Глава 9

В тронном зале было темнее обычного. В потолочных подсвечниках не было зажжено ни единой свечи, а пляшущие огоньки настенных не могли осветить просторное помещение в достаточной степени. Их свет робко скользил по белоснежным стенам, расписанным золотыми узорами, и от этого полумрака на душе становилось тревожнее вдвойне. В зал мы вошли бесшумно. Я сразу увидела Эдвина, сидящего спиной ко входу на массивном деревянном стуле, на таком же напротив него восседал седовласый лорд почтенного возраста, по двум сторонам от него застыли офицеры, подчиняющиеся совету. Невдалеке расслаблено о чём-то беседовали ещё пятеро богато одетых мужчин. Я заметила также юного писаря, через чью тонкую шею был перекинут кожаный ремень, удерживающий увесистый переносной столик, оснащённый чернильницей и подставкой под перья. – Милорд, – старший из лордов первым заметил Кэрингема и поспешил обратить всеобщее внимание на его появление, – прошу вас, присоединяйтесь. У нас с герцогом сейчас произошла увлекательнейшая беседа. Как жаль, что вы пропустили самое интересное. Впрочем, протоколы допроса в вашем распоряжении. Как погляжу, вас задержали дела более приятные, нежели государственные, – с этими словами лорд, которого я про себя назвала мерзким старикашкой, посмотрел на меня очень уж многозначительным взглядом, а затем поспешил и поприветствовать даму. – Моё почтение мисс, или к вам уже можно обращаться леди? Эдвин оборачивался медленно, словно опасаясь, что его догадка о личности упомянутой дамы подтвердится. Во взгляде его явственно читались гнев и досада, я сумела рассмотреть это даже в полумраке. К сожалению, дать понять герцогу, что всё не так плохо, как кажется, возможности я не имела. – Для меня нет ничего важнее дел королевства, – твёрдо заявил Кэрингем, проходя вглубь зала и увлекая меня за собой, – приятнее, кстати, тоже. Хотя вы правы, многоуважаемый Арес, это конкретное дело обещает быть самым затруднительным. Что же касается моей спутницы, – он помедлил, притянул мою руку к своим губам, запечатлев невесомый поцелуй на запястье, и лишь затем продолжил. – Всем уже следует привыкать обращаться почтительно к моей невесте. Эдвин молниеносно поднялся с места, но увесистые лапы офицеров, стоявших до сей поры без движения, резко опустили его обратно на стул. – Как же так, Ваша Светлость? – до нельзя серьёзно осведомился Кэрингем, подойдя ближе к брату. Меня, старательно изображающую лёгкую заторможенность, он предварительно усадил на скамеечку у ближайшей стены. – Покуситься на жизнь короля, мало того, своего дяди? Неужели вам так отчаянно хотелось на трон? – Ублюдок, – тихо прорычал Эдвин в лицо маркиза, и тот невесело улыбнулся, вероятно, в очередной раз вспомнив о своём сомнительном происхождении. – Что ты с ней сделал? – настойчиво вопросил герцог, обеспокоенно взглянув на меня. – Она словно кукла неживая. В иной ситуации я восприняла бы слова Эдвина как комплимент моим актёрским талантам. Сейчас же мне ох как непросто было изображать безучастность к происходящему и сдерживать дрожь ярости. – Не волнуйся, малыш Эдвин, – пренебрежительно бросил Кэрингем, – Верея всего лишь получила в дар от посольства Астера скромный подарок… азорию. Слышал об этом цветочке? Герцог снова попытался встать, чтобы, вероятнее всего, хорошенько врезать брату в челюсть, но офицеры – на этот раз их понадобилось в два раза больше – удержали его. – Извольте сидеть смирно, Ваша Светлость, – послышался скучающий голос седовласого лорда Ареса, – в противном случае мы будем вынуждены заковать вас в кандалы. Я невольно вздрогнула от подобного заявления. Что позволяют себе эти люди?! Как смеют они обращаться подобным образом с наследником престола? Суда ещё не было, обвинения вынесены столь поспешно и без должного рассмотрения фактов. Кэрингем прав, этим лордам нужен был лишь повод очернить доброе имя герцога и заставить прочих лордов, поддерживающих его мирные взгляды, усомниться в своём лидере. Никакого следствия не будет – герцога ждёт скоропалительный судебный процесс и очевидный приговор. Стоп! Кандалы? Да они поступили ещё отвратительнее. Лишь сейчас я заметила на шее Эдвина тонкую полоску антимагического ошейника. Мерзавцы! – Ты с ними заодно? – зло спросил Эдвин у сводного брата. – Считаешь, что Верея, выйдя из этого полукоматозного состояния, простит тебя? Думаешь, дело только во мне и нужно лишь устранить конкурента? Да она возненавидит тебя! – Ты слишком самоуверен, Эдвин, – презрительно бросил Кэрингем. – Стерпится – слюбится. Я не позволю Верее долго тосковать по тебе. Но в происходящем сейчас смысла много больше, нежели построение моего личного счастья. – Вы, безусловно, правы, маркиз! – прозвучал сбоку уже знакомый мне хрипловатый голос. Его обладатель, рослый, широкоплечий и темноволосый лорд в алом бархатном камзоле отделился от до сих пор безмолвствующей компании господ и подошёл к Кэрингему. – Мы все здесь, к слову, жаждем убедиться в том, в чём нас так яростно уверяли наши общие… соратники. Подтвердите свою принадлежность к королевскому роду, и мы будем готовы поддержать в совете вас как нового монарха. Кэрингем гаденько улыбнулся Эдвину, настолько мастерски изобразив самодовольство и торжество над поверженным противником, что я невольно усомнилась в чистоте его помыслов. Нет! Он поклялся, что король жив и невредим, Франк тоже это подтвердил, а если так, то нет состава преступления, и обвинять герцога Гровера попросту не в чем! Остаётся только восхищаться актёрской игрой маркиза. Между тем Кэрингем неспешно расстегнул пуговицы своего парадного фрака, затем жилета, а после принялся и за мелкие пуговички белоснежной рубашки. За всем этим действом с интересом наблюдали все присутствующие в зале. Лишь Эдвин беззвучно выругался и устремил взор ко мне. Пользуясь всеобщей отвлеченностью на теперь уже обнажившуюся кожу маркиза, украшенную рунами и геральдикой рода Гровер, я вполне осмысленно посмотрела на герцога и одними губами проговорила: «Всё будет хорошо. Кэри с нами». Не знаю, понял он меня или нет, но лицо его, до этого напряжённое, сейчас немного расслабилось, правда, взгляд выражал неверие. – Что ж, – удовлетворённо улыбнувшись, произнёс хриплый лорд, – в подлинности родовых меток сомневаться не приходится. Как только вы примете артефакты правящего лица, а это состоится за день до официальной коронации, руна незаконнорождённости и руна отсутствие права на наследование титула изменятся на противоположные по смыслу. А теперь, господа, думаю, нам с будущим монархом стоит обсудить состояние нашего всеми любимого короля. Боюсь, его минуты сочтены, и милорд Леопольд пожелает проститься со своим дядей. Позволите нам откланяться? – Без сомнения, Седрик, – печально кивнул старик Арес, тяжело откинув свою согнутую спину на твёрдую спинку стула. – Нам остаётся лишь молиться о том, чтобы дух Его Величества обрёл покой за гранью. – Неужели, Рауль так плох? – поинтересовался Кэрингем с беспокойством в голосе, но глядя при этом с предвкушающей улыбкой в лицо хриплого Седрика. – Лекари сделали всё, что в их силах, но боюсь, шансы на благоприятный исход ничтожны, – благостным голосом жреца храма ответствовал недавний собеседник канцлера, а мне припомнился план, подслушанный в коридоре. Судя по всему, Седрик собирается увести маркиза для того, чтобы тот самолично препроводил короля за грань, расчищая себе путь к престолу. – Дорогая, – обратился ко мне Кэрингем, на мгновение отвлёкшись от основной темы, – я оставлю тебя ненадолго. Уверен, герцог пожелает побеседовать с тобой, чтобы убедиться в силе наших чувств. Знай, я не возражаю, если уважаемые лорды дадут ему такую возможность. Упомянутый герцог сидел неподвижно и напоминал холодную статую, одну из тех, что украшала собой дворцовые залы. В его взгляде читалась ненависть и достоинство, которое он не потерял, даже сейчас, сидя в антимагическом ошейнике перед мерзавцами, посмевшими обвинить его в измене. Краем глаза я заметила, как один из лордов, имя и титул которого мне были неведомы, поигрывает небрежно тростью. Я сразу узнала её – любимая вещица герцога, набалдашник которой является помимо прочего ручкой кинжала, сокрытого в теле самой трости. Неудивительно было и то, что когда, раскланявшись, Кэрингем и лорд Седрик