Глава 29

Вот же ж. Алиев всё-таки умудрился что-то выкинуть под конец вечера.

Я рассматриваю кольцо. Простое, сделанное из стали. Тонкий ободок, внутри отшлифованный.

Я провожу пальцем по верхушке. Если само украшение серого цвета, то вверх — чёрный. Каким-то другим железом заполнен.

Выглядит как чёрный камушек. Наверное, это то, что можно было сделать быстро.

Из любопытства я примеряю. Интересно, насколько сильно Рустам не угадал с размером.

Кольцо немного большевато. С пальца не должно спасть, но прокручивается свободно.

Я не собираюсь носить этот подарок. Естественно! Прогулка по ярмарке и самодельное кольцо — это не путь к прощению.

Но выбросить кольцо рука не поднимается. Я бросаю кольцо в шкатулку, с трудом оторвав взгляд.

Не знаю, чего добивался Рустам, но мне хочется позвонить ему. Накричать. Что подобные жесты внимания мне неинтересны.

Но я решаю, что сегодня для этого слишком устала. Мне нужно отдохнуть. Поговорю с мужчиной завтра.

Вот только на следующий день я слишком занята садиком. Алмазов не приходит, и то хорошо.

Но приходят двое других родителей. Без объяснений и с лёгкой неловкостью сообщают, что меняют садик.

Я повторяю им то же, что и Алмазову. Всё через мою помощницу, деньги не возвращаются.

Я стараюсь не думать об этом. Буду принимать решения, когда будет полная картина.

Мне не верится, что за один день всё закончится. Так и есть. Потом заглядывает проверка. Снова.

На этот раз я готова. С юристом и знанием своих прав. Всё заканчивается быстро и безболезненно.

Значит, всё же Алмазов постарался тогда. Понадеялся, что я обращусь к нему за помощью.

Жаль, что я сразу этого не поняла. Мужчина казался настойчивым, но адекватным. Все мы ошибаемся.

Я подвожу итоги. Пять ушедших детей, лишние траты на юриста. Картина не радужная.

Но за неделю я нахожу нового клиента. Так что всё не так плохо.

Мне нужно до лета продержаться, тогда будет легче. Я могу уменьшить свою зарплату до минимума.

И вкладывать деньги с аренды квартиры в бизнес. Это поможет остаться на плаву.

Тем более что Рустам перевёл солидную сумму алиментов. Дети ни в чём не будут нуждаться. А мне многого не надо.

С Алиевым — отдельный разговор. Про кольцо я ему ничего не сказала. Не до того было.

А после... Это стало забавным. Наблюдать за мужчиной, который приходил к детям.

Как он на меня смотрел, будто невзначай проверял мой палец. И явно нервничал.

Рустам явно ждал моей реакции. Может у него фетиш такой? На ссоры. Не просто так ведь он подбросил мне кольцо.

Алиев точно знал, как я отреагирую. Что мне подобное не понравится. И всё равно сделал.

А я...

Я тоже на нервах могу играть. Я делаю вид, что никакого кольца не находила. Ничего не знаю.

Вначале Рустам просто ждал моих слов. После с сомнением поглядывал. Даже пару раз просил что-то, чтобы я в сумку полезла.

А я, какая жалость, ничего не нахожу.

Так что теперь Алиев гипнотизирует взглядом сумку постоянно. Смотрит как на главного врага.

Вот пусть и переживает, что его творение потерялось. А нечего подобное творить!

— Кира, не надо.

Я спешу к детям. Они играют на ковре, а Рустам сидит рядом. В своём баснословно дорогом костюме, словно всё нормально.

Я знаю, что мужчина приезжает сразу после работы. Он не теряет время зря.

— Кирусь, — я забираю у дочери погремушку. — Не надо ей так размахивать. Ты можешь ударить сестричку.

— Я следил за ней, — чеканит Рустам. — Она бы не навредила.

— Я вижу. И не пытаюсь показать, что ты не справляешься. Но я знаю, что делаю.

Мой голос становится более резким. Напряжение потрескивает в воздухе. Ток проводит, который по коже бьёт.

Я ведь стараюсь, как и Рустам. Не нужно выставлять меня злой стервой. Я же пускаю его к детям.

