Глава 26

И все равно что-то не сходилось. Эш читал дневники отдельно от друзей и даже делал пометки с хронологией событий. Правда, путанные записи о последних годах Эрики давались ему тяжело. Тибо бил ее, запирал в комнате, старательно доводил до сумасшествия. Но поступала ли она лучше, когда соглашалась обманывать местных? Когда ее драконы перекрыли дорогу к озеру? Неужели не видела, насколько гнилой человек этот Тибо? Почему так просто согласилась убить дракона ради обычного трофея? Радовалась ли своему титулу? Или не предавала этому значения? Что для нее местные дикари с их борьбой за власть? Так, что-то вроде назойливых мух, не стоящих переживаний. Но было в этой истории и второе дно, которое не сразу бросалось в глаза. Какая-то заноза, раз за разом цеплявшая Эша. Что-то такое, из-за чего он плохо спал ночью, а потом вырубился и вылез из кровати ближе к обеду. Зато, когда умывался и поглядывал на свое отражение, внезапно все понял. Кое-как натянул на себя одежду и выскочил из яхты к друзьям, спорившим над чем-то в зоне отдыха. Рейсаш разложил кучу разных средств из аптечки и кухонных запасов и убежденно что-то рассказывал, а Кира стояла и накручивала прядь волос на палец. – …Я тебе говорю, выйдет отличное удобрение! – напирал Ник. – А я говорю, что эта дрянь сожжет все наши кабачки! – Да нет же, я все рассчитал! – Ага, знаю твои расчеты, мы с ними уже флаэр сожгли… – Эрика была чародейкой! – выпалил Эш, отчего друзья вытаращились на него, как на умалишенного. – Ну да, – осторожно согласилась Кира. – Нет, вы не понимаете. Чародейкой в смысле псиоником, как и вы. – С чего ты это взял? – удивился Ник. – Она ни разу не упомянула этого. – И вы не упоминаете, – отрезал Эш. – Для вас это также естественно, как дышать, ходить или есть. Но косвенных призраков хватало. Вот смотрите: она выбралась из озера, Заяц нет, наверняка Эрика просто набросила на себя этот ваш облик и выплыла в нем. А потом – драконы. Как она общалась с ними без пси? – Папа тоже не одаренный, но у него все драконы струночке ходят, – пожала плечами Кира. – Они на самом деле очень социальны и быстро учатся. Ты вот гусыню выдрессировал, но не веришь в способности Эрики приручить драконов? – Феломена маленькая и безобидная, – та с громкими возмущениями вошла в прудик, в котором с удовольствием плескалась и пила воду. – Поладить с ней куда проще, чем с огнедышащими ящерами. – Да она только тебя признает, – тут же огрызнулся Ник. – Нас с Кирой постоянно пытается ущипнуть. Никогда не встречал более злобной твари. Эш покачал головой на эти наветы, затем вернулся к своим доводам: – Помните, как Эрика писала что-то вроде: он надел на меня браслеты, теперь я слабее? А что если те блокировали ее пси? – Это очень редкие приборы и опасные, зачем бы псионику-контрабандистке такие таскать? – возразил Ник. – На случай встречи с другими псиониками. Она же летела на Гвиневеру, половина которой принадлежит колдунам с Авалона. – Их еще попробуй натяни на врага. Эрика беременнела раз за разом, поэтому и стала слабее. И ты видел портреты Тибо? Он был как скала, – мягко ответила ему богиня. – А Эрика, несмотря на лихую молодость, обычной женщиной. Эш невольно поскреб затылок, подбирая еще аргументы, но Ник продолжил упорствовать. – Мы уже думали об этом, в самом начале, когда прибыли. Но ни в дневнике, ни в воспоминаниях жителей нет упоминаний пси-способностей Эрики. Только то, что она чародейка. И этим титулом ее наградили за умение управлять драконами. Но, в сущности, неважно, была та псиоником или нет. Выберемся отсюда – отыщем официальную информацию, тогда и узнаем точно. – А я думаю, еще как важно! – из чистого упрямства наседал Эш. – Вы и сами думали об этом, а теперь отмахиваетесь, только потому что я обнаружил доказательства! Просто удивительно, что друзья так рьяно отбивались от его вполне логичной теории! Да, возможно, сейчас от этого и мало толку, но хотелось бы докопаться до всей истории целиком. Хотя бы в этой части, если Аури пока оставалась загадкой. – Пойду прогуляюсь, – произнес Эш без особого энтузиазма. – Проведаю Марису, у нее там еще