Глава 28

Офис Алиева не так далеко от садика и парка. Поэтому приезжаем мы быстро.

— Пять минут, Катюш.

Рустам широко улыбается, когда я захожу в его кабинет. На мужчине тёмно-синяя рубашка, расстёгнутый воротник.

Он непозволительно хорошо выглядит за большим столом. Хозяин жизни, не иначе.

Я всё ещё не понимаю, почему согласилась. Идти на поводу у мужчины — плохая идея.

Но в глубине души мне так хотелось отвлечься, что я воспользовалась первой возможностью.

Чтобы ненадолго забыть об Алмазове.

И хоть телефон Рустама звонит, он это игнорирует. Мужчина поднимается из-за стола.

Я кожей чувствую его обеспокоенный взгляд. За время поездки я успела успокоиться.

— У тебя глаза грустные, — качает он головой. — Мы это исправим. Да, красавицы?

Мужчина улыбается малышкам в коляске. Наклоняется. И на его лице появляется наиглупейшая улыбка, которую я только видела.

Почти умилительно.

— Такие славные, — Рустам подмигивает дочкам. — Не могу перестать любоваться.

— Погоди. Они поймут, что их перестали катать — и устроят концерт, — обещаю я. — Дети это не только милашество.

— Я знаю. Всё равно красавицы. Мне нужно подписать несколько документов. Это займёт несколько минут. И я весь ваш.

— Если ты занят, то отменим всё, — я цепляюсь за эту возможность.

— Ни за что. Ты ничего не хочешь? Секретарь принесёт.

— Не хочу.

Я качаю головой. Толкаю коляски, чтобы дочки не заскучали. Подхожу ближе к окну.

Оно большое, панорамное. Но офис находится в пятиэтажном здании. Поэтому видно только другие дома. И кусочек города.

— В столице вид был лучше, — я не удерживаюсь от комментария.

— Какое было, — усмехается Алиев. — Я пока не собираюсь перемещать офис. Мне бы с заводом разобраться.

— Проблемы?

— Не особо. Руководство сменилось, и на перестройку работы нужно время. Скоро всё наладится. Тем более что приехал Самир.

— Самир?

Я слабо припоминаю одного из знакомых Алиева. Они общались не очень хорошо. Поэтому я его не знаю.

— Мы вместе этим делом занимаемся, — объясняет Рустам. Ставит размашистую подпись. — Я закончил, можем ехать.

— А куда? — уточняю я. — Не расскажешь, что придумал?

— Чтобы ты солгала, что тебе идея не нравиться, и соскочила? Будет сюрприз. Расслабься, Катюш.

— Было бы это так просто.

Я ворчу себе поднос. На автомате покачиваю коляску. То состояние, когда и хочется, и колется.

Мне интересно, что придумал Рустам. И отвлечься тоже хочется. Вытеснить Алмазова из любого закоулка памяти.

Он не заслуживает, чтобы я вообще о нём думала.

Но при этом я не уверена, насколько спокойной будет прогулка с Алиевым. Вроде мы нашли общий ритм, но...

Всё равно тревожно немного. Эхом воспоминаний накрывает.

— Рустам...

Я окликаю мужчину, когда он забирает у меня коляску. Но его будто совсем ничего не волнует.

Я чувствую себя ограбленной. Снова!

Но не силой же отбирать. Если Рустаму неважно, что подчинённые увидят его с детьми... То это его дело.

Образ босса тире заботливого папочки — не то, что обычно увидишь на фирме Алиева.

По пути к лифту я встречаю Юлю. Подруга выглядит растерянной из-за нашего столкновения.

Я смазанно улыбаюсь ей. Взглядом обещаю всё рассказать позже. А у неё точно вопросы будут.

Рустам отпускает водителя. Ловко устанавливается детские кресла в свою машину. Тренировался? Или снова видео смотрел?

Это вызывает укол в глубине души. Не раздражения, а... Чего-то ещё.

По дороге к сюрпризу Рустам пытается снова поднять вопрос того, что со мной произошло. Но я отшучиваюсь.

А после даю понять — если так продолжиться, то я не останусь. У меня нет желания говорить на эту тему.

— Тогда поговорим позже, — соглашается Рустам. Я вздыхаю. — Когда сама захочешь.

— Не захочу.

Быстрый взгляд мужчины даёт понять, что он просто так не успокоится. Но больше не спрашивает.

Мы едем к центру города. Несмотря на рабочее время, все парковки забиты. Довольно много людей.

Не толпа, но для вторника — это показатель. Куда все идут? И мы тоже за ними.

Пазлы начинают складываться в голове, когда я вижу разноцветные огоньки и небольшие деревянные киоски.

— Ярмарка? — мои брови приподнимаются. — Серьёзно? Тебе сколько лет?

— Ярмарке все возрасты покорны. Ты разве не так говорила?

Я поджимаю губы. У Рустама хорошая память. У меня, к сожалению, тоже.

Я долго отказывала Алиеву в свиданиях. Но он был настойчивый. Мы разговаривали, кофе вместе пили.

