Глава 38

— Не замёрзла?

Стоит отвернуться, как Рустам оказывается рядом. Он поправляет мой шарф. Щекочет пальцами шею.

— Я так рада, — я усмехаюсь.

— Холоду? — мужчина теряется.

— Тому, что говорить могу. А вот девочкам не повезло. Они тебя вообще не отвадят.

Рустам закатывает глаза. Понимает, что я подшучиваю. Конечно, его забота очень приятна. Но удержаться я не могу.

Вскрикиваю, когда мужчина резко притягивает меня к себе. Коротко целует, царапает щетиной.

— Ты тоже не отвадишь.

Обещает хрипло, обнимает меня за талию. Рустам толкает коляску, тянет меня за собой. Я послушно следую за ним.

Мы выбираемся на очередную семейную прогулку. Действительно семейную. Нет нужды врать.

После того как вся правда всплыла... Мне было не по себе. До сих пор царапает под рёбрами.

Мне страшно представить, как всё могло обернуться. Если бы врачи не помогли. Болезнь оказалась слишком запущенной.

Дурак.

— Эй, — мужчина хрипло смеётся, когда я бью его по плечу. — Что опять?

— Ты — дурак, — по-детски заявляю я.

— Опять о грустном думаешь?

— Немного. Я не могу просто так это забыть. Мне очень обидно, что ты мне не доверился, Рустам. Я понимаю твои мотивы, но... Я имела право знать.

— Я уже объяснил.

— Ладно. Подумай вот о чём. Если бы я заболела и скрыла это от тебя? Как бы ты на это отреагировал? Как ты себя чувствовал, когда узнал о моей беременности?

Это не одно и то же, но я пытаюсь найти аналогию. Просто объяснить Алиеву, что так нельзя.

Это не изменит прошлое, конечно. Но впереди могут быть разные ситуации. И я хочу знать, что мой...

Что Рустам доверяет мне достаточно.

С другой стороны... Я знала, за кого выхожу замуж. Алиев упрям, как баран. Он привык решать всё сам.

Это та черта, которая медленно меняется в нём. Он слушает и слышит меня. Не делает всё сам. Это очень важно.

Я лишь надеюсь, что про тайны Рустам тоже поймёт.

— Между прочим, — соплю я. — Может, я мечтала пожить в Израиле, а ты меня лишил этой возможности. Что ты смеёшься?

— Обожаю тебя.

Мужчина зарывается лицом в мои волосы. Целует в висок. Его ладонь на моей талии сжимается сильнее.

— А ещё, — тянет он загадочно, — ты шутишь. А это хороший знак. Значит, уже не обижаешься.

— Я и не обижалась, Рустам. Я просто переживала. И грустила.

— Давай сегодня без грусти, ладно? Сосредоточимся на чём-то позитивном.

Я киваю. В конце концов, мы выбрались в огромный парк как раз для этого. Чтобы отвлечься и провести время вместе.

Я смотрю на своих девочек. Они дрыхнут в коляске. Одетые в яркие комбинезончики. Забавно шевелят губками.

Сыпь у Киры прошла. Это была аллергия на малину. Бедняжке придётся с этим как-то жить.

Рустам перехватывает мою ладонь. Растирает замёрзшие пальцы. Я не могу сдержать улыбки.

Он такой заботливый. Как раньше, до всей этой историей с Лейлой. Внимательный.

Но сейчас мне спокойнее. Я не боюсь, что мужчина снова меня бросит, подставит.

Алиев был неправ. Он не хотел рассказывать о болезни, чтобы я не приняла его из жалости.

Но я не жалею. Я восхищаюсь. Он стойкий и сильный мужчина. Натворил очень много ошибок, но старался исправить их.

А ещё... Именно эта новость помогает мне всё осознать. Соединить несостыковки между собой, выдохнуть.

Мне легче. Потому что теперь я чуть лучше понимаю Алиева. Его мотивы.

И не так боюсь, что завтра его снова перемкнёт. И он притащит ещё одну жену домой. Или будет агрессивным.

Вспышки агрессии — это тоже последствия опухоли. Ведь раньше их не было. И после возвращения Рустама в мою жизнь — они не повторялись.

Нет, он злится иногда. Ох, страшно даже послушать его разговоры с налажавшими сотрудниками или поставщиками.

Но это в пределах нормы.

И рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

Мы подходим к большому пруду, ради которого и приехали сюда. Хоть холодно, но погода хорошая.

Только ветер поднимается. Несёт в лицо брызги воды. Я ёжусь. Девочки защищены, а вот я...

— Рустам.

На мои плечи опускается тёплое пальто. То самое, которое мужчина когда-то забыл в кафе.

