Глава 21

После нападения прошло несколько дней, а Ник все крутил и крутил в уме те события. Снова чувствовал ледяной, пожирающий нутро страх, который испытал, заметив Киру среди толпы разбойников, непередаваемую радость, когда наконец сжал ее в объятиях, и запоздалое чувство вины от вида текущей из ее носа крови. Пси-удар вышел такой силы, что достал даже Киру, хотя ее врожденная защита уступала, наверное, только непробиваемой ментальной броне Эша. Но того даже мама не смогла продавить, хотя пыталась несерьезно, из чисто научного интереса. Самое главное – Ник вообще не понимал, как смог такое сотворить. Помнил, как летел, боялся за Киру, как остро и до боли хотел ее защитить, как представлял, что отгоняет разбойников, чтобы не трогали, не угрожали, не сделали ей больно. И они в самом деле полетели прочь, как невесомые бумажные фигурки от порыва ветра. А с ними – листья с деревьев, ветки, комья земли. Странно, что при этом Ник не чувствовал никакого напряжения, не болела голова, не пищал сигналами предупреждения чип. Все это стихло и замерло в стремлении спасти Киру. Выходит, мысли о ней делают больно, и они же сметают все барьеры? Как в таком можно разобраться? Но куда сильнее Ника тревожили рассказы подруги о том, как те самые разбойники перли на нее и не падали даже от сильных травм. По словам брата Андрэ такое, как и в принципе нападения лихих людей – что-то странное для Труа. Даже прошлый барон, Клод, исправно гонял разбойников, Ульрих и вовсе ревностно защищал свою землю. Все эти факты никак не желали складываться в одно целое, потому однажды утром Ник прихватил несколько драконов сопровождения и полетел в замок. Кира, до сих пор чувствовавшая себя плохо, заявила, что он выделывается, но без особой злобы. И с ним не полетела, оставшись с Эшем и его кабачками. Точнее – семенами, которые друзья героически пытались прорастить в масштабах, достаточных для прокорма бедных жителей Труа. Ник чувствовал, как внутри ворочается черная и необъяснимая ревность, но изо всех сил душил и притуплял ее. В конце концов, он сам разрешил Эшу ухаживать за Кирой. Сам вышел из этой игры. Сам раз за разом рассказывал, как равнодушен к ней. Своей просто подруге. И как старый друг он мог бы только порадоваться, что за Кирой ухаживает Эш. Добрый и симпатичный наследник Керригановских капиталов. Мог бы, но отчего-то не радовался. Драконы чувствовали его волнение и постоянно перекрикивались в пути. Вожак и вовсе предлагал вернуться и присмотреть за друзьями, но Ник одернул его и поспешил к замку. Кто знает, чем занимался барон в это время, но к его прилету уже ждал на той самой башне разглядывая небо из-под козырька ладони. Людей с ним не было, даже вездесущий Андрэ оказался занят чем-то в другой точке баронства. Скорее всего, тоже кружил рядом с кабачками, хоть на что-то те сгодились. – Господин чародей, – коротко кивнул ему Ульрих, ничуть не удивившись визиту и не выказывая страха перед драконами. – Барон, – вернул приветствие Ник и мысленно приказал черной стае оставаться здесь и ни на кого не нападать. – Я просто… «Пролетал мимо» здесь не подходило. Как ни прокладывай маршрут, а замок все равно окажется в стороне. Поэтому Ник решил не выдумывать лишнего: – …хотел узнать, что сталось с теми разбойниками. Ульрих слегка нахмурился, точно не поверил в такой интерес. – Пока сидят в темнице, но вскоре отбудут на королевские рудники, – равнодушно ответил он. – Погибших мы, как и полагается, предали земле, но и дюжина – неплохое пополнение. За головы некоторых назначена награда, как только мои люди получат ее от нашего короля – передам вам в полном объеме. – Не стоит, – Ник покачал головой. Все же он рассчитывал вскоре отбыть отсюда, а просто взглянуть на местные деньги можно и у Ульриха. – Потратьте их на благо баронства. Все же падение нашего корабля нанесло немалый ущерб посевам, компенсирую этим хотя бы часть. И, кто знает, вдруг получится утихомирить аграрные подвиги Эша. Пусть по опыту Ник и знал, насколько это бесполезно. Если человек решил выращивать кабачки, никто и ничто не заставит его передумать. Ульрих кивнул, соглашаясь с его решением, а набежавшая на его лицо тень будто померкла и истончилась, но не ушла совсем. Ник барону не нравился, это факт. То ли как еще один претендент на власть в Труа, то ли как претендент на Киру. Но объяснять и ему, что они просто друзья, Ник не стал. Во-первых, глупо, во-вторых, отчего-то думалось, что барон ему не поверит. – Раз уж вы почтили меня визитом, – заявил Ульрих, – не откажете ли в короткой беседе? Не буду скрывать, меня тревожат падающие с небес люди и их умение управлять драконами. Пусть в вас я не сомневаюсь, но могут прилететь и другие. – А знаете… – Ник еще раз окинул барона взглядом, – чего болтать попусту? Возможно, вы не откажетесь по-дружески со мной размяться? Давно не практиковался в бое на мечах, был бы рад освежить навыки в паре с профессионалом. Заодно и поговорим обо всем. – Почту за честь, – не стал отказываться Ульрих. *** Поглазеть на их поединок собралось немало народу. Ник обводил их взглядом и никак