Глава 20

Транспортный контейнер рассчитан на длительное хранение продуктов. В нем поддерживается температура, уничтожаются микробы и вредители, и если бы не агрономический интерес Эша, кабачки спокойно пролежали бы внутри несколько месяцев. Но сейчас Кира уверенно влезла в контейнер и выудила из него подходящий экземпляр. Был он велик, толст и желтоват, кое-где покрыт мелкой сеткой трещин, в общем, самое то. – Ищешь вот таких красавцев, – пояснила она, – потом разрезаешь вдоль на две части. Для этой операции она притащила самый большой из кухонных ножей и миску, затем уверенно располовинила кабачок и выскребла изнутри семена. – И вот так получаешь твой желанный материал для посадки. Но его еще нужно будет промыть и просушить при комнатной температуре, только тогда сажать, по две-три семечки в лунку. Закапывать неглубоко и поливать водой, желательно каждый день, но там уж как выйдет. Семена перед этим можно прорастить, но бабуля Вета этим не занималась. – О-о-о, – протянул Эш и уставился на миску, как завороженный. Только изнеженный городской житель, никогда не имевший дела с огородом, может позволить себе такой восторг и умиление при взгляде на распотрошенный кабачок. Кира сама не удержалась и улыбнулась Керригану. – Выбирай только большие и пожелтевшие, самые неаппетитные. В них семена точно вызрели. А вот те мелкие и тонкие годятся только на еду. – Зачем же тебе их дали? – спросил он. Кира только пожала плечами. Она столько думала о предстоящей встрече с Ником, что на все остальное не осталось резерва. И чучело лося повезла бы, если бы его подсунули, что говорить о кабачках. Столько думала, а он при встрече сделал вид, что ее не знает. И до сих пор ведет себя, как полный придурок. – Эй, Рябина! – Кир, будто услышав ее мысли, материализовался на пороге. – Там к тебе Вепрь пожаловал, требует твоего чародейского внимания. Спровадить? Или отвлечешься от кабачков? Кира только закатила глаза и отправилась к выходу, по пути задев плечом Мелкого. Но тот, кажется, и не заметил. По пути к выходу она бегло глянула на свое отражение и поправила прическу. Можно было бы переодеться в платье, но раз уж Ульрих явился незваным, пусть любуется на ее джинсы и футболку. Не слишком обтягивающие, так что культурного шока случиться не должно. Ник скользил следом за ней тихой и весьма недовольной тенью, но Кира слишком хотела найти корабль Эрики, потому не обращала на него внимания. А Ульрих был одним из ключей к ее возможному побегу с планеты. Алый Вепрь удивил, явившись в сопровождении четверки воинов охраны. Всадники в легких доспехах наверняка выглядели очень солидно по меркам Вероны, но Кира едва сдержала улыбку. Казалось, будто банда ролевиков зазывает ее на очередные игрища. И барон тоже сидел на здоровенном гнедом коне и в волнении поглаживал вложенный в ножны меч. – Госпожа Кира! – просиял он, затем быстро спешился и подошел вплотную к трапу. Там коротко поклонился и произнес: – Знаю, что явился без приглашения, но сегодня такая чудесная погода, не согласитесь ли составить мне компанию на прогулке? Рядом с одним из всадников в самом деле топталась светлая флегматичная лошадка, уже оседланная и по виду весьма смирная. Кира закусила губу, размышляя над его предложением. Идея наедине поболтать с бароном ей нравилась, а вот влезать в седло – не слишком. В отчаянии она неосознанно бросила взгляд на Ника, а тот вдруг кивнул и произнес на ункосме: – Давай, Рябина. Я сделаю кобыле внушение, она будет идти тихо, так что в седле удержишься. Вдруг Вепрь в самом деле растает от твоей красоты и отдаст нам дневники прапрабабки. Если что пойдет не так – бросишь зов и мы с Эшем примчимся на помощь. – Спасибо, Мелкий! – она сжала его плечо, а Ник мягко подмигнул в ответ. – Надеюсь, барон не только внешне рыцарь, потому что средневековье сурово к безруким