Глава 10

Всю дорогу до дома я звонила в аварийную службу. По-моему, проще до администрации президента дозвониться, чем до коммунальщиков. У тех либо занято, либо длинные гудки, либо “девушка, вообще-то у нас обед”.

Впрочем, мою заявку выслушали и даже сообщили, что их уже вызвали неравнодушные соседи, но… правильно, они на зов не отреагировали, потому что без собственника помещения не имеют права влезать внутрь квартиры. Воду они, конечно, перекрыли по всему стояку, но на этом их полномочия — всё. Дальше я могу разбираться с собственным потопом без их участия.

Короче говоря, мы ехали, наплевав на ограничения скорости.

Тетя Зина отловила меня у входа в подъезд с блокнотом наперевес. Взгляд у нее был еще более дурной, чем обычно. Вокруг себя соседка собрала целую стайку таких же, как она, сплетниц, которые сейчас оживленно охали и ахали, глядя на меня. Я бегло глянула на разношерстную толпу. Почти все лица знакомые. Точно будут судачить про меня следующие несколько недель.

— Ламинат свеженький, — громко перечисляла тетя Зина, всхлипывая, — обои флизелиновые. Потолок только-только в порядок привела. Так, теперь техника. Холодильник — новый, импортный. Телевизор… книжный шкаф с очень редкими книгами… ванная комната полностью под замену, она залита водой…

Меня начало потряхивать. Если всё, что говорит соседка, правда, я ввек не расплачусь. Придется либо у Златона деньги занимать, либо квартиру продавать и переезжать в коробку из-под того самого импортного холодильника.

На моё счастье, отреагировал Альберт. Он, спокойный, как танк, шагнул между мной и соседкой со словами:

— Зинаида Павловна, давайте не будем горячиться раньше времени. Пойдемте-ка оценим ущерб.

— А вы… вы кто? — запнулась тетя Зина, морща нарисованные хной брови. — Я вас что-то не видела тут.

— Я — доверенное лицо Дианы Осиповны. Пойдемте-пойдемте, зафиксируем утраты, вызовем соответствующие службы.

Нехотя, но тетка согласилась сопроводить парня в квартиру. Не забыв кокетливо сообщить напоследок:

— Дверь широко не открывайте, у меня там котики.

— Не переживайте. Я очень люблю котиков, — как-то недобро блеснул глазами оборотень и добавил мне: — Диана Осиповна, я подойду к вам чуть позже.

— Да, спасибо.

Пол перед входной дверью был влажным. Черт. Боюсь представить масштабы происшествия. Я дрожащими пальцами вставила ключ в замочную скважину.

Как же так получилось? Я точно закрывала воду перед отъездом к Злату. Что-что, а меры безопасности всегда соблюдаю, есть у меня такой пунктик. Неужели труба лопнула?

Пол был весь в воде. Я слышала, как гудят трубы в ванной комнате — воду-то перекрыли. В миниатюрном море валялись мои вещи: придверный коврик, пара туфель, любимые мохнатые тапочки.

Я с секунду поколебалась, снимать ли обувь (сработал условный рефлекс: пришла домой — разуйся), а потом подумала, да какая разница? И так, и так промокну.

Почти рванула в ванную, но взгляд зацепился за кое-что непривычное. На тумбочке в прихожей лежал маленький холщовый мешочек. Такого у меня точно не было. Он выделялся среди пустоты на поверхности. Остальные вещи с нее как специально убрали.

Меня взяла дикая ярость.

Неужели это дело рук Виктора?! Он вполне мог пробраться в квартиру, открыть воду, тем самым намекнув: при желании я достану тебя везде, ты беззащитна передо мной.

Ладно, с мешком и его владельцем разберусь после того, как проверю ванну и разгребу последствия.

Точно. Кран с холодной водой был вывернут, а сливное отверстие закрыто затычкой.

Меня одновременно потряхивало от понимания своей беззащитности (как хорошо, что я живу у Злата!) и от злости. Что мне, квартиру продавать, чтобы Ковтун не тянулся сюда своими лапами? В следующий раз он и поджечь ее может. Он — нечеловек беспринципный. Для него цель оправдывает любые средства.

