Глава 8

«Балы юным барышням посещать нужно всенепременно!» – кажется, именно так, да ещё и с назидательной интонацией говаривал мой венценосный брат. В ту пору ему ещё и четверти века не было, но со мной, своей малолетней сестрой, он предпочитал вести себя покровительственно и строго. Так вот, балы юным барышням посещать нужно всенепременно, чтобы при свете тысяч свеч узреть искуснейшую постановку, где каждый играет роль, и чем естественнее он себя проявляет, тем больше вероятность того, что искренности в нём ни на грош. По мнению императора, его сестра сызмальства должна была присутствовать на всех торжественных мероприятиях при дворе, сопровождать его в некоторых поездках и даже появляться в тронном зале в приёмные дни. Всё это было необходимо, чтобы юная княжна Агнелия наблюдала и училась актёрствовать в должной мере, ведь особе царских кровей нужно уметь улыбаться, когда на душе скребут кошки, и сохранять величественный вид, даже когда чувствуешь себя побитым и несчастным. Велимиру сия наука всегда давалась лучше, чем мне. Но сейчас брат мог бы гордиться мной. Как фрейлине принцессы мне было необходимо находиться подле неё. Наша пёстрая девичья стайка в данный момент украшала собой балкон, возвышаясь над пышно убранным бальным залом, который постепенно наполнялся почётными гостями. Её высочество в сопровождении своей постоянной свиты должна была спуститься вниз, чтобы прошествовать через всё помещение и расступившуюся толпу знати, лишь когда большая часть приглашённых прибудет на торжество, а грузный церемониймейстер, стукнув об пол посохом, провозгласит её имя. Эдвин уже был в зале. Краем глаза я видела с высоты, как с совершенно невозмутимым видом он слушает речи канцлера Мартина де Новари. Подле герцога стоял и маркиз Кэрингем, облачённый в нарядный тёмно-зелёный фрак. Я боялась упустить что-то важное, не заметить опасности и не успеть предупредить. Тревога съедала меня изнутри, что не мешало мне, впрочем, улыбаться шуткам леди Азалии и комментировать реплики леди Патрис и Августы, когда в этом была необходимость. Ванесса также сохраняла спокойствие и вела себя сдержанно, но иногда я ловила на себе её понимающий и немного встревоженный взгляд. Вот он-то, этот взгляд, имел все шансы пробить крепостную стену моей выдержки. Вчера, выслушав мою пламенную речь о никогда не подводящей чародеек интуиции, направленной на подопечного, а у меня – отчего-то ещё и на одного конкретного упрямого герцога, Эдвин был вынужден признать, что я права по всем пунктам, что на торжестве обязательно произойдёт что-то либо ужасное, либо скандальное. Но я должна смириться с тем, что сидеть в своих покоях, увесившись всеми возможными охранными амулетами, он не собирается. Герцогу и наследнику престола полагалось присутствовать на мероприятии такого масштаба, тем более что на этом самом мероприятии должны были присутствовать некие приглашённые лично Эдвином гости, встречу с которыми проигнорировать нельзя никак. Благодаря Гедеону я уже знала, о каких именно гостях идёт речь, но моей тревоги это не унимало, напротив, лишь подливало масла в огонь. Кто знает, как могут астерийцы использовать прибытие императора Альдана. Что если они сумеют вплести и моего брата в свой замысел? – Ох, мисс Ярис, – обратилась ко мне леди Маргарет, несколько презрительно выделяя голосом уже ставшую мне привычной приставку «мисс», – не поведаете ли нам, как продвигаются ваши отношения с маркизом? Он уже раза три бросал в вашу сторону пристальные взгляды. Упомянутых взглядов я на себе не ловила, но поручиться, что их не было, тоже не могла. – Боюсь, леди Маргарет, расстроить вас, но упомянутые отношения между мной и маркизом существуют и продвигаются куда-либо лишь в вашем воображении, – ответила я с милейшей улыбкой, которая у меня всегда была наготове для вот таких малоприятных ситуаций. Я буквально ощутила холод презрения и гнева, исходивший от моей недавней собеседницы. Она явно хотела ещё что-то сказать, но церемониймейстер, уже несколько уставший объявлять имена и титулы гостей, громогласно провозгласил: «Её Высочество Ванесса Виктория Гровер в сопровождении фрейлин!». Затем, уже без особого энтузиазма, тучный господин в камзоле цвета спелой вишни занялся перечислением имён и титулов упомянутых фрейлин. Меня представили последней, но я и не думала оскорбляться или печалиться по этому поводу. В полнейшей тишине мы спустились по лестнице с ажурным ограждением и прошли через весь зал по коридору из именитых гостей дворцового бала, сопровождая Её Высочество к пустующему трону рядом с троном короля Рауля. Перед тем как занять своё место подле отца, Ванесса поприветствовала присутствующих и пожелала всем господам и дамам приятного вечера. Далее прозвучала короткая речь короля и его объявление бала открытым. Дирижёр в строгом чёрном фраке подал знак музыкантам, и зал заполнился звуками неспешной мелодии, призванной служить лишь фоновым сопровождением. Танцы должны были начаться немного позднее, сейчас гостям давалось время на светскую игру. Знакомые и приятели должны были отыскать друг друга среди многочисленных приглашённых, обменяться любезностями, представить новых гостей общества уже маститым его представителям. Фрейлины Её Высочества разбрелись по залу, отыскали свои семьи и заняли места подле матушек, отцов, кузин и сестёр. Я предпочла не отходить далеко от Ванессы, так как чувствовала надвигающуюся неприятность, нависающую тёмным облаком и над её рыжей головкой. Моё одиночество неожиданно нарушил Мартин де Новари. – Добрый вечер, мисс Ярис, – канцлер остановился по правую руку от меня, вынуждая повернуться к нему, отвлёкшись от наблюдения за Ванессой. – Приветствую вас, господин Новари, – вежливо улыбнулась я, стараясь хотя бы боковым зрением видеть принцессу. – Как случилось, что юная чародейка на балу скучает одна? – изумлённо поинтересовался мой неожиданный собеседник и продолжил говорить, не дожидаясь ответа. – Позволите ли мне ангажировать вас на квирт? – Боюсь, Новари, мисс Ярис уже приглашена на квирт, лилон и валент, – прозвучал голос Эдвина за моей спиной. – В таком случае я смею рассчитывать хотя бы на фокрош? Признаться, динамичные танцы даются мне не столь хорошо, но обещаю приложить все усилия, чтобы не отдавить вам ноги, – пошутил канцлер со сдержанной улыбкой. И пусть реплика его предназначалась мне, смотрел он больше на герцога, все ещё стоящего за моей спиной. Присутствие Эдвина рядом придало мне уверенности и силы, а ещё, хоть и отчасти, но заглушало тревогу в моей душе. – Благодарю за приглашение, – отозвалась я, опасаясь, что герцог ответит за меня и теперь, а это может быть истолковано превратно нашим собеседником. – Фокрош я оставлю за вами. Канцлер улыбнулся мне, слегка поклонился и растворился в пёстрой толпе вельмож Корт-Избора. – Ваша Светлость и на танцы приглашает очень своеобразным образом, – заметила я, оборачиваясь к герцогу. – А что ещё, позволь узнать, я делаю столь же своеобразно? – правая бровь Эдвина слегка изогнулась, а в глазах блеснули весёлые искорки. – Предложение стать герцогиней, например, – ответила я тихонечко, поведя правым уже совершенно зажившим плечом. Всё же целительская магия – самая нужная и незаменимая в нашем мире. О недавнем ранении сейчас напоминало лишь розоватое пятнышко новой кожи в месте рассечения её остриём арбалетного болта. Эдвин успел поведать мне, что тогда, в бухте Росбор, он первым делом посетил целителя, который и залечил все его раны, не сумел только убрать след на груди. Оказывается, то повреждение было нанесено не кинжалом или чем-то в этом роде, а когтями некой магической твари, с которой Эдвина держали в одном трюме на корабле. Позже эту зверюгу убили пираты, чтобы заполучить её ценнейшие когти и клыки. Они применялись оружейниками и артефакторами и пользовались огромным спросом на чёрном рынке. Эдвин не хотел появляться перед отцом и матерью в том виде, в котором я его и запомнила тогда, восемь месяцев назад. Он ещё не ведал, что встретиться с отцом ему больше не суждено. – Каким бы ни было моё предложение, ты всё же приняла его, – едва слышно произнёс герцог. – Я сказала, что приму его, если ты получишь согласие моего брата на наш брак. Это немного другое, – упрямым шёпотом возразила я, выглянув из-за плеча Эдвина, чтобы увидеть Ванессу, осторожно поглядывающую на нас со своего трона. – Да, но ты сказала, что тогда примешь его с радостью, – снова блеснул глазами Эдвин. – Значит, мне в скором времени предстоит очаровывать некоего юного гардемарина, чтобы, наконец, назвать тебя своей? – Мы ведь уже выяснили, что моя анкета правдива лишь отчасти, – напомнила я герцогу и перевела беседу на более актуальную сейчас тему. – Где твоя охрана? – Если ты не заметила их, значит, они отлично выполняют свою работу. – Позволь мне сделать выводы об их работе, когда всё это закончится, – невесело проговорила я. – Я почти обижен! – уже не так тихо произнёс Эдвин. – Неужели вам не по нраву наши балы? – Возможно, Верее просто не повезло с компанией? – предположил Кэрингем, подошедший к нам только что. – Добрый вечер, мисс Ярис, – легко поклонился мне маркиз. – Прекрасно выглядите. Коралловый цвет вам очень идёт! Надеюсь, у вас ещё остались свободные танцы? Последний вопрос был задан вроде как мне, но напряжённый взгляд Кэрингема был устремлён на Эдвина. Ответить я не успела. Церемониймейстер снова привлёк всеобщее внимание троекратным ударом своего украшенного каменьями посоха об пол. – Император Альдана Его Величество Велимир Артур Буслав и вдовствующая императрица Веста Арлетта Буслав со своей свитой! – провозгласил он. Я вздрогнула. Прибытие брата не являлось для меня секретом, и я ждала его, пусть с волнением, но ждала. Увидеть же сейчас в Изорсе свою матушку я оказалась совершенно не готова. Почему здесь, в месте, где я так явственно ощущаю опасность, оказались все дорогие мне люди? Все абсолютно! В числе сопровождающих императора и императрицу-мать я разглядела ещё и Марвела. Корт-изборские вельможи расступились, пропуская гостей из бывшего вражеским до недавних пор Альдана. Лорды склонялись в поклонах, приветствуя заморскую царскую семью, леди приседали в реверансах. Но были и те, кто делал это с явной неохотой. Трое господ, увешанных орденами и прочими знаками отличия, и вовсе не посчитали должным сгибать спины перед императором и его мачехой. Проходя мимо, Велимир лишь скользнул по мне беглым взглядом, но, не сомневаюсь, братец успел отметить мужчин, стоящих по правую и левую руку от меня. Никто не сумел бы в мимолётном движении глаз императора уловить что-то особенное, хотя бы тень эмоций. Но я научилась по малейшим признакам распознавать недовольство старшего брата ещё в детстве. Велимир не был обрадован, увидев свою сестру в компании двух лордов. Мама плавно ступала рядом со своим приёмным сыном, сияя истинно чародейской красотой. Платиновая блондинка с глазами василькового цвета и в небесно-голубом платье вызвала вздохи восхищения в толпе местной знати. В ней, в отличие от меня, не было и капли тёмной магии, лишь искристые чары света. На вид моей матушке нельзя было дать больше тридцати пяти, а если бы не безвременная кончина отца, изрядно её подкосившая, то императрица Веста казалась бы и сейчас совсем юной барышней. Меня охватил трепет и волнение. Эмоции эти принадлежали не мне – Ванессе. Моя подопечная, увидев своего жениха, была поражена настолько, что её чувства передались и мне. Наша связь с принцессой не позволяла мне распознавать все испытываемые девушкой эмоции, но вот такие – сильные и яркие – я была обязана не просто ощущать на любом расстоянии, но и помогать ей справляться с ними. Искристые чары, послушные мне, окружили