Глава 29. Кира

Хлопаю ресницами и пытаюсь глубоко вдохнуть. Не выходит, воздух впитываю рваными глотками. Задыхаюсь от его энергетики. Плакать не буду, сцепляю зубы упрямо. В нос настойчиво проникает его запах, от которого колени подкашиваются. Так всегда было, ласкает рецепторы так, что каждый раз спираль в животе закручивается.

– Посмотри мне в глаза и скажи это еще раз! – настойчиво просит он, вжимая меня в стену кухни. Воздух становится вязким и густым. – Ну!

Я шумно вздыхаю и закатываю глаза в потолок. Изучаю подвесную люстру с пятью рожками и круглыми прозрачными плафонами. Интересно, ярко она светит, когда темно?

– Кира!

Крепко зажмурившись, чувствую, как из глаз все-таки непроизвольно катятся горячие слезинки. Всхлипываю. Внутри полный раздрай, а души изодрана в клочья. Опять не сдерживаюсь. Прижав руки к груди, часто дышу. Там больно, невыносимо. Саднит, как от глубокой царапины чем-то ржавым, навроде крышки от старой консервной банки.

– На меня посмотри! – вновь повторяет мне настойчиво и мягко, будто я слабоумная. А я, видимо, и правда не далекого ума.

Как загипнотизированная распахиваю веки и тут же попадаю в зрительный капкан. Макар смотрит, не моргая, пристально и очень внимательно. А в следующее мгновение касается моих губ.

Это даже не поцелуй. Нет. Просто контакт, похожий на прикосновение крыльев бабочки. Дышит мной, тяжело втягивая воздух и молчит. И я молчу. Наконец, отстраняется. Шумно переводит дыхание и устало трет переносицу.

– Зачем мы тебе? – хриплю я.

– Нужны! – коротко отвечает он.

– Нужны? – кривлюсь в усмешке. – Для чего? Очередной проект? Папа, мама, я – спортивная семья?

– Никаких проектов больше, Кира. Ты и Яся – мой самый главный проект, который я проебал. Но я все исправлю. Все! Верну вас любой ценой.

– У тебя есть машина времени, Раевский? – меня накрывает ярость. Какой самонадеянный! Исправит он. – Что ты исправишь? Что? Что вернешь? Да ты не знаешь ничего, что с нами было. В каком аду мы жили последний год! Ты не слышал первого слова своей дочери, не видел первых шагов. Да ты и на руках ее не держал толком. Она знать тебя не знает! Не знал, что я пережила, оставшись одна. Брошенная и преданная. Без тебя, без поддержки, без денег. Все, что у меня осталось – это гордость. Гордость и обида, Макар! Она давит на меня, как чугунная плита, дышать не дает. Я себя потеряла! На кого я стала похожа? Разве это Кира Раевская? Нет! Это Кира Луневич! Я сама себя по крупицам собирала, каждый пиксель подгоняла. И вот, я стою на пороге новой жизни, уйдя от мужа-алкаша. Как тут появляешься ты? Привет, прости, давай все вернем? Да иди ты в задницу, Раевский! Ненавижу!

Злость ослепляет, и я заношу руку для хлесткого удара по щеке. Рыдаю и колочу его куда придется, сжав пальцы в кулаки. Хриплю как бешеная и выкрикиваю ругательства.

Он терпит, стоя как скала, а затем мою шею обхватывают сильные пальцы.

– Ненавидь, милая! Всем сердцем. Я все верну. От ненависти до любви тоже есть точка возврата! – тихо шипит и вгрызается в мои губы поцелуем.

Грубо раздвигает мои зубы и нагло проталкивает горячий язык. Я в ступоре, как ему это удается? Обездвиживать меня в одно касание!

Целует глубоко и страстно, имея мой рот. Наполняет вкусом и слюной, словно помечая. Парализует. Я себе не принадлежу совершенно. Он заполоняет собой все, проникая в каждую клеточку разума, сводит с ума и стирает границы. Мозг превращается в розовую сладкую вату, а я тону в нем. Безвольно, как послушная кукла. Ненавижу! Будь он проклят, Раевский. Всю жизнь мне испоганил!

Вминает меня в себя и обхватывает еще крепче, а мои руки-предательницы, обвивают его шею. Ууу!

– Вали из моей жизни! – нахожу в себе силы прошипеть.

– Еще чего! – на секунду отрывается он. – Хоть палкой гони, на коврике буду спать голышом.

Боже мой! Снова набрасывается, целует неистово, как в последний раз. Мы сталкиваемся языками, переплетаемся, обмениваясь вкусом и обоюдно стонем. Жар по телу прокатывается волной, запуская самые низменные механизмы. Меня трясет от предвкушения и слабости в коленях. Я безвольная, никчемная, еще и замужняя, жадно целуюсь с бывшим мужем-предателем.

В животе горячая пульсация, а между ног потоп. Сто процентов я мокрая, как течная сучка! От реакции своего тела мне становится так обидно, что резко срывает стоп-кран.

– Все! Хватит! Прекрати! – со всей силы бью его кулачками по плечам. – Мы просто поговорим, и ты уйдешь!

Макар отлепляется, жадно хватает воздух губами и тяжело дышит, приходя в себя. Помутнение какой-то! Делаю вид, что не замечаю его вздувшийся пах и отвожу глаза.

– Да. Прости! Не сдержался!

– В какой раз не сдержался, Макар? А как же твоя помощница Ника? Она знает, что ты здесь?

– Ника? – смотрит на меня так, словно впервые слышит. – А. Нет никакой Ники. Забей!

– Уже нет? А что так? Не приняла, что у тебя дочь есть?

– Блядь! – рычит. – У нас даже отношений не было, мне не перед кем отчитываться.

– Тупо секс?

– Тупо секс! Мне что, дрочить надо было без тебя?

– Нет, милый. Трахать все, что движется! Ты же бесконечно мне изменял.

– Я не изменял тебе, Кира! Клянусь всем, что у меня есть! Кроме той ситуации, когда оступился, ни разу.

– Не в ту дверь зашел? Дважды? Трижды? Сколько раз, Макар?

Понимаю, что похожа на истеричку, но не могу сдержаться. Бедные соседи, наверное, с ума сошли от наших страстей. Хоть бы хозяйке не пожаловались на новых жильцов. Стыд какой!

– Один, Кира. Один! Клянусь.

– Это дела не меняет!

– Согласен. Дал слабину, каждый день корю себя, что не сдержался. Не по своей вине. Видит Бог. Но я люблю тебя!

– Когда любят, не спят с кем попало! – жестко отвечаю. – И вообще, мне эта тема уже неинтересна!

– Хочешь ты того, или нет, но сейчас я буду присутствовать в вашей жизни. Первым делом переоформим документы на Ярославу. Наконец, у нее будет законное отчество и моя фамилия!