Я начала спускать воду, осмотрелась в поисках половой тряпки. Та уже и так вымокла насквозь. Ею особо не приберешься.

Недобрые мысли роились в голове, мне жутко хотелось возмездия. До красных пятен перед глазами. Я мечтала позвонить Ковтуну и всё ему высказать. Поэтому и тряпку выжимала с особым остервенением, представляя, что это — шея беса. Он перешел любые границы, мыслимые и немыслимые. Если он думает, что сможет меня запугать, то глубоко ошибается. Кто я для него, какая-то пугливая девчонка?

Я — дочь Осипа Вяземского.

Но вдруг моя ненависть утихла. Её как отрезало, словно пережали провод, отвечающий за эмоции. Вообще всё смолкло, любые чувства и шорохи, и единственный звук — шелест на грани слышимости — доносился из прихожей. Как будто щелчок выключателя. Ничто не имело значения, кроме того странного мешочка. Я знала: дело в нем. Это он зовет меня к себе. Это он просит, чтобы я его открыла. Словно привороженная, я вернулась в коридор. Взвесила его на ладони. Тяжелый. Развязала тесьму, высыпала на ладонь содержимое.

На меня смотрела Медуза Горгона. Точная копия того медальона, что был найден мною в автомобиле Злата.

Но… как это может быть?!

Я уверена, что Виктор никак не связан с Горгоной и всеми теми монстрами, что атаковали нас у заправки или в порту. Но как тогда…

Первым желанием было отбросить медальон в сторону, вторым — спрятать его в мешочек и поскорее отдать в “Цербер”. А потом…

Потом я почувствовала знакомую тяжесть во всем теле. Вода начала литься отовсюду. Я слышала её шум из крана на кухне, в ванной комнате, из туалета. Она прибывала. Я ринулась ко входной двери, но та оказалась заперта. Где же ключи?!

Понимание, что вот-вот появятся щупальца, не покидало меня. Так уже было. Нужно бежать, пока не поздно. Они не реагируют на оружие — проверено в прошлый раз, — я не смогу их заколдовать. Мне неоткуда взять положительных эмоций. Бесполезно закрывать краны, потому что они прорвутся через любые барьеры.

Вода под ногами начала стремительно мутнеть, темнеть, словно грозовое бушующее море. Я чувствовала, как она обхватывает мои лодыжки, как поднимается выше, будто хватается за меня ледяными пальцами.

За окнами потемнело, свет в прихожей мигнул и выключился. Я осталась в потемках, совершенно дезориентированная. Чувствуя, как щиколотку обхватывают склизкие водные змеи.

Мысли суетливо перескакивали с одной на другую. Я отпрянула, пытаясь успокоиться, собраться. Паника не поможет. Надо что-то сделать. Например, открыть окно и позвать на помощь. Что-нибудь схватить. Можно же обороняться.

Хотя если уж орк в боевой форме не смог противостоять этим монстрам, то что говорить обо мне?!

Я откинула и с силой наступила на чудовище, что пыталось ползти по колену, выше по ноге. Этого хватило лишь на пару секунд. Щупальца не реагировали. Они надвигались. Оплетали меня. Я оборонялась как могла, прыгая в сторону, ударяя по врагам каблуками туфель. Но этого было недостаточно.

— Альберт!

Я крикнула, но крик потонул в звуках текущей воды. Телефон. Мне нужен мобильный телефон.

Да где же он…

Каждая секунда промедления могла стоить слишком дорого. Колебаться было некогда.

Тяжелый старый шкаф в прихожей всегда держался на честном слове. Каждый раз я обещала себе вызвать мастера и прикрутить его к стене, но либо забывала, либо не успевала со своим рабочим графиком.

Теперь же я просто резко потянула его на себя, отскочив в последнюю секунду в сторону. Шкаф издал такой грохот, что, надеюсь, подпрыгнул весь дом. Повалились вещи, валяющийся на верхней полке хлам (какое счастье, что я складировала его там, а не выбросила на помойку!).

Буквально через пару секунд в дверь начали ломиться. А затем… затем её попросту открыли ключом. Вот так просто. Без лишних заморочек.

— Осторожно! — только и успела вскрикнуть я.

