Глава 15

Глава 15

Оля

Прикрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной и смотрю на Лёшу. Между нами несколько шагов и целая пропасть из лет, полных моей обиды и его незнания. Почему не могу избавиться от чувства вины за то, что молчала все эти годы? Засунула бы свою гордость куда поглубже, но не лишала бы его общения с детьми. За это меня можно винить, да. Но больше винить не за что.

— Расскажи мне, — ровно просит он. Кровать поднята в сидящее положение, смотрим глаза в глаза. Даже уточнять не надо, о чём именно рассказать просит. Медленно подхожу, сажусь на стул, смотрю на его руки, лежащие поверх одеяла, перевожу взгляд выше, спокойно встречаю его требовательный взгляд, задержав дыхание на миг, говорю:

— А ты не хочешь мне рассказать, как готовился к свадьбе и спал с Людочкой?

— С какой Людочкой? — Он недоуменно моргает. Ну, конечно, нашли время устраивать разборки, когда его память — решето, и то дырявое.

— С дочкой Воскобойникова, зав.кафедры Сосудистой хирургии. Я понимаю, что ты сейчас, может, этого не помнишь, и уже нет смысла копаться в прошлом, но фотографии, где вы с ней в одной постели на вашем мальчишнике, я видела.

Лёша хмурится. Сжимает виски, молчит. Конечно, крыть нечем. Надо было не бежать тогда, а прямо в лицо высказать. Где голова была, зачем повелась на уговоры Тамары Васильевны, что уходить надо с гордо поднятой головой и молча?.. Гормоны тогда шкалили, по-любому.

— Бред какой-то, — бормочет он наконец. Усмехается. — Откуда ей там было взяться? Я из бара сразу к родителям приехал и спать лёг. А утром проснулся, собрался и поехал в ЗАГС. Какая Людочка, Оль? Какие фотографии? Ты реально думаешь, я бы мог тебе изменить накануне свадьбы?! Ты настолько мне не доверяла?

Молчу. Нет, я себе не доверяла. С самого начала не могла поверить, что сын светила науки, потомственный врач, коренной петербуржец влюбился в меня, лимитчицу, приехавшую покорять столицу. Наш роман начался на пятом курсе, продолжился в интернатуре, и каждый день мне казалось, что сказка закончится. Именно поэтому я приняла новость об его измене, даже не удивившись. Поиграл, и хватит.

— Ясно, — зловеще тянет Лёша. — Фотографии, значит.

— Хочешь меня виноватой сделать?! — вскидываюсь, вспыхиваю. — Под одним одеялом голыми люди обычно просто спят, да?

Давняя обида снова горчит, как будто всё вчера случилось. Помню, как листала фотографии в телефоне, как смотрела на его голую спину и на Людочку, прильнувшую, как к родному. На её ногу, перекинутую на его торс.

— Да что за бред ты несёшь?! — Выдохнув, он успокаивается, продолжает тише, но голос всё равно дрожит от сдерживаемых эмоций. Меня саму трясёт. — Откуда у тебя появились эти фотографии? Кто тебе их показал? Оль, зачем бы мне тебе изменять?! Когда бы я успевал?

— Дурное дело не хитрое, время всегда найти можно, было бы желание.

— Тебе об этом лучше меня известно, да? — ехидно бросает он и поджимает губы. На Сергея намекает? Так это вообще его не касается.

— Эти фотографии показала мне твоя мама. Она позвонила утром, предложила встретиться и в подробностях расписала твоё светлое будущее с нужной девушкой. Я туда не вписывалась, мне чётко дали понять.

— И ты просто взяла и ушла? — спрашивает Лёша горько. — Ты хоть представляешь, что я пережил?

— А я?! Что я пережила, ты не думал?! Когда узнала, что беременна, когда вернулась, а твоя мама не позволила тебе рассказать! Когда она бросила мне деньги на аборт и посоветовала не затягивать? Ты уже к свадьбе готовился. Кстати, где счастливая жена и детишки? Не сложилось?

Он смотрит так жутко, что по спине мурашки идут. Как в первый раз видит.

— А знаешь, я тебя искал, — тянет задумчиво. Словно за ниточку вытаскивает воспоминания. — В твою деревню через полгода приехал, но мне сказали, что вы с мамой переехали, а куда — никто не знал. Ты все странички в соцсетях заморозила — я постоянно их обновлял. Телефон сменила. Узнал, что ты в Воронеже работаешь, через два года только. Смысл был встречаться? У меня тоже гордость есть.

Он громко сглатывает, отворачивается к окну. Паззл не складывается. Привычная картинка распадается на части. Искал? Так и не женился тогда? Но я же своими глазами видела!

