Глава 15

*Лёша*

Лана выдыхает и отступает. Девочки за столом моментально стихают, чувствуя напряжение и угрозу, исходящую от незваных гостей.

– Проходите, – говорит Лана. – Дети. В свою комнату, пожалуйста.

Они послушно растворяются, только Нико остаётся рядом с Фабьеном. Пальцы у него белые и сжимают конвульсивно деревянный вагончик.

– Документы, пожалуйста, – приказывает мужчина. – Паспорт гражданина Франции, миграционная карта, регистрация по месту пребывания, договор аренды квартиры, общие фото, сведения о совместном быте, общие счета, страховые полисы, медицинские документы ребёнка, если таковые имеются.

– На каком основании? – Спокойно спрашивает Лана.

– Нам не нужны основания для проверки. Достаточно подозрений, – отрубает женщина. – А подозрения есть. Поступила информация о признаках фиктивного брака с целью получения гражданства. Ваш будущий супруг? – Переводит взгляд на Фабьена.

– Oui. Я будущий супруг.

– Сколько живёте по этому адресу? Где зарегистрированы? Где совместные счета? – Мужчина с планшетом открывает длинный список вопросов. – Где храните его вещи? Есть совместные фото? Покажите шкаф. Щётки. Постель.

– Может, вы ещё и в трусы к нам залезете? – Шипит Лана, теряя терпение.

– Спокойно, – касаюсь её плеча, успокаивая. – Делай, как они просят. Мы разберёмся.

Я с подобными бюрократами сталкивался сотни раз. И самой верной стратегией будет дать им то, что они хотят.

– Что это за вопросы такие?!

– Нормальные вопросы, – равнодушно жмёт плечами женщина. – А если нужно будет, то и в трусы залезем, уж вы не переживайте.

Лана скрипит зубами, но не пререкается. Фабьен приносит папку с документами. Лана проводит экскурсию по дому.

– А спите раздельно… – Качает головой женщина. – И какие же вы супруги?

– У нас на попечении сложный ребёнок, и мы распределяем комнаты по обстоятельствам.

– Это не предмет вашего контроля!

– Естественно, – закатывает глаза женщина, сделав в собственной голове уже все выводы, которые ей были необходимы.

И не остаётся сомнений, что проверка куплена. Более того, куплены и результаты этой проверки, и никакие действия и доказательства, которые готовы предоставить Лана и Фабио, не убедят этих людей в обратном.

– Совместные финансы? – Мужчина щёлкает стилусом. – Общий счёт?

– Раздельные, – отвечает Лана. – Но есть общий бюджет дома. Продукты закупаем по очереди.

Они осматривают, задают ещё с пару десятков каверзных, совершенно идиотских вопросов, за которые в нормальном мире люди получают в рожу. Сейчас же Лана и Фабьен – на экзамене. И, кажется, они с треском проваливают его.

Мне хочется достать телефон и позвонить адвокату, но я не рискую предпринимать необдуманные действия.

Это успеется.

– По результатам осмотра… – мужчина заглядывает в заранее напечатанную форму, и я вижу, что в двух местах галочки уже стоят, – и опроса… мы фиксируем признаки фиктивности брака.

– Простите? – Лана растерянно хлопает ресницами. – Какие именно признаки?

– Раздельные банковские счета. Отсутствие совместного имущества, существенная разница в языке и культурных традициях, несогласованность ответов на ряд вопросов… – он смотрит в планшет. – Потенциальный супруг назвал месяц знакомства октябрь, супруга – конец сентября.

– Разница в языке – это «признак»? – Фабьен не улыбается. – Мой русский не идеален, но его хватает для любви.

– Будем формальны, – обрывает его женщина. – По совокупности. К тому же, по нашим данным, гражданин Франции нарушил режим пребывания, не явился на отметку в территориальный отдел в срок.

– Мы были у нотариуса, – отвечает Лана. – И у логопеда. Отметка завтра в десять утра, это согласовано по телефону. Есть запись разговора.

– Проверим, – сухо. – Но сейчас мы обязаны доставить гражданина в подразделение для дальнейшего разбирательства.

– Доставить – это как? – Лана едва заметно бледнеет.

– Автомобилем, – мужчина уже убирает планшет. – Вы сможете приехать позже. Подпишете протокол.

– Это незаконно, – говорю я, и оба инспектора смотрят на меня впервые.

– Вы кто?

– Друг семьи. И у меня есть юрист, который знает, что вы делаете. Это не «разбирательство», это подготовленная депортация.

