Глава 33

Глава 33.

Таджикская ССР.

Горно-Бадахшанская область.

Хорог.

Погранотряд.

Полковник Вячеслав Павлович Старыгин прибыл в Памирский погранотряд 30 апреля, накануне майских праздников с первым утренним самолетом, который прилетел из столицы Таджикистана в 9.15.

О его прибытии в погранотряде знали, поэтому у ворот аэропорта его ждал командирский «уазик».

— В отряд? — задал риторический вопрос водитель-пограничник, глядя, как офицер укладывает на заднее сиденье баул с небольшим портфелем. — Больше багажа нет?

— В отряд! — раздраженно отрезал Старыгин. — Поехали!

Вообще-то он рассчитывал пробыть здесь максимум три-четыре дня, не больше. Встретить резидента, отправить его военным бортом (обязательно!) в Москву и вернуться.

Дорога заняла меньше четверти часа. Погранотряд размещался на окраине поселка. Полковник сразу же направился в штаб, к командиру отряда.

— Разрешите? — он без стука приоткрыл дверь кабинета.

— Входите! — отозвался хозяин кабинета, выходя из-за стола навстречу ему.

— Полковник Старыгин, — представился полковник и добавил. — Насчет меня должны были сообщить.

— Подполковник Розанов, — откликнулся хозяин кабинета. — Ну, раз встретили, значит, сообщили. Так?

Засмеялись они почти одновременно, пожали друг другу руки. Розанов пригласил Старыгина присесть в кресло у журнального столика, поинтересовался:

— Кофе будешь? Ничего, что я на «ты»?

— Буду, — согласился Старыгин. — Нормально.

Розанов выглянул в коридор, гаркнул:

— Дневальный! Два кофе, живо!

— Я в курсе твоей задачи, — пояснил Розанов, садясь в кресло, стоящее напротив. — Весь вопрос: когда?

— Может, завтра, — пожал плечами Старыгин. — Может, послезавтра. Ожидаем, что очень быстро.

— Понятно, — Розанов умолк: в кабинет зашел дневальный с двумя кружками в руках, поставил их на столик.

— Меня не беспокоить, — скомандовал начальник отряда. — Я занят. Понял?

— Так точно! — браво ответил пограничник. Он плотно прикрыл за собой дверь. Розанов улыбнулся:

— Враг не пройдёт! Ладно, возвращаемся к нашим баранам. Ориентировочно, где будет переход, знаешь?

Старыгин сделал глоток, улыбнулся, кивнул.

— А когда, не знаешь, — хмыкнул Розанов. Старыгин развел руками:

— Сигнал должен поступить.

— Тебе? — удивился Розанов. Старыгин отрицательно качнул головой:

— Сигнал поступит вам. У вас же в «рубке» постоянно идёт скан частот, так?

— Еще бы! — усмехнулся Розанов. — Если мы не будем отслеживать эфир…

— Вот! — Старыгин достал ручку, черкнул несколько строк. — Отдай радисту, как только услышит, пусть немедленно докладывает. И проинструктируй, чтобы цифры после сообщения записал. Это точное время перехода и уровень, так сказать, угрозы, опасности. Может, «товарисч» прорываться будет с «гостями на хвосте».

— Понял, — задумчиво ответил Розанов. — Резервный вариант есть?

— Есть, — поморщился Старыгин. — Только им предусмотрены двухнедельная отсидка в кишлаке N, захват вертолета погранслужбы Пакистана и на нём прорыв «нитки».

— Ё-моё! — выругался Розанов. — Он, что, у вас рейнджер что ли?

Старыгин ухмыльнулся.

— Ладно, будем надеяться, что всё пойдёт по первому варианту, — вздохнул Розанов. — Благо обозначенный участок недалеко отсюда. Только вот, знаешь, нет…

Он сморщился, словно съел лимон, продолжил:

— От вас данные поступили о предстоящей провокации моджахедов в ближайшее время и именно на том участке. Они между собой никак не связаны, а?