Но первое официальное свидание...

Было именно на ярмарке, которую я очень хотела посетить.

Не то, чтобы это было чем-то особенным. Но мне всегда нравились ярмарки.

Бабушка в детстве водила. И это было яркими, запоминающимися событиям.

А после — первое свидание с Рустамом. Тоже в памяти осело.

И я не ожидала, что Алиев выберет это в качестве сюрприза. Мне сразу поражение признавать?

Как бы ни было мне плохо, но подобные ярмарки всегда понимали мне настроение.

— Она закрывается скоро, — объясняет мужчина. — Последние дни. Поэтому всякие активности ввели, чтобы подтянуть народ.

— И как ты узнал? — я прячу ладони в карманы. Рустам везёт коляску. — Ты не фанат таких мест.

— Погуглил. Когда пообещал тебе хороший вечер, начал искать варианты.

— Ага. То есть ты мне пообещал, но ещё не знал ничего?

— Я знал, что найду то, что тебя впечатлит.

— Ты излишне самоуверен.

— А это плохо?

Я скрежещу губами. Насилие это плохо, но Рустам сам напрашивается. Он ведёт себя...

Как мальчишка. Как вёл себя в двадцать, когда мы познакомились. Всё такая же озорная и наглая ухмылка.

И огоньки в тёмно-серых глазах. Выдающие, что мужчина что-то задумал.

Жизнь Рустаму спасает киоск со сладостями. Там продаются карамелизированный яблоки с арахисом.

Моя любимая детская сладость. И я не могу устоять. К тому же, я не обедала, и желудок уже урчит.

Несмотря на то, что мы видели много людей, на самой ярмарке этого не ощущаются.

Все разбредаются по различным киоскам. И очередей почти нет. Поэтому я быстро получаю своё угощение.

Я молниеносным движением подношу телефон к терминалу. Успеваю оплатить раньше Рустама.

— Ты это назло, — хмыкает он. — Так мелочно, Катюш.

— Прости, не слышу тебя.

Я откусываю кусочек яблока. Намеренно громко жую. Нечего постоянно улыбаться.

Карамель обволакивает сладостью. А после кислое яблоко бодрит, пощипывает кончик языка.

Ярмарке все возрасты покорны — это правда. Не потому, что в любом возрасте найдёшь себе развлечение.

Просто... Здесь такая атмосфера, что сразу подростком себя чувствуешь. Сколько бы лет тебе ни было.

Ребячество пульсирует в крови. Улыбка не сходит с губ. Я переключаюсь на другой киоск.

Алиев теперь действует умнее. Становится ближе к киоску, что мне приходится через него заглядывать.

— Я сама могу платить за свои хотелки, — не выдерживаю я.

— Я пригласил — я плачу, — спокойно возражает он. — Такие правила хорошего тона, Кать.

— Можно подумать, что если приглашу я — ты дашь мне заплатить.

— Ты попробуй. Вдруг повезёт?

— Ты просто пытаешься развести меня, чтобы я согласилась на ещё одну прогулку.

Цокая, Рустам признаёт, что я раскусила его план. Невыносимый! Но...

Шутливо припираться с мужчиной лучше, чем скандалить. Правда ведь?

Я фокусирую всё своё внимания на различных продуктах. Брожу мимо столиков с бижутерией.

Вдалеке разносится детский смех. Там проводят мастер-класс по лепке.

На секунду во мне вспыхивает бесовский огонёк. Потащить туда Алиева, раз он хочет во всём участвовать.

Но я мотаю головой. Там слишком громко для малышек, они потеряют покой. А моменты тишины нужно ловить и ценить.

— Ладно, — выбросив мусор в урну, я вздыхаю. — Верни мне детей.

— Зачем? — Рустам лишь крепче ручку сжимает. — Они всем довольны, я тоже.

— Мне некуда деть руки. Я привыкла, что на прогулке занята малышкам.

— Сейчас всё исправим.

За несколько минут Рустам всучивает мне горячий шоколад. А стоит посмотреть на подставку для стаканчика...

Как у меня в руках появляется вафли с ягодами и топингом. И подставка больше не спасает.

— Знаешь, едой меня не подкупить, — я смакую горячий напиток. — Ты не ту тактику выбрал.

— Ту, — парирует Рустам. — Ты поешь, станешь довольной и уставшей, никуда не побежишь.

— Я не побегу, потому что ты забрал у меня коляску с детьми.

— Это тоже часть тактики. Просто наслаждайся днём, Кать, и прекращай ворчать.

— Я не ворчу.

Я просто не могу признать, что Рустам выбрал идеально место. И тактика с едой работает, чтоб его.

Но я умею запечатывать негатив в душе, чтобы насладиться моментом. Научилась во время развода.

Мы приближаемся к исторической зоне. Здесь реконструкция восемнадцатого века.

Продавцы в костюмах, тематические развлечения. Есть даже лавка кузнеца. И несколько лошадей.

— Давай обойдём, — останавливая мужчину за руку, прошу я. — Не хочу рисковать, что они взбесятся и коляску заденут.