Ванессу незримым для всех, кроме фей и чародеек, облаком. Принцесса оказалась в уютной атмосфере моего маленького волшебства. Чары помогли ей успокоиться и поприветствовать своего наречённого без неуместной дрожи в коленях. Я также удовлетворённо отметила вспыхнувший интерес в глазах своего брата, когда тот смотрел на корт-изборскую принцессу. Кажется, он внял моему совету и теперь впервые взглянул на Ванессу не как на малое дитя. Да и разве можно было увидеть ребёнка в великолепно сложённой рыжеволосой барышне в элегантном платье изумрудного цвета, изящно подчёркивающем женственные формы принцессы. На меня с осторожной улыбкой взглянула мама, вероятно успевшая оценить облачко чар, окутывающее сейчас Велимира и Ванессу. Я не вмешивалась в естественный ход событий слишком навязчиво, лишь создала правильное настроение для каждого. Придала принцессе уверенности в себе и спокойствия, окружила романтическими флюидами императора – это лишь сделает их первую встречу в статусе жениха и невесты правильной и не такой официальной. Я увлеклась чарованием настолько, что терзающее меня чувство тревоги на время отошло на второй план. Несколько мгновений передышки, отдыха от сотрясающего внутренности волнения и… Церемониймейстер вновь привлёк внимание всех собравшихся, задействовав свой посох: – Посольство королевства Астер! Граф Готлин Элайз Фэроу и его сопровождающие! – звучный голос эхом отразился от стен бального зала, и это эхо ещё долго металось беспокойной птицей в недрах моего сознания. Искорки чар, недавно созданных мной, сами собой вспыхнули в воздухе и растворились, я же всё своё внимание устремила на вновь прибывших гостей королевского торжества. Посланцы Астера прошествовали через весь зал, приветствуя присутствующих, и остановились около возвышения для королевских тронов, у подножия которого сейчас стояли и альданцы. Граф Фэроу и двое его земляков склонились в почтительном поклоне перед венценосными семьями. По моей коже пробежал мороз. Астерийцы не выглядели удивлёнными присутствием Велимира, более того, я уловила довольный блеск в глазах юного мальчишки-секретаря – в серых и холодных глазах сэра Рона. Мою похолодевшую ладонь сжала тёплая рука Эдвина, по-прежнему стоящего рядом. Лишь теперь я ощутила, что вся мелко подрагиваю, словно со всех сторон подвергаюсь нападениям ледяного ветра. – Альданский монарх и его свита – это и есть те гости, о которых я говорил тебе вчера, – незаметно и почти беззвучно прошептал мне Эдвин. – Не волнуйся, пока всё под контролем. – Мне кажется, или действительно астерийцы не слишком удивлены? – задумчивым шёпотом поинтересовался Кэрингем у своего кузена. – Не нравится мне это. – Не тебе одному, – отозвался Эдвин. Я, маркиз и герцог переглянулись. Тем временем поклоны и сдержанные приветствия в светском духе между посланниками и монаршими особами подошли к концу. Церемониймейстер объявил открытие танцевальной программы, и музыканты без промедления заполнили зал стройными звуками. Мелодия квирта, торжественная и вместе с тем неспешная, казалась мне совершенно неуместной. Здесь и сейчас куда более подходящим сопровождением явился бы военный марш. Дробь десятков барабанов и пение труб идеально вписались бы в напряжённую атмосферу бального зала. За своими размышлениями я не уловила момент, когда Эдвин притянул меня к себе и под гневным взглядом Кэрингема закружил в танце. – Неужели ты забыла, что квирт был обещан мне, – улыбнулся герцог и отдалился от меня в танце. Череда фигур квирта предполагала и кратковременную смену партнёров. Возможно, Эдвин подвёл нас именно в эту часть зала, чтобы получить возможность что-то обсудить во время танца с Ванессой, мне же довелось встретиться на несколько поворотов и поклонов с её партнёром – моим братом. – Чудесно выглядите, мисс Ярис, – шепнул мне Велимир, сохраняя на лице вежливую сдержанность. – Благодарю, Ваше Величество, сделаете одно одолжение? Мы на время отдалились друг от друга и снова сблизились. – Какое? – поинтересовался Велимир. – Улыбнитесь своей невесте. Уверена, вы умеете это делать. Губы моего венценосного брата дрогнули, но он не позволил себе прилюдно улыбнуться мне. Смена партнёров. Я снова оказалась в объятиях Эдвина, краем глаза отметив, что Велимир выполнил мою просьбу, и сейчас щёки Ванессы премило порозовели от смущения. – О чём ты говорила с его величеством? – несколько удивлённо поинтересовался герцог, который, вероятно, считал, что в танце с монархом я буду хранить благоговейное молчание. – О погоде на нашей общей родине, – солгала я без тени смущения. – Ты видишь астерийцев? – Да. Они решили пропустить первый танец, – поделился своими наблюдениями Эдвин. – Трутся у колонны рядом с королевским троном. – Они ведь могут… – немного взволнованно начала озвучивать свои страшные подозрения я. – Не могут, – уверенно оборвал на полуслове мою речь герцог. – За ними следят мои люди. Поворот – и я оказалась лицом к тому месту, где сейчас, как выразился Эдвин, трутся посланники Астера. Моё внимание привлёк граф Готлин Фэроу, а точнее, его пристальный взгляд, устремлённый на принцессу. Не просто пристальный, а липкий. Я вздрогнула и прикрыла глаза. Видения возможных угроз бывают у чародеек очень редко и только в случае, если угроза эта может безвозвратно отвести подопечного от пути к счастью. Как наяву, я видела довольно ухмыляющегося графа Фэроу, преподносящего во время танца юной Ванессе алый цветок. Кажется, это азория – редчайшее растение с чудеснейшим ароматом, произрастающее лишь в северных землях Астера. Принцесса вдыхает запах нежного цветка, и взгляд её затуманивается. Следующее видение привело меня в длинный коридор в крыле гостевых покоев. Здесь астериец пылко целует Ванессу, жадно оставляя следы на светлой коже, на шее и ключицах. Моя подопечная находится в несколько заторможенном состоянии, она улыбается блаженно, взгляд её пуст, но на ласки она откликается, вздыхает, привлекая тем самым внимание слуг, готовящих покои для гостей. Граф возвращается к губам принцессы, заглушая очередной стон, затем толкает дверь в ближайшую комнату и шепчет хрипловатым голосом: «Тише, маленькая, ещё слишком рано созывать публику, подскажи лучше, где расстёгивается это чудесное платьице». Неприятную до дрожи сцену я видела очень подробно, словно продолжительное время подглядывала за уже свершившимся действом. На самом деле прошло лишь одно мгновение – чудеса чародейских видений с искажённым восприятием времени. – Что с тобой? – обеспокоено спросил Эдвин, заглядывая мне в глаза. Приближалась очередная смена партнёров, и я поспешно заговорила: – Предупреди Ванессу, чтобы она ни за что не принимала приглашения на танцы от астерийцев, ни под каким предлогом. И подарки, особенно цветы! Герцог кивнул, понимая, что я говорю серьёзно, и отступил, уступая меня Велимиру. – Ты выглядишь… – заговорил брат ровным голосом, но то, что он позволил себе обратиться ко мне сейчас на «ты», свидетельствовало о его волнении. – Не важно! – проговорила я и перевела дух (говорить нужно было очень тихо и по возможности спокойно). – Не отпускай от себя Ванессу ни на секунду, танцевать с ней должен только ты, если соберёшься отлучиться, бери её с собой. Готовится провокация. Принцессу хотят одурманить и скомпрометировать. Велимир развернул меня в танце, при этом крепко сжав плечо – правое, как оказалось, все же исцелившееся не до конца. Я стерпела неожиданную боль, понимая, что мой брат нуждается хоть в каком-то выражении чувств, а вид его сейчас должен быть безупречен. – Видение? – коротко спросил он. – Да. – Не волнуйся, – в голосе Велимира слышались приказные нотки, – я от неё ни на шаг не отойду. Я улыбнулась и отступила от брата. Последняя смена партнёров – я и принцесса на короткий миг встречается взглядами, поворот – и каждая возвращается к своему кавалеру. В зелёных глазах Ванессы я успела прочитать волнение и предчувствие надвигающейся опасности. Утешать свою подопечную чарами я не стала – ей сейчас нужны эти волнение и тревога, необходимо это напряжение, позволяющее позвоночником улавливать угрозу. Музыка стихла. Герцог Гровер поклонился и запечатлел на моей руке невесомый поцелуй. – Меня не будет некоторое время, – осмотревшись по сторонам, предупредил он. – Нужно успеть переговорить с императором. Если что-то случится, ищи меня в тронном зале. Я не желала отпускать от себя Эдвина, но была вынуждена спокойно кивнуть и улыбнуться, безмолвно обещая ждать его и быть осмотрительной. – Не забудь, лилон и валент за мной, – с наигранной строгостью напомнил мне герцог и, сжав напоследок мою ладонь, удалился. Снова зазвучала музыка, на этот раз размеренная и плавная. Казалось, оркестр пытался своей игрой успокоить мои натянутые до предела нервы. – Разрешите? – Марвел в парадном мундире морского офицера блеснул карими глазами и склонился в вежливом поклоне. Я с радостью вложила свою руку в протянутую жилистую ладонь названого брата, сдерживая слезинку, застрявшую где-то под веком и настойчиво просящуюся на свободу. Я не знаю, чем была эта солёная капля – символом радости от встречи с Маром или следствием волнения, переполнившего чашу моего терпения. Мы заскользили по залу в нехитром танце, плавном и неспешном. Я не могла сейчас говорить, да и Марвел отчего-то тоже не спешил заводить беседу. Краем взгляда я не переставала следить за событиями в зале. Отыскала среди танцующих Гедеона, ведущего за руку Милинду, Кэрингема, безучастно выслушивающего эмоциональные речи своей партнерши – леди Агаты, короля Рауля, ангажирующего в данный момент мою матушку. Астерийцы тем временем продолжали стоять в стороне. Все кроме графа. Готлин Фэроу с неприкрытой злостью во взгляде удалялся от Ванессы. Её Высочество взволнованно проводила взглядом графа, который только что, вероятно, приглашал её на танец. Затем я заметила, как Велимир, стоящий рядом с принцессой, осторожно взял её за руку. В этот момент к ним подошёл Эдвин, слегка поклонился, приветствуя венценосного гостя, и пригласил его и свою кузину проследовать в сторону колонного зала, примыкающего к бальному и ведущему к тронному. – Ты сегодня как-то по-особенному прекрасна, – шепнул мне Марвел, а затем резко сменил тему, уведя нас в танце немного левее от общего круга. – Насчёт своего инкогнито не волнуйся. Все альданцы в свите Велимира предупреждены, что ты здесь под прикрытием. Я благодарно улыбнулась и поинтересовалась: – Как твоя практика? – Я прохожу её в данный момент, – весело ответил Марвел. – Его Величество отправился в Изорс на «Верее», где я сейчас значусь младшим офицером. Император предложил мне сопровождать его на бал. Можно сказать, я и Её Величество Веста – сюрприз для тебя. – А как же сам Велимир? – удивилась я. Марвел улыбнулся мне хитро и сказал заговорщицки: – Он обмолвился, что ты будешь осведомлена о его прибытии. А ещё сказал, что Гедеон выдаёт лишь те секреты, которые для тебя таковыми не являются. Что ж, этого следовало ожидать. Императора Альдана окружают только проверенные люди, те, кому он может доверять абсолютно, но даже их он не подпустит слишком близко к своим личным тайнам. Виной всему – давняя история с бегством его матери. После предательства самого близкого человека тяжело полностью довериться кому-либо. – Мар, – сдавленно прошептала я, поймав на себе пристальный взгляд юного секретаря графа Фэроу, – на балу присутствует Рон, тот астериец с пиратского судна. Боюсь, он может узнать тебя. Марвел не выглядел взволнованным, лишь презрительно хмыкнул, легко наклонив меня в танце. А сам окинул взглядом зал, вероятно, отыскивая среди гостей старого знакомого. – Он под личиной, – добавила я, сжав ладонь своего кавалера, – юноша у колонны близ королевского