Глава 11

Дальше последовали долгие и велеречивые приветствия, в ходе которых Ульрих представил им и Одетту, и епископа, и еще с десяток придворных, имена которых тут же сохранились в памяти чипа вместе со снимками. Кира всегда так дублировала информацию, чтобы позже вернуться и все еще раз осмыслить, а заодно подметить какие-то детали, которые могла упустить за разговором. Тем временем Эш здоровался со всеми и заверял, что их чародейское трио, вне всякого сомнения, радо знакомству. Брат Андрэ суетливо оглядывался по сторонам, хмурился и дергался, видимо, переживал, как произойдет встреча залетных колдунов с местными властителями. У одних – реальная власть и люди, у других – драконы, если сцепятся, скучно никому не будет. И если Ульрих изо всех сил излучал дружелюбие и интерес, то большинство собравшихся глядели настороженно и хмуро. Когда Керриган закончил рассыпаться в благодарностях за столь теплый прием, епископ Жером вышел вперед и произнес: – Мы здесь, в Труа, каждый год видим ярмарочных фокусников, но те честно признаются, что не владеют колдовством. Вы же гордо именуете себя чародеями… Кира не стала его дослушивать, оглянулась по сторонам, выбирая то, что послужит доказательством их силы. Но с предметами на площади было негусто: пустая деревянная клеть, висевшая в вышине, повозка, из которой распрягали лошадей, грубо сделанный фонтан… – Уверяю вас, – дипломатично отвечал Эш, – мы не замышляем дурного и никого не обманываем… На этом он машинально взмахнул рукой, а Кира решила, что пришло время. Она способностями зачерпнула в фонтане воды и подбросила ее вверх, одновременно дробя на мелкие капли. Солнечный свет преломился в них, отчего на считанные мгновения над площадью засияла радуга. Такой трюк не требовал больших способностей, только тренировки и знаний. Когда-то ему обучали в интернате, прививали юным псионикам концентрацию и упорство. Ник все сделал с первого раза, потом просто валялся в теньке, наблюдая за потугами Киры. А вот у нее несколько дней ушло на то, чтобы сотворить первую кособокую радугу. Зато сейчас ее невинный фокус встретили восторженными вскриками и даже молитвами. Бравые воины баронства перешептывались и просили божьей защиты от чародейских проделок. Епископ же обиженно поджимал губы, но больше не возмущался. Либо решил припасти свои упреки для более подходящего момента, либо же впечатлился драконами, что как один повернулись в его сторону и угрожающе шипели. Не иначе как по команде Ника, сами они к людям предпочитали не лезть. Напряжение на площади все росло, пока Ульрих не сделал еще шаг вперед и не предложил Кире свою левую руку: – Позвольте проводить вас в мой замок, где уже накрыли ужин. – Я буду рада, – мило улыбнулась ему Кира и положила руку на подставленный Ульрихом локоть. Затем они первыми пошли к массивной двери, через которую можно было попасть внутрь замка. – Смотри, Рябина, – раздался рядом тихий голос перешедшего на ункосм Ника, – это здесь тоже может считаться приглашением к свадьбе. – Ну ты же меня спасешь в случае чего, правда? Она обернулась к нему и подмигнула, а Ник вдруг серьезно кивнул. – Руки ему оторву, если посмеет распускать. – Да ладно вам! – тут же вмешался оптимистичный Эш. – Видно же, нормальный мужик! Просто наша Кира – само очарование. – Богиня, – хмыкнул Ник, отчего схлопотал негодующий взгляд друга. Кира улыбнулась им и снова повернулась к Ульриху, чинно шедшему рядом. Видимо, он готовился к их приходу, потому причесался и гладко выбрился. Да и в целом Алый Вепрь выглядел прилично для своей эпохи: одет в чистое, приятно пахнет чем-то свежим, кожа слегка обветрена, но без оспин или следов сыпи. И говорил он чисто и грамотно, как образованный человек. – Я несказанно рад нашей встрече, – произнес он, когда они проходили через двери замка, чтобы попасть в большое