Глава 18

Это с самого начала было плохой идеей. Звонить ему, чтобы спастись от Виктора. Нельзя дважды наступать на одни и те же грабли. Нельзя пытаться войти в одну и ту же воду. Горбатого лишь могила исправит. Все эти крылатые народные фразы придуманы словно специально для меня.

Я не хочу жить, дергаясь от каждого косого взгляда на него, сходить с ума от ревности, видеть подтверждение своим страхам и убеждать себя раз за разом, что мне все показалось, что это только лишь мои личные тараканы, не имеющие никакого отношения к реальности.

— Нужно давно было признать, что люди не меняются, а орки тем более, — горько произнесла я. — Еще восемь лет назад с тобой всё стало ясно.

— Восемь лет назад… — эхом произнес Златон, поморщившись при этом так, словно у него все мышцы свело разом. Он неестественно дернулся, затем встряхнулся, как будто его дернуло электрошоком. — Кикимору мне в постель, Ди! Ты же дочь своего отца, ты же должна понимать…

— Что я должна понимать?! Что люди и нелюди бывают моральными уродами? Что даже самые близкие могут предать? О, да, я это хорошо понимаю.

— Я не об этом, Ди. — Он открыл и закрыл рот, словно у него разом пропал звук, затем издал какое-то странное рычание. — А, леший побери. Ди! Так, сейчас я все-таки найду эту секретаршу и узнаю, что она здесь делала. Я в этот клуб три года хожу, я все записи с камер тебе найду и предоставлю, с девушками я здесь не был. Даже к администраторам не приставал.

— Даже не приставал. А это прям геройство с твоей стороны!

— Ну чего ты к словам цепляешься? Ты разве не видишь, что нас словно кто-то специально поссорить пытается?

— Да, и кто же это такой? — Я изобразила притворное удивление. — О, знаю! Это ты! Потому что ты как был…

— Нормальным я был восемь лет назад. Ты сейчас говоришь то, о чем не знаешь.

— Так, может быть, и тогда ты мне не изменял? И тогда мне только показалось? Эта секретарша случайно упала на твой…

— Ди! Прекрати. — Он попытался меня обнять. — Не отворачивайся от меня.

— Знаешь, что? Я думала, ты похож на Серпа, но нет. Видимо, это правда, что женщины выбирают мужчин, похожих на отца. Ты такой же паук, как и он. Только ты не в голову влез, а самую душу, вывернул наизнанку, вытряхнул, заставил в себе сомневаться, растоптал, уничтожил.

— Ди…

— Слышать ничего не хочу! Отпусти меня! — Мне было физически плохо, словно он действительно вскрыл мне грудную клетку, залез рукой внутрь и схватился за самое сердце. Казалось, еще чуть-чуть, и я просто умру от этой боли.

— Ди! Так, ты уже ведешь себя неадекватно.

— Не трогай! Или настолько тупой, что доходит как до орка? Так я повторюсь: я отрекаюсь и от отца, и от тебя, и от нашего брака. — Я уже выла в голос, сама не понимая, что несу. — Если ты не отпустишь, я заставлю сделать это тебя силой!

— Так сделай! Влезь в мою голову и проверь уже! — не выдержал он, тряхнув меня как котенка. — И если после этого ты будешь хотеть уйти, то пожалуйста, я тебя отпускаю.

Эта мысль на секунду отрезвила. Я ведь действительно могу так сделать…

Но только додумать я ее не смогла, потому что кожа на запястье вспыхнула огнем, судя по тому, как отдернул от меня руки Златон, как правой ладонью схватился за собственное запястье на левой руке, он почувствовал то же самое.

В дверях послышались саркастичные медленные хлопки:

— Милые бранятся, только тешатся. — Смотря на нас, в коридоре стоял… Виктор?

— Что ты тут делаешь? — Златон моментально напрягся, заслоняя меня собой.

Виктор жеманно пожал плечами, улыбаясь с притворной застенчивостью. Когда он улыбался, кончик длинного носа заметно наклонялся книзу:

— Просто проходил мимо, услышал знакомые, милые сердцу голоса. Дай, думаю, зайду поздороваюсь.

Я же смотрела на свою руку, на которой стремительно гасли проступившие на мгновение руны. Как… почему? Но это невозможно! Ключ-артефакт находится в “Цербере”. Каким образом случилось так, что наш со Златоном брак вдруг потерял силу?

