Глава 54. Виновата не я

Лену не буду убивать.

Прострелю ей колени.

Моя цель — Саша и Вероника.

Да, дети не виноваты, поэтому они у меня страдать не будут.

Будет страдать Лена.

Потеряла мужа. Потеряет и детей. Она будет стоять у их могилы, и за это я готова пробыть за решеткой до самой смерти.

У всего же есть цена.

И Диме будет тоже плохо. До тошноты, до слез, которые он не сможет никогда выплакать, ведь Саша и Вероника для него — весь мир.

Наверное, Лена для него не так важна, как его дочь и сын, и это правильно. Дети должны быть на первом месте.

Торопливо бегу к открытой калитке.

Я уже забыла, что ружье — тяжелое, но его вес ощущается в руках приятной властью. Сейчас я — не слабая дурочка, которую можно послать в пешее эротическое.

Захожу на территорию дома и семеню по дорожке к крыльцу.

Конечно, я буду в глазах общественности мразью, которая посмела тронуть детей, но ни Лена, ни Дима их не заслуживают. Их судьба — остаться без семьи, без дочери и сына и без надежды на светлое будущее.

Так я решила, и никто меня не переубедит.

— Мила, ты красивая баба, — однажды сказала за чашкой чая Лена, — и на твоей улице перевернется грузовик с пряниками. Точно тебе говорю, будет у тебя шикарный мужик. Он сам тебя найдет. Главное — быть цельной личностью.

А сама она — цельная?

Поскрипываю зубами в новой вспышке злости. Любительница порассуждать о грузовиках с пряниками свою семью просрала. Просрала мужа, которого ох как любила, но не дала ни единого шанса с ней поговорить.

Гордая.

Усмехаюсь.

Все хотят быть гордыми, и на гордости очень легко сыграть. На гордости и на чувстве превосходства.

Лена, пусть и делала вид, что она милая овечка, но в ней всегда сидело желание быть лучше других, и Диму она любила лишь потому, что он был лучше остальных мужчин, а как только он “оступился”, то она пнула его под зад.

Поэтому было так легко сыграть с ней.

Я бы могла и против детей ее настроить, но они еще маленькие и в них нет подросткового бунта, который радует родителей упрямством, агрессией и глупыми решениями.

Будь Вероника и Саша подростками, то она бы их сплавила отцу, потому что поверила бы, что они эгоистичные, неблагодарные и все в отца.

В кармане вибрирует телефон.

У крыльца я его торопливо вытаскиваю из кармана, и на экране высвечивается сообщение от шлюшки Алисы, которая сыграла для идеального семейства коварную проститутку:

“Я им все рассказала. Они все знают, а тебе удачи”

Сейчас не имеет никакого значения, знают Дима с Леной правду или нет, и, наверное, я к Алисочке тоже потом загляну.

Зря она думает, что я спущу ей такую наглость с рук.

Содрала с меня бабки, а теперь в кусты? Типа она теперь не такая? Типа начинает жизнь заново?

Поднимаюсь по ступенькам.

Довели.

Это не я чудовище, а меня вынудили им стать. Это не я виновата в том, что сегодня прогремят в богатом благополучном районе выстрелы, а после завоют тревожные сирены скорой помощи и полиции.

Не я. Я лишь выпускаю свои негативные эмоции из клетки, потому что у меня больше нет сил с ними бороться.

Еще одна ступенька.

Я ведь в детстве не об этом мечтала.

Не о том, что буду подниматься по ступеням с ружьем в руках к подруге и ее детям, но я не могу себя остановить.

И не хочу.

Помог ли бы мне психиатр?

Предугадал бы мое желание устроить для лучшей подруги кровавое шоу, после которого она точно сломается?

Это мой подарок ей.

Вот и посмотрим, насколько ты сильная, Ленусь, и как ты, цельная наша, разобьешься на мелкие осколки.

Входная дверь не заперта.

Мне опять везет, да?

Я захожу в дом и замираю. У лестницы, что ведет на второй этаж, Дима вжал Лену в стену.

— Дима, остановись… нет, не так… я не хочу… — стонет Лена.

Рука Димы между ее бедер. Он клокочет ей в ответ что-то неразборчивое и с хриплым выдохом смачно так целует в шею.

Отвратительно.

Похоже, они сойдутся вновь.

Похоже, Дима решил побыть опять лохом в отношениях с высокомерной тварью. Их не исправить.

Два больных человека.

И это не любовь между ними, а какая-то мерзость, в которой они копошатся, как мерзкие слизняки.

Опять сойдутся, опять вступят в брак и опять будут красивой парой всем на зависть.

Да что же они вцепились друг в друга так?

С кривым от отвращения лицом наблюдаю, как Лена выгибается в спине, приглашая бывшего мужа отыметь ее.

Боже мой.

А сколько было разговоров, что никогда и ни за что. И что любовь прошла и завяли помидоры. И что надо двигаться дальше и жить новую счастливую жизнь.

Ну, сука же.

А Дима — мудак. Два дебила развелись, ударили по своим же любимым детям и сойдутся обратно, притворившись, что ничего и не было.

План меняется.

Раз они так любят друг друга, то заслужили умереть в один день, как в самой настоящей сказке.

Может быть, тогда я освобожусь? С их смертью. Сгниют в земле, а я излечусь от своей одержимости.

Верно. Так и будет.

Дима, наконец, замечает меня. Черный от возбуждения взгляд за мгновение становится острым и напряженным. Прищуриваюсь и улыбаюсь.

Затем меня замечает и Лена. Хмыкаю и признаюсь от всего сердца:

— Ненавижу вас, ублюдки.