Щупальца ринулись к Альберту, стоящему на пороге, и внезапно отпрянули от него, словно наткнулись на невидимую стену. Впрочем, парень всё равно вздрогнул и со стоном схватился за голову. Глаза его расширились, он закусил губу до крови. Секунда — Альберт потерял равновесие. Вторая — уперся боком в открывшуюся дверь и начал заваливаться назад, сползая по стене.

Черт…

Что с ним происходит?! Он что, потерял сознание?!

Я кинулась было к нему, чтобы защитить.

Не пришлось.

Твари внезапно зашипели как настоящие змеи, взвились ввысь, растворяясь в воздухе сами по себе.

Всё утихло. Вода перестала литься. Свет снова зажегся, и я осмотрелась, понимая, что прихожая выглядит как прежде, да и воды не по щиколотку, а лишь на сантиметр выше уровня пола. Как и было раньше.

— Эй. Ты как? — Я тронула Альберта за плечо.

Медленно, но оборотень приходил в себя. Сморщился. Вдохнул носом воздух.

— Опять какие-то твои штуки? — яростно спросил он, стирая с губ кровь. — Мы же просили не лезть нам в голову со своими байками!

— Это не мои штуки. Меня атаковали такие же щупальца, как в контейнерах, — прикусила губу. — Я нашла медальон с Горгоной, прямо здесь, в квартире. Он валяется где-то там, — указала под шкаф. — Неужели ты ничего не видел?

Он, моментально оценив ситуацию, поднялся на ноги, осмотрел меня на наличие повреждений.

— Ты в порядке? — уточнил теперь уже с волнением.

— Угу. А ты? Ты же сознание потерял...

— Всё нормально. Я успел разобрать чужие голоса, а потом мы с братьями опять перестали слышать друг друга. Меня словно током ударило. Совсем как в тот раз, когда ты пыталась нас заговорить. Я потому и подумал на тебя. Прости, — близнец вздохнул. — Ладно, разберемся. Расскажи подробнее, что произошло.

Следующие несколько минут я воспроизводила картинку событий, а Альберт запоминал всё сказанное, осматривал краны, пол. Медальон он предусмотрительно вернул в мешочек, даже не посмотрев на него.

— Откуда у тебя ключ? — спросила чуть позже, потихоньку приходя в себя.

Как же так вышло, что всё исчезло, едва Альберт появился на пороге? Почему чудовища не тронули его, но при этом против них были беззащитны и я, и Златон?

Какая-то догадка вертелась на языке, но от общей взвинченности я не могла к ней подобраться.

— Мы их ещё в первый день сделали на случай, если ты останешься дома и что-то случится, — совершенно не смутился парень. — Сама понимаешь, бывает всякое.

Да уж, вот это “всякое” и произошло.

Мне даже не отругать Злата или ребят за излишнюю бесцеремонность, потому что если бы Альберт долбился в запертую дверь, я бы точно рехнулась.

— Угу, бывает, согласна, — я потерла переносицу. — А что тетя Зина? Как её квартира?

— Да нормально у нее всё, — отмахнулся Альберт, с легкостью поднимая шкаф. — В ванну натекло, просушит — и забудет. Ничего больше не пострадало. Врет она про телевизор с холодильником. Да и ремонт там если и делался, то лет тридцать назад. Кафель древний, от стен сам отваливается. В общем, я тетку напугал и экспертизу вызвал, пусть те оценят реальный ущерб. Не беспокойся, всё хорошо будет. Сейчас важно разобраться с тем, что происходит у тебя. Одно ясно точно — здесь тебя Злат больше не оставит. Ни на что намекаю, но собирай остаток вещей.

Следующие полчаса я укладывала одежду, слушая, как Альберт отчитывается перед Златоном. Почему-то мне казалось, что орк будет ругаться — ведь, по сути, телохранитель оставил меня одну, уйдя с тетей Зиной. Памятуя о взрывном характере моего супруга, я ожидала чего угодно и даже готовилась встать на защиту парней. Только вот, судя по разговору, Злат задавал много вопросов и очень беспокоился за меня, но не кричал.

