Глава 39

Лана Заводит меня в комнату, закрывает дверь и… Прижимает к ней же всем своим телом. Жадный, страстный, нетерпеливый. Впивается в меня губами, сжимает меня руками. Ромка. Тону в нем. Вдыхаю и не могу выдохнуть. Пью его, дышу им… Рома! Тянусь к нему навстречу, запускаю пальцы в его волосы… – Лана, Ланочка, Светланка. – его голос хриплый от возбуждения Его губы скользят по моей шее, его руки поднимаются по спине у меня под футболкой, большие пальцы врезаются в грудь… Ах. Милый. Любимый Как же я соскучилась. По твоим объятьям, по твоим поцелуям, по твоему телу… Внизу живота становится горячо, по коже бегут мурашки. Сжимаю его плечи, впиваюсь в него ногтями. Хочу его. – Лана! Рычит, притягивает меня к себе, снимает с меня футболку. Вся дрожу от этого рычания, от его нетерпения, от нашего сумасшествия… – Рома, – выдыхаю в него, а он падает передо мной на колени и рывком спускает вниз джинсы. – Лана, – впивается губами в мой пупок, – как же я тебя люблю. Подхватывает меня на руки, уносит на кровать, накрывает собой. – Лана, – его губы скользят по моему телу: шея, мочка, скулы… Властно, сильно, настойчиво накрывает мой рот, втягивает в себя мои губы, ввинчивается в меня языком. А я вся подаюсь ему навстречу. Я его. С первого дня, с самого первого поцелуя, с первого взгляда и до последнего вздоха. Только его. . Его руки скользят по моему телу, лаская, сжимая, сводя с ума… – Ланка, – он втиснул коленку мне между ног, – Ланка, роди мне еще ребенка? – Боже, Катаев, – смеюсь я, – тебе двоих мало? – Еще хочу! – он врывается в меня, резко, сильно, властно, глубоко. – Пожалуйста! – А… – ничего другого сказать я сейчас не способна, а он накрывает мой рот своим и не отрываясь шепчет. – Скажи да! – еще рывок. – Скажи, что согласна! – глубоко, до конца. – Рома! – Ланка! – он рычит. – Скажи да, – он пронзает меня со всей силы, лишая воли, наполняя собой. – Я прошу тебя! Нависает надо мной, прижимая меня к кровати. Только мне не тяжело. Потому что мы с ним сейчас едины. Мы с ним – одно целое. Сейчас мы с ним по-настоящему вместе. Рывок, еще, сильнее, глубже… Меня накрывают сладкие судороги, я извиваюсь, выгибаюсь навстречу его телу, вытягиваюсь, как звенящая струна, ловлю губами его поцелуи, кусаю его губы… – Лана? Молчу, а он все более требователен: – Лана! Я не выдерживаю: – Да! И чувствую его взрыв. В ту же секунду наслаждение пронзает меня всю, проникая в каждую клеточку моего тела. Проникает до самых моих пределов. До стиснутых в гримасе удовольствия зубов, до поджатых пальчиков, до впившихся в его спину ногтей. Чувствую его всего собою. Замирает, глухо рычит, вздрагивает, изливаясь в меня. – Лана… – Катаев, ты чертов шантажист, – выдыхаю я, смеясь от счастья. – М, нет, – ухмыляется, сползает на бок. – Я просто умею вести переговоры! – Блин! – шутливо луплю его по плечам. – Ромка. – Я люблю тебя, Лан, – вдруг абсолютно серьезно шепчет он. – Я больше жизни тебя люблю. И хочу быть с тобою всегда. С вами… А я молчу. Устраиваюсь поудобнее в его объятиях и проваливаюсь в сон. Последнее, что я помню, – это его губы у меня на висках, на щеке… Кажется, он не прекращает меня целовать… *** – Мама! – дикий крик прорезает коридор, со стуком распахивается дверь. – Папа! Мама плопала! Ой. Я вскакиваю, прикрывшись одеялом, и ошарашенно смотрю на Вика. – Боже, сколько времени? – Стоп, – Ромка садится на кровати, натянув на себя свободный угол одеяла, – все в порядке. Мама просто спала у меня. – А, – кивает Вик. – Тебе было стлашно? Ромка секунду ошарашенно молчит, а потом с диким хохотом заваливается на спину. – Ну мы просто долго разговаривали, – как-то глупо начинаю оправдываться я, – и уснули… Блин! И с кровати не встать. Мы оба совершенно голые. – Мы сейчас выйдем, ребятня, – улыбаясь, говорит им Ромка. – Ага, – резко кивает Вик и улепетывает в сторону гостиной, не закрыв за собой дверь. Оборачиваюсь. Ромка смеется. – Иди сюда, – тянет на себя одеяло. – С ума сошел? Они дверь не закрыли! – Щас исправим, – берет одну из подушек и швыряет. Дверь и правда захлопывается. – Они сейчас снова прибегут, – я тянусь к телефону. – Боже, Катаев! Уже девять! У меня два звонка с работы. – Ланка, ты издеваешься? – он забирает мой смартфон, бросает его на дальнюю тумбочку. – У тебя отпуск! Медовый месяц! Забудь вообще! – Рома! – я выкручиваюсь. – Пойдем завтрак готовить! – целую его. – Успеем еще! И вообще! Ты ж хотел детей! – я уже встала и подобрала свои джинсы. – Наслаждайся! Никакого случайного секса! – Окей! – он хохочет. – Тогда надо его почаще планировать! У них же есть еще обеденный сон? – Ромка! – тут уж и я смеюсь, закрываясь в ванной. Роман Она божественно пахнет. Просто волшебно. Это отдельный вид кайфа – вдыхать аромат ее волос, вести кончиком носа по шее… При детях особо не беспредельничаю, но обнять Ланку и вдохнуть ее запах… Это то, в чем я не могу себе отказать. Мыться ушла в свою спальню. Ну да, все ее женские штучки еще там. Вышла быстро. В одном из тех комплектов, которые прислали позавчера с магазина. Красивая. Какая же она у меня красивая! Пока она была в душе, я немного посамовольничал. Прежде всего написал Цыплаковой сообщение. “Соколова до десятого в отпуске”. Тут же получил ошарашенное: “Нет! Почему?” Ну да… Странная ситуация “Анастасия, там нет знака вопроса. Это распоряжение”. Почти сразу прилетело испуганное: “Ой. Извините”. На это ничего не стал отвечать. Не доводить же сотрудницу до инфаркта. И подробностями личной жизни делиться я не собираюсь. – Вик, Вика, – зову на кухню детей, пока Лана в душе, – кто из вас умеет готовить яичницу? – Я! – кричат близнецы в один голос. – Ну тогда учите меня, – улыбаюсь лучезарно.