покидали помещение, второй почти незаметно принял из рук неизвестного мне лорда эту самую хитроумную герцогскую вещицу. Я поняла всё. Короля, или кто там сейчас исполняет его роль, собираются пронзить кинжалом Эдвина, грубо, слишком откровенно и без изящества подставляя нынешнего наследника престола. – Ваша Светлость, – обратился к Аресу тот, кто мгновение назад вручил орудие запланированного убийства Седрику, – предлагаю, раз допрос уже завершён, отпустить герцога. Уверен, как человек чести, он не покинет дворец, да и сделать это без магии ему не удастся. Эдвин устремил взгляд к арочному потолку зала, словно вопрошая у источника познания, изображённого на нём, сколько ещё продлится всё это безумие. Арес помедлил, а после изрёк немного задумчиво: – Вы правы, виконт Роже. У меня нет возражений. Герцог Гровер, на сегодня вы свободны. Старый лорд, хрустнув суставами, поднялся со стула и обратился к офицерам: – Жак, Стен, вы остаётесь дежурить в этом зале! Остальные, препроводите меня и уважаемых лордов в покои. – А как же девушка? – вопросил тот, что именовался виконтом Роже. – Пока она не стала королевой, её безопасность остаётся заботой Кэрингема, – отмахнулся Арес. – Впрочем, я не уверен, что альданка в самом деле займёт трон Корт-Избора. Уж простите, мисс. Извинение это было неискренним, но я и не должна была реагировать на него, продолжая изображать заторможенность. Пока лорды расходились, одаривая презрительными или же самодовольными взглядами герцога, сам он неотрывно смотрел на меня. Эдвин так и сидел на стуле, хотя теперь никто не ограничивал его свободу. Свободу перемещения по дворцу. Офицеры Жак и Стен, как и было им приказано, остались в тронном зале и, опершись на свои копья, застыли по обе стороны от выхода. Выждав ещё пару томительных мгновений, Эдвин всё же поднялся с места и устремился в мою сторону, покосившись на стражей совета. Он замер в полуметре, закрыв меня собой от любопытных глаз. Его взгляд выражал непонимание. Казалось, герцог не мог поверить в то, что всё, произошедшее этим летним вечером, – действительность, а не плод расшалившегося воображения умалишённого человека. А еще он, вероятно, не был уверен, что я больше не нахожусь под действием астерийского цветка, и не знал, как себя со мной вести и что говорить. Лишь теперь я снова позволила себе обратить взгляд к герцогу и тихонечко произнести: – Со мной всё в порядке. Леопольд почти сразу освободил меня от дурмана азории. – Леопольд? – зло переспросил Эдвин, почти прошипел, ведь говорить приходилось шепотом. – Почти сразу? – Он на нашей стороне, – тихо сообщила я, почти не шевелясь, чтобы не привлекать внимание офицеров. – Неужели? – в одном коротком слове сосредоточилось столько досады и недоверия, что в ответ на это в моём сердце зародилась щемящая боль, на которую сейчас, впрочем, отвлекаться было никак нельзя. – Что он наплёл тебе, Верея? Почему ты веришь ему? Думаешь, не он стоит во главе этого заговора? Краем глаза я заметила оживление у двери в зал, офицеры усиленно старались прислушаться к нашему разговору, вытягивали шеи, заглядывали за спину Эдвина, пытаясь рассмотреть меня. А, впрочем, орки с ними! Я стремительно поднялась со скамьи, принимая решение действовать без отлагательств. В конце концов, Ванессы во дворце нет, короля, если верить маркизу, тоже. Нужно скорее выбираться из этого средоточия подлости и грязи! Вот только Кэрингема здесь оставлять тоже нельзя. – Что ты делаешь? – поинтересовался Эдвин, удержав меня за предплечье, когда я без лишних слов направилась к ошарашенным офицерам. – Категорически отказываюсь сидеть без дела и ждать, чем окончится этот фарс, – упрямым шепотом ответила я и получила в ответ понимающую улыбку. К стражам, приготовившим оружие, мы приближались вместе, ведомые неким азартом и жаждой возмездия. С каждым шагом я всё отчётливее улавливала их опасения и уже давно укоренившиеся в сознании фобии, оставалось только надавить, потянуть за нужные ниточки и… Не успела я толком активировать свою тёмную магию, как Эдвин направил в обоих бедолаг одновременно по внушительному электрическому разряду. Дежурные по тронному залу рухнули совершенно неграциозно, свалившись один на другого. Первым делом я испытала разочарование. Настроилась ведь уже, приготовилась как следует поиздеваться над прихвостнями мерзких лордов-предателей, а тут… Эдвину каким-то образом удалось использовать магию в обход действия ошейника-блокиратора. Во все глаза я уставилась на своего герцога, который лишь невинно пожал плечами и заговорил с лёгкой обидой в голосе: – Ну, не думала же ты, что я, будучи предупреждённым об опасности, не подстрахуюсь и попадусь в одну и ту же ловушку второй раз? – Но как? – Проконсультировался с одним очень опытным артефактором, – пояснил Эдвин спокойно. – Оказывается, есть не менее трёх способов не дать блокирующему плетению ошейника замкнуться. В этот момент мне до безумия захотелось повиснуть на шее умницы-герцога, но сейчас было не до сантиментов. Пришлось ограничиться тёплой улыбкой. К двери мы пробирались тихо, переступая через отправленных в глубокий и длительный сон офицеров. Я замерла и припала ухом к деревянному полотну, прислушиваясь к тишине, царящей в коридоре, и пытаясь уловить звуки возможного присутствия посторонних за дверью. Эдвин тем временем вооружался: хорошенько обыскал наших доблестно спящих стражей, снял с их поясов ножны с кинжалами, один из которых любезно протянул мне, а ещё разжился парочкой боевых амулетов – примитивных, но вполне пригодных для нейтрализации не слишком сильного магического потока. От Эдвина эти безделушки офицеров не уберегли. Тронный зал мы покидали подобно теням, беззвучно скользящим по стенам. Эдвин вышел в коридор первым, настойчиво оттеснив меня к себе за спину. До первого поворота коридора мы дошли без приключений, но везение наше продлилось недолго. Из восточного ответвления, что ведёт в смежное крыло дворца, показались стройные фигуры очередных офицеров совета. Да сколько же их здесь?! – Лорд Гровер, вас отпустили? – удивлённо поинтересовался тот, что шёл первым, его ладонь предупреждающе легла на эфес меча. – Разрешите осведомиться, куда вы держите путь? Первый вопрос Эдвин проигнорировал, лишь сверкнул в сторону наглеца холодным взглядом, а вот на второй ответил предельно честно: – В покои короля. Я слышал, он очень плох, и мне бы хотелось проститься. – Боюсь, это невозможно! – заявил всё тот же офицер. – У нас приказ не подпускать вас к Его Величеству. Эдвин чертыхнулся и без промедления обнажил меч, позаимствованный у Жака. Противников было трое. Не знаю, почему в этот раз герцог решил обойтись без магии. Может, обнаружил на встречных офицерах мощные защитные амулеты, или была иная причина, как, например, желание самого Эдвина выпустить пар, от души размахивая мечом и проливая кровь неприятелей. К счастью, обошлось без жертв. Эдвин лишь оглушил сторожевых псов совета и, взяв меня за руку, двинулся дальше, к покоям короля. Но, не дойдя до нужной двери буквально несколько шагов, он резко остановился. Сейчас мы оба замерли у комнат, которые были отведены мне. – Верея, возможно, тебе следует пока побыть у Ванессы? – он задал вопрос, но звучало это, скорее, как просьба, настойчивая просьба. – Там, – короткий кивок на дверь, ведущую в покои короля, – может быть небезопасно. Я разберусь со всем этим, и мы все… – Ванесса сейчас с Велимиром, – перебила я Эдвина тихо. Он изогнул бровь. Признаться, я не ожидала, что подобная новость может его удивить, а потому добавила: – Принцесса там, где ей и полагается быть – под защитой своего будущего мужа, – я говорила серьёзно и уверено. – А моё место здесь, рядом с тобой. Он всё понял. Ореховые глаза, казавшиеся в полумраке коридора необычайно тёмными, блеснули, а моя ладонь оказалась сжата ещё крепче. Больше мы не медлили. Прошли в королевские покои, пересекли гостиную и достигли входа в спальню. Герцог резко распахнул дверь, которая с размаха ударилась о каменную стену. Удивительно, что на щепки не разлетелась. Правда до этого пришлось повозиться немного с защитным плетением. Эдвин ещё усмехался, размыкая последнюю нить, и бурчал под нос что-то о том, что охранку устанавливал явно Кэри и ограничился той, которую они мальчишками на