Ну и хорошо. Я бы не хотела, чтобы близнецов обвинили в недостаточном присмотре за мной — кто ж знал, что эта Горгона достанет меня в собственной квартире. Понятно, что здесь оставаться нельзя. Как бы мне ни хотелось спорить, но если однажды в твой дом уже влезли и оставили послание на самом видном месте, то хоть ежедневно замки меняй — а всё равно найдется способ тебя достать.

Кстати, насчет послания…

Когда я открыла прикроватную тумбочку, то не обнаружила там записки от Виктора. Её просто не было, хотя я прекрасно помнила, как оставляла ее тут перед отъездом.

Что же получается? Виктор и чудовища Горгоны как-то связаны, и поэтому он забрал своё письмо? Или всё-таки нет? Ковтун не любитель таких показных “шоу”. Он поступает элегантно и продуманно, но не распихивает повсюду сомнительные амулеты, не имеющие к нему никакого отношения; да и вообще, любит запугивать прямо, без туманных намеков. Как и мой отец, Виктор обожал играться с жертвой, которая понимала, что попала в паучьи сети, а выбраться не могла.

Кто тогда забрал записку? И зачем?

Обязательно расскажу всё Злату — думаю, вместе мы что-нибудь придумаем.

— Ты готова? — В спальню заглянул Альберт, оценил творящийся тут беспорядок. — Такое чувство, что тебя грабили, причем делали это долго и мучительно.

Я хмыкнула. Ну да, женские сборы всегда похожи на миниатюрный ураган. Хоть у меня и не было залежей лишних вещей, и я старалась обставлять квартиру по минимуму, чтобы всегда иметь возможность уехать при первом же намеке на опасность — но поистине девичьего хлама тут хватало. Вот и приходилось определять, что мне очень нужно, а что можно и оставить.

— Почти собралась. Мы сразу поедем домой… к Златону? — добавила поспешно.

— Для начала заскочим к нему офис. Я тебя там сдам законному мужу, — кажется, в ком-то проснулось чувство юмора.

— А с соседкой что делать? — Я вспомнила, что та дожидается экспертизы. — Если тете Зине что-то не понравится, она меня на весь город прославит, объявления по больнице развесит, что я ее затопила и уехала к любовнику.

Оборотень, не удержавшись, засмеялся в голос. Видимо, представил, как соседка глубокой ночью, вооруженная скотчем и бумагой, вешает кляузы с моим рукописным портретом (потому что откуда ей взять фотографию).

— Алексей уже выехал сюда, вместе с экспертом и ребятами “Цербера” — чтобы осмотреть твою квартиру на наличие других “подарков”. Не беспокойся за нее, тетя Зина останется довольна.

Я выдохнула.

Уезжать из дома, пусть я никогда и не считала его родным и единственным, было тяжело. Я понимала, что если и вернусь сюда, то не скоро: когда все разборки завершатся, Виктор отстанет, и та нечисть, что оставляет послания с ликом Горгоны, будет найдена. Хотя, скорее всего, даже в этом случае мне придется продать квартиру и обосноваться где-нибудь в другом месте. Где будет не так страшно засыпать по ночам.

Может, я даже смогу вернуться в столицу? Всё же мне не хватает активности в этом городке, где к восьми часам вечера всё затихает, засыпает до следующего утра. Я хоть и не тусовщица, но на меня навевают тоску замершие улицы и тусклые фонари на пустых дорогах.

В общем, я уезжала из города с ощущением, словно больше его не увижу (или увижу, но очень не скоро). Хотя почему бы? Ведь никто не отменял работу, а значит, и постоянные поездки туда-сюда. Но это чувство, тяжелое, печальное, засело в самом центре груди, и я рассматривала каждый дом, мимо которого мы проезжали, с непонятной тоской.

Точно судьба готовила меня к какому-то новому витку.

Вот только к какому?

***

На парковку перед "Молнией" мы заехали одновременно с машиной Златона. Видимо, то место, куда он ездил, тоже находилось не близко.

Вокруг были лужи. Должно быть, только что прошел ливень, хотя пока мы ехали, всю дорогу светило солнце.

Едва орк вышел из своей гигантской тачки, как из дверей бизнес-центра высыпало несколько секретарей.

Альберт помог мне выбраться из машины. Златон направился в нашу сторону. Вот только на одной из луж он поскользнулся и едва не шлепнулся прямо на асфальт, в последний момент удержав равновесие.

