Глава 18

Следующая неделя прошла так скучно, что Эш даже не мог припомнить каких-то деталей. Они с Ником чинили яхту, Кира – кружила по окрестностям. А потом обновляла и правила виртуальную карту Труа. Была у нее и обычная, грубо набросанная от руки, но та, первая, оказалась куда больше и подробнее. Хоть ты сейчас по ней марш-бросок планируй. Но у Киры точно были другие цели. Вечерами она брала чашку кофе и усаживалась напротив большого вирт-экрана, разглядывая детали, потом совещалась с ИИ, наносила на карту какие-то круги или квадраты, на следующий день посещала уже их, и все повторялось. Еще она подолгу беседовала с братом Андрэ, расспрашивала о баронессе Эрике. Особенных результатов не добилась, но упорно продолжала свое дело. – Что ты делаешь? – осторожно спросил Эш в один из таких вечеров. – Ищу дракона Тибо, то есть флаэр, – пояснила она и крутанулась в кресле второго пилота, чтобы оказаться напротив Эша. Тогда она заткнула карандаш за ухо и захлопнула свой блокнот. – Я много думала над этим и поняла, что тот не может быть в замке, иначе бы его давно нашли слуги. А местные не настолько отсталые, чтобы вблизи не различить механизм и живое существо. А наш Тибо, насколько могу судить, не стал бы так рисковать. Титул достался ему с трудом, а прознай король или кто-то еще, что доблестный рыцарь мухлевал – мог бы и отменить такое решение. И нынешний епископ, со слов брата Андрэ, до сих пор не прочь вернуть Труа в состав своих владений. Логика в ее словах была, еще Эшу льстило, что Кира поверила в его теорию о флаэре. Ведь кто знает, вдруг полеты первого барона – простая легенда? Но чисто логически: с его кончины прошло около восьмидесяти лет, где-то в Труа могли жить люди, которые видели Тибо вживую, они бы обличили обман. Так что, скорее всего, он действительно летал. Вопросов, зачем им нужен флаэр, ведь системы у него слабее стоящих на яхте, Эш тоже не задавал. Там наверняка остались записи о полетах и координаты корабля, на котором Эрика прилетела на Верону. Вполне возможно, она законсервировала все системы и дала задание с какой-то периодичностью пробуждаться и посылать сигналы. Один из которых и поймала «ласточка». Но корабль мог быть где угодно, хоть на другом конце планеты. А флаэр барон держал под боком. – Думаешь, он до сих пор где-то здесь? – Эш обвел рукой карту. – Да, Тибо нужно было место, достаточно близкое к замку, чтобы при случае забрать флаэр, но такое, куда не ходят местные. Какой-то овраг или наоборот, неприступный холм, лесная чаща или что-то с дурной славой. – Озеро, – пожал плечами Эш. – Местные туда не ходят из-за драконов, а барон с супругой якобы умели с ними договариваться. – Вокруг я все осмотрела, – хмуро ответила Кира. При этом она вдруг стала взрослее и серьезнее, а еще – жестче, словно через маску беспечной богини проступил кто-то совсем иной, расчетливый и опасный. – Лес там редкий, следов маскировки нет, все перспективные места я обошла несколько раз. – А вода? Глубины в нашем Чудотворном на крейсер хватит, особенно ближе к центру, мы-то по краешку плавали. – Рискованно, – она покачала головой. – Системы могли и не выдержать такое длительное погружение. – При жизни Тибо оно и не было длительным, а дальше «концы в воду», что тоже удобно и логично. – Это не объясняет того, почему Эрика боялась озера. Допустим, хотела разогнать панику среди местных, но это же не сработало! Все как ходили туда, так и продолжили. Это именно она не лезла в воду. Не своего же флаэра испугалась? Сам знаешь, что все опасные для природы части там консервируются при аварии или утечке, они не могли отравить воду. У Эша была и другая теория. Вдруг баронесса окунулась в очередной раз и тоже углядела там привидение? От того и поехала крышей. – Ладно, ты права, – сдался Эш. – Если барон летал, стоя в кабине, кто-то должен был управлять флаэром. Автопилот просто не разрешил бы человеку так рисковать. А Эрика боялась озера и не стала бы нырять туда каждый раз, когда