Виктор тем временем зашел в номер и медленно, явно опасаясь спровоцировать орка, стянул с себя пиджак. Из-под него выглянули темно-коричневые кожистые крылья, чем-то похожие на летучемышиные.

— Мы не заказывали приватный танец, — с угрозой пробасил мой теперь уже точно бывший муж.

Я же начала оглядываться в поисках артефакта, пытаться почувствовать его энергетику. Если руны на запястьях уловили наше намерение — значит, тот был где-то здесь.

— Я всего лишь хочу поговорить. У меня к вам дружеское предложение, — бочком, вдоль стены, он начал продвигаться к приоткрытому окну.

— Златон, где-то здесь артефакт. Я не знаю, как он вытащил его из “Цербера”, как сумел активировать без меня… — торопливо начала я, но не договорила — орк издал низкий угрожающий звук, а затем в один шаг оказался рядом с бесом, схватил его за шею и вжал в стену.

Виктор захрипел, беспомощно дергая ногами, нелепо замахал руками, пытаясь оттолкнуть орка. Но всё без толку. Крылья за спиной смялись и теперь торчали с боков под неестественным углом, словно помятая бумага.

— Для того чтобы прихлопнуть такую моль, как ты, мне даже не надо боевую форму принимать, — рыкнул мужчина.

— Стой, подожди. Пусть сначала скажет, где артефакт! — попыталась образумить я Златона, опасаясь, что он устроит самосуд прямо здесь. — И, если это он вломился в “Цербер”, надо узнать как. Нужно допросить его.

— Пд кр-тью… — из последних сил попытался что-то произнести бес.

— Что-что? Не расслышал, — издевательски протянул Златон, даже не делая попытки ослабить хватку. Его лицо обратилось в каменную маску, глаза стали холодными и колючими.

Виктор же тем временем начал биться в конвульсиях, глаза закатывались, еще чуть-чуть, и действительно бес испустит последний дух.

— Златон, пожалуйста! — крикнула я. — Пусть сначала скажет.

Только после этого орк с видимым усилием разжал пальцы, сомкнутые вокруг чужого горла.

Виктор с грохотом рухнул на пол, хрипя и кашляя. Переводя дикий взгляд с меня на Златона, он трясущейся рукой махнул в сторону кровати.

Я принялась осматривать и ощупывать простыни. Стоило заглянуть вниз, как куб нашелся.

Я вытащила его, взвешивая на ладони. Не было никаких сомнений, что он подлинный.

— Откуда он здесь? — требовательно нависла я над бесом.

— Предлагаю сделку, — упрямо пробормотал он, глядя исподлобья. Изо рта у него стекала тонкая струйка крови.

— Ты не в том положении, чтобы что-то предлагать. Ты хоть понимаешь, кому перешел дорогу, когда влез в “Цербер”?

— Я? Влез в “Цербер”? Вы шутите? — Виктор разразился хриплым полузадушенным смехом. — Как бы я мог это, по-вашему, сделать?

— А вот это мы выясним.

— Нет, мне, конечно, лестно, что вы столь высокого мнения о моих возможностях, но… жаль вас расстраивать. — Держась за стенку, будто каждое движение отдается болью, бес поднялся на ноги. — Это был не я.

— Тогда откуда у тебя артефакт? — Златон угрожающе двинулся к нему, отчего Виктор тут же вытянулся по стойке смирно, вжался в стенку и поднял руки, словно показывая, что сдается.

А вот мне пришла в голову мысль: Виктор не заявился бы сюда один против орка, не будь он на сто процентов уверен, что уйдет живым. Значит, либо он не один, либо у него есть какой-то козырь.

— У меня? Артефакт у тебя, Диана. Говорю же, я просто проходил мимо.

— Ты, видимо, с первого раза не понял. — Орк снова схватил беса, встряхнув его как нашкодившего котенка.

— Сдел-ка. Я знаю. О тво-ей. Тай-не. — Виктор торопливо выплевывал из себя слова, справедливо опасаясь, что каждый звук может в любой момент стать последним.

Я думала, мне придется снова уговаривать Златона отпустить беса, но тот вдруг сделал это сам.

— Что ты сказал? — недоверчиво переспросил орк.