Ну поскользнулся и поскользнулся, с кем не бывает? Вот только тот ужас, который отразился на лицах его секретарей, действительно способен был испугать. Они буквально побелели.

Миниатюрная девушка в блузке судорожно что-то тыкала в телефоне. При этом выглядело так, что я бы не удивилась, узнав, что писала она в тот момент завещание.

Злат, меж тем, отряхнулся и подошел к нам:

— Ты в порядке? — его лицо выглядело очень встревоженным. Он оглядел меня с головы до пят, взял за руки, словно хотел спрятать от всего мира.

— Да, спасибо близнецам. Похоже, на них вся эта "морская" тематика не действует, — я покосилась на переминающихся с ноги на ногу работников "Молнии". Они неуверенно переглядывались меж собой, но близко к начальнику без команды подходить опасались.

Злат перехватил мой взгляд и кивнул:

— Пойдемте ко мне в кабинет, всё расскажете.

Когда мы заходили в здание, до меня донесся едва слышный выдох стоявшего позади парня с документами в руках.

— Я уже мысленно гроб себе сколотил.

Однако когда мы поднялись на этаж Златона, сразу поговорить тоже не вышло. Секретарша с испуганным лицом принялась рассказывать об утреннем происшествии.

— Анна Викторовна, которая замдиректора по геологоразведке… Там нужно было документы на тендер подать, вы давали поручение, но, кажется, что-то пошло не так… — она нахмурилась, явно сама не до конца понимая, в чем же, собственно, была проблема. — Вызвать ее?

Златон стиснул зубы, зажмурился на несколько секунд, затем глубоко вздохнул и произнес вполне миролюбивым тоном:

— Не надо, я сам к ней подойду через полчаса. Пока не беспокойте нас.

До того как дверь кабинета закрылась, я услышала шепот секретарши в трубку:

— Нет, сам к вам придет. Готовьтесь, а то вы знаете, что бывает, когда Златон Серпович не в духе… Не дай бог ему что-то не понравится.

В кабинете орк устроил близнецу форменный допрос.

Я думала, Алексей ему уже рассказал все по телефону, но Злат задавал столько дополнительных вопросов, уточнял каждую мелочь. И, к моему большому удивлению, хоть и недовольно вскинулся, когда услышал, что те оставили меня одну, но, тем не менее, ничего им не высказал.

После разговора Злат какое-то время просто молчал, напряженно смотря на меня:

— Что? — не выдержала я.

— Если я попрошу тебя переехать ко мне, ты согласишься? Ради твоей безопасности, — его голос звенел от напряжения.

— Эм… Да, я вроде и вещи уже собрала.

Услышав это, Златон выдохнул, не скрывая облегчения.

— Не хотелось с тобой ругаться, убеждая, что так будет лучше.

Какой-то он странный сегодня.

— Алексей, кому-нибудь из вас тоже стоит остаться у нас, — орк повернулся к близнецу, а я удивленно вскинула брови. Алексей? Что, они уже поменяться успели? А главное, как Злат это понял? — Раз на вас эти суши-переростки не действуют. По крайней мере, пока не разберемся, кто за всем этим стоит.

— А что по экспериментам Платона? Удалось что-нибудь выяснить? — кивнул ему в ответ оборотень.

Злат в ответ потыкал в телефон, а затем показал экран с картой.

— Вот адрес лаборатории, где он проводил эксперименты. Всё было записано на подставных лиц, с "Посейдоном", фирмой Платона, связи никакой. До сентября прошлого года, как я знаю, там очень активно велись не совсем легальные опыты по изменению разума.

Я поежилась, воспоминая лабораторию из полустертого воспоминания, которое сам Платон отчаянно желал забыть. Особенно лицо девушки из эксперимента — он хотел вычеркнуть ее из памяти.

Алексей тоже помолчал какое-то время, а потом тихо добавил:

— Он хотел помочь нам, искал способ разделить наше сознание. Возможно, его опыты были связаны с этим?

