Глава 34

Глава 34. Сборы у конюшни

Беренгария и Розамунда все же купили мне то самое сизое дорожное платье — «на всякий случай». Они опасались, что в мужском наряде придется мне спасаться от разъяренной черни и переодеваться в платье где-нибудь в темном переулке.

Аквисса подарила замшевые перчатки для верховой езды, чтобы мозоли от конной упряжи с непривычки не образовались. Себе фрейлины накупили в лавке Армитейджа ярких платьев для королевского двора.

А в торговых рядах, среди которых мы гуляли до самого вечера, покупая пряники, бусики и другую ерунду, девушки по моей просьбе приобрели маленькую жестяную фляжку на ремне. Надо ведь куда-то собирать слезы единорога. Но говорить о тайной королевской миссии я не могла. Пусть думают, что фляжка просто для воды.

Мы вернулись в замок уже ближе к сумеркам. И я снова до одури читала книгу атакующих заклинаний, пока не обнаружила, что сплю на ней за столом. Потушила свечку и переползла в постель.

Брать орущую книжку с собой из замка Круазен не получится. А в магии я так особо и не продвинулась.

Утром в назначенный час я подошла к королевским конюшням со своими вещами, которые надо было упаковать в мешки по обе стороны седла. Там уже паковали поклажу в тюки и большие седельные сумки своих серых коней слуги Рэндевальда. Я про себя прозвала их «Два молодца, одинаковых с лица». Высокие братья-близнецы с квадратными челюстями и прямой щелью вместо рта, судя по накачанным мускулам и выправке, раньше были наемниками или даже занимали какие-то чины в армии. Но работа доверенными слугами Рэндевальда оплачивалась лучше. По росту и габаритам они не уступали Розамунде. Что ж! Таким молодцам будет несложно справиться с шатрами и всей необходимой поклажей. Да и лесные разбойники сами разбегутся от одного лишь вида их суровых рож и пудовых кулаков.

Конюхи подвели мне серую лошадку в яблоках. И я стала крепить к седлу свои вещи. В один из дорожных мешков упаковала свою сумку с тем, что в ней осталось, в другой мешок — сизое платье и длинную белую ночную рубашку, которую надо под него одевать.

Мне приходилось в путешествиях бывать в конных туристических прогулках и даже ездить на лошадях в горы. Не сказать, что я хорошая наездница. Повезло, что серая лошадка оказалась смирной. Не пыталась плясать подо мной конкур и прыгать через изгороди. Я села на лошадь по-мужски в узких кожаных штанах, белой рубашке, сапожках от Грэя и приспущенном на длинных завязках синем плаще.

— Смело! Даже дерзко! — сверкая всеми зубами в безупречной улыбке Прекрасного принца, одобрил мой необычный для местных девушек наряд Рэн, гарцуя передо мной на вороном коне. — Ты похожа на прекрасную разбойницу!

Громадный черный жеребец с блестящими на солнце боками нервно «танцевал» под ним, всхрапывал и явно рвался в бой. Было очевидно, что это — боевой конь, и очень породистый. Не похож он на коня захудалого дворянина.

Ну, хоть кто-то оценил мой вкус по достоинству! Я расплылась в довольной улыбке и гордо откинула назад свою каштановую гриву.

— Если в отдаленных деревнях, где об указе Дагобера о штанах еще не слыхали, тебя попытаются стянуть с коня и утащить на костер, кричи громче: «На помощь»! И, может быть, я успею! — подколол меня Рэн с улыбкой.

Я ответила ему беспечной улыбкой. Он же такого не допустит.

— Ты опять вчера от меня весь день где-то бегала! Где ты была?

— На рынок ездила с фрейлинами. Мне надо было одеться и собраться в дорогу, — показала я рукой на весь свой облик.

Про то, что я едва не поцеловалась перед этим на солнечной лужайке с Грэем, рассказывать принцу Асуанскому, конечно, не стала. Мне еще пожить охота.

Рэндевальд честно попытался выглядеть обычным дворянином. Изменил в этот раз своей любви к стильным черным дорогим нарядам. Надел белую рубаху, коричнево-желтый кожаный жилет с полукруглыми наплечниками, черные штаны и простой черный плащ из тонкой шерсти. Но на «захудалого» дворянина принц, как его ни переодевай, все равно не тянул. Во всем его облике чувствовались порода и аристократизм. Перевязь и меч явно были дорогими, как и его конь.

Последним к нашему отряду подошел Алхимик. Он вел под уздцы худую коричневую лошадку, выданную ему для экспедиции на королевской конюшне. Грэй был одет скромно, как обычно: в серой рубахе и своем сером плаще. Подозреваю, у него и денег особо не было на новые наряды. Или он, как и большинство ученых, просто не придавал одежде какого-либо внимания.

Через плечо Грэя, как у почтальона, висела большая холщовая сумка, битком набитая …. апельсинами?

— А, Алхимик! — снизошел до того, чтоб его заметить, принц Рэндевальд, герцог Асуанский. — Ты даже без меча!

— У нас, магов и чародеев, — многозначительно посмотрел на меня Грэй и похлопал по сумке, — свои методы защиты.

И я поняла, что вчера он весь остаток дня делал в лаборатории свои «бомбочки». Теперь ясно, что за «апельсины» у него в сумке.

— Ну и как ты собрался сражаться и защищать прекрасную Валерию от чудовищ, будучи совсем безоружным? — принц решил понадсмехаться над Грэем на моих глазах. — Ты вообще хоть за что-то и за кого-то готов сражаться, Алхимик? Или ты с нами только в качестве лишнего груза идешь?

— За любовь стоит сражаться. Даже с чудовищами, — серьезно отвечал ему Грэй. Глядя с земли прямо в глаза восседавшего на большом жеребце принца Рэндевальда. — Но, по моему опыту, чудовища чаще встречаются в человеческом обличье.

— Оу! У тебя еще и большой опыт с чудовищами имеется?! — уже открыто смеялся и издевался над Алхимиком принц Рэндевальд, герцог Асуанский. — А ты у нас кто? Ведьмак?

— Да куда уж мне! Я — всего лишь маг-недоучка и скромный алхимик, — Грэй продолжал дерзко и твердо глядеть в глаза принца. И я заметила, что принц Рэндевальд потихоньку начинает закипать. — Но мне приходилось встречать фантастических тварей, которых, по всем законам природы, в мире быть не должно. Вот так посмотришь иной твари в глаза, а там — разум светится человеческий. А посмотришь в глаза иному человеку, а там — тварь.

Заявил Грэй, глядя прямо в зрачки принцу Рэндевальду. И вроде, в его словах не было ничего обидного лично для принца Асуанского. Не придерешься. Но прямой взгляд. Но дерзкий тон. Но какие-то туманные намеки. Да, Грэй умеет бесить не только меня…

Рэн сдвинул соболиные брови и повысил на него голос:

— Ты глаза-то долу опусти, когда говоришь с принцем и братом короля!

И ладонь принца Асуанского легла на рукоять его меча.

«Если Грэй продолжит нарываться в том же духе, Рэндевальд изрубит его в капусту прямо тут, у королевских конюшень!».

И я с очаровательной улыбкой обратилась в Рэну, отвлекая внимание на себя:

— Принц Рэндевальд! Какой великолепный конь вороной! Никогда раньше не видела такого крупного и породистого жеребца. В его блестящие бока можно глядеться, как в зеркало. А что за порода? И как его зовут?

Гордый Рэндевальд Асуанский, довольный моим вниманием, переключился на светскую беседу и охотно стал рассказывать абсолютно неинтересные мне на самом деле «лошадиные» подробности.