14. Храм зелёной луны.
Станислав.
Телепортнув собранные образцы Радиславу, я направился в цитадель клана – требовалось отчитаться и согласовать последующие действия с вышестоящим начальством. И, конечно, поработать с химерами. Сам я в них не особо разбираюсь, но у меня теперь два источника информации, о чём рано или поздно придётся доложить начальству. Но не сейчас, хочу сначала проверить кое-что.
Сидевшему за массивным столом из морёного дуба мужчине было давно за сто, причём как лет, так и килограммов. Нет, обвисших щёк, боков и прочих жировых складок не наблюдалось, он попросту был равномерно бочкообразен. Лысая голова, блестевшая под лучами солнца, покоилась на не особо отличавшейся от неё диаметром шее. Мясистый нос, полные губы и круглые навыкате глаза делали его похожим на меланхоличную рыбу, однако кто-кто, а я как никто другой знал, что за внешне апатичным фасадом скрывается жёсткий, расчётливый и очень амбициозный индивид. Одним росчерком пера он мог как возвысить, так и уничтожить, причём о причинах некоторых решений можно было только догадываться. Когда-то именно он не стал списывать меня со счетов, несмотря на досадную оплошность, чуть не стоившую нескольких жизней, в том числе моей. И за меньшее могли заблокировать дар, но меня почему-то амнистировали. Пусть не сразу, но стали привлекать к всё более ответственным заданиям. И вот, чуть меньше двух десятков лет спустя я понимаю, что даже сейчас, несмотря на бесчисленные достижения, я волнуюсь, как первокурсница перед вступительными экзаменами.
- Приветствую, - он кивнул мне на стул и откинулся в кресле.
- Приветствую, - я положил на выпирающий «язык» приставного стола три папки, еле вмещавшие содержимое, и это с учётом пространственных чар, наложенных для удобства архивации.
- Слышал, дело сдвинулось с мёртвой точки? – белёсые, как будто выцветшие глаза при некотором освещении казались мертвенными бельмами. Вот и сейчас, когда он слегка поворачивал голову вправо, точка зрачка уходила из поля зрения, а радужка попадала на просвет, возникало полное ощущение, будто беседуешь со слепцом.
- Да, наконец-то! – я открыл крайнюю папку, содержавшую оперативную сводку. – Нашлись следы химер, принадлежавших Ядвиге Вольцевой, одну забили селяне, вторая доставлена в лабораторию.
- Отлично, - сарделькообразные пальцы с трудом сложились в замок, - я слышал, что ты лично их обнаружил?
- Да, с одним из преподавателей Школы Магии, - пока обойдёмся без имён, а тем более нелицензированных артефактов, - оказалось, что свежий взгляд далёкого от сыскного дела человека многое даёт.
- Молодец, - он одобрительно кивнул головой, капельки пота покатились от темени ко лбу, - на безрыбье и рак рыба, - он подмигнул и неожиданно спросил, - так это ты для него ухо у «собачки»
отрезал?
- Да, - чёрт, всё-то ему уже известно, - у него интересная методика исследования.
- Свежая кровь – это хорошо, - и так алчно облизнулся, будто собрался лично её высосать из тщедушного артефактора, - а мозги – ещё лучше, - он промокнул испарину платком.
- Точно, - я достал лист с отчётом по верёвкам и протянул Жихану, - хочу распутать эту зацепку.
Пробежав глазами по диагонали, тот удовлетворённо хрюкнул и вернул страницу обратно.
- Но сначала дождись результатов по животным. Мало ли что. Заодно диспансеризацию пройдёшь, у тебя как раз прошлогодняя закончилась.
Я, конечно, оказался не в восторге от незапланированной потери времени. С другой стороны, давно пора обновить прививки, заправить артефакты и сделать техосмотр левого коленного сустава – поскрипывать начал. Наверное, смазка закончилась, как бы шарниры не стёрлись.
***
Логово драконов в Альпах .
