Глава 8

Инициатором прошлого поцелуя была я, и он получился под стать моменту — скомканным, смазанным, с долей неловкости и страха. Но теперь ситуацией владел Златон. Он целовался упоенно. Жарко. Пьяняще страстно. Словно каждая новая секунда была глотком крепкого алкоголя. Его ладони сжимали мою талию, не позволяя вырваться. Да мне и не хотелось.

Он прикусывал мою нижнюю губу, оттягивал ее, заявляя на меня свои права. Дышал тяжело и горячо, и по моей коже ползли мурашки. Табуном они бежали по позвоночнику, копились внизу живота.

Что, если он говорил правду? Если Злат никуда не денется, если останется со мной? Если мы будем и дальше просыпаться не только в одном доме, но еще и в одной кровати? Если я буду готовить ему завтрак, а он целовать меня в плечо перед уходом на работу?

Что, если прошлое можно отменить? Забыть его как недоразумение? Простить друг друга? Принять?

Есть ли у нас шанс?..

Нет, наверное, чудес не случается. Златон не изменился, он остался всё тем же неискоренимым бабником. Он не смог простить меня, да и я его — тоже.

Но почему же этого мужчину так приятно целовать?..

Златон отстранился, но из захвата меня не выпустил. Так и держал в кольце рук, не позволяя вывернуться. Мне пришлось смотреть на его шею, на вены, выступающие сквозь кожу. Отсчитывать каждый удар пульса.

— Мне не нравится твоя работа… — повторил он с досадой.

— Но она никуда не денется, — я покачала головой. — Повторяю: врач — бесполое существо. Не важно, кого и как я разглядываю. Понятно?

— Нет.

— Тогда придется просто смириться.

Он мрачно кивнул, но не продолжил этот глупый спор.

Мы дождались Моню, кратко обрисовали ей ситуацию (этой даме попробуй не расскажи чего: насмерть заклюет) и поехали в офис Златона, оставив Монику дальше следить за состоянием Платона.

Я надеялась вернуться к нему в ближайшие дни, но все-таки нужно дать себе передышку. Да и разобраться с образом девушки и тем местом, указанным на бейджике, не помешало бы.

В общем, всему свое время.

— Так, сейчас кое-что подпишем — и обедать, — обещал Злат, когда лифт поднимал нас на нужный этаж. — Ты проголодалась?

— Да, наверное… — невнятно ответила я.

Мои мысли все еще занимал недавний поцелуй. На сей раз мы ничего не обсуждали и не извинялись за него, не пытались списать его на ситуацию или переизбыток чувств. Мы просто поцеловались и продолжили жить дальше. Как будто ничего не произошло. Как будто в порядке вещей целовать кого-то вот так внезапно, не спросив разрешения.

Но это не мешало мне копаться внутри себя, задавая один и тот же вопрос: что делать дальше?..

Мы вышли из лифта. В коридоре два работника что-то обсуждали. Думаю, какой-то рабочий нюанс, потому что один показывал на экран планшета, а второй качал головой. Босса они увидели не сразу, зато когда заметили…

Лица их побледнели, глаза выкатились.

— Здравствуйте, Златон Серпович, — проблеял мужчина постарше, а второй открыл рот, но ничего не сказал, словно забыл, как вообще говорить. Планшет он прижал к груди.

— Я смотрю, у вас вообще никакой работы нет? — Злат оглядел мужчин пристально, недобро, словно надзиратель в тюрьме. — Раз есть время шататься и говорить на личные темы. Сколько вы уже так стоите? Сколько рабочего времени потратили на болтовню?

— Мы… мы обсуждали изыскательные работы на новом участке…

— Да вы что? И как, обсудили? — но ответа он дожидаться не стал. — Надежда! — гаркнул Златон; никто ему не ответил. — Да что за персонал! Где вы все шляетесь?!

Он перестал походить на себя прежнего. Мне казалось, что сама орочья сущность проступает наружу, хотя мужчина не менялся в размерах и не зеленел. Но он словно обезумел, желваки ходили по скулам, ноздри раздувались. Его охватило форменное безумие. А всё из-за какой-то ерунды.

Я попыталась отвлечь его, но Златон никак на меня не отреагировал.

— Надежда!!! — крикнул во всю силу легких.