— Конечно, — Рустам мгновенно меняет направление. — Пойдём к кузнецу?

— Я бы пошла, но детей напугает громкий звук...

— Можешь сходить одна, мы здесь подождём.

Я с сомнением поглядываю на коляску. Неужели я могу настолько довериться Алиеву? Оставить его с моими малышками...

Пусть на несколько минут, но всё равно тревожно. Но я вздыхаю и развеиваю волнение.

Если бы Рустам хотел украсть детей, он бы нашёл способ проще. Ничего не случится.

Я подбираюсь к лавке кузнеца. Крепкий мужчина аутентичной внешности взмахивает молотком. Он куёт что-то, люди с восторгом наблюдает.

Резкое лязганье бьёт по ушам, поэтому я остаюсь в сторонке. Возле прилавка с готовыми изделиями.

Видно, что это ручная работа. Возможно немного грубоватая, но в этом и суть. Очень красиво всё сделано.

Насмотревшись, я возвращаюсь к Алиеву. Тот покачивает коляску, выглядит немного обеспокоенным.

— Что? — уточняю я.

— Она начала тяжело дышать, — прерывисто сообщает он. — Кира...

— Дина. И она просто пыхтит, потому что одеялко съехало.

— Ты уверена? Может, лучше осмотреть её у врача?

— Я знаю своих дочерей! Вот смотри, уже нормально дышит.

Рустам с сомнением изучает дочь. Лишь спустя несколько минут, убедившись, он выдыхает.

Паникёр. Но я уверена, что это пройдёт со временем. Когда мужчина научится различать капризы девочек в их вздохах.

— Увидела что-то интересное? — успокоившись, Рустам заводит разговор о кузне. — Понравилось какое-то рукоделие?

— Да, — честно отвечаю я. — Но не для покупки, угомонись. Просто... Нравится сам факт, что украшения сделаны своими руками. Вроде довольно грубая работа — сталь и молоток. А получается красота.

— Может, мне тоже что-то сделать?

— Для этого навык нужен. И я не думаю...

Но кто меня слушает? Если Алиев уже что-то решил, то его бульдозером не остановишь.

Он уходит быстрым шагом. Я смотрю ему в след, не нахожу слов. Какой же он...

Рустам о чём-то переговаривается с мужчиной, а после... Он сам занимает его место.

Под руководством кузнеца пытается что-то сделать. В своём костюме и распахнутом пальто, с молотком в руках...

Алиев выглядит отвратительно восхитительным.

— Ваш отец такой позёр, — усмехаюсь я. — Принесёт крючок?

Малышки улыбаются. Они всё-всё понимают. И легко считывают моё хорошее настроение.

Поэтому и ведут себя тихо. Плюс в том, что дочки любят долгие прогулки на улице. Это их успокаивает.

Рустам возвращается вскоре. Но отказывается показывать, что именно сделал.

Я бы пошутила, что попытка провалилась. Но слишком уж хитрый взгляд у мужчины. Нет, он просто что-то задумал.

— Присядем где-то?

Почувствовав, что начинаю уставать, прошу я. Да и девочки хнычут. Их пора кормить. Мы устраиваемся за одним из столиков.

Рустам возвращается с кипятком, который он взял в одном из киосков. Я быстро готовлю смесь для малышек.

Я беру на руки Дину, а Алиев — Киру. Кормит под моим руководством, постоянно уточняет детали.

— Ладно, ты можешь забрать коляску.

Начинает вечереть, а Рустам сдаётся. Я довольно улыбаюсь, пока не понимаю, что меня жестоко обманули.

Коляска мне, а дети — ему! Алиев умудряется нести двух малышек одновременно. Ещё и выглядит так, словно они весят не больше грамма.

— Я подумал, им интересно будет оглядеться.

Им и интересно. Девочки с интересом рассматривают всё вокруг. Тянутся к весящим ленточкам, но я успеваю среагировать.

В душе незаметно залегает штиль. Ничего не волнует. Усталость приятно стискивает тело.

Домой я возвращаюсь поздно. Довольной и спокойной. Под присмотром Рустама укладываю детей спать.

— Спасибо, — я смотрю на мужчину. — Я признаю проигрыш. Это действительно был хороший вечер. И я больше не нервничаю. Так что... Спасибо тебе за это.

— Всегда пожалуйста, Катюш.

Рустам долго всматривается в моё лицо. Останавливается на губах. А я задерживаю дыхание. Пожалуйста, пусть он не испортит этот день.

Пусть не будет никаких глупых поступков, которые всё перечёркнут.

Но Алиев ничего не делает. Он прощается и поспешно покидает квартиру. Я выдыхаю.

Закрываю дверь на ключ, а после плетусь в спальню. Желудок у меня полный, а голова пустая. Идеальное сочетание.

Достав телефон из сумки, я хлопаю глазами. Нахожу украшение, которое никак не могло быть там.

Стальное колечко. И я на двести процентов уверена, кто мне его подбросил.