инвалидам. То его обещание оторвать Ульриху все, что он посмеет протянуть в ее сторону, почему-то грело, хотя и звучало чрезмерным. – Пф-ф-ф! Я тебя била, с ним точно справлюсь. – А его руки это не спасет, Рябина. Ульрих глазел на них, не понимая слов, но улавливая настроение, потому произнес: – Господин Ник, вы можете поехать с нами, если хотите. – Нет, спасибо, побуду здесь. На этом он еще раз кивнул Кире и повел ее к лошади. А там помог влезть в седло и пояснил: – Госпожа Чародейка предпочитает летать на своих крыльях, так что не гоните сильно. Барон понимающе кивнул ему и пустил своего коня шагом, а Кира почувствовала, как под ней задвигалась ее лошадь и едва сдержала восторженный выкрик. Она едет верхом! Сама! Просто чудо какое-то! Но образ могущественной чародейки не допускал такого, потому она постаралась держать лицо. Только по легкой ухмылке Ульриха поняла, что из этого ничего не вышло. Лошадь в самом деле брела спокойно, размеренно переступая ногами, и держаться в седле оказалось совсем не сложно, знай себе лови баланс. И пусть Кира предпочла бы лететь или идти пешком, но и сейчас не страдала. – Вы очаровательны, как всегда, – начал разговор Ульрих, когда они въехали в лес, оставив яхту и Ника далеко позади. – Спасибо, – мягко улыбнулась ему Кира. – Но должна предупредить, что я не совсем свободна. Можно было бы и сыграть мнимый интерес к барону, так бы он быстрее отдал дневники, но Ульрих в самом деле нравился Кире, потому не хотелось его обманывать. – И он отпустил вас одну в такую даль? – удивленно спросил он. – Или полетел с вами? – А вы об этом хотели поговорить? – вышло резче, чем хотелось, но его вопрос почему-то задел Киру. – В том числе, – не стал отпираться Ульрих. – Я не лишен амбиций, потому хотел бы не только сохранить за собой баронство, но и расширить его границы. И с вашей помощью это удалось бы легче и быстрее всего. Безземельный рыцарь Тибо показал всем, какую роль в судьбе мужчины играет правильный выбор спутницы. – Это самое внезапное предложение выйти замуж, которое мне поступало. От удивления Кира даже потянула на себя поводья, отчего ее лошадь замерла на месте, а ехавшие позади охранники барона тоже остановились и теперь нервно озирались по сторонам. А Ульрих будто не замечал ничего кроме нее. – Я человек дела, – ответил он невозмутимо. – Вы тоже. Потому чем раньше начнете думать над моим предложением, тем лучше. – При всем уважении, я не останусь в Труа, – она опять тронула пятками бока кобылы, пуская ее шагом. – Дома у меня целая жизнь, семья, друзья, работа. – Но починив свою повозку, вы сможете летать туда. А здесь у вас будет большое баронство, тысячи людей, которым нужна ваша защита и поддержка. Он не сказал «которые будут почитать и боготворить вас», а надавил на другой рычаг. Кира оценила это, как и то, что при других обстоятельствах, вполне возможно, действительно осталась бы на Вероне на пару-тройку лет. Не как жена Ульриха, а как свободная чародейка. Барон, конечно, был мил и по-своему красив, но рядом с ним не стучало быстрее сердце, кожа не покрывалась мурашками, бабочки не порхали в животе. Словом, не случалось ничего из тех глупостей, которых ждешь в двадцать два. К тому же она столько училась, столько билась над тем, чтобы ее взяли в рейнджеры, и теперь взять и просто так отмахнуться от всего этого? Жители Труа и без нее не пропадут. В конце концов здесь есть жук-Андрэ и напористый Ульрих, при достаточном уровне знаний, а это Кира легко обеспечит, они выйдут на связь с Содружеством и смогут в него влиться. И тогда Верона из унылого средневековья шагнет в цветущее и беззаботное космическое будущее. Или же получат статус заповедника и этноцентра, и будут развиваться по другому пути. Главное, что никакая баронесса-чародейка для этого не нужна. – Здесь красиво, – вполне честно ответила