Из дальнего кабинета высунулась одна из его секретарш и побежала на голос начальника, спотыкаясь на каблуках.

— Столы этих двоих вытащить в коридор, — отдал ей приказ Злат тоном, от которого стыла кровь в жилах. — Нравится им работать, подпирая стену, так пусть вообще никуда не ходят. Что насчет тебя… повесь себе на шею колокольчик. Побольше какой-нибудь, чтоб я за километр тебя слышал. Почему я должен орать, чтобы найти собственную секретаршу?!

— Я общалась с вашим партнером, у нас возникла задержка с согласованием договора, я пыталась решить этот вопрос, чтобы не сорвать сроки, — попыталась оправдаться девушка.

— Я очень рад за тебя. Колокольчик найти и повесить немедленно. Исполнять!

Девушка покраснела, но ничего не сказала, лишь ринулась выполнять указание начальник. Понурые сотрудники разошлись по рабочим местам.

— Злат, ты перегибаешь палку, — я поджала губы. — Почему ты считаешь, что твоя команда должна быть важнее для секретаря, чем вся остальная работа?

— Потому что её главный и единственный руководитель — я, и на мой голос она должна откликаться незамедлительно, — рыкнул мужчина.

— Глупая блажь. А эти работники? Они что, за весь рабочий день не могут десять минут поговорить о чем-то отвлеченном? Тем более ты же сам видел: они обсуждали работу!

— Пусть говорят о чем угодно в обеденный перерыв. Работать нужно на рабочем месте. А то пользуются тем, что меня нет в офисе. Доиграются — будут в туалет ходить по расписанию.

Мне не понравился его ответ, испугал, заставил нервно дернуться. Только я начала думать, что могла быть жестока по отношению к Златону, что та уборщица просто оболгала его и он — хороший босс… Как случилось всё это. Абсолютно несправедливая ситуация, от которой мне становилось тошно. Потому что сейчас Злат повел себя не как начальник с большой буквы, а как моральный урод, не умеющий справляться с собственной агрессией.

И этот мужчина мне не нравился. Я не хотела бы целоваться с тем, кто не умеет контролировать себя.

Он и сам постоял с несколько секунд, а потом сказал недовольно:

— Ладно, возможно, ты права. Я мог перегнуть палку. Надежда!!! — Заплаканная девушка выглянула наружу. — Отменить колокольчик и рабочие столы в коридоре. Ограничусь предупреждением.

— Спасибо, — сказала я ему тихо.

У дверей кабинета Злата топталась другая секретарша. Короткую юбку она сменила на не менее короткое платье.

Хм, кажется, я отчасти начала понимать недовольство Златона по поводу “моих” мужиков-пациентов. Мне вот эта девица тоже была неприятна. Она смотрела на руководителя хоть и испуганно-подобострастно, но вызывающе. Ее глаза как будто шептали: “Если вы захотите — я задержусь на несколько часов… вместе с вами…”.

А он как раз любитель помощниц, второй брак тому прямое доказательство.

Тьфу.

Так. Что за сцены необоснованной ревности, Диана?! Да пусть он хоть всех баб офиса клеймит собой — тебя это волновать не должно.

— Златон Серпович, — девушка промурлыкала имя начальника. — Там вам кое-что оставил Виталий Юрьевич.

— Что именно?

Злат скрипнул зубами.

— Да вот… — Она приоткрыла дверь в кабинет. — Вот эту сумку… Я ее открыла, а там… матерь божья… деньжищи… Вот охраняю их теперь. Отойти боюсь!

— Достаточно было бы закрыть дверь на замок, а не заниматься ерундой, — закатил глаза Злат, опять становясь угрюмым и агрессивным.

Хотя, как мне казалось, повода особого и не было. Ну прикрывала секретарша какие-то деньги своим телом. И что такого? Её же выбор.

Мы остались вдвоем. Девушка убежала на рабочее место, так и не получив похвалу от босса.

— Откуда Виталя раздобыл такую кучу бабла? — присвистнула я.

Огромная спортивная сумка была доверху набита купюрами. Я даже представить сумму не смогла так сразу. Огромная, это понятно.

— Да я погорячился вчера. — Злат смотрел на деньги очень и очень грустно, как будто не был им рад. — Мы поссорились, и этот придурок сообщил, что украл у меня сто пятьдесят миллионов. В чем, конечно, очень раскаивается.