места. Да не смотри туда так явно! – Думаешь, он в самом деле мог запомнить чумазого и тощего юнгу? Я невольно улыбнулась, вспомнив того Мара. Немного нескладного, худощавого, с загорелым и обветренным лицом, покрытым белёсым налётом морской соли. В нынешнем юном офицере было в самом деле трудно узнать пиратского юнгу. За минувшие восемь месяцев он подрос и возмужал, да и его благородное происхождение достаточно быстро дало о себе знать. Офицерская выправка в сочетании с непревзойдёнными манерами и неспешными движениями придавали молодому человеку воистину аристократический вид. – Будь осторожен, ладно? – тихонечко попросила я своего названого брата. – И предупреди офицеров сопровождения Велимира, чтобы готовили на всякий случай пути для экстренной эвакуации. – Рея, – Марвел посмотрел на меня несколько растеряно. – Ты всё понял? – настойчиво спросила я, отмечая, что танец подходит к концу и времени на детальное пояснение у меня нет. – Так точно, – хмуро отозвался Мар. Музыка стихла. Настало время вежливо кланяться и приседать в книксенах, благодаря партнёров по танцу. Марвел удалился к офицерам свиты Велимира и завёл с ними на вид вполне непринужденную беседу. Медленно я приблизилась к столику с напитками, желая под предлогом непреодолимой жажды пропустить следующий танец. Юная барышня не может себе позволить с жадностью прильнуть к бокалу с прохладительным напитком, быстро осушив его, чтобы вернуться к развлечениям. Утолять жажду надлежало чинно и неспешно, поэтому я имела все шансы спокойно постоять в стороне, наблюдая за общей обстановкой в зале на протяжении минут этак десяти. Остановила свой выбор я на вишнёвом соке, вкус этот был привычным и знакомым с детства. В круговерти событий последних дней и в напряжении нынешнего вечера я могла лишь порадоваться, что хоть что-то в этом мире остаётся неизменным. Минуты три никто не стремился нарушать моё уединение. Я успела отметить, как Готлин Фэроу повёл в танце леди Миранду, его старший спутник также ангажировал сейчас некую незнакомую мне даму, а вот лже-секретаря астерийского графа я не могла разыскать среди гостей, как ни старалась. Это изрядно меня испугало. Я даже отставила на серебряный поднос свой бокал с ещё недопитым соком, намереваясь разыскать Рона или хотя бы оповестить Гедеона о его отсутствии, но вопрос, настигший меня так неожиданно, что я едва не вздрогнула, отвлёк от задуманного. – Позвольте осведомиться, прелестнейшая мисс Ярис, как я справился с вашим заданием? – обратился ко мне канцлер короля Рауля, краем глаза рассматривая ассортимент напитков на столике. – Слухи больше не докучают вам? – Благодарю, господин Новари, тема моей личной жизни действительно перестала обсуждаться повсеместно. – Не слышу уверенности в вашем голосе, – шутливо улыбнулся канцлер, пристально взглянув мне в глаза. – Вероятно, вы подразумеваете, что среди фрейлин Её Высочества не перестала проскальзывать в разговорах неприятная вам тема? Уж простите, но не в моей власти истребить на корню сам источник сплетен. Я вежливо улыбнулась. Отыскала взглядом короля. Рауль стоял в некотором отдалении от нас, неподалёку от королевского места, и вёл беседу с моей матушкой, которая, кажется, получала удовольствие от общения с корт-изборским монархом. Она улыбалась его шуткам, живо отвечала на его вопросы, но не забывала бросать в мою сторону осторожные взгляды. Мамочка, какая же ты у меня красивая, и как сильно я соскучилась по тебе! Надеюсь, скоро закончится этот злосчастный бал, и я получу возможность обнять тебя. – Они очень неплохо смотрятся вместе, вы не находите? – Что? – непонимающе спросила я. – Король и вдовствующая императрица Веста. Они отлично подходят друг другу, не правда ли? Мысленно я улыбнулась, представив на мгновение свою матушку вновь счастливой и радостной, но вслух лишь произнесла сдержанно: – Боюсь, я не имею права делать подобного рода выводы. – Запомните, юная мисс, никто не может запретить человеку делать выводы, – назидательно и вместе с тем небрежно, словно шутя, проговорил канцлер. – Даже узник имеет право мыслить и приходить к своим личным умозаключениям. Другое дело, что озвучивание оных может подчас стоить головы. В этот момент я пожалела об отставленном в сторону бокале с соком. От речей Мартина де Новари в горле пересохло и запершило. Мне явственно представилось, как этот человек с лёгкостью, а возможно, даже с улыбкой, преподносит королю на подпись приказы о смертной казни. Но предаваться мыслям о канцлере мне было сейчас недосуг. К королю и моей матушке подошёл ливрейный лакей, низко поклонился и что-то проговорил Его Величеству. Рауль кивнул, поцеловал руку своей недавней собеседницы и проследовал в сторону колонного зала. За ним неспешно проследовали пятеро гостей бала, в одном из которых я без труда узнала полковника Франка. Охрана, поняла я, но ожидаемого облегчения это понимание не принесло. – Прошу меня извинить, – вежливо улыбнувшись канцлеру, я начала продвигаться в ту сторону, куда только что направился король. Чтобы не сорваться на бег, я мысленно увещевала себя, что Рауля всего-навсего попросили присоединиться к совещанию Эдвин и Велимир, что с ним охрана, а дворец и все пути в нём защищены плетениями и амулетами. Моя чародейская интуиция не отзывалась, когда речь шла не о принцессе или герцоге, но что-то подсказывало мне, что вот именно сейчас произойдёт что-то недоброе, что-то, угрожающее Эдвину. Быстро добраться до своей цели мне не удавалось. То и дело на пути встречались знакомые фрейлины принцессы, которые непременно желали представить меня своим семьям, словно демонстрируя диковинную зверюшку. А леди Азалия, напротив, была очень мила и дружелюбна, своим родителям она заявила, что я её новая подруга, а своего брата она расхваливала с таким энтузиазмом, словно от моего к нему расположения зависела жизнь молодого человека. И когда я уже почти подошла к двери, ведущей в колонный зал, меня окликнул со спины знакомый голос: – Вы решили покинуть бал так скоро? – маркиз Кэрингем возник за моей спиной и вид сейчас имел немного скучающий. – Простите, милорд, мне нужно спешить, – я не стала на этот раз размениваться на любезности и уже собиралась вновь обернуться к выходу, но… Кэрингем ловко привлёк меня к себе и в ритме зазвучавшей карлиды повёл в центр зала. – Вам сейчас нужно потанцевать со мной, – уверенно прошептал мне в ухо маркиз, а когда я возмущённо дёрнулась в его руках, резко притиснул меня к себе. – Спокойно, Верея, на нас смотрят. И вам не стоит выходить сейчас за эту дверь. Я пока наверняка не знаю, что там происходит, но уверен, там небезопасно. – Там король, – сквозь зубы проговорила я, надеясь, что этот упрямец поймёт, что его монарху нужна помощь. – И вы планируете в одиночку противостоять тренированным боевым магам, увешанным амулетами? Внутри меня просыпалась злобная фурия, готовая рычать и шипеть на маркиза, вздумавшего острить в столь неподходящее для этого время. Пока моя душа терзалась от волнения и злости на Кэрингема, тело плыло в танце, подчиняясь направлению, избранному кавалером. – К Раулю прикреплена стража – лучшие боевые маги из офицерского состава Управления, коридоры дворца патрулирует служба совета лордов. И поверьте, если что-то и должно сейчас произойти, то мы все уже опоздали. На мгновение я и маркиз отдалились друг от друга в танце, как того требовала очерёдность фигур, затем сошлись вновь, соединяя руки. – Эдвин и император уже в зале, они зашли только что через западный вход, выглядят немного взволнованными. Я провожу вас к ним, как только стихнет музыка. А сейчас запомните: никаких резких движений и из дворца ни ногой. Ставки слишком высоки, ошибок допускать нельзя. Я во все глаза смотрела на Кэрингема, силясь понять, на чьей стороне он играет. Уверена, он знает что-то о планах астерийцев. А может, и сам состоит с ними в сговоре? На мою беду маркиз увлёк меня силой в один из самых продолжительных танцев. Время утекало сквозь пальцы. Кэрингем не отвечал на мои вопросы, словно и не слышал их. Когда целую вечность спустя утихла музыка, он поклонился и, как обещал, проводил меня к герцогу, императору и его невесте, которую Велимир, помня слово, данное мне, не отпускал от себя ни на шаг. Задерживаться маркиз не стал. Бросив на своего кузена долгий взгляд и почтительно поклонившись императору Альдана, он удалился. – Что произошло? – спросил Велимир твёрдо, в его глазах читалось беспокойство. – Нам передали, что тебе стало дурно, пришлось в срочном порядке прервать переговоры. От внимания герцога не ускользнул тот факт, что император обратился ко мне на «ты». Собственно, что в этом такого? Монарх имеет право на подобное обращение к своей подданной. Право-то имеет, но это совершенно не в духе Велимира. – Кто передал? Почему вам? – удивилась я. – Если бы мне и вправду сделалось нехорошо, об этом следовало сообщить придворному лекарю и первой статс-даме, распорядителю бала в конце концов. – Я приказал, чтобы обо всех чрезвычайных ситуациях в зале докладывали лично мне, – пояснил Эдвин, обводя взглядом помещение. – Король! – поспешно проговорила я. – Он вышел в колонный зал около сорока минут назад, я думала, он направляется к вам. Эдвин и Велимир переглянулись, а замершая рядом со своим женихом Ванесса вздрогнула. Мысленно помянув орков, я опять направилась к злосчастной двери, у которой меня перехватил маркиз двадцать минут назад. На этот раз я не старалась следить за скоростью своего шага, и если кто-нибудь из встречных пытался вовлечь в беседу меня или моих спутников, то я просто не способна была отреагировать на это. У самого входа в колонный зал меня оттеснил герцог. Он же открыл дверь и замер на пороге. Выглянув из-за плеча Эдвина, я обнаружила на каменном полу смежного помещения семь тел, одно из которых принадлежало полковнику Франку. Четверо его офицеров в неестественных позах распластались между колонн, ещё двое преграждали собой нам путь – это были стражи, дежурившие у входа в зал. Бравые молодцы, увешанные различными артефактами. Магические амулеты не спасли их от ужасной участи. Сзади сдавленно вскрикнула Ванесса, я обернулась и увидела, как Велимир прижал её к груди, успокаивающе пригладив рыжие волосы. – Верея, держись рядом, – тихо приказал мне брат. Гости начали скапливаться у прохода в колонный зал. Дамы вздыхали, охали, падали в обморок, господа недоумённо переглядывались и требовали объяснений. Музыка стихла. Эдвин уже собирался двинуться вперёд, обойдя тела несчастных стражей, как вдруг в противоположном конце узкого коридора из-за колонн показались люди – дюжина офицеров в мундирах неведомой мне службы и трое богато одетых господ почтенного возраста с поблёскивающими на груди орденами отличия. Процессия уверенно приближалась к бальному залу, который сейчас больше напоминал зал музея восковых фигур, ибо череда перешёптываний и обмороков сменилась всеобщим остолбенением. Двое офицеров отделились от остальных и приступили к осмотру трупов. – Лорд Эдвин Леопольд Рант Гровер, – громогласно провозгласил коренастый господин с орденом, – попрошу вас проследовать с нами в тронный зал для выяснения некоторых вопросов. – Могу я узнать, что случилось? – осведомился Эдвин твёрдым голосом. Его волнение могла выдать лишь спина – излишне прямая и напряжённая. Внутри меня всё заледенело, кровь в венах, казалось, тоже сейчас застынет, подобно рекам в зимнюю пору, а сама я рассыплюсь на миллион морозных осколков. – На Его Величество Рауля было совершено покушение, – бесстрастным голосом сообщил неизвестный мне лорд при ордене. – Ловушка, установленная в тронном зале, была наполовину магической, наполовину технической, действовала она на электричестве. На месте