в одном месте забор покосился. – Хорошо. – Отнеси ей пару кабачков, я в прошлый раз обещала, – равнодушно бросила Кира и снова погрузилась в изучение притащенных Ником вещей. Такое равнодушие задевало. Он только что признался богине, что планирует идти к другой весьма привлекательной женщине, а та только махнула рукой, еще и кабачками нагрузила! Просто поразительное равнодушие. – Неохота тащить, – огрызнулся Эш. – Феломена, за мной! Гусыня возмущенно загоготала, затем вылезла из воды и вперевалочку пошлепала вслед за Эшем. Он же прихватил у входа в яхту инструменты и направился по дорожке к дому Марисы. Сбегает от богини к ведьме, вот дожил! *** Вообще-то, он уже чинил забор, но с внешней стороны, которая ближе к дорожке. В этот раз решил взяться за ту его часть, что охраняла ведьмин огород со стороны леса. Чисто символически, надо сказать, потому как никого серьезного эта низкая и шаткая конструкция не остановит. Но Мариса либо не боялась волков и разбойников, либо имела против них что-то еще в запасе, но укреплять забор отказывалась, несмотря на все предложения Эша. Мотивировала тем, что за этим она может следить и сама, а если поставить настоящий частокол, то починить его уже не сможет. И вообще, когда женщина живет в лесу одна без всякой защиты, это само по себе выглядит зловеще. Еще у нее имелись две здоровенные собаки, похожие на волкодавов. Днем те обычно прятались, не попадались на глаза посетителям, но в случае чего также молча приходили хозяйке на помощь. Да и вообще Мариса была не из тех женщин, что дадут себя в обиду. Даже сейчас, когда Эш чинил забор, она ненавязчиво прохаживалась рядом, а потом и вовсе уселась на стоявший здесь же здоровенный пень и откинулась назад, выгибаясь в спине, чтобы подставить лицо солнечным лучам. При этом ее платье натянулось, обрисовывая сочную, налитую грудь, а длинные волосы разметались за спиной. Посидев так с минуту, ведьма все же выпрямилась и поглядела прямо на Эша, отчего тот временно отложил инструменты и жерди, которыми собирался заполнить дыры. – А ты отобрал у меня часть работы, знаешь, чародей? – проговорила она тем самым голосом, от которого неизвестные вибрации прокатывались вниз по позвоночнику. – Это как же? – хмыкнул Эш. – Разогнал драконов от озера, теперь местные снова ходят к нему, а не ко мне. Не боишься, что нашлю какое-нибудь проклятие? При этом она так подвигала бровями, что Эш против воли сглотнул. Все же такая красотка, ух! – Вокруг меня и так одни колдуны, – ответил он и тоже сел на один из ближайших пней. – Расскажи лучше об этом озере. Оно действительно исцеляет раны и болезни? – Не все, – покачала головой Мариса. – Но определенно делает местных настоящими крепышами. Те, кто регулярно окунается в него, куда сильнее и здоровее прочих жителей королевства. Если бы не страх перед озерной девой и драконами, король, думаю, столицу бы сюда перенес. – А почему же тогда погиб последний барон? Он всего-то с лошади упал, а Ник расшвырял разбойников по всему лесу, а Ульрих просто собрал их и отправил на рудники, даже лекарь никому не понадобился. Точнее, об этом он знал из рассказов Андрэ, который мог и сгладить картину ради спокойствия господ чародеев. Но живучесть местных татей упоминала и Кира. Все же упасть с дерева куда серьезнее, чем с коня. – Клод редко ходил к озеру в последнее время. Да и Вихрь тогда скинул его крайне неудачно: у небольшого оврага, утыканного камнями и корягами. К тому же барон был той еще сволочью, которую никому не захотелось спасать. Даже озерной деве. Эш медленно покивал ей. Значит, они с друзьями были правы: местные просто ждали, пока Клод наверняка окочурится. Как там говорил Андрэ: «в вопросах смерти благородных господ крайне важна однозначность»? – И никто не возмутился таким отношением? – спросил Эш. – Не донес королю? – Клод был настолько славным мужем, что во всем Труа не осталось равнодушного к нему человека. Последние годы он и сам начал понимать что-то, оттого все реже выезжал на охоты и тем более не отдалялся от замка. Глухие места, стрелы неизвестных лиходеев, сам знаешь, как оно бывает. – Тебя он