Глава 36

Слова врача, как удар молнии. Выжигает все нервные окончания. Я прислоняюсь к стене лифта.

Нервно сглатываю. Дышать нечем. Моя голова заполняется гулом. Мир мутнеет, теряя чёткие очертания.

Я ничего не понимаю. Лечащий врач? Рустам ездил в Израиль лечиться? Но почему он ничего не сказал об этом?

Я цепляюсь пальцами в папку. Она вдруг в булыжник превращается. Тянет меня вниз.

— Мы все очень рады, что он оправился, — продолжает врач.

— Да, — хрипло отвечаю. Не уверена, что слышу правильно. — Да, я тоже.

— Конечно.

— Знаете, врачи всегда говорят... Один из важных факторов — желание пациента. Его способность бороться. Кажется, у Рустама был веский повод для борьбы.

— Был.

Повторяю глухо. Я даже не могу ни одного вопроса задать. Всё смешивается в голове.

Болел. Лечился. Боролся?

Что произошло?

Но короткий "дзынь" оповещает, что мы на первом этаже. Врач пропускает меня вперёд.

Я даже не знаю, откуда у меня силы. На негнущихся ногах я шагаю к выходу.

Холодок пробегает по позвоночнику. Меня подташнивать начинает. Та новость, которую не так просто переварить.

Рустам ждёт меня у машины. Не садится. На его лице широкая улыбка. А у меня внутри — всё рушится.

Я не... Он здоров, верно? Всё хорошо. Я должна радоваться. Не обращать внимания на ситуацию.

Но...

— Что такое?

Рустам мгновенно напрягается. Он считывает мою реакцию. Подходит ближе.

Его горячая ладонь касается лица. Я прикрываю глаза, впитываю эти ощущения. Успокаиваюсь.

— Катюш, — зовёт он взволнованно.

— Ничего, — я заставляю себя говорить. — Там с работы позвонили... Сложности... Разберусь.

— Уверена? Я мог бы...

— Уверена.

Я перебиваю немного зло. У меня целый коктейль эмоций. Я втягиваю щедро, не зная, что стрельнет в следующую секунду.

Он не сказал! Он...

Мы не были вместе. Он мог и не говорить. Но мы столько говорили о прошлом, а Рустам ни разу не упомянул лечение.

Путешествовал он! И ведь полгода — это не маленький срок. Было что-то серьёзное?

Я чувствую, что если спрошу сейчас, то Рустам просто отмахнётся. Он не расскажет.

Мне нужно выждать. Но это невозможно. Меня изнутри раздирает необходимостью ждать.

— А моя машина... — вспоминаю я. — Я поеду...

— Я отвезу вас, — чётко отвечает мужчина. — А после подгоню машину к вашему дому. Вечером, ладно?

— Ладно.

— Видишь, у нас уже даже своя схема.

Только ответить улыбкой я не могу. У нас очень много схем. Например та, где Алиев всё скрывает от меня.

Всю дорогу домой я не свожу взгляда с Рустама. Пытаюсь прочитать ответы на его лице.

Чем болел? Это генетическое что-то?

Ох, поэтому он так волновался из-за девочек? Постоянно хочет проверить их?

Страх — холодный и липкий — охватывает меня. Я пытаюсь сглотнуть ком в горле.

Рустам не стал бы скрывать подобное. Верно? Он бы предупредил, что дети могут быть больны.

Я выдыхаю. Он просто теперь стал перестраховщиком. Это нормально. Но мне нужно больше деталей.

— Кать, — зовёт он, паркуется. — Ты сама не своя. Если нужно — я отменю встречи. Останусь.

— Нет! — я вскрикиваю. Беру эмоции под контроль. — Нет, просто навалилось всё. Я буду в порядке. Я... Даже немного наслажусь одиночеством. Ну...

Я оборачиваюсь на дочек, которые начинают хныкать. Вымучено улыбаюсь им, успокаиваю. Поворачиваюсь к мужчине.

— Таким себе одиночеством. Всё в порядке. Просто голова загружена.

Рустам с подозрением смотрит на меня. Но больше ничего не спрашивает. Я благодарна за это. Мне нужно обдумать всё одной.

