас тоже где-то растут и ломают в играх руки и ноги, разобьет ей сердце.

Она ведь обязательно влюбится.

Вот блин.

А потом приведет знакомить какого-нибудь Васю, Петю, Ваню с папой и мамой. Правда, по отдельности, вероятно. Сначала к маме, потом к папе, или наоборот…

Вот блин, и нам с Леной не светить обсудить женишка вечером на кухне с чашками чая и со вздохами, что доча выросла и надо думать о свадьбе.

— Да что вы так друг на друга смотрите?! Я тоже так могу! — возмущенно охает Саша и тоже отшатывается от меня. — Блин!

А у него не выходит поднять голову из-за жесткого воротника, поэтому он пятится на несколько шагов и смотрит на меня исподлобья:

— Во, вот так могу.

А Саша, вероятно, сам станет тем, кто будет разбивать сердца девочек. В детском садике ему маленькие кнопки липли к нему с объятиями, а он их отталкивал, устало вздыхал и уходил к игрушкам, игнорируя слезы и всхлипы.

Его тоже ждет первая любовь, а нас с Леной знакомство с его будущей женой. Какая она будет?

А потом у Саши и Веронички родятся свои детки, в которых можно будет увидеть наши с Леной тени.

Только вот…

Только вот внуки будут приезжать не к бабушке и дедушке, а отдельно к бабушке и отдельно к дедушке.

Больше нем у нас с Леной вместе, и наше врозь не окрашивает будущее в уют, тихие разговоры и совместную заботу о капризных внуках, которые разносят дом.

— Ты смазал нашу калитку? — заявляет Вероника и вырывает меня из невеселых размышлений.

— Зачем?

— Чтобы петли не скрипели.

Вероничка щурится:

— И все?

Саша недоуменно моргает. Он не совсем понимает, о чем мы ведем речь, поэтому аккуратно садится на край кровати. Устал стоять.

— Петли сильно скрипели, и я их решил привести в порядок, — отвечаю я под пристальным взглядом Веронички.

— У нас не только калитка скрипит, — Вероничка с вызовом щурится, — дверца у холодильника немного заедает и скрипит.

Маленькая хитрая лисичка, которая все еще не теряет надежды.

— Да вроде холодильник не скрипит, — озадаченно заявляет Саша.

— Замолчи! — Вероника сердитым шепотом огрызается на него и зло смотрит, — да что ты такой глупый?

Саша от ее неожиданной нападки вскидывает брови, а после хмурится и скрещивает руки на груди:

— Да сама ты дура.

Вероника краснеет от прилива гнева и хочет кинуться на брата, но я ее придерживаю за плечо.

— Ссорьтесь, — разворачиваю Вероничку к себе и серьезно говорю, — если бы твоя мама сказала, что надо что-то починить, то я бы починил.

— Но калитка… Она же не просила калитку смазывать, — упрямо и справедливо отмечает Вероника.

— Калитка меня в ту ночь очень разозлила. Кто-то дерется, вещи ломает, а я… калитки смазываю, — сдержанно улыбаюсь. — В любом случае, мама всегда может обратиться к мастерам, чтобы они починили холодильник.

— А если она тебя попросит?

— Не попросит.

— Ну, а если попросит? — присоединяется к словесной пытке Саша.

— Если она попросит, чтобы я починил холодильник, то… знаете, ребят, наступит апокалипсис, — Выхожу из комнаты, нервно приглаживая волосы. — Чтобы ваша мама и меня попросила?

Я начинаю злится. Останавливаюсь в коридоре и касаюсь переносицы, чтобы немного успокоиться.

Мне нет дела до холодильника бывшей жены.

И с чего вдруг начала на холодильнике дверца заедать?

— А еще, — в коридор выходит Вероничка. Она отказывается просто так меня отпускать, — а еще у нас… — небольшая пауза, — в библиотеке один шкаф покосился. И пошатывается. И это правда. Я не вру.