Глава 17

Наутро Лидия все еще не отошла от шока. Потому ожидала последующих событий настороженно. А пока ожидала, утро было раннее, устроилась со своими записями в постели.

Как-то все неуловимо менялось в ее романе по ходу пьесы. И сейчас ей казалось, что в первоначальном варианте герои слишком ходульные. Картонные какие-то. Даже удивительно, что в этом могло привлечь Дерека, ведь он, как главный редактор, должен был видеть, что характерам не хватает глубины?

Впрочем, он и работал с ней, направлял, подталкивал к разным изменениям. Только это было как-то поверхностно, что ли. Не касалось главного, как ей теперь виделось, — глубины переживаний, мотивации героев, точности отображения эмоций. Он больше упирал на бытовые подробности и фотографическую точность описаний.

«Лидия, старайтесь достовернее описывать внутреннее устройство дома. Читатель должен так четко представлять, где что находится, чтобы, если понадобится, мог «пройтись по дому с закрытыми глазами».

Хммм.

Просто удивительно, но Дерек почему-то интересовался ее (точнее, их с Виктором) особняком. А ведь правда. Раньше она не придавала этому значения, а тут вдруг в голову пришло. Ведь он и предупреждал ее относительно Виктора.

«Неужели ты не понимаешь? Виктор опасен».

«Твой бывший муж появился не просто так. Он наверняка хочет завладеть твоей частью дома. И ради этого пойдет на все».

Ну… В какой-то степени господин Вайн был прав, бывший муж опасен для нее. О да, опасен. Еще как! Но вовсе не в том смысле. Уж точно не в том, что предполагал Дерек.

Хорошо, допустим, Вик (она неосознанно назвала его мысленно как раньше) хотел бы от нее избавиться. Бред, конечно, но все же. Зачем ему нужно было ее спасать и скрывать потом покушение на нее? Ведь для всех она бы просто умерла от укуса пчелы, и особняк достался бы ему. А вместо этого Виктор привез ее сюда, спрятал от всех и хочет, чтобы они снова были вместе?

Не складывалось. Она тогда не поняла этой фразы Дерека, и, честно говоря, не понимала и теперь. Но тут Лидия сделала скидку на то, что в нем говорили ревность и ущемленное мужское самолюбие. Ведь Дерек Вайн сделал ей предложение и так настаивал, чтобы она его приняла. Просто штурмом брал. Лидия невольно усмехнулась и зябко потерла плечо ладонью.

Конечно, господин главный редактор довольно тяжелый человек. Как оказалось, при близком знакомстве. Этот его педантизм и стремление подавлять и властвовать… Бррр.

В конце концов, она решила подумать об этом после.

А пока… В ее папке были чистые листы. Она достала из сумки карандаш и, удобно устроившись в постели, стала набрасывать план изменений. Теперь характеры должны стать объемнее. К сожалению, полный текст рукописи остался у Дерека, было бы гораздо удобнее делать пометки прямо на полях. А так ей приходилось фиксировать все это по памяти. Но примерно через час напряженной работы мысли примерный план был готов. Правда, после этого ей захотелось откинуться на подушки и на минутку закрыть глаза.

Проснулась она, оттого что Виктор целовал ее в нос.

— Вставай, соня, уже скоро полдень.

— А?.. — она вытаращила глаза и подскочила на постели.

Черт… Он опять видел все ее записи.

А Виктор потушил светильник и пошел отдергивать шторы. Такой большой, стремительный, стройный. Свежий, благоухающий чем-то ужасно приятным. А она… Со сна она чувствовала себя деревянной. Лидия только представила на секунду, как она сейчас выглядит. Волосы всклокоченные, шею отлежала, неумытая. Кошмар.

Он опять застиг ее врасплох.

Надо было бежать умываться, но прежде поскорее это все убрать с глаз долой! Лидия забарахталась на постели, собирая свои записи, что-то полетело на пол. Она быстро подняла, запихнула все в папку и побежала в ванную. Ей нужно было срочно привести себя в порядок. В идеале — вообще принять прохладный душ, чтобы проснуться окончательно.

Только она рывком скинула с себя короткую маечку, в которой спала, как дверь ванной отворилась. Вошел Виктор. Она еле успела шарахнуться назад и схватить полотенце, чтобы как-то прикрыться.

— Ли, подожди, надо посмотреть ногу… — начал он и замер.

И она замерла, глядя на него. На ней сейчас были только маленькие трусики и лифчик. И больше ничего, а полотенце — недостаточно надежная защита. Так глупо, она шевельнуться не могла, ступор какой-то… Мурашки побежали по коже

Мужчина сглотнул.

— Ли… — выдохнул хрипло и подался к ней.

Казалось, все происходит очень медленно и как будто не с ней. Но в следующее мгновение он уже подхватил ее на руки, усадил на столешницу рядом с раковиной и одним медленным слитным касанием вдвинулся между ее бедер.

— Ли… — его глаза были совсем рядом, темные зрачки огромные и в них огонь.

— Не… — слабо ахнула она.