тоже обидел, – уверенно заметил Эш. – Обидел? Это совсем неподходящее слово, – Мариса тряхнула головой. – Мы с сестрой бежали сюда после разорения нашего монастыря, хотели дальше на север, но не нашли подходящего каравана и монет осталось маловато. Решили перезимовать в Труа, обменивая свои лекарские услуги на ночлег и еду. На нашу беду, Клод узнал об этом. Она замолчала и поглядела куда-то вдаль, будто собираясь с силами. – Он тобой заинтересовался? – спросил он уже осторожнее. – О нет. Барон посчитал меня легкой добычей, не стоящей его внимания. Его мыслями завладела Агата. Возможно, он и подумывал утащить ее силой и запереть в замке, но епископ тогда уже точил на него зуб, мог пожаловаться королю за подобное самоуправство. Так что Клод решил действовать хитрее. Он обвинил меня в колдовстве и пригрозил сжечь, а сестре намекнул, что если та будет поласковее, приговор можно отсрочить или вовсе отменить. Эш молча сжал кулаки и покачал своим мыслям, заранее зная, что дальше расскажет Мариса. – Только отпускать меня он не собирался, сам понимаешь. Пока одна птичка в клетке, вторая поет так, как ей скажут. Тогда я была в таком отчаянии, что готова была удавиться, только бы освободить сестру. – И как вы спаслись? – Андрэ, – пожала плечами Мариса. – Однажды он подошел к Агате и сказал, что вытащит ее и меня. Но кто б ему поверил? Обычный тощий монах, совсем еще молоденький. Да, жители его любили за способность решать разные проблемы и споры, но и только. Что он мог сделать против барона Труа, которому сам епископ был не указ? Однако наступило утро и дверь в мою темницу открыли, а на пороге стояла растерянная Агата в компании брата Андрэ. До сих пор не знаю, какую из грязных тайн Клода он откопал и чем смог пригрозить или купить его, но бесконечно благодарна ему за помощь. Она опять перетекла в другую позу, и подперла подбородок рукой. – Хотя первое время я и злилась на него, считала, что этот пройдоха насильно взял Агату замуж. Просто перетащил из одной клетки в другую, попросторнее. А потом поняла, что это неправда, она в самом деле счастлива с ним. Вроде бы глянешь – простой, как придорожный камень, мужик, и такой же невзрачный, а на деле – настоящий утес, за которым можно спрятаться ото всех тягот мира. – Маленький человек, который делает свои маленькие дела, – поддакнул ей Эш, на что ведьма только развела ладони в стороны. – А кто сказал, что маленькие дела важнее больших? Труа год жило без барона, и никто не горевал, напротив, вздохнули с облегчением, когда же позапрошлой зимой Андрэ на месяц уезжал в соседнее баронство, договориться о покупке породистых коз, мы с Агатой с ног сбились, пока делали его работу. – Андрэ кремень, – произнес Эш задумчиво. – А барон, судя по всему, был тот еще типчик. – Единственная польза от него – ненадолго отгонял драконов, давая местным подойти к озеру. – А ты окуналась в него? – Угу, – произнесла она и будто невзначай прикусила нижнюю губу, а Эш против воли ей улыбнулся. – Но я бы не отказалась повторить это, особенно в компании самого настоящего чародея. Поплавали бы, обменялись колдовскими секретами и все такое. – Уф, – предложение было заманчивым. Но, во-первых, у «ласточки» ждала богиня, во-вторых, Ник делал драконам внушение, чтобы никогда не трогали Эша, но не насчет Марисы. А если на нее нападут? Рисковать ведьмой не хотелось, как и признаваться ей, что не все чародеи одинаково могущественны. – Понимаешь, – произнес он, опять потянувшись рукой к затылку, – у меня вроде как кое-кто есть. Неосознанно он повторил любимый ответ Киры и понял, как нелепо тот выглядит. Мариса тоже недоуменно приподняла бровь, затем выпрямилась и отряхнула несуществующий сор с платья. – А этот кое-кто знает о твоих чувствах? – Ну-у-у… – потянул он. – Думаю, догадывается. Извини, это сложно, не принимай на свой счет. Ты девушка хоть куда! – Ты тоже красавчик, – подмигнула она. – Заходи в гости, когда поймешь, что не всегда стоит тратить время на фантазии. Либо это твой человек, тогда хватаешь его и бежишь, либо активнее смотришь по сторонам. Настоящая любовь – большая роскошь, которая