муженьку вздумается полетать. Но они могли держать флаэр где-то недалеко под маскировкой и силовым полем, а потом попросту разбить. Вряд ли Тибо даже наследникам рассказывал о своих мистификациях. – Но мы будем верить в лучшее! – отрезала она. – И исходить из того, что флаэром управляла только Эрика, не подпуская к этому мужа. А уничтожить флаэр голыми руками совсем непросто, мы пробовали. Кира лукаво улыбнулась и подвигала бровями. Эш не сдержал ответной улыбки, но все же спросил: – Как вы вообще додумались его сжечь? – О! – она мечтательно уставилась куда-то в потолок. – Мы заспорили насчет прочности флаэров с этими авалонскими снобами. Было нам лет по тринадцать, самый возраст, как ты понимаешь. Те доказывали, что их колдунская продукция не уничтожима, хоть ты в жерло вулкана ныряй, внешние щиты выдержат несколько минут. Все же флаэры рассчитаны в том числе на эвакуацию с внеатмосферников, защита на уровне, а вот двигатели слабоваты. Ник же заверял, что этот авалонский уровень легко пробить подручными средствами. Дальше слово за слово, он из бытовой химии и растворителей сварганил какую-то ядреную дрянь и облил ей флаэр, и его обшивка в самом деле вздулась, а генераторы поля закоротило. Дальше было дело за горючей смесью. Она перевела дыхание и сделала еще глоток кофе. – Мы рассчитывали поджечь небольшой участок рядом с крыльями, но тот не загорелся. Огонь перекинулся на Ника, авалонские ушлепки орали от ужаса, он пытался и не мог сбить пламя на комбинезоне. Но я не первый день знала этого типа и запаслась военным огнетушителем из кладовки дяди Кира. Так что Мелкий не пострадал. Нас на месяц усадили дома, давая доступ к инфранету на пару минут в день, только обменяться новостями. Я перечитала кучу книг, Мелкий тоже, но специфических. Так что следующим заходом он таки сжег флаэр. Правда, тот компания-производитель обменяла на новый, при условии, что Ник отдаст с ним рецепт своего коктейля. Потом даже подарили еще один, вроде бы укрепленный и доделанный. Битый час расхваливали его щиты и обшивку, мы с Мелким чуть не уснули прямо там, даже дядя Кир уже клевал носом. Все надеялись, что и этот флаэр испытаем на прочность. – И второй тоже сожгли? – с надеждой спросил Эш. – Не-а. Лето закончилось. А потом мы вроде как поумнели для таких дел. Она замолчала и снова уставилась на карту, будто подыскивая на той подходящее для флаэра место. Вмешиваться и переубеждать Эш не стал, все-таки каждый сходит с ума по-своему. – Так что, когда я решила идти в рейнджеры, никто особенно не удивился, – внезапно произнесла она. – Думаю, родители тоже понимали, что в кабинете не усижу. А тебя как занесло в космодесант? – Ну-у… – он тоже крутанулся в кресле. – Сбежал туда после курса в экономическом. Вся моя жизнь казалась стерильной, выверенной и ненастоящей. Хотелось чего-то другого, какой-то свободы… – И много ее тебе перепало в училище? – улыбнулась она. – Тогда оказалась, что у несвободы есть разные оттенки. Мне больше подошел тот, что в десантуре. К тому же дед посчитал это поступком настоящего мужика и щедро выделил мне личный фонд и долю в корпорации. Хотя это, думаю, больше на зло отцу, чем из желания поддержать. Тот вместе с мамой чуть с ума не сошли от злости, когда я ушел служить. – А потом, не думал сменить специальность? Кажется, ты способен на большее. Эшу нравилась его нынешняя жизнь. В ней был порядок, движение и чувство, что он делает важное и полезное дело. Да, их куда чаще гоняли по полосам препятствий или в марш-броски, чем бросали в реальные стычки, но тех тоже хватало. А чем бы он занимался в корпорации деда? Перекладывал виртуальные бумаги из одной папки в другую? Зная авторитарность того, ни к чему серьезному Эша бы не подпустили. – Наверное, – наконец заговорил он, – я, как и брат Андрэ, маленький человек, созданный для маленьких дел. – Пф-ф, ты еще всех удивишь, – Кира хлопнула его по плечу. – Если уж оказался рядом с Ником, то, поверь, в тебе таится бездна.