— Сколько?! — я поперхнулась.

— Вот столько, — мужчина мотнул подбородком в сторону сумки. — Я ему убираться приказал. А он, видимо, решил послушаться и свалил.

Довольным Златон не выглядел. Скорее — наоборот, раздосадованным донельзя.

— Ну, неплохо же. И деньги вернул, и больше такого не повторится, раз сам ушел.

Я не понимала недовольства орка. Как по мне, ситуация вырисовывалась очень даже простая и логичная. Вообще, сам факт кражи меня удивлял.

— Тут другое. Ой — мой единственный друг… был. — Злат пнул ни в чем не повинную сумку. — Ладно, черт с ним. Захочет вернуться — тогда и поговорим. Сам я с ним связываться не буду. Слишком много чести. Пусть наслаждается свободой.

***

Моросил дождь. Мелко. Промозгло. Противно.

За два часа бесцельного блуждания по городу Виталик промок, но идти переодеваться ему было некуда. Отдел кадров, рассчитывая его утром, запросил ключи от служебной квартиры. Хорошо, что он, предвидя это, собрал те немногие вещи, что у него были. Большую часть — все то, что было куплено на деньги Злата, оставил там. Теперь на спине висел небольшой рюкзак с отсеком для ноутбука. Он стал бездомным.

В планах было снять койко-место в дешевом хостеле, а там… там будет видно. Возвращаться к отцу категорически не хотелось.

Сзади затормозила наглухо тонированная машина. Виталий машинально обернулся. Дверь переднего пассажирского сиденья открылась, и оттуда вышел… горбун.

Виталик ускорил шаг.

— Ну и куда ты так убегаешь? — Улыбающееся лицо Виктора оказалось совсем рядом. Машина медленно катилась за ним следом. — Можно составить компанию?

— Нельзя, — буркнул Виталя и постарался идти еще быстрее, но и такой темп для Ковтуна проблемой не был. Виталик резко остановился и схватил горбуна за грудки. — Отвали от меня!

Двери машины моментально открылись, оттуда высунулось три громилы, но Виктор поднял руку, жестом приказывая не вмешиваться. Громилы послушно уселись на место.

Виталик, оценив обстановку, выпустил горбуна. Тот покачнулся, но устоял на ногах.

— Проваливай. Нам не о чем разговаривать, — буркнул программист, снова зашагал по тротуару.

— Можешь поделиться со мной своими переживаниями, — с участием предложил Виктор, идя рядом. — Ведь для этого и существуют друзья.

— Ты мне не друг.

— Ну, это пока, — подмигнул Ковтун. — А вообще, ты, приятель, признаюсь, меня приятно удивил. Не ожидал, что вот так вот возьмешь и признаешься.

— Чего ты ожидал? Что я буду работать на тебя? — выплюнул Виталик, чувствуя, как в нем поднимается волна гнева. Это все из-за этого низшего! Это из-за него лучший друг выгнал его прочь. Из-за него теперь нет дома. Из-за него некуда идти, непонятно, чем заниматься дальше, и вообще непонятно, зачем чем-то заниматься…

Захотелось снова схватить его, встряхнуть хорошенько, наорать.

— Ударь, если хочешь. — Виктор продолжал улыбаться. — Если так тебе будет легче.

— Чтобы твои шестерки потом на мне потоптались? — фыркнул Виталик, качая головой.

Гнев отступил так же легко, как и пришел. Во всем, что случилось, виноват был не Ковтун, а он сам. Не Ковтун свистнул у друга кучу денег.

Виктор поморщился:

— Не самое приятное слово. Знаешь, когда-то я и сам, можно сказать, был шестеркой, так что предпочитаю не использовать это определение.

— Рад за тебя, — бросил Виталя и, чтобы отделаться от навязчивой компании, поспешил перейти дорогу, но горбун и туда устремился за ним.

— Да ладно тебе, ну брось. Сам подумай, куда ты сейчас пойдешь?

— Ну уж явно не с тобой. Я не собираюсь помогать тебе вредить Златону. Он мой друг.

— Хорош друг, дал тебе под зад, как напакостившей собаке.