На исходе шестого дня маги, наконец, вернули учебник и рукописи. Сначала все сомневались, стоит ли вообще это делать, но Елена сказала что-то вроде «Нам ли знать, какие у Макоши планы на веретёнце», так что решили им не мешать. Планам, то есть. Приложенные к документам записки оказались приятным сюрпризом. Радислав выражал благодарность за оказанное доверие и согласие на «живую» встречу. Ему и самому было более чем любопытно пообщаться лично: пощупать, проанализировать ауру, взять образцы. Конечно, мотивация в письме не фигурировала, но читалась между строк. Светлана выражала надежду о скором отлёте из опасного логова, ведь миссия ненаглядного пришла к своему логическому концу. Но никто не ожидал, что будет третье послание, и, ни от кого иного, как от провидицы. Если дословно, а эту даму лучше цитировать без искажений, то она настоятельно советовала «не принимать скоропалительных решений и довериться Доле, что уже спряла увесистый клубок восхитительного меланжа». Последнее слово драконы расшифровать не смогли, да и откуда мужчинам знать о видах цветной пряжи и способах их крашения?
Очередной заход в императорскую сокровищницу прошёл настолько гладко, как будто к себе домой заглянули. Сегодня драконы были одни, нужды устраивать очередной ментальный сбор не имелось.
- Ключ лучше спрятать подальше, - Мовус захлопнул дверцу сейфа и повернулся к Тирзу, - предлагаю отдать его Елене.
- Почему именно ей? – кого-кого, а этой кандидатуру он даже не рассматривал, - я хотел бабуле переслать.
- Ты забыл, что на неё имеются планы? – напомнил фиолетовый, - скорее всего, ей придётся скрываться, так зачем лишний груз, который, к тому же, фонит на три спектра.
- Чёрт, из головы вылетело, - сокрушённо покачал вышеупомянутым парень, - Светляк её, конечно, предупредила, но та почему-то не торопится улетать.
- Вот-вот, а ты ей кольцо хочешь отдать. Зато Елена в случае надобности всегда сможет со мной связаться, - заодно и повод есть держать контакт, - у неё точно никто искать не додумается.
- Тоже верно, - сероволосый оглянулся напоследок и приготовился разбить пузырёк с маскирующим запахи зельем. Светланка лично варила под руководством названной матери. Тут его внимание привлекло лёгкое марево слева от двери, в районе больших сундуков. Повинуясь внутреннему чутью, он двинулся в сторону малозаметной аномалии.
- Ты с той стороны, я с этой, – фиолетовый, мгновенно уловивший суть поиска, подошёл к мареву с противоположного конца и начал методично открывать сундуки.
Как и раньше, в них лежало золото, и детальный осмотр показал, что под ним ничего нет.
- Странно, откуда тогда эманации, – почесал затылок Тирз, - и что это вообще такое?
- Помоги, - Мовус нагнулся к одному из сундуков и начал его отодвигать.
Под ним оказалась дыра, из которой ощутимо пахнуло теплом. Ступеней для спуска не имелось, впрочем, глубина насчитывала всего лишь пару метров. В освещении магических светильников они узрели целый склад огромных яиц. Каких тут только не было: от белых до изумрудных, а в центре на бархатной подушке возлежало золотое. В каждом ящике, лежало по алому камню, выполнявшему функцию обогревателя.
- Что это? – дрогнувшим голосом спросил Тирз.
- Насколько я понимаю, заначка на черный день, - потирая руки, Мовус ходил вокруг невылупившихся драконов и вполголоса подсчитывал, чьи потомки могли здесь находиться.
***
Станислав.
Медички все как с ума посходили! Одной зачем-то понадобился образец спинного мозга, второй полное сканирование организма, а третья вознамерилась впихнуть в меня чуть ли не весь набор прививок. И всё это отличалось большой длительностью и малоприятными ощущениями. Эталона у горе - анализаторши не имелось, поэтому меня запихнули в какую-то гробину и мурыжили там шесть часов кряду. Даже поесть не дали, ироды! Я молчу про одежду. И это далеко не всё, что включалось в стандартный набор диспансеризации.
В перерывах между пытками я заглянул к звероловам: выслушал их восторги относительно уникальности генетического набора и чистоты рефлексов, обтёр экстатические слюни и связался с Радиславом. Конечно, из-за пятого измерения, сообщения достигали адресатов лишь на заре, но вырваться из цепких ручонок врачей и отправиться лично я не имел никакой возможности. Артефактор переслал любопытные данные по нюансам создания этих тварей, но, к сожалению, никаких зацепок они не дали. Зато вызвали бурное восхищение у наших сотрудников, отчего отчёт по ним затянулся на целую неделю, результаты которого в итоге были интересны только узким специалистам.
Расследование они не приблизили ни на шаг, разве что грозили произвести фурор на очередном собрании химерологов.