Но полотенце все еще было между ними, и он не двигался, просто был рядом. Только тяжелое шумное дыхание и взгляд. Потом руки мужчины дрогнули, он медленно, мягко притянул ее к себе и одновременно вжался. Но несильно, слегла. Одной рукой продолжал держать ее, а другой отвел прядку волос, прилипшую к губам.

— Ли… — выдохнул и прижался поцелуем.

И все, не стало сил, закрылись глаза. Сколько это безумие продолжалось? Она сама не знала. Но он первым прервал поцелуй, замер, тяжело дыша, отстранился и медленно поднял ее левую ногу.

— Надо осмотреть.

Хмурясь, внимательно проверил зажившее место укола. Кивнул:

— Все хорошо.

Спустил ее со столешницы, поправил полотенце, повернулся и вышел.

Потом она мылась в душе и чувствовала себя ужасной дурой. Однако это ощущение прошло, после того как, выйдя из ванной, она обнаружила, что Виктора нет в номере. Но на кровати лежал свежий летний костюм из белых брючек и полосатой бело-голубой блузы, и к нему еще мягкие белые спортивные туфельки. А рядом лежала записка.

«Одевайся. Сначала завтракаем, потом лодочная прогулка».

***

Потом они сидели на веранде того самого маленького ресторанчика. Неловкость, охватившая ее в первый момент, исчезла, зато появилось хорошее настроение. Лидия с аппетитом ела горячие румяные блинчики, обмакивая их в сироп.

— Принести еще? — хмыкнул Виктор, видя, что она уже подчистила тарелку.

И, не дожидаясь, пока появится хозяйка, сам пошел за добавкой на кухню. Она сидела за столиком, смотрела на озеро. И вдруг завибрировал и засветился ее гаджет, лежавший в сумке. Входящее сообщение.

Как будто внезапно повеяло холодом. Она потянулась посмотреть, сообщение было от Дерека. Всего одна фраза:

«Он лжет тебе».

Лидия внезапно похолодела и вздрогнула. Гаджет хотелось спрятать, однако маленький техно-магический привод переливался радугой, а по экрану ползла бегущая строка:

«Ты не хочешь слышать меня. Вспомни. Однажды ты чуть не пострадала из-за него».

Довольно! — сказала она себе и выключила гаджет. Настроение было испорчено к чертовой матери. А главное, отрава, которую он так старался посеять в ней, как Лидия ни старалась это отбросить, осела где-то в уголке сознания.

За спиной раздались быстрые шаги, вернулся Виктор. Лидия только успела спрятать трясущимися руками гаджет в сумку, как он подошел, держа в одной руке большую тарелку с горячими румяными блинчиками. В другой он держал прозрачный кувшинчик с густо-розовым сиропом. Все это так дивно пахло, а у нее, как назло, аппетит пропал!

— Добавка прибыла!

Черт… Он улыбался. Пришлось сделать над собой усилие и улыбнуться в ответ. А Виктор сел за стол и тут же уничтожил блинчик, практически не жуя.

— Эй? Ты почему не ешь?

— А… — Лидия заставила себя опомниться и проговорила: — Знаешь, наелась как-то внезапно.

А сама вглядывалась в него, ища… чего? Это все тот же ее бывший муж, Виктор Салем. Харизматичный мерзавец и циничная сволочь. Гад, который изменял ей. Поправка, он даже сам не знает, изменял или нет! Вообще замечательно.

Ну, убей Бог, не укладывалось у нее в голове, что Виктор мог пытаться ее убить! Но эти мелкие кусочки какой-то неправильной мозаики, которые ей подбрасывал Дерек, они почему-то не хотели рассасываться. Она все-таки потянулась за блинчиком и стала жевать. А Виктор вдруг накрыл ее руку свой и спросил:

— Все хорошо, Ли? Ты сама не своя. Что-то случилось, пока я уходил?

— Нет, — качнула она головой. — Все в порядке. Просто…

Лидия отвела взгляд и уставилась в какую-то точку на поверхности озера. Точка была далеко и медленно приближалась.

— Ли?

— М? Ну… — она замялась. — Просто немного закружилась голова.

— Да? Тогда, может быть, отложим лодочную прогулку?

— Ну уж нет! — взвилась она.

И без того уже столько раз возможность прокатиться на лодке откладывалась. Виктор улыбнулся и как будто весь засветился изнутри, а складки на лбу разгладились. Она вдруг подумала, что с такой улыбкой нельзя лелеять злодейские замыслы. И только она так подумала, как он подался к ней и самым бессовестным образом ляпнул:

— А то я уж надеялся, что мы вернемся в номер и продолжим то, что начали?

— Ты!.. — Лидия аж задохнулась.

Этот циник улыбнулся еще шире. Она считала, что с такой улыбкой невозможно лелеять злодейские замыслы! Она ошибалась!

Мужчина тихонько захохотал, видя ее реакцию, и сказал:

— Ладно, Ли, не сердись. Доедай и идем кататься.