полутемное помещение. – Когда брат Андрэ говорил о вас, то не упоминал вашу красоту. – А что же он упоминал? – с интересом спросила Кира. – Что вы хитры, точно лиса, и что мне следует держать ухо востро, потому как вы куда опаснее своих спутников. – Но вы не испугались, верно? – Ничуть, – он вернул ей хитрую ухмылку, точно и сам бы лисом, а не вепрем. – Пусть я и не законный наследник Далионов, но во мне все же течет кровь Эрики. – А вы можете рассказать о ней побольше? Нам было бы интересно узнать о здешних чародеях. – Что ж… – Ульрих ненадолго замялся и замедлил шаг, отчего вся процессия позади них вынужденно затормозила. – Мне известно не так уж много. Тибо Далион, тогда еще безземельный рыцарь, привез сюда Эрику как свою жену. Никогда и ничего не рассказывал о ее прошлом или семье, упоминал только, что те, без всякого сомнения, люди благородные. Эрика общалась только с мужем, и умерла в родах, так и не найдя здесь близких друзей. По показаниям тогдашнего замкового лекаря, ребенок лежал поперек ее живота, у них не было шансов спастись. На самом деле любой медблок справился бы с такой проблемой, а если бы и нет, то отправил Эрику в криокапсулу, где они с ребенком благополучно дождались бы доставки в хороший медцентр. Но здесь самым квалифицированным медиком была ведьма, что говорить о прочем. – Какая жалость, – сочувственно произнесла Кира. – Увы. По словам Марисы, для истинных чародеев такое не проблема, но Эрика либо не умела лечить себя, либо была сильна в других областях. Кира сделала себе зарубку поближе познакомиться с этой ведьмой, как предоставится возможность, пока же бездумно шагала вперед и осматривалась по сторонам. Но перед самой дверью, ведущей, скорее всего, к накрытым столам, Ульрих застыл. – В замке есть портреты всех моих предков, включая Тибо и Эрику. А также поверженного ими дракона. Говорят, тот перед смертью проклял весь род Далионов, оттого никто из них не живет долго. Вы наверняка уже слыхали, что мой отец упал с лошади? – Нет, – честно ответила Кира. – Но с удовольствием послушаю и погляжу на портреты вашей родни. *** Детской и глупой мечтой Ника было побывать в настоящем замке. Не в учебной реконструкции из синтетического камня, а в том, который реально построили люди и используют по назначению. На Авалоне ничего подобного не было, замки истинной Земли больше походили на туристические аттракционы и сувенирные лавки, а мама всегда считала планеты вроде Вероны слишком банальными и скучными. То ли дело древние племена или этносы с нестандартным укладом! Конечно, сейчас Ник мог отправиться в любую точку Галактики, но уже не солидно, что ли. Все же где космодесант, а где мальчишечье желание побывать в настоящем замке. Но вот его мечта сбылась, а радости отчего-то нет. Замок был сырым и темным, пропитанным запахом чадящих свечей и затхлости. Все пространство здесь состояло из тесных переходов и крутых лестниц. Но и это не получалось толком разглядеть, потому как Ник не мог отвести взгляд от Киры. Та болтала и кокетничала с Ульрихом, затем и вовсе удалилась с ним куда-то наверх, в то время как их почти затолкали в большой обеденный зал. Узкие окна-бойницы давали мало света, поэтому и здесь чадили свечи, а еще пахло едой и десятками не самых чистых тел, что набились в не такое большое пространство. Эш разглядывал все с прежним интересом, а Ник думал только о том, куда же подевалась Кира, а пока ходил туда-сюда, разглядывая двор и собравшихся здесь. Дюжие молодчики, все до тридцати лет, вооружены и не слишком дружелюбны. Были здесь и люди постарше, вроде того старичка, что все суетился и подгонял слуг, чтобы ловчее сервировали стол. Но все выглядели здоровыми, с чистой кожей и целыми зубами. Просто чудо для их уровня развития! Еще в голову непрошено лезли картины с тем, как воины барона набрасываются на них с