не мог сосчитать. На внутреннюю площадь внутри замка высыпали все: от верных воинов барона до челяди, даже епископ в окружении нескольких монахов царственно проплыл и занял себе место под небольшим навесом, потеснив деву Одетту. Сам Ульрих разделся до штанов и тонкой рубахи, собрал волосы в куцый хвост и теперь разминал руки. Ник после полета к замку и без того чувствовал жар во всем теле, потому пока просто стоял и наблюдал за бароном. Сложен он неплохо, скорее жилистый, чем качок, что и не удивительно при его образе жизни. Примерно одного роста и веса с Ником, так что бой выйдет вполне честным. Хотя сейчас интересен не выигрыш. – На чем предпочитаете биться? – поинтересовался Ульрих, кивнув на стойку с оружием. А Ник с улыбкой указал на два деревянных учебных меча. Вообще та его часть, которая всегда мечтала посетить замок, настаивала на настоящем оружии. Ведь второго шанса сразиться с настоящим средневековым рыцарем может и не представиться, но и обострять отношения с Ульрихом из-за детских фантазий – глупо. Как и подставляться под его меч. – Хороший выбор, – кивнул ему барон и приказал слугам подать им оружие. Несмотря на материал, меч был довольно увесист и удобно лежал в руке. Хотя Нику пришлось заставить себя взять его именно как меч, а не более привычные по училищу дубинку или шест, на худой конец – нож. С теми-то он умел обращаться, а вот фехтовать раньше не приходилось. Но скорость реакции и ловкость от него никуда не делись, должен сколько-нибудь продержаться в схватке. Ульрих встал напротив, перехватил меч обеими руками и кивнул, приглашая Ника атаковать первым. Все же гость, еще и могучий чародей, как иначе? Но вместо удара Ник отзеркалил позу барона и пошел по кругу, считывая его движения. Ульрих тут же подхватил этот безмолвный танец, не выказав ни капли недовольства. Даже толпа вокруг них притихла, затаилась, выжидая и наблюдая. – Значит, вас тревожат падающие с неба люди? – произнес Ник, не отрывая глаз от соперника. – Как и любого разумного человека. Я вижу, как велики ваши возможности и страшусь того, что следующие гости с небес могут оказаться не столь милыми соседями. Что им стоит захватить нашу землю? Достаточно натравить тех же драконов, и оборона баронства падет. А куда деваться жителям? Здесь у них дома, возделанные поля, живность. Нечто похожее, если верить Кириной теории, провернул первый из баронов, использовавший гостью из космоса Эрику. Сместил власть, разогнав драконов и потом еще добавлял страху, летая на флаэре. Но повторять слова подруги при большом скоплении людей Ник не стал, поэтому выбрал более нейтральный ответ. – Если наше правительство узнает о таких фокусах, то захватчику светит пожизненное. А власть здесь вернут в прежние руки. К тому же сам ваш мир противится вторжениям: наши корабли выходят из строя, механизмы ломаются, связь не работает. Мы оказались здесь случайно. На этом он все же сделал пробный выпад, пусть и замахнулся мечом несколько неловко. Ульрих легко отбил атаку и ударил сам, впрочем, тоже лениво, присматриваясь к возможностям чародея. Но толпа все же загомонила, и дева Одетта подалась вперед, сжимая кулаки. – Что же вас сюда привело? – спросил Ульрих. – Кто-то звал на помощь, мы решили проверить, но в результате и сами потерпели бедствие. Второй раз Ник атаковал внезапнее и быстрее, но Ульрих все также легко парировал и атаковал сам. Ник ускорился, наплевал на технику и стал размахивать деревяшкой, как вполне привычной по училищу дубинкой. Барон технично отражал все удары, наносил свои, но при этом даже не вспотел и не сбил дыхание. Впечатляет, но пока еще в рамках обычного тренированного человека. – Вы нашли источник этого зова? – спросил Ульрих во время краткого затишья, когда они снова шли по кругу. – Нет. И это ставит в тупик. Как и возможности ваших разбойников. Вы знаете, что большинство людей не выжили бы после таких травм? – Наверняка местные и купались в озере, – невозмутимо ответил он. – Мы, исконные жители Труа, куда крепче прочих. Но боль все также чувствуем, потому их одержимость в бою все же выглядит странной. Вместо споров Ник ударил его на предельной скорости и со всей возможной силой. Ульрих чуть нахмурился, даже пропустил один выпад, а потом дважды достал Ника. Тот вернул ему тычок мечом в плечо и резко отступил, поднимая руки. – Два-два, – произнес он. – Благодарю вас за поединок. Тем более он узнал все, что хотел. Барон в самом деле куда быстрее и сильнее обычного человека, а значит теория Киры насчет озера не такая уж глупая. Надо ее в самом деле проверить. – Я рад, что вы оказали мне такую честь, – легко согласился с ним Ульрих и опустил деревянный меч. Думается, с настоящим он был бы куда опаснее, а вот Ник, напротив, лучше бы дрался без оружия, родными псионическими когтями и щупальцами. – И отдельное спасибо за беседу, если появятся новости о том зове, прошу, сообщите их. Ник кивнул Ульриху, заверил его в добрых намерениях всего чародейского братства, попрощался, отдельно выделив епископа и Одетту, затем призвал облик и взлетел, провожаемый восторженными выкриками.