— И ты мне ответишь на парочку вопросов! — выпалила она.

— Конечно, отвечу, — хмыкнул он. — Мне же будет некуда деваться с лодки.

***

Не прошло и четверти часа, как они были на большом лодочном причале. Виктор выбирал лодку и улаживал формальности, а она стояла, обхватив себя руками. Солнце светило ярко, но уже начал подниматься ветер. Совсем как в тот первый раз, когда она собиралась кататься в парке с Дереком Вайном.

— Лидия! — окликнул ее Виктор, он уже стоял в лодке и протягивал ей руку. — Хватайся и переступай по трапу.

На какую-то долю секунды ей стало не по себе. Она даже специально оглянулась на небо. Легкие прозрачные облачка вроде бы грозы не предвещали.

— Иду, — выдохнула.

Схватилась за его руку и осторожно пошла по трапу.

Внезапный порыв ветра, она неловко ступила, а лодку качнуло. Но Виктор уже прижимал ее к себе.

— Если ты плохо себя чувствуешь, хочешь, вернемся?

— Что? Нет! — Лидия покачала головой.

Бывший муж стоял твердо, ноги шире плеч. И руки держали ее надежно. На какое-то долгое мгновение их снова бросило туда, в те ощущения. Лидию обдало жаром, А он спросил хрипловато:

— Все хорошо, Ли?

— Хорошо, да, — быстро проговорила она и постаралась высвободиться.

Но он не выпустил ее сразу, прежде усадил на сидение. И только после этого устроился напротив и вытащил весла. И пока он прилаживал весла и понемногу отгребал от берега, Лидия украдкой смотрела, как ветер треплет его темные волосы, как движутся под рубашкой тугие мышцы. Потом наконец поймала себе на том, что любуется им.

«Что делаешь?! Это же Виктор Салем! — кричал разум. — Остановись!»

Наверное, остановиться стоило. Вспомнить о безопасности, о том, что ее сердце может быть разбито. Но ей не хотелось.

Глупо, рискованно? Пусть.

Теперь они уже достаточно отплыли от берега. Виктор греб широкими гребками, направляя лодку дальше в глубь озера, а Лидия скинула туфли, устроилась с ногами на сидении, откинулась назад и прикрыла глаза, греясь на солнце. Ветерок, мерный плеск воды…

И вдруг гром!

Она подскочила как ужаленная.

А Виктор казался напряженным, внимательно всматривался в стремительно темнеющее небо над головой и быстрыми движениями разворачивал лодку к берегу.

— Что происходит? — пробормотала Лидия.

Но ей не надо было гадать. И без того видно было, как словно ниоткуда натягивает свинцовые тучи. Тяжелые темные, в них метались яркие зигзаги молний. В воздухе запахло грозой, а потом снова ударил гром и упали первые тяжелые капли. Ей стало страшно.

Мороз по коже. Гроза. Опять?! Еще это странное предупреждение от Дерека…

— Ли, не бойся, скоро будем на берегу, — проговорил Виктор и еще больше ускорился.

Но они все же попали под дождь. Он хлынул стеной, когда они почти причалили. Вымокли мгновенно, пока Виктор помог ей перебраться из лодки на причал, на них сухой нитки не было. Потом бегом бежали оттуда, а туфли у Лидии промокли, и под конец уже через площадь он нес ее на руках.

Бегом занес в холл отеля и дальше — на лифт, скорей в номер. И там, только запер дверь, сразу бросился за полотенцем.

— Ли, скорей снимай все! Тебя надо обтереть…

И не дожидаясь, пока она стянет мокрую одежду, сам стал раздевать ее. Мокрые скользкие тела, жар желания, жадный, ненасытный голод. Все произошло слишком быстро, как разряд молнии, притянувший их друг к другу. А потом остановиться было уже невозможно.

***

Дошло только первое сообщение.

Дерек Вайн злился страшно. Он был так близок к цели, ему почти удалось, и только в последний момент сорвалось. Опять вмешался ублюдок Салем и перебил ему всю игру. А не мог смириться с поражением. Ему нужно было снова обрести контроль над женщиной, это было важно!

Первое сообщение она прочитала. Он знал это, чувствовал ментальный отклик. Но после этого он отправил ей еще десять, и никакой реакции. К нему в кабинет заходила Молли Лазман, говорила что-то, он рявкнул:

— Позже! Мне некогда!

Плевать, что она видела и подумала. Она его секретарша и не должна совать нос в дела главного редактора. Спустя некоторое время, так и не получив ментального отклика на свои сообщения, он встал из-за стола и вышел в приемную.

— В чем дело, леди Лазман? Что вы хотели?

И только сейчас заметил, что у той какой-то странный вид и кровь идет носом. Он шагнул к ней:

— Что с вами, Молли? Вам плохо?

Его секретарша как будто преобразилась, глаза зажглись, по губам скользнула улыбка. Она быстро спрятала испачканную кровью салфетку, встала и протянула ему конверт с квадратным синим штемпелем:

— Вот, господин главный редактор. Вам велено передать.