спор взламывали, добывая сладости на кухне. Я понимала, что маркиз специально использовал хорошо знакомое брату плетение, но также я понимала, что Эдвин едва ли сейчас в состоянии поверить, что Кэрингем не враг. Да что там… Я сама усомнилась в этом, когда увидела маркиза, стоящего над неподвижным, бледным Раулем, лежащим на постели и не подающим никаких признаков жизни. Занесённый кинжал, тот, что был обычно замаскирован под трость герцога Гровера, блестел идеально заточенным остриём, в котором плясали огоньки свечей. Рядом, сложив на груди руки и удовлетворённо улыбаясь, стоял лорд Седрик, которого я мысленно нарекла хриплым. Хватило секунды, чтобы заметить всё это, заметить и содрогнуться. Эдвин, в отличие от меня, времени на эмоции не терял. Он рванул вперёд, накинув предварительно на меня защитный купол, сотканный из тысяч искр, переливающихся цветами – от холодного жёлтого до ярко-синего. Электричество! Да кого этим куполом он пытается защитить? Меня от хриплого лорда или его от меня? Я лично не уверена, что моя магия просочится сквозь этот ураган искр, если сейчас потребуется её применить. – Орки! – с тихим отчаянием произнесла я, смотря на мир сквозь сетку блуждающих энергетических потоков. Они вихрями вертелись вокруг меня, потрескивая, словно совсем близко в камине прогорали поленья. Волосы на голове наэлектризовались и, если бы не прическа, сделанная на скорую руку, то сейчас бы светлые локоны разлетелись во все стороны, ещё больше мешая обзору. А посмотреть было на что. Эдвин синим росчерком молнии, вырвавшимся из его ладони, выбил кинжал из рук Кэрингема. Как маркизу удалось устоять на ногах после соприкосновения с силой своего брата, не знаю. Он лишь пошатнулся, и едва заметная улыбка скользнула по его лицу. В глазах Эдвина я прочитала облегчение. – Что же ты такой медлительный? – бросил Кэрингем, потирая обожжённую электрическим разрядом ладонь. – Я тут время тяну, как могу, а ты с охранкой возишься так долго. Специально ведь установил любимое плетение старины Эрни. – Которое я последний раз взламывал, будучи гимназистом, – договорил за Кэрингема Эдвин с наигранным недовольством. Братья, ну, или кузены, беседовали друг с другом почти дружелюбно, а я наблюдала за ними, не слишком подобающе для княжны приоткрыв рот в удивлении. Лорд Седрик разделял моё недоумение. Он переводил ошалевший взгляд с герцога на маркиза, затем заметил меня и резко оказался рядом, задрал правый рукав своего камзола, обнажив браслет со спусковым механизмом, эдаким миниатюрным арбалетом, направленным сейчас в мою сторону. – Я ведь правильно понимаю, господа, этот искристый купол защищает юную мисс только от воздействия магического толка? Две пары глаз идентичного цвета сверкнули гневом и беспокойством, а хриплый лорд оскалился в омерзительной улыбке. – Я разочарован в вас, маркиз. Имея такие перспективы, поддаться сантиментам! – эти слова Седрик, казалось, выплёвывал с раздражением. – Хотя чего можно ещё ожидать от жалкого ублюдка? Я видела, как ладони Кэрингема сжались в кулаки, как заледенела каждая чёрточка на его лице. Это длилось лишь краткое мгновение, так же скоро Леопольд взял себя в руки и, усмехнувшись, проговорил: – Жалким я бы стал, согласившись предать своего короля и Корт-Избор. Вам ли сейчас рассуждать о достоинстве? Вы держите на прицеле безоружную девушку. Пока Кэрингем говорил, Эдвин дождался, пока мой взгляд сконцентрируется на нём и проговорил одними губами: «На счёт три снимаю купол. Раз, два…» – Три! – произнёс он уже вслух, а я без особого копания в подсознании лорда Седрика призвала магию. Я просто оглушила врага самыми поверхностными его фобиями, придавая иллюзиям немыслимые масштабы. Седрик остолбенел, затем мелко задрожал всем телом и рухнул на пушистый ковер, устилающий спальню короля Рауля. Впервые я видела, как седина стремительно серебрит чьи-то волосы. Я действовала слишком резко, не рассчитала силу, но поняла, что изменить уже ничего не могу, лишь когда лорд Седрик, издав последний в своей жизни хрип, растянулся на полу. В его глазах застыл ужас, а я внутренне заледенела, осознав, что только что убила человека своей собственной силой. Я, чародейка, призванная дарить людям свет, счастье и надежду, впервые отняла жизнь. – Верея, – мягкий голос Эдвина прозвучал совсем близко, и я ощутила на своих плечах его руки, – нам пора. Я кивнула. Говорить сил не было. Оторвать взгляд от трупа лорда Седрика – тоже. Не помню даже, сама я подошла к постели правителя Корт-Избора или к ней меня подвёл Эдвин, но то, как активировала свой алеранский порталогенератор, я запомнила отчётливо. В следующий миг я, Эдвин, Леопольд и кровать с неподвижным телом оказались вне пределов дворца. Здесь пахло домом. Вокруг витали ароматы альданских трав, специй и креплёного вина из редкого сорта ягод вирники, что созревает лишь на взгорье Эшкор близ Руяна. За моей спиной громоздились тюки с ценными мехами, а чуть левее один на другом стояли ящики с необработанными полудрагоценными каменьями с берегов Озера Забвения. Портовый склад товаров, привезённых для реализации в Корт-Изборе альданскими купцами, показался мне идеальным местом для точки выхода из портала. Камушек в порталогенераторе последний раз вспыхнул, словно на прощание, и растворился. Алеранское чудо, ничего не скажешь! – Барышня? – удивлённо вопросил Брен, агент тайной канцелярии императора, с которым я имела честь познакомиться в первые дни своего пребывания в Изорсе. Именно Брену и его напарнику Торби я, по уверениям Гедеона, могла довериться в экстренной ситуации. На мой взгляд, сейчас был именно тот случай. Белокурый мужчина в изрядно потрёпанной одежде портового разнорабочего застыл перед нашей возникшей из ниоткуда компанией, но опомнившись, посчитал должным поклониться княжне. Да-да! Согнуть спину он удумал именно передо мной, а не перед моими знатными сопровождающими. Я не могла позволить ему это, потому поспешно заявила: – Брен, правило номер пять! – вышло довольно строго, но и нужный эффект произвело – Брен приосанился и едва уловимо улыбнулся. Правило номер пять означало, что все агенты тайной канцелярии при исполнении равны между собой, все светские условности отменяются, и остается лишь должностная субординация. Безусловно, данный пункт был необходим по многим причинам, ведь агентами могли стать как люди знатного происхождения, так и простые горожане или выходцы из мелких деревушек без громких титулов. Среди агентов не должно было возникать разделения по принадлежности к тому или иному социальному классу. На заданиях сын аптекаря или кузнеца вполне мог отдавать распоряжения князю или графу, и даже откровенно отчитать того за промахи. Сейчас я была рядовым агентом тайной канцелярии и не имела на этот день никаких особенных наград, заслуг и званий. Это означало, что тот же Брен, бывший матрос, а теперь агент империи в звании лейтенанта разведки, мог смело отдавать приказы мне, великой княжне Агнелии. Вернее, мог бы, но в данной операции его функции ограничивались поддержкой ведущих агентов миссии, коими являлись Агнелия Буслав и Гедеон Радигос. – Торби, дружище, – эти слова Брен отправил куда-то за свою спину, – у нас тут ведущий агент на базе в компании местной аристократии, да ещё и… – весёлый взгляд здоровяка перестал быть таковым, стоило ему остановиться на кровати, где возлежал Рауль или кто-то очень уж на него походивший. – Король? Орки, да это же Рауль Пятый! – просипел Брен взволнованно, подавляя желание говорить на повышенных тонах. – Агент, значит? – хмыкнул сбоку Эдвин, крепче сжав моё запястье, за которое он ухватился при переходе через портал. – А я вот не удивлён, – серьёзно сообщил Кэрингем, – но очень хочу полюбоваться на твоё лицо, когда… – Леопольд! – строго прервала я маркиза. Эдвин перевел хмурый взгляд с меня на своего родственника, затем обратно. – Он знает о тебе нечто, что неизвестно мне? – слегка прищурившись, поинтересовался герцог, явно приготовившись оскорбиться в своих лучших чувствах. На мой взгляд, для выяснения отношений сейчас было не время, да и не место, а потому одним лишь взглядом я дала понять Эдвину, что к теме его осведомлённости на мой счёт мы всенепременно вернёмся позже, а вслух обратилась к Кэрингему: – Расскажи всем нам, кто это, – кивком