— Да что ты вообще знаешь…

— Я все знаю. Хочешь правду? Если вернешься к своему ненаглядному орку, заскулишь как нашкодивший домашний питомец, повиляешь хвостом, — он тебя примет. Потреплет, конечно, еще для приличия, будет долго припоминать твой промах. Но примет.

— С чего ты взял? — Виталик спросил недовольно, а вот внутри тут же закопошился червячок сомнений. Может быть, и правда вернуться к Злату? Если есть возможность, что тот все же простит?

— Я хорошо знаком с таким типом. Мой старый хозяин был точно таким же. Помню, как-то я провалил задание, — его взгляд чуть затуманился, будто бы горбун смотрел не вперед, а сквозь. Смотрел в прошлое. — Я и до этого говорил хозяину, что это рискованно, что у меня не готовы ходы к отступлению, но он не слушал…

Горбун вдруг замолчал. Несколько раз открыл и закрыл рот, точно у него вдруг просто выключили звук. Потом сухо кашлянул, невесело улыбнулся чему-то и продолжил глухим язвительным тоном:

— Все действительно пошло о-о-о-очень плохо. Но хуже всего было возвращаться с провалом. Хозяин приказал меня избить и выбросить на помойку. Это не метафора, меня засунули в мусорный бак… Какое-то время я бродяжничал. Мне пришлось убить парочку бездомных, чтобы восстановить силы. Не самая приятная еда, пусть и грязных секретов у каждого хоть отбавляй… по-настоящему грязных, — он хохотнул как над отменной шуткой, приподнял брови, мол, понял каламбур?

— И что потом? Ты решил, что с тебя хватит, и ушел в свободное плавание? — Виталию стало по-настоящему интересно. Как если бы он слушал про то, что ожидает его самого.

— Нет, конечно. Я приполз на коленях и умолял меня простить. Я не мог представить себе жизни без своего хозяина. Он мне был и матерью, и отцом, и богом в одном лице. Я сделал все и даже больше, чтобы загладить свою вину. Не допускал больше промахов. И знаешь что?

— Что?

— На это и был его расчет. Потому что, в конечном итоге, о таких, как они – мой бывший хозяин и твой Златон — нужно знать одно. Такие, как мы, нужны им куда больше, чем они нам.

Виталик зябко поежился, но отнюдь не от холода.

— Златон не такой.

— Нет, такой. И ты это прекрасно знаешь.

— Он считает меня другом.

— Да какая к мавкам разница, как он тебя называет. Друг, шестерка, правая рука, левая нога. Если все, что он позволяет — это лизать его ботинки, то суть от этого не меняется.

Виталик сжал зубы. Он знал, что горбун пытается им манипулировать. Отец тоже частенько использовал похожие приемы. Вот только слишком много из того, что сейчас говорил Ковтун, перекликалось с обидой и болью в душе. С тем, что говорил сам Златон вчера вечером.

— И что было потом? Ты до сих пор ему служишь? Своему хозяину.

Лицо Виктора мучительно дернулось. Фальшивая улыбка сползла, уступив на пару мгновений место настоящим чувствам. Это было что-то очень болезненное.

— Он умер.

Виталик смутился. Показалось, что он подсмотрел личное, стыдное, что он не должен был видеть.

— Соболезную, — сказал невпопад. Хотя при чем тут соболезнования. По тому, с каким ехидством горбун рассказывал о лизании ботинок, с него сталось бы самому пришить своего босса.

— Не стоит.

Какое-то время они оба шли молча. Машина Ковтуна плелась за ними как мрачный жнец.

— Так и будешь за мной идти? — не выдержал, в конце концов, Виталик.

— Ты мне все еще должен сто пятьдесят миллионов, — гаденько улыбнулся Виктор. — Забыл?

Виталик резко остановился. Дьявол… он и правда должен горбуну хренову кучу денег. Мужчина стиснул зубы, перебирая в уме варианты, где можно быстро достать нужную сумму.

— Я верну.

— И как?

— Ограблю банк, — пожал плечами программист.

Сказав это, он понял, что действительно смог бы так поступить. В уме даже начал выстраиваться план, чтобы остаться непойманным. Записать самораспаковывающийся вирус на флешку, а потом прийти в захолустный офис мелкого банка, воткнуться в любой компьютер… Пожалуй, так будет надежнее и быстрее, чем действовать удаленно, но есть риск попасть под камеры, хотя если получится войти в систему безопасности банка…

Виктор расхохотался.