Пелагея молчала. Признаться, я и сам не проявлял инициативы, мало ли кто может перехватить вестника, но неприятное чувство брошенности периодически высовывало свою уродливую морду. Чуть ли не каждую ночь я ловил себя на том, что руки шарят по постели, а губы вытворяют чёрт знает что.
Казалось вот-вот и я дотянусь до сочного, горячего тела, обниму крутобёдрую красавицу и вновь почувствую пряный вкус с лёгкой полынной горчинкой. Пару раз я даже просыпался от собственного стона, и он был вовсе не болезненный, несмотря на издевательства медичек. Жмырь, и почему она молчит? Хоть бы строчку написала, мол, скучаю, жду встречи. В конце концов, не чужие люди! А, может, опять придумала несуществующую вину перед Асташем и изводит себя дурными мыслями?
Конечно, не стоит исключать вариант одноразового приключения, но я как никто знаю Пель, она даже по молодости не разменивалась на сомнительные авантюры. Хотя, все мы меняемся, взять, к примеру, себя самого. Сколько у меня было женщин? Никогда не считал. Конечно, большинство из них являлись представительницами древнейшей профессии, зато никаких проблем не доставляли. И вот надо же, влетел по самое немогу. Что теперь с этим делать?
***
Светлана.
- Ну-с, приступим, - магистр Головин азартно потёр руки.
И если Елена, как всегда, спокойно сидела, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза, то Олеся заметно нервничала. Как она вообще с таким темпераментом концентрацию ловит? На самом деле, её никто не заставлял участвовать в эксперименте, нам вполне хватило бы Ленки, но она рвалась очень настойчиво. Попробуй, откажи такому танку, особенно когда он прёт непосредственно на тебя.
- Подождите, - виновато взглянула Тамара, - я в туалет.
- Я с тобой, - подскочила Олеся, - ой, вот только не надо так смотреть, лучше сейчас сходить, чем на середине прерываться!
Вообще-то перечить ей никто не собирался, дело-то житейское, но эта дама любила, когда последнее слово остаётся за ней. И как её ухажёр терпит? Наконец, когда все насущные потребности были удовлетворены, мы затянули песню «Ой, то не вечер». Пропев её раз пять, мы замолкли, остановленные рукой Елены.
- Ну как? – встрепенулся Александр
- Ничего, - виновато пожала плечами рыжая, - просто картинка перед глазами по содержанию и всё.
- А у тебя? – я обратилась к нашему бронетранспортёру.
- Пусто, - несмотря на изначальный скепсис, она довольно спокойно ответила, без особого сарказма.
- Жаль, - пробасил Данила.
- У меня есть ещё один вариант, правда, вы её не знаете.
- Давай! – хором откликнулся народ.
И я запела песню «Ворожи» моей любимой группы «Мельница». К сожалению, эффект был тот же, то есть никакой.
- Учитель, - подала голос Марина, - а у вас есть что-нибудь на эту тему?
- К сожалению, - развёл руками Головин, - до подобного эксперимента у нас никто не додумывался.
Я крепко задумалась, пытаясь выскрести из недр дырявой памяти хоть что-то, имеющее отношение к предвидению. «Пророк» Кипелова я точно не вытяну: ни слов половину не вспомню, ни голосово не повторю. Расчищая залежи бесполезных ископаемых в ухе (никак не могу избавиться от этой привычки, особенно когда задумываюсь), я мырчала на разные лады. Нет, ничего. Жаль, такая хорошая идея была. Единственная песня, ассоциативно прибившаяся, но на деле не отвечавшая нужным параметрам, прилипла к языку и не успокоилась, пока не пропелась.
Налей еще вина, мой венценосный брат, Смотри - восходит полная луна;
В бокале плещет влага хмельного серебра, Один глоток - и нам пора Умчаться в вихре по Дороге Сна...
По Дороге Сна - пришпорь коня; здесь трава сверкнула сталью, Кровью - алый цвет на конце клинка.
Это для тебя и для меня - два клинка для тех, что стали Призраками ветра на века.
Так выпьем же еще - есть время до утра, А впереди дорога так длинна;
Ты мой бессмертный брат, а я тебе сестра, И ветер свеж, и ночь темна, И нами выбран путь - Дорога Сна...
По Дороге Сна - тихий звон подков, лег плащом туман на плечи, Стал короной иней на челе.