— Я знаю. Что ты хочешь. Рассказать. Но не можешь. — Виктор согнулся пополам, пытаясь отдышаться и потирая шею. — Какие же вы, орки, все-таки нервные…

«Хочешь рассказать, но не можешь? Звучит как бессмыслица», — но судя по тому, как поменялось лицо Златона, для него слова Виктора смысл имели.

— Откуда ты?..

— Это моя работа, всё про всех знать. — Глаза беса блеснули, когда он понял, что попал в яблочко. Плечи расправились, и, даже несмотря на помятый вид, на впалом некрасивом лице засияла улыбка.

На какое-то время гостиничный номер погрузился в тишину. Златон напряженно о чем-то думал. Виктор продолжал разминать горло, нет-нет да поглядывая на артефакт в моих руках.

— Ну и что ты хочешь предложить? — все же произнес мой бывший муж спустя несколько долгих минут.

Бес не смог сдержать победной улыбки.

— Раз уж ты так привязался к Диане, — он изобразил учтивый полупоклон в мою сторону, — можешь оставить ее себе. Я откажусь от любых посягательств в ее адрес.

— Ты от них откажешься в любом случае, если хочешь жить, — выплюнул орк сквозь зубы.

— Ну, конечно, конечно. Она твоя — я не спорю, — мурлыкнул Виктор, хитро поглядывая в мою сторону.

— Чья-то я или своя собственная — буду решать сама, — отчеканила я, с трудом подавляя желание самой разделаться с бесом.

— Узнаю бескомпромиссный тон графа Вяземского, — иронично пробормотал мужчина. — Мое почтение.

— Ближе к делу, — одернул Златон.

— Что ж, теперь, когда вы двое не скреплены артефактом, а Диана, — еще один полупоклон в мою сторону, — отреклась от наследства отца, я могу попытаться самостоятельно замкнуть на себя этот ключ. Это, конечно, не то же самое, что брак с наследницей графа, полностью легализующий мои права, но как утешительный приз мне будет достаточно.

Бес на мгновение умолк, переводя дух. Златон не спешил вставлять свое слово. В конце концов, артефакт принадлежал мне и был семейной реликвией. На что бы там ни намекнул ему Виктор в качестве «цены сделки», он вряд ли мог решить за меня судьбу моего имущества.

— Ну а взамен я устрою все так, чтобы меньше чем через неделю Диана узнала один твой большой маленький секрет, — наконец закончил Виктор.

Златон повел плечами так, словно бы ему это вовсе было и не интересно, но я слишком хорошо знала своего бывшего, чтобы понять — если бы артефакт был его, они с бесом уже пожимали бы руки.

— Меня больше интересует история с “Цербером”. Если это не ты, то — кто? Как?

— Хм… — Виктор расслабленно потянулся, не спеша двинувшись к кровати, словно желая усесться поудобнее, чтобы продолжить обсуждение.

Вот только едва он поравнялся со мной, как выхватил у меня из рук артефакт и стремительно ломанулся к окну.

Златон попытался схватить его, но вместо этого поймал только воздух — Виктор сиганул в оказавшееся не закрытым окно.

Орк перегнулся через подоконник.

— Седьмой этаж. Вот же моль! Гляди-ка, лететь не может, а планирует. — Он злобно рыкнул, хватаясь за телефон. — Ну ничего, сейчас мы на него “Цербер” натравим.

— Пусть уходит. — Я перехватила руку мужчины. — Если цена за то, чтобы он оставил меня наконец в покое, это ключ-артефакт — то я согласна. В конце концов, все остальные родовые артефакты остались у Виктора, и я не много потеряю, отдав последний. Главное, чтобы он сдержал слово.

— Даже если так. Он вломился в "Цербер"! Украл из-под носа. Пытался добраться до Платона… — принялся перечислять мужчина, но я прекрасно видела, что не это его беспокоит.

— Не думаю, что это действительно он. У него нет таких возможностей. — Я задумчиво пожевала губу. — Но он точно знает, кто это сделал. Виктор не будет скрываться, он не бросит свой бизнес. Так что лучше будет, если вы с Дитрихом без шума наведаетесь к нему и допросите.

— Хм… — Златон нахмурился, но все же чуть расслабился. — Все равно надо позвонить Диту и рассказать.