– Не вмешивайтесь. В противном случае оформим и вас, за воспрепятствование.

– Monsieur, – обращается Фабьен к мужчине, – ребёнок пугается. Можно говорить мягче. Мы сотрудничаем. Мы… Мы никуда не убегаем.

– Ещё бы вы убегали. Документы с собой и на выход.

Фабьен коротко поджимает губы, присаживается перед Нико на колени и что-то тихо ему говорит. Мальчик никак не реагирует на его слова, он зависает взглядом где-то в пространстве перед собой.

– Лана, всё будет хорошо, – Фабьен встаёт и хватает Лану за плечи. – Будь с Нико. Говори ему, что я скоро буду рядом. Я найду способ. Обещаю. Даже если меня депортируют…

– Нет, – Лана неверяще качает головой.

Её дыхание рваное, сбитое.

Фабьена уводят. Лана по инерции шагает за ним, вытянув вперёд руки. Не позволяет ему просто уйти. И мир Нико, который до этого держался, медленно рушится. Он зажимает уши ладонями, глаза становятся стеклянными, рот распахивается, но звук не идёт – только воздух.

Он дрожит всем телом, как маленькая птичка. И рядом нет взрослых, которые привыкли помогать ему справляться с такой перегрузкой, потому что и Лана сейчас не в себе. Приседаю на корточки рядом с Нико, чтобы быть с ним на одном уровне. Руки на виду, ладонями вверх. Показываю ему, что я безопасен, и меня не стоит бояться.

– Привет, Нико, – понижаю голос почти до шёпота. – Я здесь. Ты не один. Я тоже часто бываю в стрессе. Очень часто. Знаешь, что мы делаем? Мы считаем. Раз… два… три… четыре. – Я дышу с ним, собственным примером показывая, что делать. – Вдох на четыре, задержка на два, выдох на шесть. Смотри. Со мной. Раз… два… три… четыре…

Его глаза цепляются за мой рот, за ритм. Ладони всё ещё на ушах, но пальцы чуть расслабляются. Девочки выходят из комнаты – тихо, как кошки, – садятся рядом, в такт шепчут:

– Раз… два… три… четыре…

Дверь закрывается. И остаётся… Нет, не тишина. Рябь и трещины, как после взрыва. И мы вместе дышим в этом зареве, которое только что ударной волной разнесло привычный мир этих детей. Складываем картинку, как пазл.

– Хорошо, – шепчу. – Так. Ещё раз, Нико. Молодец.

Он медленно опускает руки, берёт мой палец, как спасательный буй.

Дышит.

Ровнее.

Я чувствую, как меня самого выравнивает этот чужой ритм. Соня прижимается к моему левому плечу, Тоня – к правому. Их трясёт, но они молчат.

Лана возвращается. Подхватывает Нико на руки, гладит его по макушке, целует бледные щёки.

– Лана, я позвоню адвокату. Сейчас. Мы не дадим…

– Нет, – перебивает Лана. Голос тихий, но твёрдый. – Не «мы». Спасибо, что помог, с Нико, но… Лучше уходи.

– Почему? Почему ты отказываешься от моей помощи?

– Не притворяйся дураком, – поднимает на меня глаза, полные льда. Голос тихий, однако в нём так много желчи, что можно захлебнуться. – Это ведь ты угрожал, что разоблачишь нас. Ну что, Одинцов, доволен?

– Лана… Это не я. Неужели ты правда считаешь…

– Считаю, – жёстко. – Уходи. И не возвращайся. Я не верю тебе, ни единому твоему слову. – Она ведёт плечами, будто замерзла. – Ты умеешь быть в нужное время у нужной двери. Слишком удачно. И слишком вовремя. Не смог пропустить собственного триумфа?

Я чувствую, как во мне всё обрушивается, но внешне остаюсь спокойным.

Киваю.

Дети здесь. Нико здесь. У меня нет права спорить.

Сваливаю, блин…

На улице сыро и пусто. Машина прогревается, а я смотрю в тёмное окно и думаю о том, как легко сейчас Лане верить в мою вину. И как сложно будет развернуть её «уходи». Но я всё равно поеду и всё равно разверну.

Набираю номера: адвокат, знакомый в пресс-службе, ещё один контакт по внутренней безопасности. Я делаю то, что умею: делю катастрофу на понятные задачи.

И всё равно, где-то между дел и звонков, у меня в груди пусто. Как будто из дома, в который я только что вошёл, выдернули несущую стену.