Острием дождя, тенью облаков - стали мы с тобою легче, Чем перо у сокола в крыле.
Так выпьем же еще, мой молодой король, Лихая доля нам отведена;
Не счастье, не любовь, не жалость и не боль -
Одна луна, метель одна, И вьется впереди Дорога Сна...
По Дороге Сна - мимо мира людей; что нам до Адама и Евы, Что нам до того, как живет земля?
Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдешь себе королеву, А я не найду себе короля.
И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда, Прошу тебя - налей еще вина;
Смотри - на дне мерцает прощальная звезда;
Я осушу бокал до дна...
И с легким сердцем - по Дороге Сна...38
- Фигня какая-то, - авторитетно высказалась Олеся, ткнув подругу локтем в бок.
Та не реагировала, тихонько покачиваясь из стороны в сторону.
- Давай ещё раз, - шепнула сестрёнка, ободряюще сжав мою руку.
Я повторила, потом ещё, наконец, спящая красавица вышла из транса и распахнула глаза-хамелеоны, в данный момент отливавшие янтарными искорками.
- Чур, я с вами, - как всегда, непонятно высказалась рыжая и мило покраснела.
- Ты что-то видела? – Олеся подскочила со стула, опрокинув его на пол.
- Куда? – одновременно с ней спросила я.
- На остров вулканов, - игнорируя соседку – и так понятно, что посетило видение – ответили мне.
- Да мы, вроде, никуда не собираемся, - я занервничала, ожидая очередное непонятное предсказание. С предыдущими бы разобраться!
- А куда ты денешься? – ухмыльнулась провидица, - впрочем, как и я, - и снова интригующе покраснела.
Так-с, кажется, кто-то узрел особо пикантные подробности? И молчит, зараза, дальше не рассказывает!
***
Логово драконов в Альпах.
- Видишь, тут практически все кланы есть, включая смески, - изрёк Мовус после тщательного подсчёта драконьих яиц.
- Откуда они? – Тирз ходил от одного ящика к другому и поражался размаху коллекции.
- Думаю, украдены или конфискованы. Судя по отоплению, их надеются искусственно дозреть.
- Зачем? – удивился парень, - с малышами же столько возни! – он хорошо помнил тот геморрой, что свалился на него, когда родилась Лефкоя.
- Идеальные подданные? Самые преданные солдаты? Да кто угодно, если «правильно»
воспитать, - менталист аккуратно колупнул фиолетовое яйцо в золотую крапинку, - смотри-ка, похоже, это мой невылупившийся племяш. Эх, сестрёнка, знать бы, что с тобой случилось!
- Я, кажется, понял, о ком ты, - Тирз слышал, что когда-то у Императора была любовница из этого клана, лучшая подруга бабули. В отличии от Ризолы, та не стала противиться высочайшему вниманию. Правда, это не помогло ей избежать проблем – через десять лет фаворитства она бесследно исчезла.
- Откуда? – фиолетовый подозрительно на него покосился.
- Бабуля рассказывала. И приятель как-то обмолвился.
- Интересные у тебя … приятели - последнее слово он произнёс с многозначительной паузой.
- Вообще-то, я дружу с Паскалем и прочей молодёжью из вашего клана, - стальной хлопнул напарника по плечу, - ты, наверное, не добрался до этого пласта памяти.
- Нет, я считал лишь последние полгода, - руки так и тянулись забрать родню из хранилища, - и как они?
- Нормально, Паскаль помолвлен с младшей из Блейзов и дружит с Зейфом, её братом и по совместительству женихом моей младшей сестры. Так что через десятое колено мы скоро станем родственниками.
- Да уж, - ухмыльнулся Мовус, - скоро у нас и жениться не на ком будет – все друг другу каким-нибудь боком да родня.
- Вот я и занимаюсь обновлением генофонда, - он героически выпятил грудь и задрал подбородок.
- Да-да, родина тебя не забудет, - хохотнул соратник, - как только узнают, так сразу показательно казнят. В назидание, так сказать.
- Это мы ещё посмотрим, кто на чьей могиле прощальную речь толкать будет!
- Ладно, пора уходить, - менталист с сожалением убрал руку с потенциального родственника.
Если тот вылупится, конечно, - не знаю как ты, а я проголодался.
***
Светлана.
Увлёкшись расследованием, мы не заметили, как подоспел праздник весеннего равноденствия.