Я кивнула, признавая его правоту. Внутри копошилось неприятное чувство. Мне было стыдно перед Златоном за устроенную сцену. Теперь стало понятно, что все это было подстроено, а я просто повелась как глупая наивная ревнивая дурочка. Влюбленная дурочка.

А потому все артефакты мира сейчас для меня не имели значения. Значение имел только стоящий передо мной мужчина:

— Я понимаю, что если я права, то тебе опасно будет даже не то что просто кивнуть, бровью повести, чтобы мы оба не получили магический откат. Но… то, о чем говорил Виктор — это кровная клятва? — осторожно спросила его я.

Кивать и не потребовалось. По мелькнувшей на лице Златона смеси боли и сожаления все и так стало ясно. Похоже, что да. Он действительно где-то умудрился вляпаться в кровную клятву, и теперь она его очень и очень тяготит.

— Но… ты же предлагал мне залезть к тебе в голову, — ахнула я, вдруг со всей отчетливостью понимая, от чего уберег Виктор своим появлением. — А если бы я задела по незнанию какое-либо связанное с клятвой воспоминание? Златон! Ты хоть понимаешь, чем это могло бы грозить?! В худшем случае ты бы умер.

— Не умер бы, у меня контракт с "Цербером", — легкомысленно пожал плечами мужчина, но грусть в его глазах все равно никуда не ушла.

— Злат, я серьезно! Это же в самом деле могло быть опасно.

— Я тоже серьезно, Ди, — он положил мне руки на плечи, заглядывая в глаза и ища в них что-то, — я не хочу жить без тебя.

— Ты не можешь так говорить.

— Могу. Нет, послушай меня, — не дал перебить он. — Ди, мне важно, чтобы ты мне верила, я клянусь, что больше никогда не совершу старой ошибки. Я не позволю себе потерять тебя. Только верь мне.

На глаза навернулись слезы. Уверенность в его голосе заставляла сердце болезненно сжиматься. Я хотела, отчаянно хотела верить ему.

— Я люблю тебя. Все эти годы. Я любил только тебя. Все, о чем я тебя прошу, это дать нам шанс.

Разве я могла устоять? Потому что каждой клеточкой тела, каждой мыслью ощущала ровно то же самое. Я была готова дать ему бесконечное множество шансов.

Он взял моё лицо в свои ладони, мягко, нежно. Долго смотрел на меня, не торопясь, ничего не требуя. И я выдерживала взгляд Злата. Думала о том, что мы целовались и раньше — но почему-то сейчас особенно страшно ошибиться, сделать что-то не так. Потому что теперь это было не просто влечением, а чем-то другим. Большим.

Любовью.

Надеждой.

Извинением и обещанием.

Всегда быть рядом. Никогда не предавать. Верить, даже если кажется, что все факты твердят обратное.

Его губы на моих губах. Моё сердце бьется в его руках. Я сама вся льну к нему, цепляюсь за его футболку дрожащими пальцами. Хочется больше его в моей жизни. Больше этих губ и ладоней. И взгляда, в котором можно затеряться.

Какой странный вышел развод.

***

Чертовка танцевала у шеста, выделывая невероятные этюды. Она вытягивала свои длинные ноги, медленно крутилась.

Гибкое и грациозное тело, каждое движение — точное, изящное. Длинный тонкий хвост двигался в такт музыке, он словно имел свою жизнь, создавая красивые узоры в воздухе. Руки плавно скользили по шесту. Виталик сглотнул, невольно представляя, как точно так же она могла бы обвивать, обнимать его самого.

Хвост следовал за руками, был ее продолжением.

Музыка не громкая, но в ушах Виталика сейчас звучала только она, эта пронзительная, подчёркивающая красоту танца мелодия.

Неяркое освещение «Серой моли» добавляло танцу загадочности и сексуальности.

— Какая куколка, — глумливо пробасил один из сидящих перед сценой громил, потянув к девушке руки, когда та в очередном движении подошла слишком близко к краю.

— Фет! — тут же одернул его Виктор. Не громко, но с ощутимой угрозой. Он, кажется, был единственным в зале, кто не поддался на чары девушки.