я указала на несчастного, пребывающего сейчас в анабиозе на королевской кровати. Из-за тонкого простенка, разделяющего склад на своеобразные секции, показался худощавый Торби, известный в Альдане как барон Арон Торби Вильнер. Он приветствовал меня и корт-изборцев коротким кивком, попутно вытирая руки от краски о грубую ткань. Торби, помимо прочего, являлся у нас мастером поддельных документов, коими и снабжал агентов по необходимости. – А ты взгляни внимательнее на… – договорить Кэрингем не успел. Несчастный на кровати резко выгнулся, словно от внезапно пронзившей его боли, распахнул глаза да так и застыл с остекленевшим взглядом, устремлённым к балкам перекрытия из неотёсанных бревен. Эдвин склонился над постелью, быстро осматривая уже безжизненное тело, коснулся его шеи, силясь нащупать пульс или уловить дыхание. Я же, напротив, отступила назад и уперлась спиной во что-то тёплое. – Рауль жив, Верея, – тихо, но уверенно прошептал Кэрингем, чья грудь и явилась преградой на моём пути. Он бережно сжал мои плечи, призывая к спокойствию. Я кивнула. Кивнула, но совладать с собой мне было всё равно трудно, слёзы затуманили взгляд, а из груди рвались на волю жалкие всхлипы, которые я в этот миг усиленно сдерживала. Несомненно, я рада, что правитель Корт-Избора жив, но это не отменяет того, что человек, исполняющий его роль, погиб. – Его отравили, – уверенно заключил Торби, подошедший к трупу и потянувший носом воздух рядом с лицом лже-Рауля, – яд из соцветий глокоса. Смерть быстрая, но наступает лишь через два или три часа после применения, всё зависит от концентрации и дозы. У Торби слегка подрагивали пальцы на руках, явно от волнения, но в целом держался он отменно, словно это не на нашей базе только что почил монарх чужой страны… ну, или его двойник. Я даже позавидовала выдержке мужчины, выдержке всех присутствующих здесь мужчин. Они переглядывались, словно вели беззвучную беседу, но никак не выказывали нервозности. Я решила, что и мне не мешало бы взять себя в руки. Рыдать, вспоминая обе сегодняшние смерти, одна из которых произошла по моей вине, буду позднее, когда закончится весь этот ужас. Я смахнула слёзы и тихо выдохнула, приводя в относительный порядок сердечный ритм и мысли, посмотрела в безжизненные распахнутые глаза и снова усомнилась в том, что перед нами не Рауль. У короля глаза были каре-зелёными, и у несчастного, шагнувшего за грань минутой ранее, точно такие же. – Кто это? – настойчиво спросила я у Кэрингема. Тот понял, что я пришла в себя и больше не нуждаюсь в поддержке, потому отпустил мои плечи и под недовольным взглядом Эдвина отошёл в сторону. На мой вопрос, как ни странно, ответил не маркиз. – Брюс Дуглас. Мошенник, вор, торговец запрещёнными артефактами, сам лично он убил двоих, а вот о том, сколько жизней было отнято с помощью проданных им магических игрушек, можно только догадываться. Приговорён к смертной казни, которая должна была состояться три дня назад, – герцог помедлил и обратился к Кэрингему с уточнением: – Всё верно, Кэри? Может, дополнишь мой рассказ? – Помимо казни бедолага Брюс был приговорён к полной конфискации имущества, а его сына должны были лишить права на наследование титула. Брюс, видите ли, из дворянского, но давно обедневшего рода. Баронет Дуглас – преступник. Подумать только! – маркиз вздохнул и посмотрел на меня, явно ожидая осуждения, но я внимательно слушала его и с выводами не спешила. – Я предложил Брюсу сделку. Дал ему три дополнительных дня жизни, пообещал, что имя рода не будет опорочено оглаской списка его прегрешений, а также, что его семья не лишится того скромного имущества и положения, что у них имеется по сей день. Плюсом ко всему этот парень имел шанс сохранить жизнь, ведь если бы не яд, нам ничего не стоило бы выдернуть его из-за грани. В любом случае умер он королём. Это явно предпочтительнее смерти на эшафоте. Он должен был заменить Рауля на время покушения. Как только Его Величество покинул бальный зал, его задержали стражи, дежурившие у дверей, а боевые маги из ЦМУ организовали замену. Как только Брюс под личиной короля завернул из колонного зала по направлению к тронному, на наших офицеров напали, ну, а дальше, Верея, ты всё знаешь. Герцогу же я с радостью преподнесу подробный отчёт о проделанной работе, но не сейчас. Договорив, Кэрингем шагнул к кровати, игнорируя подозрительный взгляд Эдвина, и стянул с пальца Брюса колечко с крупным камнем. В тот же миг труп короля превратился в тело совершенно незнакомого мне человека, сухопарого, с заостренными чертами лица и паутинкой морщинок у глаз. Я не имела права судить этого человека за его прошлые преступления, но была безмерно благодарна ему за пожертвованную во имя короля жизнь. Эдвин смотрел на Кэрингема, обдумывая услышанное, а Торби и Брен едва ли не рукоплескали ловкости маркиза, сумевшего обвести вокруг пальца заговорщиков. Без всякого сомнения парни в общих чертах уже знали о событиях, произошедших во дворце. Это ведь их работа – знать обо всех важных событиях на вверенном им участке. – Они поручили тебе самостоятельно убить Рауля, – начал рассуждать Эдвин, – но предварительно подстраховались – опоили уцелевшего после магической ловушки короля ядом. Получается, предатели даже после нашего исчезновения уверены, что Рауль мёртв… – Так ли это? – усомнилась я. – На бедолаге Брюсе, как я понимаю, был амулет – алеранская маска, только исполненная не в привычном виде кулона, а как перстень. Но ведь этот артефакт не способен скрыть родовые метки или заменить их на иные! – Верно, – кивнул Кэрингем и протянул мне колечко, снятое недавно с неподвижного пальца. – Вот только это не алеранская маска, взгляни внимательнее. Я присмотрелась к серебряному ободку перстня, украшенному рунами, затем скользнула взглядом по кроваво-красному камню и обомлела. Это был не камень, а прозрачный стеклянный сосудик, имеющий огранку, внутри же, если присмотреться внимательнее, можно было заметить густую алую жидкость. – Это кровь самого короля. Пришлось попросить Рауля предоставить несколько капель для этого маскарада, – пояснил Кэрингем с улыбкой. Он явно понимал, что я догадалась, какую редкость мне довелось держать в своих руках. Перстень метаморфов – редчайший артефакт, в существование которого верили лишь единицы современных учёных. Судя по уцелевшим данным, для активации подобного артефакта было необходимо смешать в специальном резервуаре, заговорённом и изготовленном специальным образом, кровь одного из представителей давно вымершего народа метаморфов с кровью того, чьей внешностью желает обладать хозяин артефакта. Копируется при этом абсолютно всё: каждая родинка и шрам, родовые знаки на теле, даже цвет глаз меняется. Я смотрела на перстенёк, как на величайшее чудо. То, что произошло далее, выбило воздух из моей груди и вызвало волну возмущения и непонимания. Кэрингем ловко подцепил с моей ладони колечко, бросил его на пол и растоптал его каблуком своей туфли с золочённой пряжкой. – Сегодняшний случай был исключительным. Но больше никто и никогда не должен выдавать себя за короля, – твёрдо пояснил маркиз, а все присутствующие, включая меня, были вынуждены согласиться. На иной образ этот артефакт уже не запрограммировать, а лже-королей на престоле появляться не должно. Я это понимала прекрасно, но всё равно с лёгкой грустью смотрела на стеклянные осколки и впитавшиеся в деревянный пыльный пол капельки крови. Пока я в задумчивости смотрела на растоптанную реликвию древности, на венец артефакторики и алхимии вкупе, корт-изборские аристократы с альданскими агентами обсуждали наши дальнейшие действия. Понятно было, что альданцам предстоит в срочном порядке менять место базирования, пароли и легенды. Но они вызвались взять на себя передачу тела баронета Брюса Дугласа семье и изобретение более или менее подобающей истории его кончины. Эдвин выказал Брену и Торби свою признательность и посетовал на работу своих спецслужб, не сумевших обнаружить разведывательную базу иностранного государства. – Брен, – обратилась я к здоровяку, явно в мыслях уже приступившему к сочинению героической истории баронета с трагическим финалом, – нам срочно нужны координаты императорского фрегата. – Это мы мигом! – отозвался Брен и извлёк из-за пазухи хорошенько