Кира и задрала голову, чтобы разглядеть солнечные лучи, прошивающие листу деревьев над их головами. – Но есть еще множество миров, где я хотела бы побывать. – А я объехал немало земель и понял, что иметь свою – все же важно. Особенно такую, как Труа. Здесь загадок больше, чем во всем королевстве. Озеро, драконы… Но вас они не удивили. Уже сталкивались? – Вообще-то я выросла рядом с ними, – призналась она и снова сосредоточилась на Ульрихе. – Отец управляет заповедником, где их разводят и изучают, и мама работает там же. Удивительнее то, что они оказались здесь и смогли выжить. Ульрих пожал плечами. – Это все озеро. Оно веками исцеляло жителей Труа, помогло и драконам. В целебную силу воды Кира не верила, как и в божественное проведение. Но там определенно было что-то, о чем она пока не знала. – Почему же тогда Эрика его боялась? – спросила Кира. – Ведь вы изучали все о ней, наверняка узнали что-то и об этом. – Ничего, – Ульрих покачал головой. – Она не тонула там, даже не подходила близко, если верить записям. Но после рождения ребенка Эрика стала сходить с ума, часто говорила на непонятном языке, смеялась над чем-то, убеждала всех, будто умеет двигать камни и читать чужие мысли. Но ничего из этого она не демонстрировала. Тогдашний епископ оставил записи, в которых Эрика признавалась ему, что муж надел на нее браслеты, отобравшие колдовские силы. Но тот посчитал это очередным симптомом сумасшествия. Хотя, глядя на вас троих, я начинаю сомневаться в этом. – Да, она могла быть одной из нас, – не стала отпираться Кира. Видимо, барон был прав, она тоже человек дела, не любящий долгих политесов. – Но чтобы узнать наверняка, нам нужно заглянуть в ее дневники. – Они хранятся у епископа, – покачал головой Ульрих. – Я поговорю с ним, но не уверен, что из этого что-то получится. Господин Жером видит Труа частью епископства, а не свободным баронством, потому не настроен помогать мне. К тому же он, как и многие, ненавидел моего отца, и часть его качеств перекладывает на меня и Одетту. Несмотря на это он серьезно разъярился, когда сестрица запретила продавать того самого коня, что стоил жизни отцу. Понять можно, Вихрь – отличный конь, однако Одетта в родителе души не чаяла, я не ожидал, что после его кончины она пересядет на его скакуна. На языке у Киры вертелся какой-то вопрос, но внезапно ее кольнуло тревогой. Потом до ушей донесся едва слышимый свист. Ульрих тоже услышал это, резко дернул Киру вперед, почти укладывая на шею лошади и наклонился сам. В то же мгновение над их головами просвистела стрела и вонзилась в ствол дерева на другой стороне лесной дороги. – Вперед! – гаркнул Ульрих, но лошадь Киры не двинулась, она также неспешно перебирала копытами, следуя внушению Ника. Свист раздался снова, теперь громче и с разных сторон. Один из охранников рванул вперед, чтобы закрыть Киру щитом, но она попросту соскользнула вниз и призвала один из своих обликов, в котором и рванула в сторону леса. Вслед доносились испуганные крики людей барона и его яростный призыв к атаке. Но прежде, чем неповоротливые всадники успели спешиться, Кира уже была на дереве и оглушила сидящего там лучника. Дальше быстро огляделась и заметила еще одного, который целился в барона. До нужного дерева было метров шесть, потому Кира разогналась, оттолкнулась от ветки и спланировала туда, отрастив небольшие крылья. Из всех знакомых псиоников она лучше всех обращалась с обликом, наверное потому, что долгое время это было единственным доступным ей проявлением дара. Потом она взбежала выше по стволу, приготовилась вырубить и этого лучника, но он заметил ее и увернулся. Хуже того, успел выхватить длинный кривоватый нож, замахнулся и полоснул Киру. Причем, с такой силой, что ее псионическая броня едва выдержала, а предплечье отозвалось болью. Но бить и держать равновесие не так