Глава 30. Кира

– Тест ДНК не хочешь сделать? А то вдруг опять засомневаешься!

Он смотрит на меня, хмурится и отрицательно мотает головой.

– Где Ярослава? – спрашивает.

– У моих родителей. Отвезла на месяц, чтобы проблемы решить.

Атмосфера немного сглаживается, и я отвлекаюсь на заваривание чая.

– Они не пьют?

– Пьют, не просыхая! – язвлю, доставая кружки. Шкаф висит высоко, и мне приходится встать на цыпочки. Топ немного задирается, открывая полоску живота, и кожа в этом месте начинает гореть от взгляда Макара.

– Кира!

– Нет. Не пьют четвертый год уже!

– Завтра же летим за ней.

– Чего? – возмущенно оборачиваюсь. – Ты ничего не перепутал, диктовать мне условия? Не спросил, какие у меня планы и дела. Я работаю, в конце концов.

– Рязанцев сказал, что у тебя мини-отпуск! – купая чайный пакет в кипятке, отбивает. Продавливает мощью и смотрит так, что даже кожа плавится. Ключицы, шея, губы.

– Больно много говорит твой Рязанцев! – ворчу. Нервно беру в руки телефон, разблокирую экран. – Где же Саша?

– Не приедет твоя Саша. Позвони ей потом, она очень переживает за тебя!

– Муркина сдала меня? – пронзает догадка.

– Егор сказал – один-один. В свое время ты ей помогла, сейчас – она мне. И если ты надеешься, что она меня ненавидит, то очень сильно ошибаешься, Кира. Вот посмотри на их семью. Счастливы они?

– Да. Очень! – немного поразмышляв, отвечаю.

– Саша простила его, и не пожалела ни разу. У них очень гармоничная семья и прекрасная дочь.

– У них – своя история, Макар! Не нужно сравнивать!

– А никто и не сравнивает! – прихлебывает он горячий напиток. – Я к тому – что всегда надо давать второй шанс. Прости меня за все. Я совершил столько глупостей!

Я молчу и, сжав кружку ладонями, грею пальцы.

– Ты голодная? – вдруг спрашивает Макар.

– Нет! – а у самой в животе урчит.

– Давай доставку закажу. Что ты хочешь? – с готовностью достает айфон из кармана.

– Мне ничего от тебя не нужно!

Он что, думает меня купить котлеткой с пюре?

– Почему ты не поехала в Ясину квартиру? Она – ваша. Зачем на съемной жить?

– Я удивлена, как ты ее обратно не забрал себе! – ехидничаю, бросая в чашку кусок сахара.

– Я вообще конченный по-твоему? – удивленно вскидывает брови.

– А разве нет?

Хмыкает и снова пьет чай. Самый дешевый, из пакетика. Так тебе и надо!

– Я привез твои вещи, они в машине, – нарушает он молчание и снова пялится на меня.

– Артур отдал тебе?

– Ага.

– Что он сказал? – затаив дыхание, спрашиваю. Судя по сбитым костяшкам, явно не очень мирно поговорили.

– Пожелал всего хорошего и счастья нам. Когда у вас развод?

– В середине мая.

– Он не будет противиться. Не волнуйся.

– Я и не волнуюсь! – пожимаю плечами и киваю на его руки. – А это откуда?

– Добро должно быть с кулаками, зай. Пришлось объяснить, что он некрасиво вел себя все время.

– С ним все в порядке?

– Да! Отлично чувствует себя. Оставил ему немного денег на перекись водорода и лейкопластырь.

– Боже! Мне нужно машину забрать. Ключи он тоже отдал?

– Твой Порш стоит в паркинге. Правда, слоем пыли покрылся за три года, но верно ждет тебя.

Я удивлена. Уверена была, что на нем Ника ездит, или Лейла каталась.

– Я про Опель! – сержусь. Может мой Порш себе в задницу засунуть!

– Во дворе стоит. Если хочешь, можем за ним съездить.

Я отрицательно качаю головой. Не сегодня. Я устала безумно. Телефон в руках Макара начинает вибрировать. Он, сверкнув глазами, проводит по экрану и скидывает. Бабы названивают, явно.

– Расскажи мне, как жила без меня. О дочке расскажи. Я хочу все знать! – вновь приковывает взгляд ко мне. Снова становится душно и нечем дышать.

– Макар! У меня нет ни настроения, ни сил говорить сейчас. Я так сильно вымотана. Допивай чай и уходи. Пожалуйста! Не нужно изображать из себя добродетель.

Он отставляет кружку и поднимается, едва не задевая головой плафон от люстры.

– Я заслуживаю самых плохих слов в свой адрес, Кира. Я согласен. Я добьюсь тебя и верну семью любой ценой. Ты меня знаешь. Сейчас я занесу тебе твои вещи и уеду, чтобы ты хорошенько подумала. Завтра я вернусь, хочешь ты того или нет. И мы все решим! Разблокируй меня, пожалуйста, и отправь Ясины фото.

– Не слишком ли много желаний и распоряжений?

– Нет, зай. В самый раз!

Легонько касается моей щеки и выходит с кухни. Спустя пару минут возвращается в квартиру с чемоданом и пакетами, и, наконец, уходит, оставляя меня одну в полнейшем раздрае. Я допиваю остывший чай, споласкиваю кружки и иду в комнату. Там падаю на диван и бессмысленно пялюсь в потолок. Не знаю, сколько проходит времени, как домофон снова оживает. Как старая бабушка, поднимаюсь и шаркаю ногами в заваленную вещами прихожую, я так ничего и не разобрала. Вернулся? Зачем?

Но это не Макар. Это служба доставки продуктов.

– Здравствуйте! – улыбается молодой человек в ярко-желтой ветровке. – Кира?

– Да! – непонимающе смотрю на него.

– Все верно, значит!

Снимает с плеч тяжеленный короб-рюкзак, открывает крышку и достает пакеты с продуктами один за другим. Мои глаза становятся все шире и шире. Поверить не могу, что туда все поместилось.

– У меня денег нет! – лепечу.

– Ваш заказ оплачен! – вынимает последний пакет и прощается, оставляя меня на пороге своей новой жизни с кучей продуктов от Макара.

Живот предательски урчит, и я решаю принять доставку. Затаскиваю в квартиру тяжелые пакеты и несу их на кухню. Разбираю и глазам не верю. Он вынес весь супермаркет, мне кажется. Помимо самого основного, типа чая или хлеба, нахожу банку красной икры, хамон и свой любимый сыр «Грюйер». Сто лет его не ела. Раскрываю бумажную обертку и втягиваю носом запах. Боже! Рот автоматически наполняется слюной.

Тут же всплывают воспоминания. Мы с Макаром сидим на террасе его квартиры в Екатеринбурге. Я только-только переехала к нему, всего спустя три дня после знакомства. Раевский устроил мне романтик: зажег фонарики по периметру, вечер был очень теплый и тихий. Сам накрыл стол, приготовил для меня ризотто с креветками, жутко дорогое шампанское, клубнику и этот сыр. Кроме клубники – я все пробовала впервые. Он не сводил с меня влюбленных глаз и гладил мою ладонь. Именно тогда я решила, что это мой мужчина на всю жизнь, потому что тоже вляпалась по уши.