отшлифованную бронзовую тарелку, на которой едва-едва виднелись блики. Несведущий человек мог принять их за игру света от чадящих факелов, на самом же деле этот на вид простенький артефакт отображал точки расположения альданских кораблей в Гидельском море близ изорского порта. Брену потребовалось не более трёх минут для вычисления точного положения фрегата, после чего мне был протянут клочок бумаги и стандартный перстень-порталогенератор. – Держу пари, на «Верее» вас ждут с нетерпением. Я кивнула, быстро взглянула на маркиза и герцога, а затем приступила к установке точки выхода из портала. Сосредоточиться было непросто, ведь на меня был устремлён слегка насмешливый взор Кэрингема и тяжёлый, подозрительный взгляд Эдвина. Ещё бы! Едва ли герцог не отметил, что фрегат самого императора Альдана величается именем чародейки, пусть уже не такой простой. Подозреваю, тогда, восемь месяцев назад, раненный Эдвин, потерявший сознание вскоре после нашего знакомства на пиратском судне, не обратил внимания на название фрегата, с которого появилась его спасительница Рея. Теперь он будет задавать вопросы, и мне нужно быть к ним готовой. Кивнув на прощание Торби и Брену, я открыла портал и пригласила следовать за мной маркиза и герцога. Палуба была залита светом ночного светила, холодным и ровным. По подвижному морю серебрилась широкая лунная дорожка, и казалось, что фрегат медленно движется прямиком по ней в звёздную даль. На самом же деле судно стояло на месте, лишь покачивалось на волнах влево-вправо, подобно колыбели младенца. Я вдохнула солоноватый воздух, улыбнулась и оглянулась на своих спутников. Кэрингем осматривался вокруг с явным интересом, но, поймав на себе мой взгляд, не слишком весело улыбнулся и кивком головы указал на Эдвина. Тот стоял неподвижно и прожигал глазами деревянную табличку со схемой расположения основных кают под заголовком «План палуб фрегата «Верея». – Барышня, господа, – к нам подошли два морских офицера и по-военному коротко поклонились, щёлкнув каблуками сапог, – рады видеть вас живыми и невредимыми. Император и его гости ожидают. Позволите препроводить? – Благодарю вас, – отозвалась я, – Леопольд, думаю, мне и Эдвину стоит поговорить наедине до встречи с правителями. Кэрингем кивнул, в его глазах читалось понимание и, кажется, досада. Рассмотреть в них ещё что-либо он мне не позволил, поспешно отведя взгляд. Я, не мешкая, обратилась к своим соотечественникам: – Будьте добры сопроводить сейчас только маркиза. Офицеры переглянулись, тихо совещаясь друг с другом. Смысла в этом было немного, ослушаться княжну и сестру самого императора они не имели права, а потому ещё раз поклонились и вежливо попросили Кэрингема следовать за ними. Эдвин на меня не смотрел. Он продолжал гипнотизировать взглядом табличку, словно силился наизусть заучить расположение всех помещений и их назначение. От созерцания плана палуб он отвлёкся лишь на время присутствия рядом альданских офицеров. – Помнится, ты говорила, что можешь предоставить мне статистические данные о распространённости имени Верея в Альдане, – в его голосе послышалась ядовитая усмешка. – Имя достаточно редкое, но тебя интересует не это, – уверенно произнесла я, опершись спиной о стену, к которой и была прибита столь увлёкшая герцога табличка. – Спроси прямо. – Эта посудина названа в твою честь? Я едва не подавилась воздухом от столь неуважительного отношения к одному из крупнейших фрегатов Альдана, оснащённому по последнему слову техно-магии. Впрочем, совладав с собой, ответила я вполне спокойно и твердо: – Да. – Полагаю, имя фрегату избирал сам император. Высоко же он ценит своего агента. Слово «агент» Эдвин произнёс каким-то очень уж странным тоном, словно подразумевал под ним нечто иное. Это не на шутку меня обидело. Я приосанилась и вздёрнула вверх подбородок. – Что ты хочешь этим сказать? – скрывать своё недовольство я и не думала. – Что тебя связывает с Велимиром? – спросил Эдвин, шагнув ближе и пристально глядя мне в глаза. Мой вопрос он, казалось, и вовсе не расслышал. На мгновение я растерялась, оказавшись фактически зажатой между стеной и герцогом. – Кх-кх! – так грозно кашлять умел только мой брат. Вроде бы ничего особенного – простые выдохи, но сколько в них умещалось чувств! Тут и недовольство, и усмешка, и даже предупреждение. – Вел, – я тихо обратилась к императору, неосознанно сократив его имя. Такую вольность я себе давненько не позволяла, а вот в детские годы я обращалась к брату лишь подобным образом. Эдвин, кажется, тоже отметил моё не слишком подобающее поведение с монархом, но озвучивать своё недовольство не стал, лишь крепко сжал мои запястья, которые успел перехватить мгновением ранее Он словно заявил так, что беседа не окончена, а затем отпустил меня и отошёл на пару шагов. – Ваше Величество, – герцог поклонился императору, выражая своё почтение, но не слишком глубоко, всё же он и сам королевской крови, а сейчас ещё и злится на него не пойми за что. То ли нафантазировал себе нечто несуразное, то ли просто расстроен тем, что Велимир явился не в самый удачный момент нашего тесного общения. – Ваша Светлость, – император тоже слегка склонил голову в приветствии, а затем перевёл строгий взгляд на меня. – Лейтенант, вас ожидают в кают-компании, извольте поторопиться! Да какая кают-компания? У меня тут разговор серьёзный, все точки над ё поставить необходимо, да и… Постойте! Лейтенант? Это брат сейчас так ненавязчиво сообщил, что я удостоилась офицерского чина? Нет, всё же Велимир умеет читать мысли. Иначе как можно объяснить то, что он мне кивнул, словно отвечая на невысказанный вопрос? Но после он нахмурил тёмные брови, не скрывая при этом весёлого блеска в глазах. Весь его вид прямо-таки кричал: «Иди, сестрица! Я все твои проблемы сам решу, как и полагается, по-императорски». Пришлось подчиниться. Лейтенант не смеет спорить с главнокомандующим, коим и является государь всего Альдана. И в целом, Велимир, как показывает практика, всегда оказывается прав, а потому я по-военному кратко отсалютовала брату и пусть нехотя, но двинулась в сторону кают-компании. – Верея, остановись! – окликнул меня Эдвин, и я замерла в дюйме от плеча императора, мимо которого как раз проходила. – Останься, – настойчиво попросил он и обратился к правителю Альдана. – Ваше Величество, думаю, лейтенант имеет право также присутствовать на совете. Мне, кстати, не терпится узнать, какое именно задание выполнял ваш агент под прикрытием чародейки в Изорсе. Только теперь я обернулась к Эдвину, попутно отмечая ироническую усмешку в глазах Велимира. – Здесь нет никакого секрета, лорд Гровер, – заявил император предельно серьёзно. – Наш агент был обязан проследить, чтобы до моего прибытия в Корт-Избор не было совершено никаких провокаций, способных расстроить мою свадьбу с Её Высочеством или разрушить мир между нашими странами. Вам не о чём беспокоиться, Его Величество Рауль был осведомлён о личности Вереи и её службе в имперской тайной канцелярии. Вот как, значит? Рауль знал не только о моём происхождении, но и о возложенном на меня задании? Что-то наша имперская канцелярия не такая уж и тайная, как я погляжу. Мысли, одна ворчливее другой, проносились в голове, а сама я хмуро поглядывала на брата. Вот ведь монархи! Ещё породниться не успели, а уже спелись! – Допустим, – голосом Эдвина можно было заколачивать сваи в промёрзший грунт. – Так вы позволите лейтенанту присутствовать на собрании? Скулы герцога были напряжены. Ему явно не доставляла удовольствия сложившаяся ситуация, и меня он не желал отпускать от себя ни на мгновение. Казалось, здесь, на альданском фрегате, он опасался разминуться со мной на веки вечные, так и не успев объясниться. – Позволю, разумеется! – милостиво заявил Велимир. – Но для начала Верея приведёт себя в надлежащий вид и посетит кают-компанию, как я и говорил ранее. Коралловый, без всякого сомнения, подходит ей идеально, но… – император задумался на мгновение, однако речь свою решил оборвать на полуслове. – Лейтенант! – по-военному строго отчеканил он, обращаясь ко мне. – Вы ещё здесь? – вопрос был задан уже мягче, но это не помешало Эдвину нахмурить брови и сжать ладони в кулаки. Кажется, мне действительно следовало удалиться как можно скорее. Пока герцогу не пришло