Всех девочек – не знаю, как они проверяли, но медосмотра точно не было – 20 сухня сняли с занятий и отправили в горы на медитацию. Кстати, компания набралась весьма приличная, более того, разновозрастная, что говорило о высоком уровне нравственности. Первый и второй курсы были практически в полном составе, остальных тоже хватало. Нам выдали ритуальные одежды из небелёной домотканины без каких-либо украшений, лишь пеньковая опояска дополняла безыскусный вид.
Шерстяные колготки, полушубок и прочие теплушки приятно грели, не хватало только горячего чая с булочкой, но завтрак не полагался, как, впрочем, и обед с ужином. Лишь родниковая вода, студёная до ломоты в зубах, булькала в голодном желудке. Весь день мы просидели на вершине Девьей горы, любуясь прекрасным видом на залив. От холода и пронизывающего ветра нас спасал защитный купол, а от мёрзлой земли термоодеяла. Как же всё-таки удобно быть магом! Не знаю как другие, но я вместо медитации часть времени проболтала с Тирзом – место, знаете ли, навеяло – потом поспала, а после полудня гладила приблудную кошку, которой мы так и не удосужились дать имя. Насколько я понимаю, ей было всё равно, лишь бы кормили. Наконец, горизонт окрасился золотисто - розовым и нас повели в Храм Зеленой Луны39.
На вершине довольно высокого холма издалека виднелся огромный купол с башенкам. По мере приближения нам открылось невероятное зрелище: мощный каменный собор (наиболее близкая для меня ассоциация) возвышался над окрестностями, таинственно отсвечивая зелёным в оранжевых закатных лучах. В непосредственной близости почва вокруг него оказалась очень влажной, что весьма странно для возвышенности, и, тем не менее, мы все поголовно изгваздали обувь. Не удивительно, что на входе нам приказали её снять, впрочем, как и прочую одежду, кроме выданных платьев. Внутри несколько женщин в похожих на наши нарядах, только болотного цвета, танцевали вокруг костров, разведённых прямо на каменном полу. Этот дым и окрашивал храм таинственной зеленью, а полная луна, что заглядывала в стрельчатые окна, напоминала круглую оливку. Запах, скажу я вам, стоял специфический и смутно знакомый. Марина с Еленой заинтересованно повели носами, и я вспомнила, наконец, где его слышала: на ароматерапии у провидиц. Вот это да! Коноплю, значит, жгут, и детей, в смысле нас, не стесняются. Интересненько…
Отсутствие еды вкупе с галлюциногенными воскуриваниями дали любопытный эффект: тело казалось лёгким – лёгким, голова пустая – пустая, а ноги сами собой пустились в пляс. Такой же хаотичный и криволинейный, как мелькавшие мысли. С учётом того, что нас было много, удивительно, как мы друг друга не посшибали. Ан нет, наши движения, подчиняясь общей гармонии, плавно обтекали препятствия, как будто мы подключились к коллективному бессознательному и чувствовали друг друга и что-то ещё, куда большее, чем совокупная сумма присутствующих. Не знаю, сколько точно прошло часов, но небо стало чернильно чёрным, значит, время районе полуночи или около того.
Остановив ритуальное броуновское движение, жрицы провели нас в соседний зал, у дальней стены которого стояла кушетка. На ней восседала тонкая пепельноволосая дама неопределённого возраста.
Мы неловко топтались около входа, пока последних из нас не подтолкнули, запустив эффект домино.
Естественно, впередистоящие попадали на колени. В общем, суматоха вышла знатная. Женщина, казалось, не замечает вокруг себя ничего, однако, это было лишь видимостью.
- Подойди ко мне, дитя, - раздался высокий, мелодичный голос.
Я огляделась в поисках адресата, но все продолжали суетиться, не реагируя на призыв.
- Это я к тебе обращаюсь, - я поймала острый взгляд жёлтых глаз и неуверенно шагнула к таинственной незнакомке, - никто, кроме тебя, меня сейчас не слышит.
Её губы не шевелились, куда там, ни одна мышца не дрогнула на лице, но у меня не возникало никаких сомнений относительно личности говорящего. На подрагивающих от волнения и усталости ногах, я двинулась к женщине, вожделенно поглядывая на кушетку. Надеюсь, она разрешит мне присесть, а то пляски были довольно энергичные.