происшествия была обнаружена эта вещица, – говоривший кашлянул, вероятно, таким образом подавая сигнал одному из офицеров. Рослый мужчина шагнул вперёд и продемонстрировал золотую пуговицу с гербом в виде льва в лавровом венце. Пуговицу эту он сжимал между двумя пальцами, приподняв так, чтобы улику смогли увидеть все близстоящие аристократы. – Узнаёте, Ваша Светлость? – хмуро поинтересовался лорд-обвинитель, а этот широкоплечий низкорослый человек определённо сейчас зачитывал обвинения, и не кому-нибудь, а самому наследнику престола. – Это ведь ваша пуговица? Очевидцы утверждают, что такие украшали камзол, в котором вы заходили к королю два дня назад. Именно в это время, согласно первоначальным изысканиям, была размещена магическая ловушка, а активировали её за четверть часа до того, как король в неё угодил. Так вот что было нужно сирене от Эдвина той ночью! Пуговица! Улика, которую так легко подбросить на место преступления. За моей спиной послышались взволнованные шепотки, а затем раздался голос моего брата: – Вы собираетесь обвинить и меня в покушении на короля Корт-Избора? Или принцессу, которая была в тронном зале вместе с нами незадолго до происшествия? Вперёд выступил ещё один лорд из тех, что поблескивали золотыми орденами на груди: – Мы не можем пока делать такие выводы. Активировать ловушку герцог мог и незаметно, просто направив электрический заряд в кристаллический накопитель энергии, но… – Но? – настойчиво переспросил Велимир. – Но мы не можем исключить также и вашу заинтересованность в произошедшем. Всем известно, что с лордом Гровером вы состоите в приятельских отношениях, даже во время войны между вами велась оживленная переписка. – Вы забываетесь, лорд… – голосом Велимира, казалось, можно было заморозить всех присутствующих в зале. – Эшбор, Ваше Величество. Лорд Гари Эшбор, председатель совета лордов и член международной системы правопорядка. Прошу вас пока не покидать Изорс, до выяснения обстоятельств дела, – Эшбор говорил с раздражающим спокойствием. Дрожь и едва сдерживаемая истерика Ванессы, стоящей за моей спиной, смешалась с моим собственным ужасом. Коктейль из наших с принцессой чувств сводил меня с ума, мешал трезво мыслить и пытаться найти выход из этого положения. – Герцог Гровер, прошу, следуйте за нами, – снова заговорил коренастый лорд, имени которого я не знала. – Что с моим отцом? – решительно озвученный вопрос Ванессы никак не сочетался с её внутренним состоянием. – Он в анабиозе, Ваше Высочество, – охотно поведал лорд Эшбор. – Лекари делают всё возможное. – И когда же вы успели обнаружить короля, осмотреть место происшествия и вызвать лекарей? – поинтересовался Велимир. – Боюсь, это выглядит так, словно вы были осведомлены о готовящемся покушении. – Его Величество Рауль находился сегодня под усиленной защитой офицерской службы совета лордов, – несколько оскорблённо заявил Эшбор, кивнув на мужчин в мундирах. – Эти бравые ребята патрулировали дворцовые коридоры, когда заметили неладное. Подоспеть вовремя они, к сожалению, не успели, но сразу же подали сигнал нам. Лорд Гровер, пройдёмте! – Вы считаете возможным отдавать приказы наследнику престола? – спросила я, старательно скрывая волнение, мой голос прозвучал на удивление твёрдо, в нём слышались нотки презрения. – Если наследник оказывается подозреваемым в подобном деле, то обязанности по управлению государством, согласно нашему закону, временно переходят совету лордов. В любом случае я не должен отчитываться перед вами! – Но… – я хотела продолжать спор, вразумить этих мерзавцев, натравить на них безмолвствующую толпу гостей бала, но встретилась со спокойным взглядом Эдвина, обернувшегося ко мне. – Всё нормально, Рея, – шепнул он, – они действуют по закону. Я готов идти с вами, господа! И он ушёл. Окружённый со всех сторон офицерами, Эдвин удалялся с гордо поднятой головой, игнорируя то, что вели его, как преступника и без пяти минут узника. В душе моей что-то оборвалось и рухнуло вниз тяжким грузом. – Мне нужно спешить к отцу, – сдавленным шёпотом произнесла Ванесса и попыталась проскочить мимо меня к выходу из бального зала. В этот момент мне пришлось взять себя в руки и преградить путь принцессе. Я была твёрдо убеждена, что ей нужно в срочном порядке покинуть дворец. – Велимир, Ванессе лучше уйти с тобой, – произнесла я тихо. В зале началась суета. Гвалт голосов, возмущение, споры, воцарившиеся здесь, сейчас больше ассоциировались с базарной площадью, чем с изысканным обществом аристократов. – Ты уходишь с нами! – проговорил император, подхватив между делом принцессу под локоток. – Чёрт знает, что происходит! – он откашлялся и добавил на древнеальданском: – Здесь небезопасно! Я позабочусь об эвакуации короля на наш фрегат, а там… – Нет, – уверенно отозвалась я также на языке наших предков. – Я всё ещё при исполнении императорского приказа, Ваше Величество. Угроза миру между нашими странами не миновала, я должна всё выяснить. Вы сами поручили это мне и графу Радигосу, и мы закончим начатое! – Как император я обязан согласиться с тобой, – признал Велимир. – Но как брат… – Как брат?! – переспросила Ванесса, что поразительно, также на древнеальданском. Удивление моё развеялось мгновенно. Я даже не сомневалась, что принцесса в своём желании стать для Велимира идеальной женой и императрицей сумеет раздобыть себе учителя даже по вышедшему из обихода языку. Возможно, ей удалось узнать, что он входит в обязательную программу обучения детей царской фамилии. Дальнейшие события сменяли друг друга столь стремительно, что я не в состоянии была запечатлеть каждое из них в своей памяти. Зал неожиданно заполнился офицерами – теми самыми, что подчинялись совету лордов. Среди гостей бала нарастало волнение. Значительная часть аристократов выражала своё недоверие озвученным в адрес герцога Гровера обвинением. «Он всегда был идеальным племянником!» – заявил кто-то достаточно громко. «Герцог – безупречный политик и стратег, он не мог поступить столь топорно и оставить следы!» – возмутился ещё один из гостей. Были и те, кто принял сторону обвинителей, этих напыщенных и холёных лордов. К Велимиру тем временем стягивались все его люди и моя матушка. Ванесса робко вложила ладонь в руку жениха, взгляд, которым она одарила Велимира, выражал полнейшее доверие. Тем временем к альданцам уже подходили офицеры, явно желая обсудить с зарубежными гостями их возможную причастность к покушению на короля, о которой посмел заикнуться лорд Эшбор. Совет лордов не имел никакого права задерживать императора чужой страны и учинять допрос его подданным, равно как и сам император не вправе был уводить из дворца принцессу Корт-Избора. Посему было необходимо бежать. Нет, монаршие особы никогда не бегут от проблем, они выполняют тактическое отступление. В резко опустевшей восточной части зала, там, где ещё недавно располагались музыканты, подтянувшиеся сейчас к общему скоплению народа, что-то громыхнуло. Я облегчённо выдохнула, осознавая, что, а точнее, кто явился причиной этого взрыва. То, что на всех присутствующих в зале альданцев, включая меня, Велимир набросил полог невидимости я поняла не сразу. Лишь когда заохали гости, отвлечённые взрывом, учинённым Гедеоном, и засуетились офицеры, разыскивая нас, я сообразила, в чём дело. Под строгим взглядом брата я двинулась вместе со всей его свитой к выходу, ведущему в галерею. По правую руку от меня встала императрица Веста и осторожно сжала мою ладонь в своей. Весь вечер мы провели в стороне друг от друга, довольствуясь лишь осторожно брошенными взглядами. Теперь же мама была рядом и, как всегда, поддерживала меня. Способность Велимира устанавливать полог невидимости не только на себя, но и на других людей, оказалась спасительной для нас. Интересно, что для этого ему не было нужды касаться их или держать в поле своей видимости скрываемых от посторонних глаз людей и предметы. Как именно работала его сила, мне было неведомо, но однажды он скрыл от недругов целую кавалерию своих воинов. Сейчас было бы недурно скрыть трёхмачтовый фрегат. Что же касается нас, оказавшихся под действием силы императора, как под единым пологом, будучи невидимыми для всех, мы друг друга прекрасно различали и могли общаться взглядами и жестами, чтобы не привлекать внимания лишними звуками. В галерее нам встретился патруль из двух мужчин в форме офицеров совета лордов и десятка дворцовых стражей. На присутствие посторонних у них сработали сигнализационные амулеты. Нашим офицерам пришлось беззвучно отключить корт-изборских – это было несложно, ведь мы были незаметны для них. Я предложила Велимиру покинуть дворец через тайный подземный ход, по которому сама совсем недавно бежала в ночь, ведомая любезной мисс Гвендолен и чародейской интуицией. Принцесса, не перестававшая волноваться о судьбе своего отца, но решившая довериться жениху, вызвалась сама проводить императора и других альданцев по дворцовому подземелью. – Ты точно решила остаться? – спросил Велимир напоследок, когда полог невидимости был уже снят за ненадобностью. – Да, – ответила я без раздумий. – Астерийцы не могли сотворить всё это одни. Да и слишком уж подозрительно выглядит вся эта история с покушением на короля. Дело шито белыми нитками, а совет лордов охотно верит во весь этот вздор. – Свержение Гровера выгодно кому-то в совете, – предположил Велимир, – возможно, у них есть новый кандидат на престол. Я задумчиво кивнула, а император продолжил со всей имеющейся у него в избытке серьёзностью: – Значит так, ты остаёшься и выполняешь моё первоначальное задание. Если удастся выявить заговорщиков во дворце – делаешь это. Гедеон со своими парнями из агентуры займется выяснением судьбы Рауля, ты в это не вмешиваешься. Алеранский порталогенератор при тебе? Я кивнула. – В случае опасности живо перенесешься в порт и подашь сигнал. Рисковать собой не имеешь права! Понятно? – Так точно, Ваше императорское Величество, – спокойно отозвалась я. – Агнелия, это приказ! Ты обязана явиться на фрегат живая и невредимая! – Будет исполнено! – отчеканила я. Велимир вздохнул и окинул взглядом своих подданных. – Ваше Величество, разрешите остаться с княжной? Я бы мог… – послышался голос Марвела. – Отставить! – прервал Велимир своего юного морского офицера. – Одна Верея привлечёт к себе меньше внимания. А нам пора! Я только и успела прижаться к матери на короткое мгновение, благодарно улыбнуться Марвелу, опечаленному решением императора, и одними губами пообещать Ванессе, что всё непременно будет хорошо. Пробираться по галереям и коридорам дворца к тронному залу мне приходилось, проклиная своё платье яркого кораллового цвета. Мой нынешний туалет совершенно не подходил для разведдеятельности. Большим пальцем я оглаживала камень на кольце-порталогенераторе алеранской работы. Этот артефакт был одноразовым, но с его помощью можно перенестись на значительное расстояние, минуя все известные современным магическим наукам защитные плетения. Изготовление таких перстеньков и колец каралось законом, но чего только не найдёшь на пиратском судне во время продолжительного путешествия. Я брела коридорами пустынного ныне жилого крыла дворца. Шла тихо, прислушиваясь к каждому шороху, но это не помогло мне избежать самой неприятной из всех возможных встреч. Сэр Рон теперь уже в своём истинном облике, а не под личиной юноши-секретаря, возник прямо напротив меня. – Вот так встреча, маленькая леди, – улыбнулся астериец, обнажив два ряда крупных зубов. Рывок, и я оказалась прижатой к нему. На краткий миг в голове зародилась мысль о том, что вот сейчас стоит активировать портал, но я не могла позволить себе бежать, когда судьба Эдвина и наших государств оставалась под угрозой. Рон втянул