59

— Тяжело, наверное, одной, — мой сосед Никита щурится привалившись к забору.

Ему лет пятьдесят. Крепкий сбитый мужичок с загорелыми руками и лицом. Охотник в разводе.

Он принял решение уехать из города, а жена не поддержала. Из упрямства развелась, а Никита нашел новую страсть — охоту.

Пару раз приносил подстреленных уток и странно улыбался. И только сейчас я понимаю, что, кажется, он метит в мои ухажеры.

— У меня есть помощники, — откидываю в сторону ботву от помидор, — три человека у меня на зарплате. Сегодня у них выходной.

— А я думал, это родственники, — хмыкает Никита, — теперь понятно, почему они такие у тебя послушные были и все твои приказы без возмущений исполняли,а ты у нас, оказывается, серьезная леди, да?

Опять улыбается. Опять «обворожительно» скалит свои крупные зубы.

— Но без мужика-то все равно тяжело, — Никита не отступает, — в доме нужен хозяин. именно хозяин. Тот, кто по любви забьет гвоздь в стену, а не по зарплате.

С двух сторон от меня возмущенно фыркают Облачко и Зефирка.

— И вот этим животинам, — никита кивает на моих альпак, — тоже надо по любви таскать сено, а не по зарплате. Они же все чувствуют…

Он набивается мне в женихи. Да даже не в женихи, а сразу в мужья. А что? Мы, деревенские, простые. Пару раз подарил уток и давай жить вместе.

Понимаю, что Никита теперь от меня не отстанет. Ох зря я решила сегодня убрать ботву от помидор с восточной стороны.

— Доброго дня! — слышу за спиной голос Аркаши, и удивленно оглядываюсь.

Шагает под дорожкам среди грядок, и к нему восторженно скачут альпаки. Прямо по грядкам.

Почему он здесь?

Опять без приглашения заявился? Но я не злюсь, я рада его видеть. отвлечет на себя назойливого соседа с его игривым настроением.

Распахивает полы пальто, поправляет галстук и мимоходом треплет шеи альпакам, которые радостно его бодают в бока. Его лакированные туфли — в ошметках грязи.

— Где Ира?

— Пошла показывать Коле ваших подросших куриц, — отвечает он, но на меня не смотрит. Смотрит на Никиту, напряженно и с опаской.

Никита тоже напрягается, когда Аркаша протягивает ему ладонь через низкий забор.

— Это тоже нанятый персонал? — интересуется Никита, но руку Аркаше все же пожимает.

— Бывший муж, — поясняет Аркадий.

— Что-то я не видал тебя здесь раньше, — хмыкает Никита с вызовом.

— На то он и бывший муж, — нервно хихикаю я.

— И не поспоришь, — соглашается Аркадий. — Буду, возможно, груб, но… — пауза и жесткий вопрос, — есть планы на Анастасию?

Я открываю рот, чтобы вмешаться, но не нахожу слов. Поэтому рот закрываю обратно и просто наблюдаю.

— А, может, и есть, — Никитка не робкого десятка.

Аркаша встает к забору вплотную и мрачно вглядывается в глаза моего приставучего соседа:

— Если планы есть, то должны быть серьезными, — прищуривается, — без мыслей о том, что Настю можно обижать. Или видеть в ней одинокую женщину, у которой не к кому обратиться, если будут обижать.

У меня под теплой курткой мурашки бегут по плечам.

— Есть я, — медленно проговаривает Аркаша. — И сдеру шкуру на правах бывшего мужа, если будешь обижать…

— А кто сказал, что я буду обижать Анастасию?

— Я просто предупредил, — Аркаша взгляда не отводит, — и у тебя только должен быть только один план на нее. Сделать счастливой. Как принято?

— Так может, еще на нашей свадьбе погуляешь?

Я вновь открываю рот в изумлении от мужской наглости и самоуверенности. не надо было принимать уток. Все равно они были жесткими и отдавали тиной.

— Если Настя пригласит, — отрезает Аркаши и медленно разворачивается, чтобы затем опять в сопровождении Облачко и Зефирки с прямой спиной шагнуть прочь. — Все, Настюш, больше не тревожу тебя.

Какой деловой козлина.

Все за меня решил.

Уже и замуж почти выдал. И на свадьбу готов прийти. Стягиваю перчатки и шагаю за Аркашей.

Нагоняю его только у угла дома.

— Подожди, — хватаю его за рукав пальто. — Это что еще такое было?

— Извини, что помешал, — он разворачивается ко мне. На лице опять маска отстраненности, но темные глаза выдают в нем смятение, — я опять… просто взял и приехал. Теперь буду предупреждать, — косится в сторону Никиты, который так и стоит у забора. — Я же не знал…

И опять смотрит на меня.

— Не знал о чем?

— О том, что у тебя завязываются романтические отношения…

Я прижимаю ладонь к лицу и медленно моргаю:

— Романтические отношения?

Такой смешной. И даже забавный в своем заблуждении. Понимаю, что он сейчас себе запрещает ревновать, возмущаться и злиться.

Мы же бывшие. Он должен позволить мне быть счастливой, поэтому он уйдет и убедит себя, что рад за меня.

— Вроде мужик неплохой, — говорит он.

— Одобряешь? — уточняю я, из последних сил сдерживая в себе смех.

Аркаша смотрит куда-то поверх моей головы, его челюсть напряжена. Кажется, что тронь его сейчас, то он пойдет трещинами.

— Это хорошо, что ты мужчину нашла…

Я замечаю, что по его телу проходит дрожь бешенства, и он медленно выдыхает.

— А что в этом хорошего?

— С тобой должен быть мужчина… муж, — продолжает он. — Ты должна любить… тебя должны любить…

Со стороны курятника к нам движется Ира с Колей на руках. Заметив нас, она останавливается, что шепчет брату и скрывается за сараем. Альпаки срываются с места за ней.

— Будь счастлива, — глухо отвечает Аркадий.

И как робот отворачивается от меня. Пара шагов, и вздыхаю:

— Аркаш, а правду слабо сказать?