- Садись, - лёгкая усмешка едва тронула уголок рта, - рассказывай.
- Что? – мой голос гулко отразили стены, отчего я испуганно поёжилась.
- С самого начала, - она слегка наклонила голову на бок и хитро прищурилась. Точь-в-точь моя кошка.
- Угадала.
- Что? – кажется, меня слегка заело на этом слове.
- Да я это, я, - передёрнула плечиками знакомка, - это мой истинный облик.
- Но как? – извините за односложность, но все три таракана махали флажками сигналы о сбое в системе.
- Так и тянет ответить в рифму, - хмыкнула женщина-кошка, - но не буду. Статус всё-таки…
Ладно, откровенность за откровенность.
Она закинула ногу на ногу, хрустнула пальцами и поведала ошеломительную и в то же время абсурдную историю.
Жила-была самая могущественная чародейка. Не знаю, насколько достоверен сей факт, но рассказчица утверждала, что ОЧЕНЬ. Звали её Ингеборга Заславская и работала она главной жрицей в Храме Зелёной Луны, специализирующимся на оборотничестве. Насколько я поняла, в основном эти товарищи помогают потомкам Велеса с освоением своей второй ипостаси, а сиротам или полукровкам и с последующей адаптацией в социуме. В общем, благим делом занимаются: и детишкам не дают пропасть, и мир снабжают отличными следопытами, бойцами и прочими специфическими кадрами.
Перед моим внутренним взором мелькали картинки с занятиями по медитации, лицами подростков, искажёнными от боли первого оборота, головокружительными тренировками на полосе препятствий, такого уровня сложности, что приходилось не единожды менять облик, дабы справиться. Я бы на ней облажалась если не на первом этапе, то на втором уж точно. Конечно, основное обучение оборотни проходили в Школе, но такие интимные вещи, как первый оборот и прочие секретные фишки клана они практиковали на своей территории, благо, идти не далеко. Разве что из-за Врат приходилось подстраиваться. И вот как-то раз уважаемая магесса чересчур увлеклась экспериментами в области слияния с внутренним зверем. Не для себя старалась – полукровкам помочь хотела облегчить контакт и «прокачать скиллы». Как честный исследователь, эксперименты ставила на себе… вот и доставилась.
Зверь занял господствующее положение и ни в какую не желал уступать первенство. Только один раз в год, в день весеннего равноденствия, она имеет возможность вновь стать человеком, но лишь от заката до восхода. М-да, ещё один Радислав, только со звериным уклоном. Интересно, а как они относятся к драконам, ведь, по сути, они браться по Богу?
Что касается торжественного сбора девственниц в двадцатых числах марта, то данное действо, оказывается, имеет глобальные масштабы, куда шире собственно оборотничества. Именно в равноденствие просыпающаяся от зимней спячки природа как никогда нуждается в поддержке.
Оборотни тонко это чувствуют, а также хранят память о ритуале, благодаря которому помогают ей возродиться. Так сказать, отвечают за микроклимат на подведомственной территории.
- Теперь твоя очередь, - кино закончилось, пора показывать своё. С учётом того, что кошкой она повидала все наши тайные сборища и ритуалы, включая полукровок, и до сих пор нас не выдала, стоит хотя бы начать.
- Жила-была девочка Света. Она очень любила петь и, как выяснилось, не боялась драконов…
Как пиявка, Ингеборга высасывала максимум информации по каждому более-менее любопытному эпизоду. Радостно потирала ручки и продолжала мучить своей дотошностью. Нюансы оборота крылатых змеев она слушала с открытым ртом, а от древнего варианта сказки о Забаве Путятичне пришла в восторг.
- Я так и знала! Сердцем чувствовала, что зря мы на наших братьев ополчились, - кому брат, а кто-то замуж собрался, - всё-таки наша встреча была предрешена! В общем, так, от меня ни на шаг, в смысле без меня никуда не уезжаешь и не улетаешь. На практику вместе поедем. На каникулы…
- Ну, уж нет, - перебила я, - с Тирзом я хочу побыть наедине, без свидетелей!
- Никто за вами подглядывать не собирается! Меня вообще больше Ризола интересует, - надменно хмыкнула Инга, - поженитесь и можете лететь куда хотите, а мы девочками пошушукаемся. И вообще, амулет бы мне гибридный, может, поможет.