носом воздух и так знакомо произнёс мне в самое ухо: – Дивный запах! Удивил? Как же я мог не узнать вас, маленькая леди? Глаза и аура… Их не скроешь за алеранской маской. «Спокойно, Верея! – приказала я себе. – Нужно взять себя в руки и заставить мерзавца самого дрожать от страха!». Словно прочитав мои мысли, а может, распознав в моей ауре всплеск тёмной магии, Рон заговорил с самодовольством: – В этот раз можете поберечь силу и не стараться без толку. На этот раз я подстраховался, – с этими словами он продемонстрировал мне витое кольцо – оберег от ментальной магии. Я тихонько зарычала, а Рон грубым движением развернул меня спиной к себе, крепко вжимая в своё тело, и неспешно провёл пальцами по моей щеке, приговаривая хрипло: – Я был прав, чёрт возьми, под личиной скрывалась на редкость смазливая мордашка. Я попыталась увернуться от этой ласки, вызывающей дурноту, а затем предприняла попытку вырваться из рук своего врага, но тот оказался сильнее и был явно готов к сопротивлению. – Право! К чему так упираться? Я не собираюсь причинять вам вред, напротив, у меня есть подарок, который не может оставить равнодушной ни одну женщину. Я не успела даже обдумать услышанное, как возле моего лица оказался цветок азории. Его до приторности сладкий запах ударил мне в нос, и я с опозданием задержала дыхание. Рон явно был настроен решительно, он буквально прижал бутон к моему лицу, пыльца раздразнила обоняние. Еще одна попытка вырваться оказалась безуспешной, а после я обмякла в руках своего ухмыляющегося врага. На поверку оказалось, что азория не дурманит разум. Её действие коварнее, чем пишут в энциклопедиях. Тебя буквально предаёт собственное тело, оно становится податливым, послушным чужой воле, а вот способность мыслить никуда не исчезает. – Изысканная пытка, не правда ли? – поинтересовался Рон, проводя кончиком носа по моей коже за ухом. – Вы в моей власти, ненависть закипает в вашей груди, но тело откликается на мои ласки. Я приказывала своим пальцам сжать камень порталогенератора, но и они не подчинялись мне в этот миг. – Я долго мечтал проучить вас за унижение, за то, что посмели забраться в мою голову и вытащить на свободу то, о чём я долгие годы пытался забыть, – Рон прорычал это со злостью, но его ладони продолжали поглаживать мои плечи. – Азория – мощнейший афродизиак. На наших северных плантациях вывели особый сорт – с лёгким наркотическим эффектом. Выращивание не обходится без магических удобрений, но действие его потрясающее! Противостоять ему не способны даже неординарные личности с балансом потоков. Я ощутила, как мои волосы освободили от шпилек, и они рассыпались по плечам, а в следующий миг мой мучитель зарылся в них носом, шумно и с наслаждением вдохнул. Душа металась внутри непослушного мне тела, я была готова взвыть от отчаяния. Всё тщетно! Сил не доставало даже на извлечение из себя каких-либо звуков – лишь сдавленные стоны. Они же в нынешней ситуации могли привлечь внимание и быть восприняты неверно. Ярость на астерийца и на собственную слабость терзали меня, в груди всё сжалось, дыхание причиняло боль. – Жаль, ваша покорность сегодня будет принадлежать не мне, – с искренней досадой сообщил Рон, – я лишь придам вам более аппетитный вид. Нужно ведь порадовать нового короля, – с этими словами он слегка взъерошил мои волосы и прошептал. – Знай, когда ты наскучишь ему, у меня в запасе будет много таких цветов, об их поставке я договорюсь заранее. – Можете не трудиться! – из-за поворота коридора показался Кэрингем, его взгляд был недовольным, но на лицо была надета привычная в светском обществе маска невозмутимости. – Мисс Ярис мне не наскучит. Будьте любезны, уберите свои руки от будущей королевы! Рон хмыкнул, но подчинился воле маркиза. Я же едва не рухнула, лишившись поддержки. Неужели Кэрингем способен на такую подлость? Король, который доверял ему, кузен – родная кровь… Как он посмел вступить в сговор с астерийцами? И какое право он имеет на престол Корт-Избора? Пока я судорожно соображала и внутренне закипала от гнева, Рон подтолкнул меня в объятия маркиза и произнёс с презрением: – Наслаждайтесь! Будем считать, это наш вам подарок на коронацию. – Премного благодарен, – с нескрываемым раздражением отозвался Кэрингем. Астериец не спешил уходить. С нездоровым блеском в глазах он продолжал смотреть на меня, безвольную в объятиях негодяя и предателя. Кэрингем без стеснения притиснул меня к себе и легонько коснулся губами мочки моего уха. – Так надо, Верея, так надо, – прошептал он едва слышно. Ах, как бы мне хотелось расцарапать эту физиономию, а затем извлечь из подсознания маркиза самые потаённые страхи и замучить его ими до смерти. Наверное, впервые в жизни я была готова применить свою тёмную магию в полную силу. Дать ей волю и насладиться полным разрушением сознания жертвы! На мгновение я даже испугалась собственной жестокости, но злость могла помочь мне пережить сейчас прикосновения маркиза. Он скользил пальцами по моей спине и подталкивал к двери ближайших покоев. Я ощущала пристальный взгляд Рона. Он упивался моими страданиями, но вместе с тем явно сожалел, что не сам сейчас на месте маркиза. Как только за мной и Кэрингемом закрылась дверь, и мы оказались в совершенно тёмном помещении, маркиз отстранился, предварительно убедившись, что я крепко стою на ногах и для верности опираюсь спиной о стену. Не способная сдвинуться с места, я наблюдала за тем, как маркиз зажигает свечи в канделябре на столике у дивана. Действовал он неспешно, то и дело поглядывая в мою сторону, затем снова оказался рядом и увлёк меня к тому самому дивану, который сейчас освещался тремя язычками пламени. Я в красках рисовала в воображении Кэрингема, сотрясающегося в ужасе от созданных мной иллюзий – его оживших фобий. Предвкушение мести придавало мне сил. Кажется, я так яростно обдумывала, с каким наслаждением прикончу предателя, что это стало возможно прочесть в моих глазах. По крайней мере, заглянув в них, Кэрингем хмыкнул и проговорил как-то удрученно: – Неужели я настолько неприятен вам, что это заметно даже, когда вы под действием азории? Он смотрел на меня так, словно действительно ждал ответа. И я бы ответила, если бы могла. Я бы так ответила! – Как думаете, он ушёл? – спросил маркиз, покосившись на дверь, через которую мы только что вошли. – Не отвечайте, – смилостивился этот подлец и направился к выходу из покоев, прислушиваясь к звукам в коридоре. Я ждала его возвращения, сидя на диване и вздрагивая всем телом. Видимо, это тоже являлось следствием воздействия на меня чёртового цветка. – Что ж, там никого, – выдохнул маркиз удовлетворённо и подошёл ко мне. – Ваша Светлость, я вынужден просить прощения за уже причинённые вам неудобства и за то, что собираюсь сделать сейчас. Ваша Светлость? Он знает, кто я? Да кому нужны извинения этого!.. Звонкая пощечина обожгла мою щеку, а из глаз брызнули слёзы. Кажется, они копились где-то в горле всё это время, ожидая своего часа. Моя ладонь, прижатая к пылающему месту удара, казалась ледяной. Я во все глаза смотрела на Кэрингема. Он также взирал на меня, не произнося ни слова. Спустя мгновение, которое, казалось, растянулось до предела, маркиз заговорил, и в голосе его я распознала искреннее участие: – Я должен был это сделать. Резкий удар по лицу или ведро ледяной воды на голову – единственные известные мне способы выведения из дурмана азории. Как вы? Я смахнула слёзы с лица, радуясь, что тело вновь подчиняется моим командам. – Ведро воды? Выходит, мне ещё повезло, – от колкости я не удержалась даже в этот малоподходящий момент. – Как я? В растерянности. Несколько секунд назад очень живо представляла, как буду мстить вам за предательство и своё унижение, а теперь мне хочется предварительно вас выслушать. Разумеется, если вы передумали продолжить начатое только что. Кэрингем улыбнулся невесело и ответил предельно серьёзно: – Помилуйте, Ваша Светлость! Я не насильник. Да и в предатели попросил бы не записывать меня раньше времени. – Как давно вы узнали о… «Моей Светлости»? – произносить сейчас вслух свой титул отчего-то категорически не хотелось. – Помните, в первую ночь вашего пребывания во дворце к вам в спальню забрался некий негодяй? – Кэрингем не выглядел растерянным или испытывающим чувство вины, поэтому своё предположение я озвучила несколько недоверчиво: – Это были вы? Маркиз кивнул и устроился в кресле напротив меня. – Я был очарован вами с первой встречи. Да что там, я голову потерял, всё время думал о вас, грезил, как юный гимназист. В ту ночь я, презрев все правила приличия, проник к вам в покои, собирался предложить вам своё покровительство, любовь и преданность. Моему возмущению не было предела! Я нахмурилась и гневно сжала кулаки. – Не стоит злиться. Я был неправ и признаю это, но попробуйте понять и меня. Я считал вас незаурядной и на редкость образованной девушкой, но не обладающей титулом и положением в обществе. На тот момент официальный брак между нами явился бы настоящим скандалом. Такие скандалы в обществе чаще прощают мужчинам, женщинам же – почти никогда, – маркиз замолчал на мгновение, вздохнул и продолжил немного увереннее: – Возможно, я удивлю Вашу Светлость, но сотни людей живут так, как я чуть было не осмелился предложить вам. Они даже умудряются быть счастливыми, – он помедлил и посмотрел на меня с интересом, вероятно, ожидая реакции. Я слушала его исповедь с выражением холодного спокойствия на лице. Одна из масок, имеющаяся в запасе у каждой уважающей себя барышни благородного происхождения. Была ли я оскорблена тем, что Кэрингем посчитал возможным предложить мне стать его любовницей? Безусловно. Но обиду я испытывала не столько за себя лично, сколько за всех женщин в целом. В этот момент Милинда без затруднений сумела бы завербовать меня в свои суфражистские ряды. Это что же получается? Если у тебя нет громкого имени и влиятельных заступников, то нет смысла и ожидать уважения к себе? – Вы ведь уже знаете о моей силе. Незримость – дар не слишком внушительный, но и он бывает полезным. Я способен становиться прозрачным и делать таковыми предметы, плотно прилегающие к моему телу. Этого хватает, как правило, лишь на одежду. Я обошёл стандартную защиту ваших покоев, проник в спальню, зажёг свечи и замер у постели. Прекрасная и безмятежная, вы спали сладко, как дитя, я не осмелился потревожить вас, лишь любовался. Мои намерения показались мне низкими и бесчестными в тот момент. Я хотел уйти, но вы сдавленно всхлипнули и заметались по постели, словно желая вырваться из сна. Тогда я решился предпринять попытку успокоить вас. Видеть, как вас мучают кошмары, я не мог. Склонился над кроватью, пригладил волосы и заметил родовые руны, виднеющиеся из-под ворота соскочившей с плеча ночной сорочки. После моего признания вы едва ли поверите, что жениться на вас я решил за пару мгновений до этого. До того как распознал в вас особу царских кровей. А, впрочем, какое это имеет значение! – Кэрингем встал с кресла и подошёл к столику у стены, плеснул себе в бокал тёмной жидкости из пузатой бутылки и одним глотком выпил явно горячительный напиток. – В любом случае, вы сделали свой выбор, и я лишь могу, пусть и с неохотой, заявить, что выбор этот верный. Эдвин всегда и во всём был лучше меня. И в борьбе за ваше сердце он был благороднее. – Вы потому и решились на всё это, Кэрингем? – с вызовом в голосе осведомилась я. – Виной всему знаменитая конкуренция, ведущаяся с юных лет? Зависть? Он стоял в тени, но я заметила горькую усмешку на лице, так похожем на лицо Эдвина. – Вы, вероятно, задумывались, откуда у аристократа, способного оплатить услуги сильнейших целителей, шрам на лице? – маркиз указал на свою бровь небрежным движением