Глава 8

В какой-то момент мне кажется, что Виктор меня ударит. Мне действительно так кажется, ощущаю, как у него буквально все сухожилия натягиваются, как начинает пульсировать вена на виске, будто бы Доронин не просто в ярости, а в слепом бешенстве, когда впадаешь в дикое состояние аффекта и в себя приходишь, только расколошматив все вокруг…

И… если бы сейчас Виктор выдал именно эту эмоцию, если бы показал, что ему не наплевать на меня с малышом, проявил чувства, возможно… что-то бы всколыхнулось в моей душе, возможно, я бы корила себя за то, что вру отцу моего малыша…

Но секунды все текут и… ничего не происходит. Доронин смотрит на меня своим ледяным взглядом, но ничего не произносит. И эмоции, которые, мне казалось, я вижу, исчезают, так и не проявившись.

Наверное… это я просто дура… хочу видеть то, чего нет… Как видела в своем муже мужчину, которым он никогда не являлся…

Тот Виктор, которого я полюбила, был предупредителен и нежен, обаятелен и… за ним мне казалось, что ни одна беда меня не достигнет, потому что он словно моим плащом был в непогоду, вернее… это я в нем видела все эти качества, я, вероятно, нафантазировала себе образ, который полюбила всем сердцем.

В то время как истинный Доронин прямо сейчас стоит передо мной. Человек, который не задумался о моих чувствах, человек, который сегодня надел кольцо на палец другой девушке, человек, который называл меня своей женой, своей единственной, любимой…

Все ложь. А я… все смотрю в ледяное лицо мужчины. Да, красивого, словно древнегреческая скульптура, но такого же холодного, как изваяние, лишенное чувств, эмоций и… жизни…

Передо мной статуя. Не человек. Потому что с такими ледяными глазами выносят смертный приговор и… никогда я не видела Виктора в его истинном обличье, но сейчас, когда морок чувственности спал, когда мой муж меня предал, когда ударил в спину ножом и провернул рукоять, я вижу его настоящего.

И этот Доронин не просто пугает…

Он просто… другой человек…

И обвинять мне в этом некого!

Я сама виновата! Я сама… и мама была права… Я для олигарха была всего лишь разменной монетой, что называется, поматросил и бросил, и… это про меня…

Наклоняется ко мне, обдает своим свежим дыханием, а я… в его льдистые глаза смотрю… смотрю и тону… там айсберг и изморозь, там буквально нет ничего живого и… света, который, мне казалось, раньше присутствовал… тоже нет…

– Я сотру тебя из всех упоминаний, Алиса… Сотру твое присутствие в моей жизни…

– Что?! – переспрашиваю сухими губами. Мне кажется, что я ослышалась, потому что то, о чем он говорит… это страшно, потому что на мгновение кажется, что Доронин угрожает действительно моей жизни.

Но бывший муж продолжает, чеканя каждое слово:

– Да, Алиса. Не было тебя никогда… ни в одной бумажке не найдешь запись о том, что когда-то была моей женой… у меня будет новая биография.

Слова летят в меня как пули, и я понимаю, что все, что говорит Доронин, – правда! Он уничтожит всю связь, которая у него была с девочкой из простых… ему это не нужно! У него теперь невеста! Та, что подходит ему по статусу! Та, что устраивает мою свекровь!

– Конечно, Доронин. Зачем тебе марать свою биографию разводом… У тебя же теперь невеста…

Отвечаю как можно более зло, моя ярость и ненависть сквозят в каждой букве. Клянусь, будь под рукой у меня оружие, я бы выстрелила, настолько сильна моя ярость в эту секунду и настолько огромно мое разочарование!

Разочарование в человеке, который обещал защищать меня, который казался героем каким-то из снов, потому что до сегодняшнего дня и реальности, в которой я очутилась, Виктор был образцом мужчины…

Я нарадоваться не могла, восхищалась, потому что… он окутывал меня своей заботой, любовью, он казался не просто чувственным любовником, но и верным мужем, надежным партнером…

Три раза ха! Сегодня я убедилась во всем, что никогда этого всего не было. Я просто была домашним зверьком для олигарха, блажью, которую он удовлетворил, а вдоволь попользовавшись – выбросил из своей жизни.

Ведь так выходит. Потому что мужчина, который взял мою девственность, мужчина, который стал моим первым, мужчина, который стал моим мужем… он не мог сотворить все это, но… сделал…

– Да. У меня теперь невеста, – отвечает как-то ядовито, и в глазах у него пламя вспыхивает. Яростное. Всепоглощающее. Сжирающее все на своем пути

– Я ненавижу тебя, Доронин! Ненавижу! И считай, что я отомстила тебе за сегодняшнее... – отвечаю в порыве. Да, я лгу. Потому что он думает о том, что я сотворила, потому что путаница с именами и прочее, но… сейчас это мое оружие, которым я пользуюсь, чтобы сделать Виктору больно. И я вижу эту боль на дне его глаз.

И конечно, я никогда не причиню вреда своему малышу, не стану мстить даже Доронину. Никогда. Потому что душу себе травить не буду, потому что… мне есть ради кого жить, но моему бывшему мужу об этом знать не нужно!

Ухмыляется. Смотрит на меня так, будто я – пыль на его обуви.

– Долг платежом красен… – отвечает как-то странно и отступает. Кивает своим мыслям и спустя еще одну секунду отбивает мой удар метко и прямо в мое сердце: – На этом, Алиса, мы с тобой и закончим.