— Парень, ты мне определенно нравишься.

«А ты мне нет!» — хотел ответить Виталий. Просто из чувства противоречия. Но промолчал. Потому что, несмотря ни на что, горбун своего добился. Виталик действительно ощущал себя отчасти похожим с этим низшим.

— Ладно. Давай начистоту. Я не собираюсь тебя просить вредить Златону. Да и даже твои таланты гениального хакера мне особо ни к чему. Пока. Но вот есть кое-что, в чем ты можешь мне быть очень полезен. После смерти моего хозяина пришлось избавиться от большей части высших, что на него работали. Такие, как мы, для них — грязь под ногтями. В общем, теперь у меня проблема в общении с людской бюрократией. Куча мелких бизнесов, подпольные игровые клубы, рестораны, базы отдыха и еще много-много всего. А низшие с людьми не особо ладят, сам знаешь, как их от нас корежит. Бесятся, слюной брызжут, сразу начинают впадать в истерику или злиться. Боюсь, я так перебью всех подчиненных.

Он поморщился, как если бы уже убил парочку человек, среагировавших на его натуру нечисти. Впрочем, наверняка так и было.

— Я тут при чем?

— Ты свой. Тебе не надо объяснять, кто мы и что мы. Ты можешь свободно общаться с людьми. Я хочу, чтобы ты стал моим… представителем. Ну же, соглашайся. А решишь уйти от меня — держать не буду. В конце концов, что ты теряешь? Новый опыт, новые знакомства.

Виктор протянул ему руку. С такой улыбкой, как у горбуна, предлагают подписать кровью контракт на продажу души, не меньше.

— Ну, или можешь ползти просить прощения у орка или у отца. Кто из этих двоих тебе нравится больше? Они оба будут рады принять тебя, чтобы взращивать чувство вины и признательности за второй шанс. В конце концов, кто я такой, чтобы тебя осуждать? Сам в свое время поступил именно так.

Виталик сглотнул, а затем, точно шагая в пропасть, пожал протянутую ему руку. Потому что осознал, что если не сделает этого сейчас, то действительно пойдет к Златону просить прощения. Будет извиняться, унижаться… и Злат его простит. Только никакой дружбы между ними уже тогда точно больше не будет.

***

Мы еще какое-то время побыли в офисе. Злат отнес куда-то сумку и вернулся мрачный, как грозовое облако. Увидев его, я сдалась и согласилась пообедать где-нибудь.

— Только условие: поехали туда, где меня не будут называть «спутницей», — усмехнулась я, выходя из его кабинета. — Пусть это будет место, где ты еще не бывал.

— Вот это ты мне, конечно, задала задачку, — мужчина задумчиво почесал в голове, а затем развел руками. — Тогда я разве что могу предложить купить шаурму и погулять по набережной.

Он явно произнес это с иронией. Ну действительно, где владелец “Молнии” и где шаурмячные с быстрыми перекусами? Но я все же на миг представила нас, жующих на ходу завернутые в лаваши салаты с курицей (со студенчества не ела ничего подобного, да и дома готовить дешевле). Почему-то в моем воображении мы смеялись, болтали, ярко светило солнце, и голуби шли по пятам, выпрашивая еду. Не деловой обед, а свидание.

Хотя этот обед и так не сильно деловой. После нашего поцелуя-то.

— Злат, я… — запнулась, не уверенная, что точно хочу ему сказать. Что не готова к возобновлению отношений? Так вроде никто и не предлагал. Это я сама себе нафантазировала. — Знаешь, я поняла, что очень устала. Отвези меня лучше сразу за вещами.

Так будет правильнее всего.

Сидящая за своим столом секретарша, слышавшая наш разговор, расширила глаза от удивления, на ее лице большими буквами читалось: «Соглашайся, дура! Я бы согласилась не то что на шаурму, на чебурек рядом с господином Адроном! Да даже на заплесневелую корку!».

Орк же отказов принимать не умел, всем своим видом показывая, что не согласен. Домой он меня не повезет (уж тем более ко мне). Но всю его заготовленную речь перебил телефонный звонок.

— Слушаю, — он моментально стал серьезным. — Привет, Дит. Что-то с Платоном?