руки, все ещё сжимающей бокал. Зачем он заговорил о шраме? К оркам эти лирические отступления! Я ведь, кажется, задала прямой вопрос. – Это было давно, – продолжил Кэрингем, игнорируя мой нетерпеливый взгляд. – Я только похоронил отца и получил титул, а ещё узнал о том, что почтенный маркиз Кэрингем, имя которого я ношу теперь с такой лёгкостью, не являлся в действительности моим родителем. Я прикрыла глаза, кажется, уже смутно представляя, о чём мне сейчас поведают. – Он был много старше моей матери и нуждался в наследнике, а ещё – в жене, молодой и привлекательной, способной вызывать зависть у прочих лордов. Семья моей матушки была знатной, но солидными доходами не обладала, старшая дочь – бесприданница, а младшая ещё не выезжала на балы, да и едва ли семья могла себе позволить наряды сразу для двух юных леди. Матушку отдали за маркиза, который обещал уплатить все долги своего тестя и обеспечить приданным младшую из сестер. К сожалению, первые пять лет брака не принесли желанного потомства. А жизнь молоденькой леди при старике муже была не слишком счастливой. В свете она слыла первой красавицей, но красота эта томилась в золотой клетке. Стоит ли удивляться, что вскоре у неё появился молодой любовник. Роман продлился лишь несколько месяцев. Матушка понесла, и маркиз увёз её в одно из своих южных поместий. Там я и появился на свет. Через некоторое время на моём теле начали появляться отметины: первенец, незаконнорождённый, без права наследования под геральдикой рода Гровер. Вот оно – подтверждение дерзкой гипотезы, той, что блеснула в моей голове, когда я сидела в кресле напротив портрета Генри Гровера. А встреча с призраком старого герцога… Ведь ещё тогда мне показалось, что Кэрингем походит на брата короля даже больше, чем его законный сын. – Что было дальше? – спросила я дрогнувшим голосом. Кэрингем ещё раз наполнил свой бокал и осушил его, затем отставил бутылку и снова опустился в кресло. – Маркизу по-прежнему был нужен наследник, и я вполне годился для этих целей. Он разыскал зельевара, который на основе его крови создавал для меня состав, способный изменять на некоторое время руны. Поили меня им тайно, и я сам не ведал, что не являюсь сыном своего отца. Когда же не стало маркиза, зелье варить стало просто не из чего. Что же касается моего настоящего отца – он не долго тосковал о своей первой влюблённости и даже не знал, что на свет появился его первенец. Матушка встретила герцога снова лишь через два года после моего рождения на свадьбе своей младшей сестры, а ещё через пару лет родился Эдвин с руной второго сына, но первого наследного. Тётушка Амалия посчитала тогда, что у её мужа давным-давно была несерьёзная интрижка с какой-нибудь служанкой, как это часто бывает у юных лордов, а матушка не посмела рушить счастье своей любимой сестры, рассказав правду. – Эдвин знает? – Да, я вывалил на него всю эту историю, как только сам во всём разобрался. Я был зол на весь свет и не выбирал выражений. Мы повздорили, и дело окончилось дуэлью. Тогда мой братишка, которому едва исполнилось восемнадцать, выбил шпагу из моих рук, но отказался наносить последний удар. В ходе той нашей битвы я и заработал этот шрам, который теперь служит мне напоминанием того дня, когда я повёл себя столь недостойно. Не думаю, что я был бы столь же благороден и не пронзил бы грудь Эдвина, получи я такую возможность. – Но вы получили такую возможность теперь, – произнесла я, скрывая волнение. – Сколько благородства в вас нынешнем? Пронзите ли вы грудь своего брата? – Многие при дворе считают нас закадычными соперниками, даже легенды слагают о нашей вечной конкуренции и вечных спорах, что, впрочем, так и есть. Но я люблю Эдвина. – Так почему же мы тогда сидим здесь, когда его, возможно, уже отправили в темницу? – не удержалась я от восклицания, поднимаясь с дивана. – Спокойно, княжна, – настойчиво попросил Кэрингем, взглянув на свои карманные часы. – Сейчас не время. Лорды ещё ведут допрос, и я уверен, Эдвин выдержит его с достоинством. – Что вам известно? – настойчиво осведомилась я, вновь опускаясь на диван. – Почему астерийцы уверены, что вы играете на их стороне? Они знают, кто я на самом деле? Что с Раулем? – Вы задаёте слишком много вопросов. Я, к сожалению, не могу ответить на все разом. Сядьте, прошу вас, и постарайтесь не волноваться. Меня ваша тревога, знаете ли, тоже несколько нервирует, – он подался немного вперёд и задумчиво почесал бровь. – Кстати, мне кажется, или вас не удивила моя история? – Портрет Генри Гровера, – сообщила я, решив пока умолчать о встрече с призраком герцога. – Странно, что никто в свете не обнаружил вашего сходства. Я увидела его и заподозрила, что в вашем происхождении имеется некая тайна, но не решилась делать скоропалительные выводы. – Беда нашего общества в том, что никто не осмеливается делать скоропалительные выводы. Впрочем, на этом и держится наш мир, – Кэрингем улыбнулся, а затем заговорил предельно серьёзно: – О вашем происхождении астерийцам неизвестно, иначе они бы не отдали мне вас с такой лёгкостью. Но вот о моей причастности к королевскому роду они осведомлены. Вам ведь известно, что на Эдвина было совершено покушение, организованное астерийцами восемь месяцев назад. – Да, – подтвердила я, – и возглавлял его тот самый сэр Рон, что преподнёс меня вам как подарок на коронацию. – Черти! – выругался Кэрингем. – Прошу прощения, леди! Мне это было неизвестно. – Продолжайте! – Я в то время был в Астере с дипломатической миссией, о том, что со мной отправился Эдвин, тогда ещё маркиз Рант, никто не знал. Они планировали устранить меня, как излишне упрямого политического деятеля, но в порту у пришвартованного корт-изборского судна повстречали Гровера. Внешнее сходство и нелепость с нашими именами сыграли злую шутку с Эдвином. Он откликнулся на имя Леопольд, и на него мигом набросили блокирующий магию ошейник. Астерийцы, в отличие от вас, не побоялись сделать выводы. Увидев руны на теле Эдвина, они, разумеется, поняли, что похитили не того Леопольда, а ещё узнали, что у герцога Гровера имеется первенец, которым их пленник не является. – Они сложили два и два, – проговорила я в полголоса, – и поняли, что вы и есть первенец герцога Гровера. – Верно, – невесело согласился Кэрингем. – Несколько месяцев назад я получил предложение, от которого не имел права отказаться. Мне настоятельно рекомендовали принять участие в дворцовом перевороте и занять трон Корт-Избора. Переворот подразумевает, что я останусь единственным мужчиной королевской крови, в такой ситуации незаконность моего рождения преградой стать не должна, – маркиз скривился и продолжил свою неприглядную исповедь: – Сделавшись королём, согласно плану астерийцев, я должен буду присягнуть на верность монарху Астера и передать ему часть наших северных территорий, граничащих с Мёртвым землями. Кроме того, я вынужден буду закрывать глаза на их деятельность по иссушению магических источников. За это лорды Корт-Избора и я лично получим доступ к незаконно добытой энергии. Далее план прост: война против Альдана и захват Мёртвых земель. Алерания же всегда была на стороне силы. Нейтралитет княжества держится лишь на том, что они не зависят от наших континентальных источников, используя свой, пусть и не слишком мощный. – Таким образом, весь континент переходит под влияние Астера. Королем вы будете номинальным, подчиняющимся воле Филиппа. – Согласно плану астерийцев, да. Вот только я не собираюсь отнимать трон у Эдвина и тем более участвовать в убийстве Рауля. Если бы я отказался от щедрого предложения Астера, меня бы живо убрали как свидетеля, и нашли другую, менее удобную кандидатуру на моё место. В нашей беседе они явно дали мне понять, что при дворе служит их информатор, надёжный человек, крайне заинтересованный в успехе операции. Также я узнал, что многие лорды в совете недовольны прекращением войны с Альданом и приятельскими отношениями Эдвина с императором Велимиром. Я должен был найти предателей. Сделать это можно было, только пойдя у них на поводу. – Король и Эдвин знают о вашей разведдеятельности? – осведомилась я настороженно. Кэрингем помотал головой и помрачнел. – С момента заключения мною соглашения с Астером я стал носителем плетения о неразглашении. Подобное было наброшено на того колдуна, что встретился Эдвину в подворотне. Вы ведь знаете, что случилось с несчастным при допросе? Освободился от этого аркана я лишь сегодня в полдень, но у меня не было возможности обсудить проблему с Его Величеством и герцогом. – Но как же тогда? Я осеклась, совершенно не представляя, как можно теперь выйти из сложившейся ситуации. Как спасти Эдвина, если его обвинение, заключение, а возможно, и казнь выгодна неким влиятельным лордам? Лордам, желающим продолжать извлекать свои выгоды из войны с Альданом, противником которой был герцог, его партия мира и король. – Что с Раулем? Ведь пока мы здесь беседуем, его могут убить, – я сама испугалась своих слов, но совершенно спокойный взгляд Кэрингема не дал мне впасть в панику. Он разозлил меня! – Орки вас разорви! Вы так и будете молчать? – выпалила я, встав с места и шагнув к маркизу, который тоже поднялся на ноги. – Вы прекрасны в гневе, Ваша Светлость, – сообщил Кэрингем с улыбкой. – Его Величества сейчас нет во дворце, и его жизни ничего не угрожает. Я не посмела радоваться услышанному прежде, чем увижу живого и невредимого короля. В любом случае сейчас необходимо добиться снятия нелепых обвинений с Эдвина. Ведь если с Раулем всё хорошо, то и предъявить герцогу нечего. – Где сейчас король? Те лорды заявили, что он в анабиозе, но… – Анабиоз… – задумчивый голос Кэрингема прервал мои рассуждения. – Точно! – он посмотрел на циферблат своих карманных часов, чертыхнулся и направился к выходу из покоев, увлекая с собой и меня. У двери он остановился и произнес, глядя мне в глаза: – Что бы ни случилось, вы должны доверять мне. Верея, слышите? Я растерялась на мгновение, но этого краткого времени хватило, чтобы маркиз потерял терпение: – Ну же, Агнелия! Уверена, Кэрингем сейчас специально использовал для обращения моё родовое имя, таким образом напоминая о том, что в экстремальных ситуациях государственные деятели должны быть способны принимать решения оперативно и действовать смело. – Хорошо, – твёрдо произнесла я. – Ответьте только, вы успели вычислить предателей? Кого нам нужно опасаться особенно? – Меня сводили лишь с фигурами незначительными, – признался Кэрингем. – С советом картина примерно такая: лорды уже давно разделились на два лагеря. Одни – за мир с Альданом, другие всеми силами пытаются убедить короля отменить все соглашения с Велимиром. Есть вероятность, что лишь несколько лордов втянуты в заговор напрямую. Остальных в совете они лишь мягко подготавливают всё это время к грядущим переменам. В любом случае мне они пока не доверяют настолько, чтобы открыто выйти на связь. А сейчас нам нужно торопиться. Я кивнула. Кэрингем выглянул в коридор и огляделся, только после этого мы вышли из покоев. По жилому крылу шли недолго и, минуя парадные гостиные, вышли к опустевшему бальному залу. Здесь обнаружились лишь несколько офицеров службы совета и несколько девушек-прислужниц, утирающих слёзы, убирая со столов подносы, заставленные бокалами и напитками. – Любезный, – обратился маркиз к одному из офицеров, – подскажи, где проводится нынче допрос Его Светлости Эдвина Гровера? – Известно, где, милорд, – отозвался рослый молодой паренёк с нашивками лейтенанта, – в тронном зале, так сказать, на месте преступления. – Благодарю! Колонный зал расчистили от трупов? Я могу идти через него, не опасаясь, что моя спутница лишится чувств? – задавая этот вопрос, Кэрингем подтянул к