В груди теплеет, когда я вспоминаю свадебную фотографию в его кошельке. Он хранил её. Всё время.

— Что? — он замечает моё мечтательное выражение лица. — Катюш?

— Ничего, — я смотрю на него из-под опущенных ресниц. — Ты просто... Мудак, но такой хороший.

— Хороший мудак. Мне нравится. Очень хорошо описывает, нет?

— Идеально.

Мужчина усмехается. И подтверждает своё звание. Вроде поправляет мне воротник.

Но тут же нападает. Его губы накрывают мои в нежном поцелуе. Растягивает удовольствие.

Всё внутри отзывается на его близость. Искорки пробегают по коже, проникают прямо в сердце.

Я тянусь навстречу. Растворяюсь в этих ощущения. Впитываю их до конца.

Ладонь мужчины зарывается в мои волосы, тянет. Поцелуй становится более настойчивым.

Мои губы пульсируют в ответ на каждое движение. Сердце бьётся быстро-быстро. И я...

Я счастлива.

— Аг, — недовольно бормочет Дина.

— Кажется, у нас ревнивица, — шепчет Рустам. Продолжает коротко целовать в мои губы. — Всё внимание ей, да?

— Ага.

Я не могу оторваться. Чувствую себя очень изголодавшейся по этой ласке. Не могу удержаться.

Если бы не дети, то я бы вовсе не останавливалась. Но когда Дина начинает хныкать, я беру себя в руки.

Щёки пылают от смущения. Я ощущаю себя подростком. Влюблённым, глупым подростком.

Рустам едва берёт на руки дочь, как просыпается вторая. Они действительно ревнивицы!

Я прижимаю к себе Киру. Мы подходим ближе к пруду. Показываем малышкам уточек.

Я захватила с собой хлеб. Отламываю кусочек, даю дочке. Она смотрит с интересом.

А после сует в рот.

— Ну, — посмеивается Рустам, — так тоже можно. Дин, а давай мы бросим?

Мужчина показывает дочерям, как нужно. Но он маленькие. Либо съедают, либо просто роняют на землю.

К концу "кормёжки" мы все в мелких крошках. А утки ходят недовольно вокруг. Голодные.

Мы с Рустамом скармливаем им остатки хлеба, продолжаем прогулку. Я стараюсь избавиться от крошек.

Ловлю задумчивый взгляд мужчины.

— Что? — уточняю я. — Запачкалась?

— Люблю тебя.

Это признание ожидаемое, но всё равно бьёт по нервам. Настолько уверенное и твёрдое. Никаких сомнений.

Я прячу лицо за волосами. Тут же жалею об этом, когда Кира начинает дёргать за них.

— Ну-ну, — кое-как спасаюсь.

Я укладываю дочь обратно в коляску. Поправляю ей одеяльце, утешаю Дину.

— Катюш, — Алиев поворачивает меня к себе. — Прекрати суетиться.

— Я...

— Ты не обязана мне отвечать. Знаешь же? Я тебя люблю. Хочу, чтоб это было взаимно. Но готов подождать.

— Да?

— Да. Но есть кое-что, чего я ждать не хочу.

Я хмурюсь. Пытаюсь понять, о чём говорит мужчина. Он берёт меня за руку. Волнение достигает своего пика.

Я ощущаю холодное прикосновение. В ладони оказывается что-то металлическое. Ключ.

— Он от той квартиры?

Уточняю я. Имею в виду квартиру, которую Рустам купил в столице. Где мы провели выходные.

Я... Мы не обсуждали это чётко. У Алиева тут бизнес. Завод. Дела. А у меня здесь садик и моя жизнь.

Но при этом мы не обсуждали чётко дальнейшие планы на жизнь. Как и где будем жить, что делать.

Кожу пощипывает от серьёзности разговора.

— Да, — Рустам кивает. — Но это больше как эфемерный знак. Я хочу съехаться, Кать. Я и так всё время у вас провожу.

— Хорошо, но... Мне здесь нравится.

— Район или город?

— Город.

— Вообще без проблем. Я не планировал тянуть тебя обратно в столицу, Катюш. Мне тут нравится. У меня тут завод. У тебя садик. И... Как думаешь... Мы можем начать тут всё заново?

— Да. Точно да.

— Отлично. А квартиру выберем вместе. Достаточно большую, чтобы все поместились. Тут я доверяю твоему мнению.

Рустам ласково целует меня. А у меня слёзы на глазах. Насколько я счастлива. По всем пунктам.

Я думаю, что готова к жизни вместе. Мы всё выстроим заново. Правильно, без ошибок.

Начнём заново.

И ничто больше не сможет разрушить наше счастье.