Мужчина помогает мне с детьми. Завозит коляску в дом. После этого мы прощаемся.

Когда дверь за ним захлопывается, я оседаю на пуфик. Давлю на виски. Голова начинает болеть от подобных новостей.

Я кое-как справляюсь с обязанностями матери. Кормлю девочек, заказываю в онлайн аптеке мазь для Киры.

Усаживаю их в манеж. Я играю с ними поскольку постольку. Больше для вида. Всё моё внимание сосредоточено на телефоне.

Я ищу в интернете всё, что можно. Я не запомнила имя врача. Даже не уверена, слышала ли его. Но захожу с другой стороны.

Я нахожу статьи о благотворительном вечере в нашем городе. Просматриваю все фотографии. Нахожу подписанную с седовласым врачом.

Отлично!

Я ввожу его имя в поисковике. К сожалению, все статьи ведут на новости о благотворительности.

Ладно. Мне приходится повторить запрос на английском. Пользуюсь переводчиком. Я знаю язык, но...

Сейчас не уверена, что даже на русском что-то пойму. Слишком гудит в голове, полный сумбур. Сердце всё ещё бешено колотится.

Специализация врача — онкология.

Особенно сложные и запутанные случаи. Обычные он не берёт. Значит... Ох.

Я прижимаю ладонь ко лбу. Быстро читаю всё, что нашла на этого человека. С каждым словом — мне становится ещё хуже.

Рустам болен? Нет, вылечился. Да ведь? Я не...

Нет, Алиев жестокий, но не настолько. Чтобы заново влюбить в себя, но при этом умирать.

Нет-нет, он не такой.

Он скорее...

Мысль не успевает сформироваться в голове. Я слышу настойчивый стук в дверь. Кто-то долбит прям.

Я испуганно подскакиваю. Обеспокоенно смотрю на девочек, хватаю телефон. Кто может так рваться?

— Катя!

Доносится до меня голос Рустама. Полный волнения и... Страха? Я тут же бросаюсь к двери.

Проверяю в глазок, открываю дверь. Здесь же оказываюсь захваченной в крепкие объятия.

— Что за чёрт? — ругается он. — Я тебе пытался дозвониться. После звонил в дверь. Никакого ответа. Что случилось?

— Я немного заснула, — вру отчаянно. Пытаюсь вырваться. — Пусти меня.

— Что с тобой произошло вообще?

Рустам говорит что-то ещё. Но звуки глушит моё отчаянное сердцебиение. Я вижу, как шевелятся губы мужчины.

Но слова не достигают мозга. Смотрю на него. Смотрю. И я понять не могу, почему он скрыл это.

Что вообще произошло?

— Почему ты просто не расскажешь? — возмущается он.

— Как ты мне рассказал о своей болезни?!

Обвинение вырывается внезапно. Слёзы брызгают из глаз. Я отступаю на шаг. Всё размывается.

Но лицо мужчины я вижу отчётливо. Ошарашенное, нахмуренно. Его глаза расширяются. Он всё понимает.

Я не так хотела поговорить. Но больше не могу ждать. Меня буквально трясёт от эмоций.

— Почему ты не сказал, что болен? — я слизываю слёзы с губ. — Ты... Когда ты заболел? Почему? Ты... Ты молчал.

— Катюша.

— Нет.

Я отшатываюсь. Отступаю на шаг. Я выставляю вперёд ладонь. Держу мужчину на расстоянии.

Моя дрожь усиливается. В груди давит так сильно, что я даже вдохнуть не могу. Переживаю всё так...

Будто только узнала, что мой любимый умирает.

Любимый.

Какой смысл притворяться, что это не так?

— Катюш.

Рустам наступает. Тянется ко мне, и я больше не могу его отталкивать. Мужчина прижимает меня к себе.

Все мои силы уходят, утекают. Я обмякаю в руках Рустама. Тихо всхлипываю.

Я чувствую тепло его тела, но внутри всё равно холодно.

— Расскажи мне, — требую я. — Объясни всё. Я имею право знать... Когда... Когда ты узнал?

— Перед тем как я согласился взять вторую жену.