С каждой секундой он хмурился все сильнее:

— Стой. Еще раз. Что значит «активировали извне»?

И снова долгое молчание. Несколько минут брат Златона рассказывал ему, и было слышно только мрачное: «Угу. Угу...».

— Это должен быть кто-то, кто знал, что за посылку заказал Платон перед тем, как впал в кому. Кстати. Ди сегодня кое-что узнала... Да, она сказала, что видела одну девушку, связанную с Платоном. Зарисовала ее бейджик, сейчас я сфотографирую записи и перешлю тебе.

Повесив трубку, орк махнул мне рукой, но я и сама уже поняла, что он хочет, и вытащила из сумочки свои заметки.

Подала блокнот, орк сфотографировал его и тут же отправил фото. Хотел что-то мне сказать, но тут заметил притихшую секретаршу.

— Идем, — потянул за локоть.

— Что-то случилось?

— Пришли результаты обследования кейса, — мрачно кивнул мне Злат. — В машине расскажу.

Я напряженно кивнула, больше не задавая лишних вопросов. Очевидно, что не стоило обсуждать это при подчиненных-людях, которые ловят каждое слово босса, лишь бы угодить.

Тут еще раз позвонил телефон.

— Опять Дит. — Злат несколько секунд смотрел на экран, будто бы ожидая, что звонок прекратится. Но тот продолжал играть клубную мелодию. — Слушаю.

Пожалуй, даже новости о кейсе он слушал не с таким траурным лицом.

— Я-то тут при чем? Если не берет трубку, значит, не хочет с вами разговаривать. Я ему мать или отец? — Он сердито отключился, затолкал трубку поглубже в джинсы, а потом еще быстрее потянул меня к лестнице.

— Тебя спрашивали про Виталика? — догадалась я.

— Не будем об этом.

Уже на лестнице догнала секретарша Злата:

— Подождите, вы забыли, — и протянула мне блокнот.

Это все ожидание плохих новостей. После нашего со Златом поцелуя на душе полный раздрай, так еще и напоминание о гигантских щупальцах и змееголовых монстрах, которые чуть нас не убили — вот и забываем банальные вещи.

Оказавшись в машине, он какое-то время молчал. Я не торопила, понимая, что сейчас он обдумывает дальнейший ход.

— Извини, наверное, действительно лучше будет тебе заехать к себе домой. Вещи заберешь и без меня. Я подброшу тебя до офиса “Цербера”, передам с рук на руки кому-нибудь из близнецов, и они отвезут, если ты не против.

— Не против. Но лучше поеду сразу к тебе, одежда никуда не денется, потом за ней съездим, — спорить смысла я не видела. Новости должны быть действительно из ряда вон, раз уж Злат решил отменить обед. С его любовью к еде это нонсенс. — Расскажешь, что случилось?

Я не давила, предоставляя право ему самому решать.

— Как я и сказал, Дит обследовал кейс, — он устало вздохнул и потер виски привычным жестом. — Там какая-то вуду-тарабарщина, но суть не в этом. Он сказал, что «зеркало», то есть тех чудовищ, что на нас натравили, должен был кто-то активировать. Что само по себе оно не могло сработать. Понимаешь, что это значит?

— Хм… — я задумчиво закусила нижнюю губу. — Это мог сделать только кто-то, кто точно знал, что в кейсе. Кто был в курсе экспериментов Платона.

— Угу. — Лицо Злата вдруг ожесточилось. Скулы побелели от напряжения. Вот только вряд ли он сейчас думал о той девушке, чьего лица я даже не смогла разглядеть. Да и судя по тому, что Платон работал в лаборатории не один, у него могла быть целая команда.

— Ты подозреваешь еще кого-то? Кроме тех, кто мог помогать Платону в экспериментах.

— Не совсем. Был кое-кто еще, кто точно знал обо всем, что творил брат, — голос орка дрожал от напряжения.

— То есть ты думаешь на кого-то конкретного?

Злат покачал головой:

— Нет, я уверен, что он не задействован. Но допрос следует начать именно с него.

В ответ на мой непонимающий взгляд он усмехнулся и, криво улыбнувшись, добавил:

— Серп Адрон. Любимый папочка. Нужно задать ему пару вопросов.