Старыгин усмехнулся, опять развел руками:

— Возможно, резидент решил воспользоваться удобным случаем. Ну, а то, что он выступил организатором, это точно не его уровень.

— Хорошо, — согласился Розанов и поморщился. — Только вот мне сорока с той стороны напела, что это будет очень жесткая провокация, целью которой стоит не только нанесение максимального урона погранотряду, но и вообще его уничтожение. Кроме того, «духи» запланировали обстрел города. Знаешь, почему? Не догадываешься?

Розанов невесело усмехнулся, вздохнул, объяснил:

— Здесь, в Хороге живут памирцы. Они себя не считают ни таджиками, ни узбеками. И одинаково хреново, так сказать, относятся и к тем, и к другим. Но очень хорошо относятся к нам, русским, особенно военным, пограничникам. Они прекрасно осознают, что всё, что у них есть, это только благодаря нам: снабжение продуктами, шмотками, промтоварами. Здесь колбаса, сгущенка и кофе в магазинах лежит! Бананы! Ананасы, правда, консервинованные! Плюс еще льготы и доплаты за проживание в высокогорной местности. Всё это не сравнить с равниной! Вот духи и хотят нас поссорить с местными. Давно хотят. Со времен начала ввода войск в Афганистан. А как это сделать? Вот тебе и ответ!

Старыгин ошеломленно молчал, пораженный масштабностью замысла противника.

— Если это не дезинформация, то как-то уж слишком, — осторожно сказал он. — Такого с 1969 года не было, когда нас китаёзы пощупать решили.

— Похоже, что не деза, — вздохнул Розанов. — Я уже всем, кому можно, доложил, сообщил. А мне в ответ: «не поддаваться на провокации!», «проявлять выдержку!», «отставить панику!». Дескать, за речкой недалеко наши войска стоят, помогут в случае чего. Только стоят они в 50-и километрах по горам. А что такое 50 километров в горах? Задница! Лучше б в 500-х километрах, но на равнине. В общем…

Он раздраженно встал, подошел к окну, отодвинул штору, взглянув на пустынную улицу, развернулся, подошел к столу, взял пачку сигарет. Чиркнул спичкой, прикурил. Снова подошел к окну, открыл боковую фрамугу, выдохнул дым на улицу.

— Видишь? — обратился он к Старыгину. — Пусто! Все бойцы к драке готовятся. Оружие чистят, магазины снаряжают. В боксах машины готовят, тоже боеприпасами снаряжают. Вертушки, какие были, на запасную площадку приказал отогнать от греха подальше.

— Вторые сутки с оружием не расстаются, — продолжил Розанов. — Всех на казарменное положение перевел: офицеров, прапорщиков, вольнонаёмных. Отпуска, увольнения отменил. Вертолетчики тоже сейчас спят вполглаза, не отходя от машин. Ждём. Теперь насчет тебя. У тебя «полёвка» есть?

Старыгин кивнул.

— Получи на складе маскхалат. Прямо сейчас. Я указание уже дал. С оружием как?

Услышав ответ, Розанов невесело рассмеялся.

— Понятно! Прибыл на границу и то с пустой кобурой.

Он открыл ящик стола, вытащил кобуру с пистолетом, бросил на столик перед полковником.

— Без него за порог, даже здесь, в отряде, ни шагу. Будешь уезжать, вернешь! Нужно будет выйти в город, берешь машину и охрану. Без сопровождающих за ворота ни ногой! Возвращение до 18.00. Понял?

Розанов снова выглянул за дверь, крикнул:

— Дневальный!

В кабинет зашел давешний солдат.

— Вызови Капралова, пусть выделит полковнику двух бойцов в его распоряжение. Пусть проводят его в гостиницу, в столовую отведут… Действуй!

Он повернулся к полковнику:

— Вот такие у нас, брат, дела…