Глава 6

Глава 6

Фергана

Заботы хлопкоробов в свободное от выращивания хлопка время

Март 1982 года

Джура Юсупов вернулся в Фергану в начале марта. В Узбекистане начиналась самая настоящая весна. Стало уже совсем тепло. Стали распускаться цветы.

На вокзале он сел в первую же попавшуюся машину такси, а, доехав до дома, приказал ждать. Таксист не посмел отказать — Джуру Юсупова в Фергане хорошо знали.

Его помощник Шухрат, племянник, сын сестры, с кем он ездил в «командировку», отстал в Ташкенте. Парень молодой, год, как из армии пришел, захотел погулять по столице Узбекистана. Джура возражать не стал. Дело они сделали. К Анвар-бею он всё равно поедет один. Не нужно раньше времени сводить племянника со своим благодетелем (именно так он считал).

Джура переоделся, сбросив грязную одежду в жестяную ванну и надев чистый костюм. Отломил кусок лепешки, поспешно сжевал его, запил холодным чаем. Бросил жене:

— Я к Анвару Саидовичу!

Он бы так не спешил. В конце концов после двухмесячной «командировки» можно было бы отдохнуть денёк-другой. Только Джура был на 100 процентов уверен, что Исмаилову уже сообщили о его возвращении, а, значит, приехать сейчас к нему — это высказать лишний раз уважение. Анвар-бей заметит это. Джура вздохнул: стать личным помощником такого уважаемого человека, практически самого настоящего хозяина этих мест, это было пределом его мечтаний. Или начальником милиции Ферганы… Анвар-бей запросто мог это сделать.

Он даже расплатился с таксистом, чем его немало удивил.

— Рахмат, уважаемый Джура Исламович, — поблагодарил водитель, получив «красненькую».

— Хозяин занят, — обрубил мечты Джуры один из «личников» Мансур. — Подождите, уважаемый.

Мансур улыбнулся и виновато развел руками, показывая на закрытую беседку в глубине двора.

— Чай вам сейчас принесут.

Служанка в пестром халате быстро накрыла стол. Джура сел лицом к окну, наблюдая за входом в дом. Похоже, у Анвар-бей принимал гостей.

Он почти угадал. Через час из дома вышли Исмаилов и молодая симпатичная девушка, одетая в короткую курточку и джинсы. Джинсы! Здесь! Джура покачал головой. Анвар-бей никогда не поощрял этой моды, чтобы девушки или женщины носили брюки! Даже его единственная дочь Мавлюда, которую он просто обожал, и та не решалась надеть эту мужскую одежду!

А тут… Кстати, сам Анвар-бей тоже был одет в непривычный строгий официальный костюм, словно собрался на прием к товарищу Рашидову. С левой стороны пиджака тускло отсвечивали орден Трудового Красного знамени и Знак Почета. Оба ордена достались Исмаилову, по данным Джуры, очень недешево. А пиджак на выпирающем животе Анвар-бей застегнуть, видимо, так и не смог.

Удивленный Джура увидел, как Анвар-бей проводил девушку до ворот, церемонно поцеловал ей руку и повелительно махнул. Тут же к воротам подкатила «Нива». Девушка села в неё. Машина тронулась и выехала за пределы поместья. Джура допил чай. Это было в крайней степени необычно.

Мансур за ним зашел через 15 минут.

Анвар-бей расположился на подушках за низеньким столом, одетый уже не в тот официальный с орденами костюм, а привычный халат.

Джура поклонился. Исмаилов небрежно кивнул в ответ, показал рукой на подушки напротив.

Джура сел и замер, ожидая, когда хозяин заговорит первым.

— Корреспондент приезжала, — поведал Исмаилов. — Из республиканской газеты «Комсомолец Узбекистана». Статью писать будет. Мы план по хлопку на 200 процентов перевыполнили.

Анвар-бей пожевал губами и добавил, сладко улыбаясь:

— Награждать будут. Партия нами довольна.

И тут же тон его стал жестким:

— Докладывай!

— Я нашел его, господин! — ответил Джура. — Нашел, где живет, где учился, где работает сейчас. Нашел его семью, друзей. Всё нашел!

Он взял портфель, достал из него тонкую ученическую тетрадь в 18 листов, с поклоном протянул Исмаилову:

— Здесь всё, хозяин!

Исмаилов с долей брезгливой насмешки взглянул на тетрадь:

— Хочешь, чтобы я читал?

— Простите, хозяин! — Джура раскрыл тетрадь.

— Рассказывай!

— Я нашел колдуна. Этот колдун — Ковалев Антон Николаевич, возраст 18 лет, образование среднее, закончил среднюю школу № 26 г. Переславля в прошлом году…

Его обстоятельный рассказ длился более полутора часов. Джура не упустил ничего. Сначала про семью, отца, живущего отдельно с другой женой, мать с женихом, про их работу, полученные квартиры. Потом про друзей с подробной характеристикой каждого. Он рассказывал чётко, деловито, словно по плану, периодически заглядывая в исписанную до последнего листа четким каллиграфическим почерком ученическую тетрадь.

Не забыл рассказать про взаимоотношения в школе, в том числе до и после загадочного ДТП, впадение в кому и резкое выздоровление, а также выздоровление всех детей в детской травматологии БСПМ. Сообщил про конфликты и их загадочные последствия с цыганами и уголовниками, про внезапные спортивные успехи на ниве борьбы самбо.

Закончил Джура свое повествование слухами, которые он собрал с указанием источников: одноклассников, соседей, врачей, участковых поселка Химик и Советского РОВД, на территории обслуживания которого проживал теперь Ковалев. В самом конце рассказал про странную историю, которую ему поведал один из представителей уголовной среды. Дескать, кое-кто пытался обидеть Ковалева, заставить что-то сделать, а в результате смотрящий со своими приближенными был вырезан спецгруппой КГБ, которая, заметая следы, сожгли чуть ли не целый городской квартал.

За весь рассказ Исмаилов не задал ни одного вопроса. Только щурил свои и без того узкие глазки над заплывшими жиром щеками. Он не смотрел на докладчика, разглядывал то чашку, то отворачивался к окну, морщился, почесывая редкие сальные волосы на темени.

Наконец Джура закончил, выдохнув:

— Вот всё, что мы узнали и выяснили, хозяин.

— Значит, мой сын обидел друга Ковалёва, — задумчиво сказал Исмаилов. — Он молодой. Моложе Юсуфа.

Он встрепенулся:

— А это точно он? Доказательства есть?

Джура развел руками:

— Доказательств, уважаемый Анвар-бей, увы, нет. Только рассказы окружающих. Ну, и друзей. А…

Он улыбнулся, вспомнив:

— Я сделал фото его медицинской карты из больницы.

И добавил:

— Не только медкарты. Я сфотографировал его, его друзей, родных… Приехал сегодня, не успел проявить. Простите, Анвар-бей…

— Говоришь, он лечит? — медленно повторил Исмаилов.

— Лечит, лечит, — закивал головой Джура. — И берет за это деньги!

— Это хорошо… — кивнул головой Анвар-бей и решительно заявил. — Надо его привезти сюда! Как это сделать?

Джура замялся. Он вдруг вспомнил слова безумного нищего на рынке.

— Я не знаю, господин, — выдавил он. — Простите… Но он не только лечит.

— Ерунда! — отмахнулся Исмаилов. — Если его привезти сюда, предложить деньги, большие деньги!

Он посмотрел на съежившегося вдруг Джуру, удивленно поднял брови.

— Ты что, боишься?

Джура молчал.