Но дело в другом. Я это понимаю. Меня качает на волнах эмоций. С головой накрывает.

Особенно когда я уставшая. А сейчас я просто выжата. Слишком много всего навалилось за один месяц.

Просто... Слишком разительный контраст в эмоциях, ощущения. Прошибает насквозь.

Есть прошлое, где Алиев повёл себя как мерзавец. И это не отпускает.

А есть сейчас... Где Рустам старается и ведёт себя как примерный отец.

И вот этот диссонанс не даёт мне покоя. Накатывает иногда.

— Ладно, — мужчина проводит рукой по волосам. — Мы куда-то не туда пошли. Я уточнил, что слежу... Чтобы ты во мне не сомневалась.

— Я не...

— Дай мне закончить. Я знаю, что ты мне не доверяешь. Есть повод. И с детьми я не эксперт. Но я лишь давал понять, что в этом я не оплошаю. Я внимательно присматриваю за девочками.

— Знаю. Но это не значит, что с ней не нужно разговаривать. Она маленькая, конечно, чтобы сделать выводы. Но объяснять нужно всегда. Я поэтому вмешалась. Не потому, что не доверяю тебе.

— А, понял. Хорошо. А теперь расскажешь, из-за чего на самом деле ты такая взвинченная? С садиком дальше проблемы?

— Такое.

Я дёргаю плечом, отвлекаюсь на Дину. Я не собираюсь втягивать Алиева в свои разборки. Я сама справлюсь.

Но он смотрит так внимательно. Как будто действительно переживает и хочет помочь...

А мне даже обсудить не с кем...

— Хочешь оправдать моё доверие? — я поджимаю губы. — Если я тебе кое-что расскажу...

— Я помогу, — тут же соглашается он.

— Нет. Как раз помощи я не хочу. Не хочу, чтобы ты вмешивался или что-то делал. Просто выслушал и, может, дал совет.

— Хорошо.

— Нет, не хорошо, Рустам. Пообещай мне. Что ничего не станешь делать. Иначе... Иначе я больше тебе ничего не расскажу.

— Обещаю.

Мужчина уверенно кивает. Его ладонь напрягается, сжимает ворс ковра. Костяшки немного белеют.

Он уже готов броситься в бой. Решать всё сам. Но Рустам старается взять себя в руки.

Ну что ж. Пусть это будет проверкой, а не порывом души. Насколько мужчина изменился. И готов прислушиваться к моим просьбам.

Я не до конца уверена в том, что делаю. Восточному мужчине рассказать о проблемах и ждать, что он не вмешается?

Но я пытаюсь доверять Рустаму. Не ждать от него подвоха в каждом движении.

Для дочерей нам придётся заново выстроить доверие. Пусть шаткое, но хоть какое-то.

Сейчас и увидим...

— Что он сделал?!

Рустам взрывается. Он говорит тихо, с опасным рычанием. Но столько гнева в голосе мужчины, что я вздрагиваю.

Дина недовольно хмурится. Взмахивает ручкой, в которой зажат мягкий кубик. Не нравится ей тон мужчины.

И мне тоже.

— Ты мне обещал, — напоминаю я.

— Я думал, что у тебя какие-то мелкие проблемы, — Рустам взмахивает рукой. Проводит по волосам. — Я не пытаюсь обесценить, но... Что-то вроде ошибки в налоговой или убытка...

— Ну, убытки есть. Но у меня есть чем перекрыть. Ты не подумай, я не буду лезть к деньгам детей...

— Думаешь, меня это беспокоит? Какой-то убл... Мудак решил, что можешь тебя шантажировать. Заставлять... Я его убью!

Мужчина медленно опускает Киру на мягкий ковёр. Лишь после этого подскакивает. Он мерит шагами комнату.

Я вижу, насколько Рустам напряжён. Его тело буквально искрит от злости. Мужчина сжимает кулаки.

— Я хотела совета, — я стараюсь сохранить спокойствием. — Как мне лучше с ним...

— Как лучше? — рявкает Рустам. — Лучше мне к этому ган... Дебилу отправиться лично. Переговорить. Если он любит силу демонстрировать — нужно ему этим же ответить.

— Рустам...