Зато все остальные не могли оторвать глаз от чертовки, казалось, она воплощает в себе всю женскую энергию и красоту. Виталик ловил себя на том, что, отвлекаясь на нее, перестает контролировать происходящее вокруг. Приходилось силой заставлять себя переключаться, но все мысли и внимание раз за разом все равно возвращались к сцене. К шесту, который обхватывали умелые руки, к длинным стройным ногам, сводящему с ума хвосту…

Макс подошел к Виктору, протягивая какой-то пакет. Стоило бы прислушаться, о чем говорят эти двое, но в это самое время чертовка скинула с себя короткий топ, оставшись в одном кожаном лифчике и коротких кожаных шортиках, больше напоминавших трусы и не скрывающих аппетитных округлостей, над которыми подрагивал такой манящий, гибкий, юркий хвост…

Воспользовавшись тем, что бес отвлекся, Фет снова потянулся вперед.

— Ты же моя… — Толстые короткие пальцы ухватили изящную лодыжку. Девушка испуганно и беспомощно дернулась, прервав танец.

Виталик встал со своего места, намереваясь вмешаться сам, но говоривший с Максом Виктор вдруг обернулся. В руке его блеснул короткий нож. Он сделал выпад и точным прицельным движением пригвоздил ладонь приспешника к краю сцены.

Тот побледнел, затрясся всем телом.

— Еще раз, и останешься без руки, — тихо-тихо прошептал бес, все еще сжимая рукоять и глядя прямо в глаза Фету. Но это услышали все. Словами Виктор никогда не разбрасывался. Бес чуть повысил голос, оглядывая остальных. — Это всех касается. Смотреть можно, трогать — нет.

Виталик пригляделся и увидел, что ладонь Фета на самом деле не проткнута — нож прошел ровно между указательным и средним пальцем.

— Какой вы меткий, босс, — дрожащим льстивым голосом пролепетал тот, выдергивая ладонь.

— Можешь считать, что я промахнулся, — неприятно улыбнулся бес, от чего его шестерка затрясся еще больше. Виктор сделал знак девушке, чтобы продолжала, а затем снова вернулся к Максу.

И все продолжилось, снова возбуждающие движения рук по шесту, манящие силуэты гибкого тела в полутемном зале.

Чертовка потянулась к застежке лифчика, она прикусила губу, на лице на миг вспыхнуло сомнение. Внутренняя борьба. Она метнула взгляд на Виктора. Тот, несмотря на свою погруженность в совершенно другой вопрос, уловил ее колебания. Виталик видел, как бес повел бровью. Он ничего не сказал вслух, но в воздухе повисло: «Зачем же мы здесь, по-твоему, все собрались?» — в его излюбленной саркастичной манере.

Большинство присутствующих в зале мужчин возбужденно принялись улюлюкать в предвкушении зрелища.

Чертовка обреченно кивнула. Виталик не выдержал, подошёл к бесу, едва слышно попросил:

— Виктор, не заставляй ее.

Он не был уверен, что его вообще расслышали, но некрасивое лицо беса неожиданно озарила широкая улыбка:

— Ну наконец-то! — Тот выглядел так, словно он ребенок, получивший на Новый год долгожданный подарок, о котором так мечтал. — Кира!

Виктор жестом подозвал девушку со сцены. Та без лишних вопросов грациозно спрыгнула. Несколько присутствующих издали разочарованные вздохи, но и только. Никто не посмел перечить боссу.

— Если не хочешь, чтобы смотрели все, то можешь увести ее, — подмигнул Виктор и сразу же утратил всякий интерес к нему, снова отвернувшись к Максу.

А вот чертовка, напротив, все свое внимание направила на Виталика.

— Проводишь меня? — Она застенчиво провела своим наманикюренным длинным красным ногтем по его рубашке.

— Да, конечно, — сухо кашлянул он, позволяя девушке увести себя прочь из зала.

Кира взяла его за руку и через маленький коридорчик утащила в одно из подсобных помещений.

Виталик поморщился, когда они оказались в небольшой комнатке с рабочим столом, двумя креслами и маленьким диванчиком. Виктор иногда использовал место как срочную переговорную. Щелкнул дверной замок — Кира заперла помещение, чтобы никто не вошел.

«Вот… бес!» — скрипнул зубами Виталик, наконец соображая, к чему было все представление. К чему все эти танцы у шеста, томные взгляды.

А девушка тем временем уже потянулась к ремню на его джинсах, без прелюдий переходя к делу.

