Глава 13

Глава 13

Лёша

Оля больше не заходит. Каждый день жду, смотрю на дверь с надеждой, но больше не спрашиваю про неё ни у мамы, ни у Серого. Только держу в голове: дочки, Даша и Соня. У меня есть дети. Взрослые дети, которых я совершенно точно не знал. Почему? Когда мы успели расстаться? Как я мог бросить семью? Мама говорит, что бросила Оля, но я не верю. Зачем ей было бы уходить, ещё и с детьми? Не настолько же я плохой муж, в самом деле!

А ещё эта Юля… Один раз зашла, но всё равно в упор не помню. Мама постоянно о ней твердит, как будто мне есть дело до того, что она беременна от меня. Театр абсурда, в котором пребываю, расширяет труппу, когда Серый доверительно сообщает, что едет с Олей на свидание. С моей Олей! Он что, не знает, что она, что мы… Нет, не знает — понимаю с новой волной тоски. Что здесь происходит?! Что я натворил?! Кто я на самом деле?!

Я позволяю слезам скатываться по вискам, не вытираю. Смотрю в осточертевший потолок, напрягая память. Где оно, недостающее звено, которое рассыпало воспоминания? Судорожно сглатываю, прикрываю глаза ладонью. Мне тридцать шесть. Я — успешный врач в одной из лучших больниц страны. У меня есть семья, которая со мной не живёт. У меня есть женщина, которую я до сих пор люблю, но которая почему-то разлюбила меня. Почему?!

Мычу, постукиваю кулаком по лбу: думай-думай-думай. Вспоминай.

Свидание Оли и Серого не выходит из головы. Они поедут с ночёвкой. У них роман? Ревность скручивает жилы в канаты. Представить, как она лежит в постели с моим лучшим другом получается слишком ярко. Скриплю зубами. Как это возможно?! Она ведь не назло мне это делает?.. Мама сказала, что приехала по работе. Оля и сама говорила, что скоро вернётся. Значит, с Серым познакомилась недавно. Нет, она с ним не спит. По крайней мере, пока не спала. Но если он не знает ничего о наших отношениях, мы расстались, когда девочки были совсем маленькими. Да что же случилось?!

— Не спишь?

В палату заходит Юля. Внимательно смотрю на неё. Хорошенькая. Да, на такую, конечно, любой бы позарился, я, судя по всему, не исключение. Как долго у нас были отношения? Или я просто переспал с ней разок? В голове зреет уверенность, что так и было, хотя на меня не похоже. На того меня, которого помню. Тот бы не стал совать член куда попало.

— Как видишь, не сплю.

Подходит, улыбается, а мне почему-то мерзко от этой улыбки. Потому что смотрит, как на умственно отсталого — доходит вдруг. Ещё немного, и сюсюкать начнёт.

— Лёшенька, я сегодня на УЗИ была. Смотри, это фотография нашего малыша.

Смотрю на 3д фотографию эмбриона, отдалённо напоминающего человека. Потом на Юлю. Пожимаю плечами и говорю, на сто процентов уверенный, что уже произносил эти слова:

— Я не уверен, что этот ребёнок мой. Поэтому давай без демонстраций.

Она меняется в лице. Злобная гримаса искажает подкаченные губы.

— Кто тебе сказал? Это Светка, да? Или Томка? Не слушай этот бред, это твой малыш! Даже твоя мама не сомневается!

— Конечно, маме лучше знать, с кем и сколько раз я спал, — отвечаю саркастично. Добавляю: — Не волнуйся, малыш, тест ДНК покажет, кто папа.

— Это твой ребёнок. И когда это подтвердится, ты будешь умолять о прощении!

— Кого? Тебя? — мне становится смешно. — Юль, с тобой только ленивый или импотент не спал! Ты потом не забудь у каждого волосы подёргать, чтобы папку-то найти.

— Да пошёл ты! — Она разворачивается и гордо выходит, за малым не хлопнув дверью. А я задумываюсь, и сильно. Весь этот диалог правильный, настоящий. Это и есть нынешний я? Равнодушный, легкомысленный и доступный? Почему таким стал? Как же не хватает информации! У кого её брать?.. Буду допрашивать Серого, когда вернётся.

Да твою ж!.. Опять думаю про Олю. Они уже на пути к заливу. Сколько бы я сейчас отдал, чтобы поменяться с Серым местами!