- Конечно, - поспешно согласилась я, устыдившись своего категоричного порыва. И ещё больше затосковала по любимому. Быстрее бы он уже улетал от Халкона, чует моё сердце, пора делать ноги, точнее крылья!
Как ни странно, но обмен информацией, показавшийся мне бесконечным, на деле занял не больше пяти минут. Впрочем, как и отбор основных участников ритуала. Она скоренько выбрала дюжину «жертв» и повела нас в очередной зал, в центре которого возвышался гигантский баобаб.
Насчёт породы я, конечно, не уверенна, но размеры впечатляли. Верхушка заканчивалась где-то в районе центрального купола, а раскидистые ветви тянулись к многочисленным окнам, в несколько ярусов опоясывавших здание. Двенадцать девушек, владеющих разными стихиями и специализациями, требовалось для подпитки сего Великого Древа. Остальных поставили в наружный круг и разбавили жрицами. Интересно, те тоже девственны или у них спецдопуск?
- Нашла о чём думать, - упрекнула Ингеборга.
- Надеюсь, в кошачьем виде вы мысли не читаете? – я поёжилась от подобной возможности.
- Стала бы я тогда у тебя всё выспрашивать, - а что она хотела? На голодный желудок я всегда плоховато соображаю.
- Не бойся, всех накормим, как только Древо напитаем.
- И на том спасибо, - буркнула вслух.
Каждая ученица из внешнего круга подходила к деревянной чаше и, надрезав ладонь коротким изогнутым ножиком, выдаваемым верховной жрицей, накачивала пригоршню крови. Избранная дюжина, помимо добровольной дани, встала вокруг ствола, прислонившись к нему затылками.
Свежесцеженную кровь аккуратно вылили по окружности (пол в главном зале был земляной), полив заодно наши и без того грязные ноги. Брр, ощущение не из приятных! Жрицы затянули соответствующую тематике песню и повели посолонь хоровод. Там стояло в поле древо… Как я не силилась запомнить слова или хотя бы мелодию, но сознание заволокло лёгкой дымкой, а голова приятно закружилась. Невероятная лёгкость охватила тело, по нему, как по проводам потянулась сила.
Я чувствовала, как врастаю пятками в землю, а волосами в кору. Во рту появился солоноватый вкус, как будто томатного сока глотнула. Балансируя на грани сознания, я вдруг отчётливо увидела всю систему.
Оказывается, таких деревьев немало, и каждое из них подпитывается подобным образом. Они, в свою очередь, вырабатывают вещества, насыщающие окружающее пространство чем-то вроде манны. Через корни они добавляют почве плодородности, а листья, помимо кислорода, выделяют целительные вещества. Вот это система! Интересно, а они плодоносят? Молодильными яблоками, например. Ну, или просто целебными. На худой конец, может, листьев нащипать на заварку… или покурить? Нет, я не злоупотребляю, но ради здоровья могу и начать.
Как ни странно, но после того, как великий дуб (он сбросил мне пару листьев: то ли оскорбился, что назвала баобабом, то ли в ответ на мои нахальные мысли) нас отпустил, мы смогли вполне сносно дойти до трапезной. О, как я ждала этого момента! Весь день на родниковой воде – то ещё испытание для моего нежного организма. Да я голодна, как вся семейка Исарно вместе взятая в чешуйчатой ипостаси! К сожалению, вместо вожделенных котлет, нам дали жидкую кашку, слегка забелённую молоком. Желудок, в отличие от жадности, благодарно принял диетическое питание. Вот так незаметно наступил рассвет и мы двинулись обратно в обитель знаний. К счастью, сегодня нам также полагался отгул и двойные харчи, на этот раз мясосодержащие.
***
Пелагея.
Заглянув утром к девчонкам и проверив их состояние после ритуала, я отправилась на занятия.
Две лекции и три практикума, ничего сверхъестественного, а такое ощущение, будто мешки ворочала.
И состояние какое-то угнетённое… вроде, спала нормально, ничем не заразилась, магнитных бурь не наблюдается. И только на последней паре до меня дошло: сегодня 21 сухня! День, когда мой организм давал сбой по всем фронтам. Надо же, я ведь сегодня как минимум четыре раза писала эту дату в журналах, и только на пятый до меня дошло. Так, плечи выпрямить, кулаки сжать и дотерпеть!
- Магистр, - позвал меня кто-то из учеников, - можно вас?