— Ну… — протянул Злат. Его взгляд стал жестче, скулы побелели, ему явно не нравилось то, о чем он хотел сказать, — Либо он вдохновился нашим детским опытом, когда мы создали Моню, и хотел повторить что-то похожее, но уже в контролируемых условиях и без риска для себя.

— Не только повторить. Превзойти. Он ставил опыты на людях, — с ужасом осознала я. — Ну, по крайней мере, планировал. Это было в его воспоминании. Как думаете, они еще работают? Без Платона?

— Вот этого уже не знаю, — пожал плечами Злат.

— Давай отправим наряд, Альберт как раз закончил у тебя дома, Диана. Судя по карте, это как раз недалеко от твоего городка.

— Может быть, нам тоже ехать? — Я повернулась к орку. — Вдруг увижу что-то похожее на то, что было в видении? Или что-то, что мне пригодится для новых сессий с Платоном.

Златон кивнул.

— Только не сегодня. Вряд ли там маленькая лаборатория, да и неизвестно, работает ли она сейчас. Пусть сначала ребята съездят…

— Я вас тоже тогда сейчас оставлю, а вечером приеду к тебе, Злат, как и договорились. Адрес я знаю, — близнец засобирался. — Заодно расскажу, что удастся выяснить по лаборатории. Кстати… — он обернулся уже в дверях. — Дит спрашивает, с Серпом были какие-то проблемы?

Глаз Злата дернулся как при нервном тике, поза стала напряженной:

— Нет. Никаких проблем. Судя по всему, условия в тюрьме действительно не сахар, так что он легко согласился рассказать всё в обмен на послабления.

Алексей, понимающе кивнув, ушел. Злат вышел из кабинета, чтобы решить вопросы по поводу тендера.

— Да, идет… — шептала секретарша в трубку. Я слышала ее сквозь не до конца прикрытую дверь. — Ну всё, если что, на меня не сваливайте!

Я невольно поежилась. Помнила ещё, как совсем недавно Златон орал до хрипоты на секретаршу и обещал повесить ей колокольчик на шею. Неужели сейчас опять будет ругаться и бесчинствовать?

Что с ним вообще такое?

Обратно мужчина вернулся через час. Я за это время успела перечитать все новости в телефоне, пролистала рабочий чат с медицинскими шутками (особенно рассмешила картинка с ночным домом, где выключен свет везде, кроме одного окна, и подпись: «Когда забыл погладить халат», и другая, где изображён паникующий студент, который забыл, что отвозил пациента на рентген). Включила видео с операцией Марама при Варикоцеле, мне как раз скоро предстоит делать такую. Потом еще раз перечитала записи в блокноте о том, что увидела в голове Платона, пытаясь собрать все разрозненные сведения воедино.

То, что Злат вернулся, я поняла по восклицанию секретарши.

— Златон Серпович, передать в кадры, чтобы готовили приказ на увольнение?

— Хм… ты о чем?

— Ну, Анна Викторовна, она же…

— А, нет. Все в порядке. Я ей дал несколько дней отгула, а то перенервничала, бедняжка. На ней лица не было, заболела, что ли.

— Отгула? — со священным ужасом в голосе прошептала секретарша.

— Да. А что, тебе тоже куда-то надо?

— Нет. Никуда. Я люблю свою работу, — тут же в страхе отрапортовала девушка. Мне ее не было видно в этот момент, но почему-то ярко представилось, как она схватилась за стол, показывая всем видом, что никакие отгулы ей не нужны, она готова дневать и ночевать на любимом рабочем месте.

Орк заглянул в кабинет:

— Ну что, идем? Если что, я попросил Алексея перекинуть твои вещи ко мне в машину.

— Сразу к тебе домой?

— Вообще, я думал, может, перекусим где-нибудь, а потом в свадебный салон?

— Что? — я закашлялась от удивления. Какой еще свадебный салон?!

— Ну, у Дита же скоро свадьба, а я вообще не умею одеваться торжественно. — Он махнул на себя рукой. — Даже в офисе в джинсах хожу. А так могли бы вместе что-нибудь подобрать. Чтобы сочетаться.

— Сочетаться… — повторила я, не до конца уверенная, что он имеет в виду под этим.

Но выражение лица орка — сама невинность, не подкопаешься.

— Именно, — он, искушающее улыбаясь, протянул мне руку.