Эшем, а драконы даже не смогут пробиться на помощь из-за толстых стен и узких окон. Но этот страх хотя бы рациональным и понятным, зато другое, что скребло и разрывало его изнутри при одной мысли о Кире и Ульрихе, мучало куда сильнее. И Ник даже не понимал, что это. Беспокойство о друге? Ответственность за самого слабого и уязвимого члена команды? Ревность? Нет, это глупо. Он бы ни за что не стал ревновать Рябину. Это же стихийное бедствие, принявшее облик человека, и страдает от него, в основном, Ник. И сюда их тоже затащила Кира, это ей втемяшилось в голову поглядеть на жилище барона. Как же легко и приятно ему жилось без Самариной под боком! А жилось ли? Интонации внутреннего голоса вышли до того скептическими, что у Ника сразу заломило висок. Вот еще одно свидетельство, что от Киры одно зло – раньше у него голова так не болела. Чтобы хоть как-то отрешиться от мыслей о ней, Ник снова огляделся. Эш уже вовсю болтал с братом Андрэ, слуги расторопно заполняли столы едой, воины напряженно следили за чародеями. Из этой картины выбивалась только бледная и испуганная дева Одетта, которой что-то вычитывал епископ. Жером нависал над ней, обвинял, укоризненно тряс потрепанным томиком священного писания. Судя по твердой и матово поблескивающей обложке, древним, вывезенным не иначе как с истинной Земли. Дева при этом все больше сникала и пыталась сжаться в комок, а еще беспомощно оглядывалась по сторонам, безмолвно умоляя кого-нибудь прийти на помощь. Но на Одетту обращали не больше внимания, чем на предмет мебели. Даже брат Андрэ мазнул по ней взглядом и снова сосредоточился на болтовне с Эшем, только слегка нахмурился. Наверное, тоже сочувствовал, но не решился спорить с епископом. Ник же сжал челюсти и подошел к ним. – Как ваше здоровье? – спросил он, обращаясь к деве. Та вначале растерялась и испуганно уставилась на него взглядом несчастного олененка, затем едва слышно выдавила: – Хорошо. – Вам следует больше времени проводить в молитвах, чем блуждать по окрестностям, точно простолюдинка! – гневно произнес епископ. – Ваше будущее завязано на служении церкви. – Нет! – внезапно твердо ответила она и сделала шаг к Нику, будто искала у него защиты. – Матье вернется из похода и женится на мне. – Из ушедших покорять Вор’Оешь, еще никто не вернулся, – покачал головой епископ. – Его теплый климат, порочные девицы и пивоварни приковывают слабых людей, точно цепями. – Этточно, – прокомментировал на ункосме подошедший Эш. – Не думал, что скажу это, но и сам бы не прочь оказаться сейчас под Воронежем. Ник едва сдержал ответную усмешку, хотя дева Одетта и обжигала его взглядом. База Воронеж-2 располагалась на нескольких спутниках и служила крупнейшим судостроительным заводом Содружества. Место, бесспорно, нужное, но донельзя скучное. Здешний Вор’Оешь со слов епископа выглядит куда привлекательнее, несмотря на единые корни названия. – Матье обязательно вернется! – воскликнула Одетта и сжала кулачки. – Он честный и порядочный мужчина, который дорожит своим словом. Цель его жизни – великие подвиги, а не задирание всех встречных юбок, как у моего отца или Ульриха. Тут же в голову Ника влезла мысль, что Кира сегодня как раз в платье, и что отсутствует уже добрых пятнадцать минут. Отбиться от одного человека псионику ее уровня – раз плюнуть, но вдруг ей просто не предоставили шанса? Вырубили ударом по голове или опоили чем-то, а затем уволокли в спальню барона, чтобы тот вдоволь поразвлекся, пока Ник с Эшем тут вздыхают о мифических пивоварнях. Или, что еще хуже, Кира сама отправилась с Ульрихом исследовать все-все потаенные уголки замка? То самое злое и непонятное внутри заворочалось с новой силой, толкая пойти и проверить, чем же они там так заняты. Но в это мгновение мимо окна пронеслась черная тень, в которой Ник легко узнал Киру в боевой форме.