себе мою руку и запечатлел лёгкий, словно извиняющийся поцелуй на моих пальчиках. Офицер немного замялся и ответил несколько напряжённо, явно ожидая упрёков от влиятельного лорда: – Все силы сейчас направлены на допрос очевидцев печальных событий вечера и патрулирование города в поисках принцессы. Амулеты зафиксировали, что во дворце её нет. Но вы ведь наверняка в курсе событий. А с трупами что станется? Прикрыли их холстиной, да и впечатлительный народ из зала прочими путями вывели. – Дорогая, – ласково обратился ко мне маркиз, предварительно окинув нашего собеседника строгим взглядом. – Не хочу терять время, пройдём напрямик. Уверен, вы сумеете перенести эту малоприятную прогулку. Я изобразила лёгкую задумчивость, а затем кивнула, словно нехотя. – Прошу прощения, милорд, – смутившись, заговорил лейтенант. – Ваша дама случайно не альданка? Нам приказано… – Эта дама, – твёрдо оборвал речь парня Кэрингем, – моя невеста! И принятие подданства королевства – дело нескольких минут для неё. В колонный зал нас выпустили без вопросов, а затем наскоро закрыли дверь за нашими спинами, чтобы впечатлительные служанки не затопили слезами дворец, увидев убитых офицеров, пусть и прикрытых для порядка грубой тканью. – Держите, Ваша Светлость, – шёпотом проговорил Кэрингем, вручив мне три миниатюрных пузырька с зеленоватой жидкостью внутри. – Ваши – те, что справа у колонн, постарайтесь влить в них это зелье. Не дожидаясь моей реакции и уж тем более ответа, маркиз опустился рядом с телом, лежавшим в центре зала, и откинул холстину, под которой обнаружился полковник Франк. Мертвенно-бледный и в неестественной позе, он был так мало похож на себя, всегда подтянутого и смуглого. Я поёжилась от ужаса, леденящего кровь, но отвести взгляд не смогла. Кэрингем приподнял голову полковника и влил ему в рот содержимое такого же пузырька, как те, что я сейчас лихорадочно перебирала в своих ладонях. Затем он приподнял подбородок своего то ли пациента, то ли подопытного, заставляя зеленоватую жидкость просочиться внутрь организма, не подающего ни малейшего признака жизни. Несколько мгновений ничего не происходило. Кэрингем смотрел на Франка, затаив дыхание, и мне отчего-то казалось, что в мыслях он судорожно произносит слова молитвы всем источникам силы и богам, сохраняющим равновесие света и тьмы в нашем мире. Когда недавний труп зашёлся сдавленным кашлем, я вздрогнула, а маркиз поспешно прикрыл рукой рот ожившего полковника. – Тише, Франк, тише, дружище! – прошептал он, посмеиваясь несколько взволнованно. – Чёрт! Я уже думал, ты в самом деле решил ботфорты откинуть. – Обижаете, милорд, – хрипло произнёс полковник, когда Кэрингем отодвинулся от него. – Я сегодня на секретной операции и облачён в штатское. Откинуть мог разве что туфли, – в подтверждение своих слов полковник кивнул на свою щегольскую обувку с золочёными пряжками. – Верея, – Кэрингем обратил внимание на меня, ошарашенную произошедшим, – у этих парней, – он указал взглядом на всё ещё неподвижные тела, – за щекой хранились капсулы с ядом, погружающим человека в глубочайший анабиоз, а на шеях висели амулеты от воздействия силовой магии. Когда на них напали, они изобразили успех операции противника и раскусили капсулы. Возиться с ними никто бы не стал, а при обычном, не магическом, осмотре обнаружить признаки жизни невозможно. Вот и списали ребят со счетов раньше времени. Медлить не стоит, – маркиз выразительно посмотрел на мою ладонь, сжимающую, как я понимаю, противоядие. Задавать лишние сейчас вопросы я не стала, вместо этого приступила к делу. Но прежде успела с уважением посмотреть на Кэрингема. С Эдвином и королём он, значит, поговорить перед балом не успел, но организовать офицеров ЦМУ и стражей потрудился. Стратег, ничего не скажешь! Первым моим оживляемым пациентом стал совсем молоденький офицер охраны. Его и второго паренька, дежурившего у входа в бальный зал, оттащили от двери и так же укрыли холстиной. В себя он пришёл немного быстрее Франка. Вероятно, молодость послужила тому причиной. Полковника нельзя было, конечно, назвать стариком, но лет на пятнадцать он был старше юных стражей. – Всё пока идёт по плану, милорд? – тихо осведомился Франк, когда наша операция по возвращению к жизни вычеркнутых из списка живых офицеров подошла к концу. Мне тоже хотелось бы узнать, что там за план у маркиза и существует ли таковой план в принципе. – Пока всё идёт, как по нотам, – спокойно заявил Кэрингем, а затем несколько сердито посмотрел на меня. – Ну, почти всё. Признаться, я не рассчитывал, что после начала всей этой заварушки Велимир оставит вас здесь. И пути отступления для Ванессы я подготовил, также не думая, что её уведёт жених, нарушив закон и нормы приличия. Вы могли бы… – Нет! – уверенно оборвала я Кэрингема, понимая, к чему он сейчас клонит. – Я никуда не уйду. – Я так и думал, – выдохнул маркиз немного обречённо, но губы его подрагивали в улыбке, значит, не так уж я ему в тягость, а раз так… – Почему у вас не нашлось времени на разговор с Эдвином? Он ведь сейчас в растерянности. – Железный Гровер в растерянности? – тихонечко усмехнулся полковник, стоящий за моей спиной. – Простите, мисс, но Его Светлость не так-то просто выбить из колеи. – Вы слышали? – хитро прищурив правый глаз, вопросил Кэрингем. – Франк дело говорит. Эдвин – стойкий малый. А без официального судебного процесса наши уважаемые лорды, даже при огромнейшем желании, не могут допустить, чтобы с головы наследника престола свалился хоть один волосок. А вот настоять на его допросе с применением зелья правды могут, хотя очень надеюсь, что до этого не дойдёт. – И в таком случае, – задумчиво начала рассуждать я, – его неведение о том, на чьей вы в итоге стороне и какие ваши планы, должно сыграть нам на руку. – Верея, я восхищён вашей догадливостью, но предлагаю сейчас не тратить драгоценное время на обсуждение мелочей. Действовать будем по обстоятельствам. Франк! – Кэрингем обратился к полковнику, покосившись на дверь, ведущую в бальный зал. – Уводи парней порталом к королю. Его Величество наверняка пожелает присоединиться сейчас к своему будущему зятю, нужно это как-нибудь устроить. – Гедеон, – тихо заговорила я. – Это можно устроить с помощью графа Радигоса. Только он сможет организовать скорую встречу наших монархов. – И где же сейчас ваш граф? – осведомился Кэрингем, изогнув бровь. Я вспомнила о том, что Гедеон сейчас должен был по заданию Велимира осуществить доставку тела Рауля, пребывающего в анабиозе, на фрегат, и мысленно помянула орков. – Мне срочно нужен амулет связи! – заявила я, с трудом скрывая волнение. Кэрингем без лишних слов снял со своей шеи крупный кулон – большой тёмно-синий камень в замысловатой серебряной оправе. Я, будучи в глазах корт-изборской знати простой чародейкой, не могла себе позволить такое украшение. Такими амулетами пользовались лишь высокие чиновники в рабочее время и офицеры при исполнении важных миссий. – Прошу, – улыбнулся маркиз, протягивая мне свой артефакт. – Только поскорее, нам нужно торопиться к Эдвину. На связь с Гедеоном много времени не ушло. Амулет создавал ментальную связь между носителями подобного рода вещиц. Мне всего-то и надо было хорошенько сконцентрироваться на образе графа Радигоса и, сжимая камень артефакта, мысленно продиктовать текст сообщения. – Всё? – поинтересовался Кэрингем, вновь взглянув на свои часы. Я помедлила буквально мгновение, а когда рядом со мной возник Гедеон рука об руку с Милиндой, улыбнулась и выдохнула свой ответ: – Всё. – Мастер порталов? – хмыкнул маркиз, взглянув на Гедеона, как на диковинку. – Недурно. – Верея, ему точно можно доверять? – резонно осведомился граф. Кэрингем устремил взгляд к сводчатому потолку, расписанному сюжетами древних сказаний о временах, когда наш мир населялся лишь магическими существами, затем его взгляд вернулся ко мне, и я прочитала в нём невысказанный вопрос. Кажется, самого маркиза тоже интересовала тема моего доверия, а в следующий миг он снова обратился к своим часам, выказывая нетерпение. – Можно, Гедеон. Кэрингем – надёжный человек, только тебе предстоит довериться вот этому господину, – я указала другу на полковника, – в его порядочности я также не сомневаюсь, а нам с маркизом нужно спешить. – Не знаю, как насчёт Кэрингема, – прищурившись, Милинда взглянула на маркиза, – но Франку я точно верю. Гедеон понимающе кивнул и проговорил немного мрачно: – Гровер держится с достоинством, мы имели возможность услышать часть допроса. Его собираются до утра определить в камеру дворцового подземелья. Хотите этому воспрепятствовать? Я стиснула зубы от ярости на лордов и на ситуацию в целом, а Кэрингем между тем спокойно ответил на вопрос: – Нет, если не успеем, вытащим его из камеры позднее. Я ошарашено воззрилась на маркиза, а он продолжил настойчиво, адресуя все свои слова лично мне: – В дворцовой тюрьме прекраснейшие условия, фактически это просто покои, по комфорту сравнимые с комнатами для прислуги. Туда, бывало, отправляли на день-другой расшалившихся принцев крови за мелкие провинности. Опасных преступников сразу вывозят в крепости на островах, но это Эдвину точно не грозит. Я была вынуждена признать, что Кэрингем прав, да и вообще, я обещала ему довериться, а значит: – Кажется, мы торопились в тронный зал? Маркиз улыбнулся и протянул мне руку. – Франк, – обратился Кэрингем к полковнику напоследок, – вам известны все координаты и коды. Организуйте встречу монархов как можно скорее. Действуйте! Без промедления Франк активировал свой порталогенератор, и все оживлённые недавно офицеры, Гедеон и Милинда шагнули в открывшийся пространственный переход. Мы же поспешили прочь из колонного зала. На пути нам изредка встречались офицеры, обходящие дозором главные коридоры дворца. У окна в одном из многочисленных залов взволнованно обмахивалась веером неизвестная мне придворная дама, а парочка встречных господ коротко поклонилась моему спутнику и посмотрела на меня с неприкрытым интересом. Ещё бы! Девица, шагающая рука об руку с министром, при этом волосы её распущены, да и в платье наблюдается некий беспорядок. Не знаю, устыдилась я своего неподобающего вида или нет. Всерьёз задуматься на эту тему у меня не было времени и желания, но руку у маркиза я всё же отняла и на ходу заплела простую косу. Перед последним поворотом Кэрингем резко остановился – так, что я не успела сориентироваться и врезалась в его плечо. Затем он резко увлёк меня в неглубокую нишу в стене и приложил палец к моим губам, призывая к молчанию. Совсем близко послышались шаги – одни неспешные и немного шаркающие, другие тихие и почти беззвучные. Кэрингем, вероятно расслышал их раньше, а возможно, он даже узнал по этому звуку тех, кто едва не встретился нам на пути, и решил избежать столкновения. Кроме того, он наспех успел замкнуть плетение на одном из своих амулетов, и нас двоих окутал незримый энергетический кокон. – Ну, – раздался первый голос, показавшийся мне знакомым, – как обстоят наши дела? Как король? – Пока жив, но держится явно из последних сил, – оповестил второй, хрипловатый голос. – Может, стоит уже отпустить Его Величество за грань, на свидание с незабвенной супругой? Наступила угнетающая пауза. Словно первый из говоривших обдумывал слова своего собеседника, прежде чем принять решение о судьбе Рауля. Ярость и тревога окутали меня с головы до ног. Я даже мелко задрожала от нахлынувших чувств, и в эту же секунду Кэрингем прижал меня к себе крепко-крепко, согревая и успокаивая. Его поддержка, такая простая и совершенно недопустимая с точки зрения правил приличия, повлияла на меня благотворно. Я действительно немного пришла в себя: волнение не исчезло, но теперь оно не застилало собой