в голову защищать меня от произвола собственного брата. – Тебе предстоит хорошенько подумать, Верея, – придержав меня за локоть, прошептал Велимир в самое ухо, – в каком облике ты предстанешь. Только учти, своему офицеру я ещё могу спустить с рук объятия с мужчиной на глазах у десятка свидетелей, а своей сестре – нет. Я кивнула, принимая к сведению предупреждение брата. На лорда Гровера больше не оборачивалась. Уходила довольно быстро, надеясь при этом, что Эдвин не обратит внимания на то, что встречающиеся мне на пути матросы и офицеры склоняются в низких поклонах. В кают-компании я с порога оказалась заключена в объятия. Сперва меня буквально сгрёб в охапку Марвел, оторвав при этом от пола. – Я чуть не поседел в свои юные годы, – приговаривал названый братец. – Хвала источникам, ты жива и невредима! Ведь невредима, верно? – после этих слов Мар слегка отстранился и обеспокоенно осмотрел меня с ног до головы. – Я в полном порядке, – заверила я, тепло улыбнувшись, а затем увидела матушку, стоящую невдалеке. – Юноша, – с напускной строгостью обратилась она к Марвелу, – позвольте мне обнять свою дочь! Прижаться к маме после всего пережитого – это ли не счастье? Её руки, нежнее которых не сыскать на всём белом свете, тепло, способное отогреть озябшую от человеческой подлости душу, биение сердца, успокаивающее и умиротворяющее. И тут не нужны никакие чары. Магия материнской любви сильнее всех наведённых искр. Что же касается близости Эдвина… Мои эмоции рядом с этим мужчиной были замешаны на ином волшебстве. Он не даровал мне покоя, напротив, пробуждал внутри целый ураган чувств, но вместе с тем давал обещание счастья, того самого, к которому я призвана приводить своих подопечных, того, что мне мог дать только он один. – Ты выросла истинной княжной, моя дорогая, – тепло улыбнулась мама. – Твой отец гордился бы такой дочерью. При упоминании об отце защемило сердце. Матушка немного печально улыбнулась, кажется, тоже вспомнив своего Марко. Она отошла от меня на пару шагов, не давая нашей общей грусти слиться в единый поток и заслонить собой радость встречи. – Тебе стоит переодеться и присоединиться к общему собранию, – смахнув слезинку и на этот раз лучезарно улыбнувшись, заявила мама. – Велимир всё приготовил, я провожу тебя в каюту. На просторной, совершенно нетипичной для морского быта постели меня дожидались два комплекта одежды. Ближе к подушкам аккуратной стопкой был сложен женский мундир разведывательных войск Альдана – прямая тёмно-синяя юбка из плотной ткани, такого же цвета берет, украшенный золотым значком и приталенный китель с блестящими пуговицами и знаками отличия. Я с нежностью провела палацем по лейтенантским нашивкам и улыбнулась. Вторым вариантом туалета для выхода к дорогим гостям императорского фрегата Велимир избрал изысканное платье. Лимонно-жёлтое, украшенное ярко-зелёными лентами, сочетающее в себе оба цвета рода Буслав. Дорогая ткань, безупречный крой, силуэт, подчёркивающий фигуру, но самое главное – вырез платья. Он открывал взгляду плечи и ключицы, а значит, и рунические метки. Подобный фасон могла позволить себе лишь наследница могущественного рода, коей я и являлась. Брат продумал даже украшения, хотя не удивлюсь, если в этом ему помогала мама. Рядом с платьем обнаружился тонкий венец княжны, усеянный изумрудами и брильянтами коньячного цвета, а также золотые серьги. – Каким будет твой выбор, дорогая? – поинтересовалась матушка, вооружившись гребнем и своей излюбленной чародейской улыбкой. В растерянности я ещё раз посмотрела на предложенные мне варианты облачения и неожиданно для себя самой тихонечко рассмеялась. Так поступить мог только Велимир, только он умеет настолько изящно предоставлять право выбора. Вот он вроде есть, а вроде его и нет. Чуть меньше четверти часа спустя я стояла перед зеркалом в массивной раме из резного дерева и убеждала себя, что поступаю сейчас должным образом. Я прекрасно поняла, чего ждёт от меня император и оценила его жест. Таким необычным образом брат позволил мне самостоятельно всё взвесить и признать, что время для игр в тайных агентов и вольных чародеек подошло к концу. Император воспитывал меня княжной – настало время одеть на голову венец и нести его с гордостью. Я – Агнелия Луиза Верея Буслав, дочь Марко Славного, сестра Велимира Мудрого, великая княжна Альдана. Довольно бегать от себя и своего происхождения, настало время выложить карты на стол и занять своё место в этом мире. Мои нынешние размышления были, безусловно, верными, и, без сомнения, должны были наполнить меня решимостью направиться к месту общего собрания. Вот только смогу ли я спокойно взглянуть в глаза Эдвина? Сумею ли предстать перед ним княжной, не объяснившись предварительно без свидетелей? Ответ один: я должна. Позволив себе сделать напоследок глубокий вдох, я обнаружила в себе силы улыбнуться своему отражению. Девушка в зеркале, как мне показалось, сразу же преобразилась, и даже выглядела теперь уверенной в себе и спокойной. Правильно, Верея, не стоит волноваться! Это преступно – сомневаться, когда на тебе такое платье, да ещё и венец со знаками отличия имперского рода. Подобный наряд и украшение нужно нести с достоинством. Что ж, пора! – Ты выглядишь превосходно, милая, – улыбнулась моему отражению в зеркале мама. Последние минуты она стояла немного позади, наблюдая, как я мысленно борюсь с сомнениями, и не мешая мне самостоятельно справляться с внутренними тревогами. Всё верно, этот путь я должна была пройти сама. – Я рада, что ты выбрала платье, – призналась матушка, ласково погладив меня по плечу, по тому самому участку кожи, где переплетались родовые метки. – Это взрослое решение. Велимир будет доволен. Я кивнула и с лёгкой грустью посмотрела на лейтенантский мундир, а затем на коралловое бальное платье, сброшенное мной совсем недавно. Рядом с последним на постели расположилась горка амулетов и прочих артефактов, которые я прикрепляла перед балом к юбкам своего наряда. Подойдя к кровати, я ухватилась за толстую серебряную цепочку, на которой висели сразу два медальона. – Измирушка? – с улыбкой поинтересовалась мама, приняв из моих рук цепь. – А во втором? – Дворцовая Его Величества Рауля, – сообщила я. – Мисс Гвендолен пожелала оставаться хранительницей моего дома, где бы он ни был, но, думается мне, причина вовсе не во мне, – я многозначительно улыбнулась, и матушка всё поняла. Она, хитро прищурившись, посмотрела на медальоны и произнесла весело: – Ну, Измир, ну, сердцеед! – Прошу, отпусти их на волю, когда я уйду. Надеюсь, домовые духи не будут против побыть некоторое время корабельными. Матушка задумалась на мгновение, а затем проговорила: – Домовые не слишком любят перемещения в пространстве, но как знать, возможно, имеются исключения из правил. Тебе пора. Удачи! – Спасибо, мама, – тихо поблагодарила я и вышла из каюты. К месту всеобщего собрания мне пришлось идти через верхнюю палубу. Прохладный морской воздух освежал мысли, а ночной ветерок выдувал из головы лишние тревоги. Пути назад нет, так что – была не была! У нужной мне каюты я замерла на мгновение, а когда уже собралась постучать в дверь и войти, услышала голос Эдвина: – Вы уже избрали достойную кандидатуру на роль хранителя источников от своей страны? Я помедлила и даже опустила руку, которой только что намеревалась постучать в дверь. – Разумеется, – прозвучал спокойный голос Велимира. – От Альдана в Варелию отправится великая княжна Агнелия. Думаю, это вполне логичное решение. Она не просто верна империи, но и является представительницей правящего рода. Больше, чем ей, я едва ли могу доверять кому-либо, тем более когда речь идёт о судьбе всего континента. Кроме того, вы сами знаете, что хранителем может стать далеко не каждый маг. Так вот какой существует способ мирного урегулирования конфликта с иссушением магических источников! Привязка к хранителям – это по меньшей мере гениально. Замкнув энергию источников на конкретных магов, мы получим стабильный поток, а самое главное, без ведома этих хранителей никто не сможет изъять энергию сверх той, что выделяется источниками в пространство естественным путём. В теории хранители могут также перенаправить потоки источников, а это значит, что при должном слиянии с ними можно добиться полного