— Стой. — Но она его словно не слышала. Виталик зарылся ладонью в ее волосы. Шелковые, длинные, они струились между пальцами. На миг мелькнула предательская мысль: принять подарок.

Ведь ясно же, что Виктор дал карт-бланш. Заметил, как Виталик среагировал на нее еще там, когда дядя этой чертовки пытался качать права, обвиняя беса в незаконном захвате управления сетью Вяземского.

Виталик может делать с ней все что пожелает. Это было не знакомое прежде чувство. Возбуждающее, развращающее душу темным липким ощущением собственной власти.

К нему не раз прежде лезли девушки. Желающие отдаться, сделать ему приятное. Около Злата всегда было много красоток, и некоторым было все равно, кого целовать, с кем спать, лишь бы угощали коктейлями или просто позволили посидеть рядом с самим Адроном, пусть даже на коленях у его друга.

И раньше он никогда, в общем-то, не был против. Но отчего-то сейчас все было по-другому.

— Стой, — повторил он, но Кира не реагировала, и пришлось дернуть ее вверх за волосы.

Девушка испуганно вскинулась. Лицо было бледным, взгляд больших круглых глаз снизу вверх казался затравленным. Она облизала губы, даже не представляя, насколько порочно сейчас выглядит.

— Я сделала что-то не так? — Она туго сглотнула. Кажется, слова давались ей с трудом.

— Нет, просто мне сейчас это не интересно, — холодно отчеканил Виталик, окончательно убеждаясь в правильности своего выбора. — Да и тебе тоже.

— Нет, нет, я правда хочу… — заикаясь, попыталась возразить она, но только дурак ей бы поверил.

Виталик рывком за плечи поставил девушку на ноги, на краю сознания мелькнуло удивление, до чего же она легкая и податливая.

— Для чертовки ты врешь никудышно, — усмехнулся мужчина. — В следующий раз учись говорить "нет", когда тебя просят о том, чего ты не хочешь.

— Ты шутишь?

— Нисколько. Всегда есть возможность отказаться.

— Отказать? Виктору? — Она покачала головой. — Когда ты продался, это уже вопрос только цены, а не того, согласен ты или нет.

— Он тебя принуждал? — Внутри шевельнулась неясная тревога.

— Нет, просто намекнул. — Кира надула пухлые губы.

— Ну вот. — Виталик пожал плечами, считая разговор оконченным.

— А то ты не знаешь, что будет, если не сделать того, на что намекает Виктор, — сорвавшимся голосом выпалила она. — На мне кровная клятва.

Ситуация неожиданно неприятно резанула, царапнула где-то в душе. Бес шантажировал его, заставляя шпионить за лучшим другом. Что было бы, если бы он тогда поддался на шантаж?

— Слушай, ты, конечно, смазливая, но все же иногда думай головой о том, что творишь и что говоришь. — Он едва сдерживался, чтобы не накричать на дурочку, не встряхнуть ее как следует, а оттого говорил предельно жестким тоном.

Неужели она не понимает? Ее дядя управлял довольно крупным бизнесом. Сейчас всем владел Виктор, но она могла претендовать на руководство. Бес физически не может делать все сам. Ему было бы достаточно дани и формальной принадлежности.

Но согласись она сейчас переспать с Виталием, стать «подарком», рано или поздно наверняка закончила бы в руках того же Фета или еще кого похуже.

— У всего есть цена, это мне известно. — Он, морщась, стряхнул с себя ее руку. — Не хочешь ее платить — это только твой выбор. Только не обвиняй потом в этом меня, Виктора или кого бы то ни было еще. Твой выбор — твоя ответственность.

Виталик хотел было уже выйти из каморки, как из-за двери послышались странные звуки. Мужчина нахмурился, прислушиваясь. Крики, удары, борьба.

«Нападение?»

В этот момент из-под двери в каморку начал лезть густой черный дым.

— Что это? — взвизгнула Кира, пытаясь затоптать лезущие к ней из этого дыма щупальца.

— Тихо, — приказал Виталик, но было поздно. Их услышали. В дверь начали ломиться. С внутренней стороны стали появляться следы ударов. Одно из щупалец лизнуло ногу. Он отдёрнулся, наступив на мерзкую тварь, пряча за собой Киру.

Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Но из зала все еще были слышны чужие крики.

