Глава 7
Хорошо, что я лежу, иначе точно бы упала бы…
Медлю… Не отвечаю!
Доронин сейчас на себя не похож!
Не этого мужчину я полюбила! Не с ним хотела строить семью… Передо мной именно олигарх Виктор Доронин, привыкший ступать по головам, уничтожающий всех, кто попадается у него на пути. И сейчас у него на пути я!
Он меня бульдозером давит! Приехал в больницу и выясняет отношения! Предъявляет обвинения и претензии! В то время как он должен был меня поддерживать! Должен был быть со мной! Должен быть банально спросить: как ты?! Всего два слова, но в них так много… забота, беспокойство, любовь…
Но нет. Есть только обвинения и претензии!
И разумеется, мой муж не должен был за моей спиной обручаться с другой! С той, которая ему по статусу подходит! Которая запросам его мамочки соответствует!
Вся эта ситуация просто обескураживает! Уничтожает…
И слезы где-то в горле застывают, а обида… она не просто душит меня в эту секунду, по ощущениям мне разом все сухожилия вспарывают…
– Ты… изменил мне… обручился с другой… Виктор… – отвечаю, едва губами шевеля, слезы мои не текут из глаз, они наполняют мое нутро целым невыплаканным океаном!
Меняется в лице, желваки вздуваются на красивых щеках, морщит свой аристократичный нос и впивается в меня ненавидящим взглядом.
Так странно, но еще сегодня утром я была самой счастливой женщиной на земле, любимой женой, будущей матерью нашего долгожданного малыша…
Еще этим утром я жила в другой реальности, а сейчас… будто бы оказываюсь в королевстве кривых зеркал, где вместо любимого мужа какая-то искаженная версия человека, которого я абсолютно не знаю.
Но сейчас… Скорее всего, я вижу настоящего Виктора Доронина, того самого, кто привык уничтожать целые бизнес-империи по щелчку собственного пальца.
Я оказалась женой жестокого мужчины, который изначально прятал свое истинное обличие, а вот сейчас… сейчас я понимаю, к кому именно попала. Розовые очки разбились, так банально, но я тысячу раз слышала эту фразу и только теперь осознаю ее смысл.
– Значит… Решила так мне отомстить, да, лиса Алиса?!
Коверкает мое имя, но сейчас… сейчас в нем иной смысл вкладывает. Называет меня двуличной и лицемерной.
И неожиданно для себя я осознаю, что не хочу оправдываться и переубеждать Виктора в чем-то!
А зачем я должна это делать?! Зачем рассказывать, что всему виной чертова путаница с моей тезкой, из-за чего Доронина ввели в заблуждение?!
Мой муж – предатель. Подлец. Который за моей спиной устроил не пойми что. И… я бы его поняла, если бы он пришел однажды ко мне и сказал честно: «Между нами все кончено. У меня планы, и ты в них не вписываешься!»
Да, мне было бы сложно! Да, было бы чертовски больно! Но… это было бы честно! Честно и по-человечески… Я бы пережила эту боль, я бы залечивала раны, но приняла бы, что так бывает и… иногда люди перестают любить друг друга…
Хотя… мама была права, и я не уверена, что Виктор знает, что такое любовь. Определенно не знает.
– Ты мне предъявляешь претензии, Виктор?! Серьезно?! Ты, который приперся ко мне чуть ли не во фраке! С помолвки! С другой! Ты в своем уме?!
Мой голос дрожит, нотки ярости прорываются, и хочется ущипнуть себя, чтобы проснуться, чтобы не испытывать эту адскую боль…
Но я знаю, что не сплю. Мне слишком больно. Я бы уже рухнула из-за такой оглушительной боли в грудной клетке, которая распространяется и на живот, но я успокаиваю себя изо всех сил, потому что мне сейчас не о Доронине нужно думать, не о его подлой измене, не о предательстве
Нет! Есть совсем другое. То самое, ради чего я буду жить и бороться. Моя тайна. Которую я буду защищать изо всех сил!
– Что ты хочешь услышать от меня, Виктор?! А?! Может, скажешь, что я все не так поняла и сейчас ты не прибежал ко мне с помолвки! При живой-то жене!
– Не переигрывай! Жена! – выделает обращение. Словно ударяет меня наотмашь, и это его «жена» наполнено таким пренебрежением и отвращением, что меня просто передергивает.
– Ты… не жена… моя жена бы так не поступила… – выдает с нажимом, упирается огромными кулаками в мою постель, а я… я на его руки смотрю, на золотые часы, которые выглядывают из-под манжеты сорочки и… не узнаю этого человека.
– Почему же?! – отвечаю вопросом на вопрос, я в каком-то аффекте сейчас нахожусь, все через призму тумана будто достигает моего разума, – ты сделал мне больно… почему я не могу сделать больно тебе?! – отвечаю, улыбаясь, и на мгновение кажется, что Доронин меня сейчас ударит. Наотмашь.
Но он этого не делает. Спустя мгновение тянет уголок губ в ухмылке и бросает взгляд, оценивающий, мужской и… обидный до невозможности. Возможно, было бы меньше боли, если бы он меня ударил.
– А я, оказывается, тебя совсем не знал, Алиса… Ты всего лишь подстилка из разряда «обыкновенных».
Отвечает так хлестко, что я вздрагиваю внутренне, умирает моя любовь к этому мужчине в агонии, подыхает, становясь фундаментом для нового чувства, которое вот-вот в моей груди расцветет ярким цветком ненависти.
– Как и ты, Виктор. Каждой твари по паре, слышал?!
Зачем я это все делаю?! Зачем провоцирую и ударяю словами?! Наверное, включается инстинкт самосохранения, потому что я не знаю, чего именно можно ждать от человека с бесконечной властью и возможностями.