— Нет. Сейчас ты меня не остановишь. Он не будет моей жене предлагать сексом расплатиться! Подумать только, шантажирует. Я его в порошок сотру.

— Алиев!

Я повышаю голос. Прижимая к себе Дину, я выпрямляюсь. Теперь я тоже начинаю злиться.

Вот только на мужчину.

— Ты обещал не вмешиваться, — цежу я. — Обещал?

— Катя, это не нормально, — давит он.

— Знаю. Но ты обещал?

— Обещал.

— Позволь мне самой разобраться. Если... Если он перейдёт черту, тогда я обращусь к тебе за помощью. Обещаю. Но...

Я не могу объяснить, почему для меня это так важно. Отстоять себя саму, без чужой помощи. Разобраться со всем.

Возможно потому, что раньше я ощущала себя загнанной в угол. Когда разводилась с Рустамом.

Но даже тогда я находила варианты. Я отстаивала себя. Запугивала бывшую лучшую подругу. Сбежала от мужа.

Я просто не хочу быть беспомощной. Запуганной. И лучший способ утвердить самооценку — достижения.

Как вариант: разобраться с Алмазовым.

— А он не перешёл?! — Рустам повышает голос.

— Идём на кухню.

Я пересаживаю малышек в манеж. Убеждаюсь, что у них есть всё. А после следую за мужчиной.

Ругаться при детях я не хочу. И не считаю, что в этом случае вообще нужно ругаться. Это моя жизнь.

Хотя кого я обманываю?

Я знаю Алиева так долго. Я легко могла спрогнозировать его реакцию.

Едва я закрываю дверь, как мужчина оказывается рядом. Прижимает меня. То ли к себе, то ли к стене.

Рустам нависает. Упирается ладонями по бокам от моего лица. Он выглядит разозлённым зверем.

Хищным и готовым убивать за своё.

Раньше Рустам пугал меня подобным. Когда мы разводились, когда его злость была направлена на меня.

Но сейчас я спокойна. Может потому, что рвать Рустам будет Алмазова. А может потому, что Алиев плохо мне делал давно.

— Он тебя тронул? — губа мужчины дёргается в оскале. — Катя?

— Что? Нет, — я качаю головой. — Нет, я подстраховалась и... Ничего не случилось. Только "предупреждение".

— Угрозы, ты имеешь в виду. Я не могу просто закрыть на это глаза.

— Не закрывай. Помоги. Советом или какой-то идеей. На самом деле, с садиком я разберусь. Это временные трудности. Меня больше пугает настойчивость Алмазова. Что он может не ограничиться...

— Катюш.

Рустам выдыхается раздражённо. Чуть сдвигает ладонь, касается кончиком пальца моей щеки. Поглаживает.

Мужчина наклоняется ко мне ближе. Явно старается взять себя в руки, не выплёскивать эмоции.

Я жду, что он скажет дальше. В тёмных глазах мелькает движение шестерёнок. Рустам обдумывает.

От близости мужчины мне тепло.

— Это же звездец, — выдыхает он. — Мой самый простой совет... Силой на силу.

— Но? — я вздёргиваю бровь.

— Но можно другое попробовать. Хотя я бы...

— Я уже поняла. Ты бы пошёл и набил ему морду, конечно. Я в тебе не сомневаюсь.

Я усмехаюсь, стараюсь снизить градус. Прикасаюсь ладонью к лицу мужчине. Царапаюсь о лёгкую щетину.

— Совет? — подталкиваю я.

— Такие больше всего за репутацию бояться. Не хотят разоблачения. Я так же со своим отцом разбирался. Хотя, как видишь, — не до конца получилось.

— Я не думаю, что мои жалобы...

— Тебе нужно укрепить свою репутацию, Катюш. Чтобы твоим словам доверяли. И собрать доказательства, какой он сукин сын. И после пригрозить разоблачением. Помимо этого, заявить в полицию, если будет наведываться в сад — добиться запретительного ордера.

— О. Да, можно. Я нашла несколько контактов, когда была на благотворительном вечере... Если ещё собрать...

— В этом я помогу. И это не обсуждается, Катюш. Если не даёшь мне решить проблему, то позволь хоть помочь. Я не смогу держаться в стороне.

— Хорошо. И что ты предлагаешь?

— Ты пойдёшь со мной на свидание.