просто, потому Кира попросту сбросила лучника с дерева. Тот с криком повалился в траву, перекувыркнулся и почти сразу же встал, хотя высоты тут было несколько метров. По всем законам природы он должен был сломать себе хоть что-нибудь, а не скакать, точно в экзоскелете. Еще страннее то, что местных душегубов вообще не испугало черное когтистое нечто, прыгнувшее на них с земли. Они будто не замечали ничего вокруг, полностью сосредоточившись на том, чтобы достать барона и его людей. И Кира едва успела уклониться от еще одной стрелы. В этот раз – с противоположной стороны дороги. Почти сразу за ней просвистели еще две, а на воинов Ульриха со всех сторон бросились лесные разбойники. Барон с охраной тут же стали, прикрывая спины друг друга. Страха они не выказывали, хотя нападавших было в три раза больше и те перли, точно обезумевшие. Без лишних раздумий Кира взбежала по дереву и набросилась на третьего лучника, свалила его с дерева на траву, прыгнула сверху и попросту вывернула мужчине руку, лишая возможности стрелять или бить ножом. Но и в таком состоянии он продолжал рычать на нее и пытаться схватить, будто и не замечал вылетевшую из сустава кость. «Мелкий, тут странное», – бросила она призыв одновременно через чип и пси, хотя не была уверена, что дотянет. Ник далековато и наверняка чем-то занят, может и не почувствовать, а помехи здесь такие, что и на яхте связь барахлит, что говорить о маломощном передатчике внутри головы. И снова свистнула стрела, а Кира быстро вычислила место, откуда ее пустили, взлетела на дерево и сдернула оттуда очередного лучника. На этот раз действовала быстро и безжалостно, подкралась со спины и приложила его затылком о ствол. Правда, пришлось сделать это дважды, потому что одного удара оказалось маловато. Вот уж в самом деле чугунная голова! Кира оставила его сидеть так, не особенно заботясь, упадет мужчина или нет. Зато вытащила из-за пояса лучника нож и сломала лук, только после этого спустилась на землю. Там она вначале почувствовала тяжелый тинный запах, затем почувствовала какое-то движение и содрогнулась от боли. Один из разбойников с отчаянным вскриком ударил ее мечом. Притом, держал его на манер пики, еще и разогнался для надежности. Построенная из пси-энергии броня выдержала и не дала туповатому мечу распороть живот Киры, но удар вышел такой силы, что она едва не закричала от боли и чувства, как сминаются внутренности. А ее противник, вонявший, точно разложившаяся рыбина, замахнулся и ударил снова. Но сейчас Кира его видела и не собиралась стоять растерянной овцой, потому перехватила руку разбойника и изменила траекторию удара, уходя с нее, отрастила себе настоящие когти и замахнулась ими. В этот же момент случайно поймала взгляд противника. Абсолютно мутный и бешеный, какой мог быть у древних берсерков, идущих в бой. Потому Кира все же ударила, расцарапав ему грудь, оттолкнула от себя и побежала к барону. Тот с охраной пока довольно бодро отбивался от нападавших, но уже двое из тех продолжали сражаться и с серьезными ранами, точно заговоренные. Хуже того, те лучники, которых Кира вроде бы вырубила, поднимались на ноги и уверенно шли на барона. Она подхватила одного пси-способностями и попросту бросила об дерево, рассчитав силу так, чтобы ранить, но не убивать. Но тот после удара странно дернул шеей и снова поплелся к барону, приволакивая ногу. Не будь Верона такой отсталой планетой, Кира бы решила, что против них сражаются киборги или еще кто похуже. Но здесь просто неоткуда было взяться таким технологиям. Так что это – обычные разбойники, с которыми можно справиться. Нужно просто перестать играть в поддавки и бояться кого-то задеть. Но… Кира никогда не чуралась хорошей драки, сказывались годы в интернате среди заносчивых колдунов и ведьм, которые были куда сильнее нее. Она оставляла