— Я хочу познакомиться с дочками, — бесцветно говорит Лёша, продолжая рассматривать двор за окном. — Я имею на это право. Кстати, — он поворачивается, — что ты им сказала? Нужно понять степень своей гандоновости, чтобы соответствовать. Нельзя разрушать образ отца-молодца.

— Я сказала, что ты работаешь во Врачах без границ в Южной Америке.

— Спасибо, хоть не лётчик-испытатель, — горько усмехается он. У меня голова кругом. Сердце отбивает тревожный ритм, ладони вспотели. Думаю даже не о том, что признание девочкам уже не отложить, а о том, что тогда, десять лет назад, могла ошибиться. Пошла на поводу умелой манипуляторши, вместо того, чтобы спросить в лоб.

— У меня нет слов. — Лёша хмыкает, качает головой. — Прости, но просто нет слов.

— Понимаю. У меня тоже. Давай пока просто переварим информацию. Я зайду завтра.

— Завтра? По-твоему я настолько загружен, что в плотном графике не найду времени для встречи с детьми?

— Ты хочешь, чтобы я привела их сегодня? Как ты это представляешь? Их сперва подготовить надо, такие новости с потолка не падают.

— Отлично вяжутся с твоей легендой. Можешь сказать, что меня привезли спец рейсом из Африки с травмой.

— И ты серьёзно на это пойдёшь?

Это, конечно, удобно, но получается несправедливо по отношению к Лёше. Зато так девочки точно примут новость гораздо проще.

— У меня есть варианты? — он холодно улыбается. Такого Лёшу я почти не знаю. Я, как оказалось, вообще его не знаю.

— Я поговорю с ними сегодня, — решаюсь. Что толку тянуть? Эта лавина уже катится с горы, я могу лишь подготовить лопату, чтобы выбраться потом без сильных потерь.

Ухожу от Лёши в смятённых чувствах. Полнейший раздрай и сумбур, не могу собраться с мыслями. Может ли так быть, что те фотографии постановочные? Если Лёша спал пьяный, а Людочка легла рядом, чтобы моя будущая свекровь сделала фотографии? Неужели она могла бы пойти на это, лишь бы мы не поженились?

Сергей подсаживается ко мне в столовой. Я ковыряю салат, представляя вечер и реакцию дочек.

— Поговорили? — спрашивает он, выдёргивая из мыслей. Вяло киваю. Делиться с Сергеем переживаниями не вижу смысла. Командировочный роман для тела, не для души. Тем более бывшего с ним обсуждать… Достаточно того, что замутила с одним другом, а сперва родила от другого. Женщина-вамп на минималках.

— Ревнует?

— А? — Хмурюсь, пытаясь отследить ход его мыслей. Почему Лёша должен ревновать?.. Когда доходит, фыркаю: — Мы об этом вообще не говорили. У нас, знаешь ли, других тем для разговора достаточно.

— Точно. Совсем забыл, что Лёшка у нас теперь отец семейства.

— Ты как будто завидуешь. Или злорадствуешь. — Изучаю его напряжённое лицо.

— Завидую? Да упаси Боже — в один прекрасный день проснуться отцом взрослых детей! — Он даже руками машет. — Я в себе уверен, у меня таких проколов точно не было.

— Проколов?.. — мою кожу покалывает, как будто наэлектризовали.

— Прости, но я говорю правду. Или хочешь, чтобы начал заливать, как был бы счастлив? Это моя позиция, имею на неё право.

— Имеешь, — остываю так же быстро, как вспыхнула. В самом деле, почему Сергей должен разыгрывать восторг? Мало кто его бы испытывал. Лёша пока тоже особо счастливым не выглядит, скорее, ошарашенным. Мне вдруг становится обидно. И за дочек, и за себя, и даже за Лёшу. Обидно, что какая-то высокомерная сука сломала столько жизней.

— Когда ты познакомишь их?

— Завтра, — говорю, а губы немеют. Беспомощно смотрю на Сергея. — Мне страшно. Вдруг они меня возненавидят?

— Я, конечно, не детский психолог, но уверен, что даже если сначала разозлятся, то быстро тебя простят. — Сергей накрывает ладонь своей и поглаживает костяшки. Добавляет: — Я бы тоже хотел с ними познакомиться.

— Потом, — нервно смеюсь. — Иначе в их жизни случится резкий передоз маминых мужчин.

Вечером стою перед дверью в номер и заставляю себя войти. Маленький шаг, глубокий вдох, длинный выдох. Девчонки выскакивают из спальни, широко улыбаюсь и выпаливаю:

— Девочки, наш папа нашёлся!