отведения магической энергии от Астера. И Велимир видит хранительницей меня? Так ведь… – Я полностью поддерживаю выбор Его Величества! – послышался ещё один знакомый голос. Корнель? И он здесь? – Княжна – достойная кандидатура, я буду счастлив её переезду в наши края. Если не ошибаюсь, помимо баланса потоков и внушительного резерва накопления магии, княжна прекрасно образована. – Она с отличием окончила Магическую академию в Алерании, – не без гордости заявил Велимир. Честное слово, я бы покраснела от речей брата, если бы не побледнела ранее от чувства ответственности за задание, которое мне готовы поручить. – В Алерании, значит… – голос Эдвина показался мне задумчивым. – Что ж, – заговорил король Рауль, как всегда, неспешно, – я тоже готов поддержать кандидатуру великой княжны. Более того, намерен просить вас о руке Её Светлости Агнелии для маркиза Кэрингема. Я завтра же утром официально признаю его своим племянником и дарую ему титул герцога за заслуги перед короной. Уверен, он также прекрасно подойдёт на роль хранителя источников. Подумайте только, два представителя союзных держав на территории Варелии дадут начало новому славному роду стражей источников! Ненароком я обнаружила в себе способность обходиться без воздуха достаточно длительное время. О том, что человеку для нормальной жизнедеятельности полагается дышать, я вспомнила далеко не сразу после услышанной реплики короля. За дверью также сохранялась гнетущая тишина. О том, какие царят настроения в каюте, мне оставалось только догадываться. А, впрочем, может, хватит стоять здесь и довольствоваться лишь слуховым восприятием. Пора уже занять положенное мне место на данном собрании! – Благодарю, Ваше Величество, за оказанное доверие и за… Я опять замерла за секунду до того, как моя рука коснулась дверной ручки. – Хранителем источника должен стать я, дядя, – прервал маркиза твёрдый голос Эдвина. – При всём уважении к Леопольду и к вам, Ваше Величество, его резерва недостаточно для управления потоками, к тому же я успел провести ряд экспериментов по управлению чистейшей магической энергией, для меня подобное – сродни дыханию. Электричество и магнитные волны – моя стихия. Сила, выделяемая источниками, по характеристикам очень близка к ним. Позвольте мне стать хранителем источников и представителем Корт-Избора в Варелии. – Но стать мужем для великой княжны Агнелии вы, герцог, однажды уже отказались, – заметил Велимир ледяным тоном. – А речь сейчас идёт о заложении фундамента нового рода хранителей варелийских источников. – Велимир, я прошу дозволения переговорить с вашей сестрой, – отозвался Эдвин. – Полагаю, она сейчас на фрегате? – Полагаете? – удивлённо переспросил Велимир, а я отчётливо представила, как он в этот самый момент изгибает бровь и приподнимает в едва уловимой усмешке краешек губ. – Признаться, мне бы тоже сейчас хотелось узнать о местонахождении Агнелии, – кажется, эту фразу Его Императорское Величество адресовал именно мне, словно зная о незримом присутствии своей сестры. – А вот о том, желает ли княжна беседовать с вами лично после того, как вы от неё отказались, я предоставляю решать ей. Ну, раз так… Я ещё раз вздохнула, отворила дверь и переступила порог, который, казалось, сейчас являлся не просто брусом в нижней части проёма, а волшебной чертой, разделившей мою жизнь на «до» и «после». Велимир как хозяин фрегата и принимающая сторона восседал в крупном кресле во главе стола для переговоров. По правую руку от него сидел Гедеон, по левую – Корнель, облачённый в белоснежный сюртук и такого же цвета узкие брюки. С противоположной стороны стол возглавлял Рауль Пятый в окружении своих племянников. За спиной Корт-Изборского монарха стояли офицеры ЦМУ, среди которых был и полковник Франк. Милинда и Ванесса скромно сидели на диванчике, также приставленном к столу. Обе девушки с нескрываемым интересом наблюдали за ходом переговоров. Моё появление стало неожиданностью для всех. Для всех, кроме Велимира. Брат первым поднялся с места, приветствуя вошедшую барышню. В его глазах читалось одобрение и поблёскивали озорные искры, но лицо его оставалось привычно сдержанным. Едва уловимым наклоном головы я приняла невысказанную похвалу императора, а затем встретилась взглядом с Эдвином. Со взглядом внимательным и твёрдым. Он встал, как и другие мужчины, приветствуя, вошедшую в помещение барышню, но никак не выказал своего отношения к моему появлению и облику. – Господа, позвольте представить вам великую княжну Агнелию Верею Буслав, наследницу альданского престола, лейтенанта имперской тайной канцелярии и мою младшую сестру! – звучный голос Велимира казался торжественным, отчего у меня по коже пробежались шустрым строем мурашки. Юную незамужнюю барышню по правилам приличия светского общества должны отрекомендовать новым знакомым старшие родственники – главы рода или доверенные лица. По сему моё знакомство почти со всеми присутствующими здесь людьми до этой минуты несколько выбивалось из норм светского этикета. Мужчины приветствовали меня поклонами, на которые я ответила лёгким кивком, после чего обратилась взглядом к герцогу Гроверу. Эдвин не выглядел удивлённым или взволнованным, напротив, казалось, в его судьбе не происходит сейчас никаких перемен, способных выбить его из седла и заставить волноваться. Лицо его было непроницаемым, когда он кинул в мою сторону быстрый взгляд. Как так? Ведь я всё же имела право увидеть проявления хоть каких-то чувств: возмущения, прикрытого светскими колкостями, обвиняющего взгляда, укора. Равнодушие Эдвина стало для меня неожиданностью и подействовало почище, чем пощёчина Кэрингема, которой тот приводил меня в чувство всего несколько часов назад. Тем временем Велимир жестом пригласил меня занять высокое кресло за столом подле себя. До этого его занимал Гедеон, который тут же, почтительно поклонившись, отступил назад, а затем устроился чуть поодаль. – Что ж, думаю, мы можем смело продолжить разговор с того момента, на котором он прервался, – произнёс император, когда все присутствующие в каюте снова расположились за столом переговоров. – Возвращаться к событиям во дворце смысла нет, Агнелия сама была их свидетельницей, так что… – Вы предлагаете, друг мой, – несколько неуверенно улыбнулся король, – вот так сразу сообщить княжне о наших планах? Не считаете должным сперва подготовить сестру к известию? Я внутренне хмыкнула, пытаясь припомнить, когда это моего венценосного брата волновали такие мелочи, как моральная подготовка сестры к вынужденным переменам в её судьбе. Император не удивил меня и теперь, произнеся уверенно и совершенно спокойно: – Наследница престола не имеет права на такую роскошь, как долгое осмысление. Решения должны приниматься быстро и быть при этом верными. Оставаясь внешне совершенно невозмутимой, мысленно я попросила у судьбы, чтобы та подарила мне как можно больше племянников, которые, наконец, сместят свою тётушку в очереди на престол в дальние ряды. И ещё я надеялась, что со своими детьми Велимир будет обходиться несколько мягче, нежели со своей сестрой. – Что ж, – задумчиво изрёк Рауль Пятый. – Тогда с какого именно момента предпочтительнее продолжить? С того, где вы выдвигаете кандидатуру от Альдана, или всё же поделимся сперва планами о способе урегулирования проблемы с источниками? – Думаю, для того чтобы княжна быстро уловила суть беседы, достаточно произнести одно слово, – как бы между прочим заявил Велимир, а затем добавил уже со значением: – Хранители. – Речь о хранителях источников? – поинтересовалась я и прочитала в облике Велимира призыв проявить себя, блеснуть способностями мыслить масштабно. Я подчинилась его желанию и продолжила: – Ими могут стать лишь люди с достаточным магическим резервом и умением контролировать энергетические потоки. Эльфы, орки и другие народы, черпающие магию не из природных источников, а из собственных внутренних ресурсов, для этой роли не годятся, а потому логичным решением будет выбрать представителей от держав континента. Астер себя дискредитировал попытками иссушить источники, а Алерания не зависит от варелийских потоков, так как обладает своими. Остаётся Корт-Избор и Альдан. Я всё верно поняла? – Браво, Ваша Светлость! – просиял Рауль широкой улыбкой. – Может, вашей проницательности