синяки, ссадины, выдергивала волосы, расквашивала носы, получала в ответ тот же набор травм, а иногда бонусом – переломы с вывихами, но все это было как будто не всерьез. В любой ее детской или подростковой драке были свои правила игры, рамки, за которые никто не выходил. А здесь нужно было действовать иначе: жестко и беспощадно. Не просто драться, а убивать. Справится ли? Барон такими проблемами не страдал, потому на ее глазах проткнул одного из нападавших мечом, но тот скорчился от боли и все равно продолжил наседать. Отшвырнув и этого лиходея, Кира наконец пробилась к людям барона и заняла среди них место, чтобы тоже держать оборону. Потому что они уставали, получали раны, все чаще пропускали удары, а разбойники продолжали переть все также, как и в первые минуты. Но и у них наверняка есть свои слабые стороны, надо разобраться и использовать это. Кира уже прикидывала, как правильнее действовать, но тут почувствовала страшный жар в голове. Казалось, что ее мозг плавится и вот-вот вытечет через нос и уши. Дико заржали стоявшие в стороне лошади, затем сорвались с места, убегая дальше по дороге. Разбойники тоже начали вопить, закрывали уши и катались по земле, а затем отлетели в стороны на многие метры. Пси-удар был такой силы, что следом за ними полетели комья земли с дороги, у ближайших деревьев сломало ветки, а те, что поменьше, вывернуло с корнем. Кира потеряла концентрацию и лишилась своей брони, но поблизости просто не осталось никого, кто мог бы ей навредить. Даже люди барона обессиленно сидели на земле, и только сам Ульрих стоял на одном колене, опираясь на воткнутый в землю меч и тоже тряс головой. И в это же мгновение к ним опустился встревоженный Ник, на ходу сбросивший облик, и обнял Киру, вжимая себе в грудь. Она же с облегчением выдохнула и даже отстранилась, потому как тискаться с Ником внезапно стало неловко. А еще его пси до сих пор бурлила и искала выход, вызывая новые приступы головной боли у Киры, из-за чего не получалось толком сориентироваться в происходящем, будто ее раз за разом утягивало куда-то в багровый омут. Она тронула нос и заметила текущую кровь, глазам тоже было мокро, но трогать их Кира уже не стала, просто огляделась по сторонам. Охранники барона испуганно шептали молитвы и косились на Ника, а сам Ульрих медленно встал на ноги, также вытер текущую из носа кровь и заметил: – Сильны, господин чародей. Мелкий важно покивал, хотя Кира видела нотки недоумения и паники, скользившие в его взгляде. От них во все стороны расползался круг пустой земли, будто где-то здесь рванула бомба. Пси Ника расшвыряло и сломало все, что было в радиусе нескольких метров, хотя проклятые разбойники уже вяло стонали и поднимались где-то далеко за границей выброса. Вот точно – киборги! Но и так просто разбросать их способностями – это что-то за гранью. Кира со своим пятым уровнем и близко не тянет подобные фокусы, а у Ника вообще четвертый. К тому же он всегда больше специализировался на ментальных фокусах: внушения, эмпатия, игры со снами. А вот так поломать лес могла бы, наверное, только тетя Эстер, но она была далеко. – И я, кажется, получил ответ на свой вопрос, госпожа Кира, – снова заговорил Ульрих и понимающе улыбнулся, глядя на то, как Мелкий до сих пор обнимал плечи Киры, будто боялся ее потерять. – Простите мою навязчивость. – Устраивайте свои свидания в замке, – огрызнулся Ник. – Больше не таскайте мою подругу в лес, где у вас такая задорная анимация . – Потом он понял, что произнес последнее слово на ункосме и поправился: – столько шутов и паяцев. – Мои люди прочесывают лес каждую неделю, здесь не было никаких шаек, – сурово ответил Алый Вепрь, затем отдал приказ поймать лошадей и связать разбойников. – Поверьте, я дорожу безопасностью госпожи Киры. Хотя вижу, – он еще раз обвел взглядом окружавшие их разрушения, – не я один.