— Скорее всего, ушли, чтобы найти чем сломать дверь, — рассуждал вслух Виталик. — Я выйду и отвлеку от этой каморки на себя, а ты оставайся тут и запрись. Поняла?

— Но как же ты?

— Умереть в ближайшее время мне не грозит, а все остальное можно исправить. — За себя Виталик действительно не боялся, если бы Дитрих предвидел его смерть так скоро после свадьбы, то наверняка бы предупредил.

Сейчас главное было уберечь глупую чертовку. Да и какой бы сволочью ни был бес, за него Виталик тоже чувствовал беспокойство, может быть, даже в какой-то мере ответственность.

Дождавшись, когда Кира будет готова сразу же закрыть за ним дверь, он кивнул девушке, щелкнул замком и вышел в узкий коридор, ведущий к залу.

***

Мужчина медленно шел по темному коридору, сердце билось сильнее, когда и без того неяркий клубный свет цветных диодов под потолком начинал мигать и создавать тени на стенах. Он оглянулся через плечо, но никого не увидел.

Левой рукой покрутил кольцо-артефакт на указательном правом пальце. Виктор оставил его Виталику, хотя до ума довести пока так и не вышло. Активации хватало на один выстрел, затем нужно было снова проводить сложные процедуры с подключением к компьютеру и попыткой восстановить работу. Но хотя бы что-то.

Прислушался к звукам, которые доносились издалека: ничего слышно.

Наконец добрался до поворота, за которым располагался основной зал. Замер на месте. Проход загородило тело Макса. Громила лежал, раскинув руки и ноги в стороны.

Виталик дрожащими пальцами попытался нащупать пульс. Облегчение жаркой волной прокатилось по телу, когда он нащупал слабое биение. Жив.

Это придало немного уверенности. Сглотнув, он осторожно переступил через Макса, выглядывая из-за угла. Он не знал, что там ждет, но инстинкты говорили, что нечто ужасное.

Вот только он никак не ожидал, что увидит посреди разорённого зала с перевернутой и поломанной мебелью, посреди разбросанных в хаотичном порядке бессознательных тел приспешников Виктора… хрупкую миниатюрную девушку.

Адалин Эфа стояла спиной к нему, а перед ней вниз головой висел бес. Его тело оплетали шипящие извивающиеся змеи, перемежающиеся с гигантскими, похожими на осьминожьи щупальцами. Весь этот шевелящийся мерзкий клубок завис в воздухе, будто подвешенный на невидимых нитях.

— Можешь уйти. Я тебя не трону, — певучим голосом произнесла девушка, даже не поворачиваясь к нему.

Виталик на мгновение оцепенел. Все внутреннее чутье подсказывало, что нужно бежать. Но один взгляд на бледного как полотно Виктора решил дело. Нельзя было его сейчас бросать наедине с этой сумасшедшей. Сделав над собой усилие, мужчина сделал несколько шагов вперед.

— А мне казалось, что ты умный, — хмыкнула девушка.

Когда и что ей могло «показаться», было не ясно. До этого ведь они виделись всего раз, и то мельком.

— Что тебе нужно от него? — решил не вдаваться в подробности Виталик.

— Сущую мелочь. — Адалин наконец повернулась, и от этого стало еще более жутко. Взгляд лихорадочно блестел, улыбка была неестественной, словно лицо свело судорогой.

— У нас сделка. Ключ остается у меня, — прохрипел Виктор едва слышно. — Условия…

— Нет, нет, нет… — Адалин нравоучительно покачала пальцем из стороны в сторону. — По условиям я помогаю тебе расторгнуть брак Злата и Дианы, похитив и подложив артефакт в нужное место. О том, что ключ остается у тебя, речи не было. Не так ли?

— Ах ты мерзкая… — Виктор разразился было бессильной руганью, но его горло тут же сдавила одна из змей, превратив хриплый голос беса в едва слышный задушенный свист.

— Ты что-то сказал? Нет? — Адалин сделала вид, что прислушивается. — Мне нужно знать, где ты спрятал артефакт.

Виктор уже даже не был бледным, кожа начала приобретать синюшный оттенок от нехватки воздуха, несколько змей укусили его, отчего места укуса раздулись, покрылись бордовыми пятнами.