все мои мысли, а гнев на беседующих предателей государства стал не чем-то безотчётным, а вполне осмысленным решением по возможности сокрушить всех причастных к этому перевороту. Действовать необходимо не сгоряча, а, как и полагается, по плану. По плану маркиза, который сейчас выступал мозгом нашей операции. – Нет, – наконец задумчиво ответил тот, кто, кажется, здесь и сейчас выступал лидером. – Марать руки нам лично нет никакого резона. Поручим это ответственное дело нашему будущему монарху. Кэрингем ощутимо напрягся, а его ладони немного сильнее сжали мои плечи. – В конце концов, он сам заинтересован расчистить себе путь к трону. К тому же это неплохой шанс для него продемонстрировать нам свою решимость, – в голосе говорившего я расслышала лёгкую усмешку, а ещё – спокойствие и мягкость. Всё это совершенно не увязывалось со смыслом речей. Теперь я узнала его. Новари! Канцлер, человек особо приближённый к королю – этого следовало ожидать. – Вас понял, – отозвался его собеседник. – Мартин, вы, как всегда, правы, убедиться в преданности маркиза нашему замыслу стоит как можно скорее. – Да, и сделайте, чтобы это выглядело так, словно довести короля до черты постарался наш всеми любимый герцог Гровер. Можете по такому случаю его даже отпустить на время, но без наблюдения не оставляйте. И не слишком усердствуйте, время не ждёт, а убеждать массы я умею и без улик. – Это верно. Признаться, иной раз я и сам побаиваюсь вашего таланта. – Ну-ну, это, право, лишнее, – усмехнулся Новари. – Расскажите лучше, как там держится Гровер? Я замерла и, кажется, перестала дышать. – Раздражающе спокоен. На вопросы отвечает чётко и на провокации не реагирует. Канцлер усмехнулся: – Это Эдвин просто ещё не знает, что пока его допрашивают, в южном крыле дворца маркиз наслаждается обществом его девчонки. Наш друг Рон лично проводил их до покоев. Я глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь успокоить колотящееся сердце и при этом оставаться бесшумной. – Что вы говорите, Мартин! – оживился собеседник Новари. – Мне казалось, эта альданка – крепкий орешек. – Не крепче астерийской азории, мой друг. Пусть Кэри немного расслабится. Когда мужчина озабочен любовной дребеденью, им управлять легче. Потом уберём эту чародейку и выберем для короля невесту по статусу. Кэрингем скрипнул зубами за моей спиной и снова напрягся, но быстро взял себя в руки. Вероятно, чтобы я не успела уловить его тревогу. Меня же захлестнула ярость. – У вас уже имеется достойная кандидатура на роль королевы? – Я подумываю о том, как бы нам заполучить сестрицу Велимира, – проговорил Новари едва слышно. – В Альдане законом предусмотрено управление страной прямыми наследниками, несмотря на половую принадлежность. Если заключить такой брачный союз между нашим королем и княжной Агнелией, а потом извести Велимира… – Мы получаем два крупнейших государства без затрат на боевые действия. – А ещё сможем хорошенько поторговаться с Его Величеством Филиппом при дележе территорий, – вкрадчиво произнёс канцлер. – Все же таким образом мы сэкономим время и ресурсы, избежав продолжительной войны, а прав на Альдан у нас будет намного больше, чем у них. Надо же! Как гладко у них вырисовывается картина будущего переустройства власти. Вот она – суровая реальность придворной жизни, жизни сильных мира сего. Тебе выпадает либо роль пешки в умелых руках игрока, готового пожертвовать тобой, защищая фигуру более значимую, либо ты сам становишься игроком и, наплевав на мораль и законы чести, управляешь партией, хладнокровно подставляя под удар других. Кэригема в этой игре Новари считал пешкой, но той, что способна добраться до противоположной стороны доски и стать ферзем. Самой сильной фигурой, но тоже подвластной воле игрока. – Проблема лишь в том, что наш маркиз, как я успел понять, не желает держать альданскую чародейку в любовницах, жениться вознамерился, – с осуждением и явным недовольством заметил невидимый нам собеседник Новари. – Не вижу в этом проблем, – небрежно отозвался канцлер. – Устроим всё так, чтобы он овдовел вскоре после коронации, или на радостях дадим ему чуть больше времени на счастливое супружество. Посмотрим! Это пока не так важно. Нас ждут иные дела. Рауль и так задержался в нашем мире. Уверен, Кэрингем сделает всё, что от него потребуется. О моём участии в деле пока ни слова! – Разумеется! Но скоро ли он явится? Ведь вы сами упомянули о его… хм… нынешнем занятии. – Ему не терпится утереть нос Гроверу, – небрежно и опять с усмешкой сообщил Новари. – Не удивлюсь, если с собой Кэри и чародейку притащит, желая продемонстрировать вечному сопернику, что одержал победу не только в дворцовых интригах, но и в любви. – Любовь… – в хриплом голосе прозвучало отвращение. – Весь этот воспетый в балладах и сентиментальных романах бред недопустим для политика! Он лишает здравого смысла. Канцлер осуждающе поцокал языком. – Не скажите. Любовь могущественна, она придает силу такую, что и гору сдвинуть кажется возможным, толкает на подвиги, заставляет быть решительным и смелым, – Новари помедлил и усмехнулся. – А если эффект проявляется совсем иной, и разум политического мужа раскисает под влиянием нежных чувств, то рядом всегда оказываются сильные наперсники, способные направить олуха по нужному маршруту. Я даже рад появлению этой девчонки в нашем деле. Теперь Кэрингем будет идти к цели, если не из-за желания занять трон и обойти братца, так из-за необходимости устранить конкурента в сердце альданки. Но мы увлеклись. Пора! Вскоре послышались звуки шагов. Недавние собеседники разошлись в разные стороны. Как я поняла, хриплый вернулся в тронный зал, а Новари поспешил удалиться куда подальше от места событий государственного масштаба. Да что там, масштаб был континентальным, если не мировым. Мгновение я ещё стояла без движения. Руки Кэрингема продолжали удерживать меня, и, казалось, лишись я этой поддержки, либо осяду вниз на каменный пол и дам волю слезам, либо поспешу за Новари и уничтожу предателя, утоплю в его собственных страхах. Второй вариант мне лично нравился больше, но разумом я понимала, что нужно собрать волю в кулак, а мысли привести в относительный порядок. – Верея, ты как? – обеспокоенно поинтересовался Кэрингем. – Понимаю, услышанное отвратительно, но… – Ты сказал, что короля нет во дворце, – перебила я маркиза, резко перейдя на «ты» и вырвавшись из его рук, с вызовом заглянув в глаза. В полумраке они поблёскивали двумя тусклыми огоньками, но распознать сейчас мысли и эмоции маркиза мне было не под силу. – Рауля нет во дворце, – медленно и настойчиво проговорил Кэрингем, снова схватив меня за плечи. – Клянусь своей силой! – я вздрогнула, уловив блеск принятия клятвы в его глазах, подтверждение правдивости сказанного. – Сейчас тебе предстоит стать свидетельницей мерзкой сцены, я буду играть свою роль, роль предателя! И если потребуется, буду обязан убить того, кого все сейчас принимают за короля. – Но… – попыталась я задать новый вопрос. Кэрингем не позволил: – Не перебивай! Я не могу всего тебе объяснить, времени нет, да и ни к чему сейчас это. Просто доверься мне, прошу. Мы войдём в тронный зал, и ты будешь изображать лёгкую дезориентацию в пространстве и заторможенность – так, словно действие азории только-только начало отступать. Офицеры, встретившиеся нам по пути, ничего не знают, да и распространяться не будут. Распусти волосы, всё должно выглядеть так, словно мы и впрямь… – Кэрингем замялся, – ну, ты поняла. Разумеется, я поняла и, скрипя зубами, затолкала в недра души стыдливость и тревогу от того, что разыгрывать весь этот спектакль предстоит, возможно, и при Эдвине. – Мы должны вести себя так, как этого и ожидают присутствующие в тронном зале, – с этими словами Кэрингем осторожно отпустил меня и угрюмо добавил. – Орки! Отвратительнее всего, что в подслушанном нами разговоре было зерно истины. – О чём ты? – поинтересовалась я, распуская совсем недавно заплетённую косу. Удивительно, но в этой нише и после совместно пережитой тревоги и злости говорить «ты» маркизу стало как-то естественно. – Было одно тяжёлое и отвратительное мгновение, когда я усомнился в своём решении противостоять заговору. В один короткий миг я в самом деле пожелал устранить Эдвина. – Кэрингем, – выдохнула я, сама не понимая, что испытывала в данный момент. – Не из-за трона, нет! – поспешно добавил он. – Я не мог смириться с тем, что ты предпочла его. Ничего не говори. Я просто не могу держать это в себе! – Леопольд, – тихо заговорила я, – понимаю, что вас частенько сравнивают. Тебя и Эдвина. Тебе часто приходилось бороться за то, что брату доставалось по праву рождения. Но ты – талантливый политик и великолепный стратег. Возможно, в этом ты преуспел больше Эдвина. Я восхищаюсь тобой! И когда мы выберемся, я готова повторить это при короле и императоре, при всех. Тебе нечего и никому не нужно доказывать. – Но ты всё равно выбираешь его, – подытожил Кэрингем. Я молчала. Да и не требовалось от меня слов, ведь в сказанном не прозвучало вопроса, возможно, только надежда… немного. – Нам нужно идти, – слегка севшим голосом произнесла я, собираясь шагнуть из ниши. Кэрингем же придержал меня за руку, а после и вовсе резко привлёк к себе и впился в мои губы жадным поцелуем. Я не успела даже осознать, что происходит. Маркиз застал меня врасплох, стиснул в крепких объятиях. Я упёрлась ладонями в твёрдую мужскую грудь, намереваясь оттолкнуть Кэрингема, но не сумела этого сделать. Что-то произошло, то ли влияние азории не полностью исчезло, то ли другое магическое действие было тому виной – всё внутри меня отчаянно протестовало, а сил воспротивиться происходящему не было. Ну же, Верея, ты чародейка, возьми себя в руки! И вдруг я почувствовала всю горечь и безысходность, вложенные маркизом в этот поцелуй. Кэрингем прощался. Он умолял меня ответить, я понимала это, но предать Эдвина было немыслимо. – Нет! – с неизвестно откуда взявшейся во мне силой я все-таки оттолкнула Кэрингема, он впечатался спиной в стену, а я отступила от него и выпрямилась. В объятиях маркиза я провела лишь несколько мгновений, но и это было непозволительно и неправильно. – Верея, – в его голосе появилась лёгкая хрипотца. – Нет, маркиз! – решительно произнесла я. – Вы правы, я выбрала Эдвина. И сделала это восемь месяцев назад. Нам пришлось многое преодолеть вместе тогда. Наши судьбы связаны. – Значит, та таинственная альданка с корабля – это ты? – Кэрингем невесело усмехнулся. – Черти! Вот как эти болваны перепутали маркизов в порту? Никогда не думал, что буду так отчаянно сожалеть, что не меня похитили наёмники астерийцев, что не меня ты спасла из плена. Мне отчего-то было теперь трудно представить себе маркиза на месте моего Лео. Уверена, он сумел бы исхитриться, увернуться, откупиться или предпринять ещё что-то, позволяющее сберечь его жизнь. – Историю не перепишешь, Леопольд, – тихо заметила я, поправляя одежду и всё же заплетая и закалывая косу за неимением шпилек крупной брошью-амулетом, припрятанной в складках платья. – Зачем ты возишься с причёской? – хмуро поинтересовался Кэрингем. – Затем, – отвернувшись от маркиза, ответила я, – что не пристало альданской княжне появляться перед врагами в неподобающем виде. И выяснение наших отношений сейчас ни к чему. Герцог по-прежнему в опасности. Я оглянулась. Кэрингем растерянно смотрел на меня. Но всем своим видом показывал: да, он проиграл Гроверу в любви, но их впереди ждёт долгая жизнь и вечная битва за первенство во всём. – Идём? – спросила я, и маркиз, захлопнув защитное плетение, не позволявшее Новари с его эмпатическим даром и прочим одарённым магам улавливать наши энергетические поля, кивнул и, потеснив меня, первым вышел из ниши.