достается не всем. – И те, кому досталось, большие счастливчики. – Или большие страдальцы. Иногда любовь делает очень и очень больно, – Мариса покачала головой, будто спорила сама с собой. – Надеюсь, с тобой такого не случится, чародей Эш. – Тебе тоже большого везения в любви, ведьма Мариса. И если из-за нашего вмешательства у тебя стало туго с работой, давай помогу с продуктами и прочим. Предложил от чистого сердца, хотя запасов оставалось не так много. Но должны же семьи и командование когда-нибудь заметить их отсутствие и отправиться на поиски? Не будут же они торчать на Вероне вечность? Планетка, конечно, милая, как и некоторые ее обитатели, но скучноватая. Эш бы не отказался сменить ее на другую, а заодно распрощаться с призрачной озерной девой. – Настоящая ведьма без работы не останется, – проговорила Мариса и неспешно подошла к калитке в заборе, по пути как бы невзначай задев колено Эша. – Привороты, порчи, любовные зелья… – И работают? – шутливо спросил он, провожая ведьму взглядом. – Я даю не только зелья, но и советы, – ответила она. – И сейчас мой прозвучит так: если девушка предпочла тебе другого, то либо она полная дура, либо еще до тебя встретила то самое, сложенное из большого счастья и боли. Но ждать и надеяться в любом случае не стоит. Эш кивнул ей, а потом вернулся к починке забора. Мариса может быть тысячу раз права насчет богини, но и просто так отказаться от нее не выходило. Она была как солнце, временно заслонившее всех прочих девушек. Даже похожая на богиню плодородия Мариса, невозможно привлекательная в своей женской красоте, меркла рядом с Кирой. Он еще раз улыбнулся вслед Марисе, а та, будто почувствовала, обернулась и тряхнула волосами. Хороша! Даже жаль, что Эш не живописец и не фотограф, а то постарался бы запечатлеть ее, чтобы показать всем в Галактике эту невозможную красоту и чувственность. Думается, многие бренды оценили бы такой самородок и пригласили ее работать. Но нужно ли такое Марисе – большой вопрос. А вот хороший забор ей точно пригодится, потому Эш приладил к нему очередную жердь и наскоро зафиксировал ее жидкими гвоздями. Ими же прошелся по всей его длине, укрепляя и остальные жерди. Теперь, несмотря на кажущуюся хрупкость, забор был вполне надежным. Кабана или волка остановит, человека – уже вряд ли, но против них сработают собаки Марисы. Чтобы получше рассмотреть все, Эш отошел на несколько метров и чуть склонил голову. Затем увидел что-то светлое в кустах, нахмурился и в один прыжок оказался в гуще зарослей, выкручивая незнакомцу руку. Тот сразу же обиженно ойкнул, а потом тоненько заскулил от боли, и от этого звука Эш будто очнулся, отпустил свою жертву и встал. Прямо перед ним лежала растрепанная Одетта, явно недовольная тем, что ее потыкали лицом в землю и выкрутили руку. Она пыхтела, хмурилась, затем выпучила глаза и сжала руками темную лесную траву. – Вы что, мои мысли читать пытаетесь? – спросил Эш, разом вспомнив всех своих авалонских знакомых. – Я не занимаюсь колдовством! – вскрикнула она и тут же покраснела, будто Эш заподозрил ее в блуде или чем-то похуже. – Что вы за бесчувственный человек? Как можете обвинять в таком? – Не знаю, само вылетело, – пожал он плечами. – Зачем вы здесь? Подглядываете за Марисой? – Нет, конечно! – Одетта все же подскочила на ноги и расправила плечи. – Услышала, что Ульрих собирался навестить ее, вот и решила проследить, зачем он пришел. Наверняка будет разговаривать о монастыре для меня! – С ведьмой? – удивился Эш. – Почему бы вам не поговорить с братом напрямую? Он оценит это больше, чем ваши торчащие из кустов уши. – Он никакой мне не брат! Только я истинная наследница барона Тибо и его жены Эрики, а не этот бастард! Она так пылала гневом, так гордилась своим превосходством над незаконнорожденным Ульрихом, что Эш только покачал головой. Знала бы Одетта, о чем писала в дневниках ее прапрабабка! Чем та зарабатывала по молодости и как, в конце концов, получила титул. Но говорить такое олененку Одетте он не стал, они и насчет Ульриха пока сомневались. Точнее, пока подбирали момент, чтобы деликатнее озвучить новости.