— Как же он тебе что-то скажет, если ты его убьешь? — не выдержал Виталик.

— Ты все еще здесь?

— Отпусти его. — Мужчина вытянул вперед указательный палец с кольцом-артефактом.

С внутренней стороны он припаял шип, нужно было надавить большим пальцем, чтобы выступила кровь.

Чтобы больше не было случаев со спонтанным срабатыванием, как в прошлый раз, Виталик привязал выброс энергетического потока к соприкосновению с кровью. Пусть он сам был человеком, но его отец — черт. А значит, нужная генетическая информация, способная запустить магическую реакцию, в нем была.

Адалин непонимающе посмотрела на палец.

«Лучше бы пистолет с собой носил. Вечно хорошие мысли приходят в последнюю очередь!» — мысленно поругал себя мужчина, а затем направил палец в сторону, одновременно с этим надавливая на шип.

Все тело кинуло сначала в жар, затем в холод, огромный сгусток энергии отделился от кольца и ударил в колонну недалеко от сцены.

Та с громким треском разломилась пополам, пришлось прикрыть голову рукой, чтобы не задели разлетевшиеся повсюду многочисленные осколки.

Виталик с трудом удержался на ногах, но быстро взял себя в руки и снова перевел палец на Адалин.

— Не отпустишь — я снесу тебе голову. — Он стиснул зубы, пытаясь не выдать свой блеф. Заряда больше не было.

Он увидел, как Виктор, прекрасно знавший о том, что выстрел будет только один, закатил глаза. Почти наверняка бес сейчас вспомнил все нелицеприятные эпитеты. Ну да, с его точки зрения, нужно было сразу кончать стерву, а не пытаться взять испугом. Вот только еще раз убийцей становиться не хотелось.

— Как интересно. Ты ведь человек, — удивленно вскинула бровь Адалин. На ее лице не было ни капли страха. Скорее жадное любопытство и даже восхищение. — Как ты это сделал?

— Тебя не касается. Отпусти Виктора и вали отсюда, пока я не снес тебе голову. — Виталик сам не понимал, как говорит это. Он ощущал себя плохим актером в дешевом боевике. Сейчас включится свет, и режиссёр скажет: «Не верю!». Разве может он, Виталя, кому-то серьезно угрожать?

— А что это ты так за него переживаешь? — прищурилась девушка.

— Потому что он мой друг, — бесхитростно ответил мужчина.

— Друг? — Адалин сделала несколько шагов к нему. — Друг — это хорошо.

В следующий момент она вскинула руку, и, взявшись словно из ниоткуда, вокруг Виталика взвились длинные и тонкие черные змеи. Они оплели тело, руки, пальцы, ноги, не давая пошевелиться, вызывая омерзение, безостановочно копошась и скользя по телу.

— Может быть, когда-нибудь и мы с тобой подружимся? Если, конечно, ты к тому моменту еще будешь жив, — подмигнула девушка, а затем повернулась к Виктору, остаток фразы произнеся уже жестким бескомпромиссным тоном: — У меня мало времени. Не скажешь, где артефакт, я сверну парню шею.

А вот Виталика, несмотря на весь ужас ситуации, начал пробирать истеричный смех. Только еще одного «друга» ему не хватало до полного счастья.

«Нужно было все-таки бить сразу в голову…» — промелькнула печальная мысль.

Давление на шею Виктора несколько ослабло, бес несколько секунд думал, пытаясь просчитать, блефует ли девушка, но затем все же выплюнул:

— Под сценой есть тайник. Артефакт там.

У Адалин ушло совсем не много времени, чтобы уточнить подробности и с помощью своих змей вытащить маленький квадратный предмет.

— А ведь можно было сэкономить и твое, и мое время, отдав его сразу, — заметила она, взвешивая куб на ладони.

— Теперь отпусти уже нас наконец, — едва сдерживаясь от гнева и одолевающего бешенства, сквозь зубы процедил бес.

— Тебя я, конечно, отпущу, — хмыкнула девушка. — Но вот про него было условие, что я не сверну ему шею. И только это.

Все вокруг начало заволакивать густым черным туманом, он обступал со всех сторон, перед глазами стояла только кровожадная улыбка Адалин, заполнившая собой все пространство.

— Да и как можно это сделать? Злат расстроится. А так прибежит, куда я скажу и когда скажу.