хватит и для того, чтобы определить, кого ваш брат видит хранителем со своей стороны? Я помедлила. Посмотрела на Велимира, затем на Эдвина, созерцающего сейчас с упрямым интересом карту гидельского побережья, что украшала собой всю противоположную стену каюты, а потом произнесла уверенно: – Решение императора должно быть озвучено самим императором. Тем более в ситуации, когда он находится среди нас. Я выразительно посмотрела на Велимира, а сама между тем ощутила лёгкие покалывания. Казалось, тысячи мелких иголочек вонзаются в мою кожу в районе плеча, там, где переплелись рунические знаки рода. Вот только иголочки ли это? Может, электричество? Быстрый взгляд в сторону Эдвина подтвердил догадку: герцог, пока я отвлеклась на брата, удостоил вниманием мои родовые метки и делал это с таким суровым выражением лица, что оставалось только удивляться, что его взгляд я ощутила лишь как лёгкое покалывание, а не как удар молнии. Я могла также понять, о чём сейчас думал Эдвин. Всего пару дней назад он прекрасно видел мои обнажённые плечи, на которых не было ни единой дворянской метки, а теперь целая вязь рун украшала кожу, в том числе и тот её участок, что сейчас немного отличался по цвету в месте заживший раны. Понять, какие чувства шевелятся в душе герцога, я не могла, но была рада хотя бы тому, что он уже не выглядит таким безучастным. Заметив на себе мой взгляд, Эдвин не стал поспешно отводить свой, напротив, он посмотрел мне в глаза, позволяя в своих прочитать вызов то ли на разговор, то ли на битву. Кажется, наша с герцогом игра в гляделки не осталась никем не замеченной. Велимиру, прежде чем заговорить, пришлось легонько постучать пальцами по столу, привлекая к себе внимание. На губах Корнеля играла лукавая улыбка. Кэрингем был хмур, а пальцы на его руках, сцепленных в замок, побелели от напряжения. – Хранителем источников в Варелии и представителем Альдана там же станет княжна Агнелия Буслав, – огласил своё решение император в привычной ему твёрдой манере. Я ощутила волнение, но не сразу сообразила, что принадлежит оно не мне, а присутствующей в каюте Ванессе. Да уж… Это я привыкла к тому, как Велимир предпочитает вести дела, а для неё сейчас образ любимого мужчины заиграл новыми красками. Эх, не разочаровалась бы милая принцесса в своём избраннике. Впрочем, мне хватило одного взгляда на подопечную, чтобы понять: она восхищена им, его уверенностью, его умением принимать решения, его властностью. Но и за меня Ванесса сейчас переживала вполне искренне, и я была благодарна ей за это. – Вы не возражаете решению своего брата? – поинтересовался король, и я уловила в его глазах трогательную заботу о моей судьбе. – Это решение императора, Ваше Величество, – ответила я спокойно и едва заметно улыбнулась. – Но существует одно обстоятельство, – я помедлила, а точнее, выдержала знаменитую императорскую паузу, даже бровь заломила для пущего эффекта, как это всегда делал брат. – Юридически в данный момент я состою на службе в Центральном Магическом Управлении Корт-Избора, и моим непосредственным начальником является герцог Эдвин Гровер. Подписанный нами контракт фактически делает меня на время его действия подданной Объединенного Королевства и не позволяет принимать никаких судьбоносных решений без ведома вышеупомянутого руководителя. Я взяла очередную паузу, за время которой успела насладиться удивлением, появившимся на всегда невозмутимом лице брата, а ещё теплом, полыхнувшем во взгляде Эдвина. – Право выбора дальнейшей моей судьбы принадлежит ему. Велимир явно был недоволен этим заявлением. Его густые брови встретились на переносице, а глаза недобро потемнели. Контрастом к хмурому настроению моего венценосного брата послужила реакция его юной невесты – она просияла счастливой улыбкой и даже тихонечко похлопала в ладоши. – Контракт был составлен на имя Вереи Ярис? – заметил Велимир, немного смягчившись, то ли уловив настроение Ванессы, то ли придумав способ обратить мою игру в свою пользу. – Должен напомнить, что такой особы не существует в принципе. – Да, – не стала я спорить с императором. – Но документы были составлены на бумаге, пропитанной магией, и подпись на ней стоит именная. Надеюсь, вы не забыли, дорогой брат, что имя Верея является моим по праву? И тут (о великие источники!) свершилось чудо. Император позволил себе совершенно естественно и непринужденно хмыкнуть, после чего обратился к Эдвину, небрежно откинувшись на спинку кресла: – Ну, что скажете, лорд Гровер? Вы дадите разрешение своей сотруднице в ближайшие дни принять на себя потоки варелийских источников? Эдвин превратился сейчас в того железного Гровера, что ожидал меня некогда в своём кабинете для подписания первого варианта контракта чародейки по обмену. – Я буду готов обсудить этот вопрос в самое ближайшее время, Ваше Величество, – предельно вежливо, но при этом твёрдо произнес он. – Но сперва мне необходимо переговорить с мисс Ярис. Позвольте нам удалиться для проведения экстренного совещания. Не знаю, как на слова герцога отреагировал император, король и остальные участники переговоров. В эту минуту я смотрела только на Эдвина, и каждая частичка моей души стремилась к нему. Хотелось отбросить все тайны, все условности светского общества, всю недосказанность между нами и оказаться, наконец, в кольце его крепких рук. И несмотря на его вешнюю невозмутимость я чувствовала, что и его переполняет то же желание. Обречённо вздохнув, Велимир жестом указал на дверь и произнёс: – Извольте уладить все вопросы в течение получаса. И да! Мисс Ярис, не забывайте, что вы ещё и Агнелия Буслав! Я и Эдвин, забыв о правилах этикета, диктующего аристократам передвигаться чинно и неспешно, живо направились к выходу из каюты и, едва закрыв за собой дверь, оказались в объятиях друг друга. Что там говорил император? Сейчас я забыла обо всём и вряд ли могла назвать хотя бы одно из своих имён. Ушли все тревоги, стёрлись все границы и запреты, из головы испарились все связные мысли. Что ждёт нас впереди? А так ли это важно сейчас, когда его губы накрывают мои в поцелуе, когда и я сама поддаюсь искушению и смело, впервые в своей жизни, отвечаю на страсть Эдвина ничуть не меньшей страстью? – О силы источников, – с улыбкой, прервав на время наш поцелуй, проговорил герцог тихо и немного хрипло, – находясь на фрегате Альдана, фактически на территории правления грозного императора Велимира, я осмеливаюсь так откровенно обнимать его сестру, касаться её, целовать… – он помедлил, скользнув губами по моей щеке. – Не прикажет ли твой брат на рассвете отрубить мне голову? – Вы уже в который раз скомпрометировали меня, Ваша Светлость, но до сих пор так ловко избегаете женитьбы, – заметила я, подставляя свое плечо под очередной горячий поцелуй. Запечатлев его в районе ключицы, Эдвин на мгновение замер, вероятно, уловив в моём голосе нотки обиды за его отказ взять в жёны меня-княжну. – Эх ты, морской волк! Как мог я согласиться на договорной брак с неведомой мне княжной и предать свою отважную Рею? Я не попыталась даже найти подходящие слова для ответа, вместо этого ещё крепче прижалась к Эдвину, требуя новой порции ласки и щедро отвечая на неё своей. Был риск потерять счёт времени, но я нашла в себе силы напомнить, что у нас вроде как совещание и нужно решить основной вопрос: – Так что выберет лорд Гровер? Престол Корт-Избора и корону или обязанности хранителя источников Варелии? – Думаю, корона больше подойдёт Кэрингему, – заявил Эдвин серьёзно. – А я выбираю тебя! – с этими словами он крепче обнял меня, оторвав от пола, и закружил на месте. – Осталось только выяснить один очень важный момент, – неожиданно сурово произнёс герцог, остановившись и фактически приперев меня к стенке. – Любит ли меня Ваша Светлость? – Вы недогадливы, милорд, – немного обижено отозвалась я. – Неужели это не ясно? – Вы правы, княжна, сегодня я на редкость непонятлив, – губы Эдвина растянулись в хитрой улыбке, а в глазах блеснули весёлые искры. – Я настаиваю на устном разъяснении! – Люблю, – тихо проговорила я, словно пробуя на вкус это медово-сладкое слово. – Кажется, сегодня у меня и со слухом неполадки. – заявил этот несносный лорд. – Повтори! – Лю… Договорить мне помешал новый поцелуй и новая волна счастья, накрывшая нас с головой.