***

Оля

Раз обещала — поздно отказываться, но разговор с Тамарой Васильевной выбил из колеи. Мой мир в очередной раз покрывается трещинами из-за этой женщины. Почему она решила, что имеет право вершить мою судьбу? У неё нет таких прав, но… Есть право на общение с девочками. Юридические права никто не отменял, если будет суд, он встанет на её сторону. Боже, как мне рассказать обо всём дочкам?

— Земля вызывает Олю, — зовёт Сергей. Мы едем уже давно, день клонится к закату, солнце уже не пронзает густой лес по обе стороны дороги.

— Прости. Задумалась.

— И крепко, — замечает он, искоса поглядывая. — Проблемы? Это из-за Лёшиной мамы?

— С чего ты взял? — натурально удивляюсь.

— Ну-у, — тянет Сергей, — скажем так: я умею считать. Складывать два и два, например. Это его дети, да? Я сомневался, но теперь убедился, ведь иначе зачем Тамаре Васильевне о чём-то с тобой говорить?

— Вариант «по работе» ты даже не рассматриваешь? — обречённо выдыхаю, смиряясь, что очередная тайна вот-вот станет явью.

— Рассматриваю, — с готовностью откликается он. — Но не верю в него.

— Почему?

— Слишком много исходных данных совпадает. Вы учились в одно время в одном вузе и не знали друг друга? Вы общаетесь как люди, которые друг друга недолюбливают, хотя причин нет. И дети… Им лет по девять, угадал? Ты сама рассказала Лёшке, думала, он не запомнит? И теперь его мама. Элементарно, Ватсон.

— Гениально. — Смотрю на дорогу, не могу на него. — Тогда почему не отменил поездку?

— Зачем? Из-за того, что когда-то ты встречалась с Лёшкой и родила ему детей, о которых он не знает, я должен отказаться от свидания с шикарной женщиной? Ну, и мне банально жаль потраченных денег, — добавляет с насмешкой. Смотрю: и правда улыбается. Не могу не улыбнуться в ответ. Наконец становится легко.

— Спасибо, — отвечаю искренне. — Что не осуждаешь.

— Я, конечно, жажду подробностей, но пока обойдусь, — отвечает он, сворачивая. — Давай не будем об этом, не хочу, чтобы между нами сегодня стояла чужая тень.

Полностью с ним согласна. Отпускаю себя, наконец замечаю, как красиво вокруг. Лесом меня не удивить, но здесь своя, особенная атмосфера. Деревья расступаются нехотя, изредка показывая серую полосу Финского залива. Ещё немного, и показываются треугольные домики, стоящие на отдалении друг от друга. У некоторых — машины, внутри горит свет. Мы останавливаемся у одного из них, выхожу и вдыхаю полной грудью. Как же тут хорошо!

— Нравится? — довольно спрашивает Сергей.

— Очень! — отвечаю с чувством.

Домик небольшой: кухня-гостиная, лестница на антресоль, где под треугольным скатом стоит низкая двуспальная кровать. В крыше окна, можно видеть звёзды.

— Говорил, что кровати разные, — замечаю небрежно, хотя живот поджимается от неизбежности и предвкушения.

— Я лягу на диване, — пожимает Сергей плечами, но глаза искрятся заразительным весельем.

Мы выгружаем еду из вещи, и вскоре перед домиком уже горит небольшой костерок — кострище обложено круглыми камнями. За кромкой леса обрыв, вниз ведёт тропинка, и завтра мы обязательно спустимся к воде, но сейчас сидим на поваленном бревне, смотрим на костёр. Мне хорошо и тихо, очень тихо. Никаких панических мыслей, страха. Нет ничего, только потрескивание брёвен, тепло огня, вино в кружке.

— Оль, — зовёт Сергей. Поднимаю на него глаза. — Ты такая красивая.

Он говорит это спокойно, а от этого тона мурашки бегут по спине.

— Спасибо, — отвечаю просто. Нет желания спорить, кокетничать, напрашиваться на комплименты. Сергей придвигается ближе, берёт моё лицо в ладонь, гладит большим пальцем подбородок. Взгляд плавно опускается на губы, и я закрываю глаза. Отдаюсь поцелую, отчётливо понимая, что диван в гостиной сегодня останется пустым.