Я механически переставляла ноги, стараясь не споткнуться на ровном месте. И как я могла такое упустить? Ведь собиралась взять отгул, а тут все эти расследования, учебник, рукописи, и Стас куда-то запропастился. Сколько раз я порывалась ему написать – не счесть. Но боялась, и прежде всего себя. И так это всё слишком далеко зашло, а что дальше? Врать я никогда не любила, тем более близким людям. Поэтому хорошо, что он уехал и, надеюсь, надолго. Но почему тогда так паршиво?
- Что тут у вас? – пучки трав расплывались перед глазами, частично этому способствовал пар из котелка.
- В рецепте написано, что надо добавить пять капель экстракта первоцвета, а выдано сухое сырьё, - возмущался худощавый парень.
- И что? – я с трудом сфокусировала взгляд на недовольном лице, - это один из элементов задания. Кто-нибудь решил этот этап?
Молчание, чёртово давящее молчание, от которого я скоро свихнусь. Кто-нибудь, отвлеките меня!
- Может, воспользоваться формулой и вычислить, сколько надо первичного материала для заданного объёма? – чей-то робкий тонкий голосок. Спасительный голосок!
- Верно, - я радостно выдохнула и повернулась к догадливой студентке, - плюсик к карме.
Конечно, к судьбе моё поощрение никоим образом отношения не имело, по крайней мере, в глобальном смысле, но такие вот плюсы к концу семестра планировались вылиться во вполне себе реальные бонусы. Например, минус один вопрос из экзаменационного билета.
На подрагивающих ногах я вернулась к стулу, но никак не решалась сесть. Мало ли, дашь себе слабину хотя бы в такой мелочи, и порушится вся защита.
- Ещё вопросы?
- А где взять формулу? – снова настырный пацан.
- А таблица Прадиса тебе на что? – постаралась ответить как можно ровнее.
Я решила всё-таки не садиться. Прошла в дальний конец аудитории, посмотрела на пыхтящих учеников, шуршавших страницами. Ещё никогда час двадцать не тянулись так долго. К середине пары я плюнула на педагогичность и вовсю помогала ребятишкам, лишь бы не скатиться в истерику. Под конец я напоминала себе зомби, скрупулёзно принимающего выполненные задания. Если учесть степень моего участия в лабораторной, получиться должно у всех. Ан нет, тот самый мальчишка, не желавший думать собственной головой, умудрился налажать. Ладно, поставлю трояк с минусом, пусть его. На следующем занятии добью, если сама до него доживу.
- Все свободны, - радостные дети умчались со скоростью звука. - Так, теперь всё собрать и доползти до своей комнаты. Чёрт, как же плохо, - я схватилась за сердце. Казалось, его проткнуло парочкой острых игл, тех, гигантских, которыми сшивают овечьи шкуры.
- Пель, - неожиданно раздался хриплый голос от порога.
Я вскинула голову и тут мои нервы не выдержали. Я осела на пол, продолжая держаться за сердце. Слёзы сами собой хлынули из глаз, размачивая тушь.
- Милая, - сильные, жёсткие руки подхватили сомлевшее тело, - чёрт, надо было с утра приходить и никуда тебя не пускать!
Слегка покряхтывая от натуги, он нёс меня по коридору, не обращая внимания на изумлённые охи. Тепло его тела прогоняло озноб, а жар души испепелял изморозь на моём сердце. В какой-то момент он остановился, и я с трудом опознала голос Алёны.
- Что случилось? - директор явно побаивалась Дознавателя, но настойчиво требовала ответа, - Что вы сделали с моим преподавателем?
- Я ничего, - едко ответил Пец, - а вот почему Вы не дали ей на сегодня отгул, мне очень интересно!
- Нет, - я испуганно прикрыла трясущимися пальцами его рот, кривившийся в хищном оскале, - это я, - гулко сглотнула, - я замоталась и забыла написать заявление.
Пронзительный взгляд льдистых глаз, способный заморозить даже василиска, как ни странно, породил у меня вовсе не озноб.
- Замоталась? – несмотря на рычащие ноты, он нежно провёл губами по моей ладони, вызвав волну дрожи, - как всегда, думаешь о себе в последнюю очередь!
Явное недовольство «ужасного» сыскаря (к счастью, его манёвра никто не заметил), моя «испуганная» реакция вызвала неожиданно смелый выпад.
- Отпустите её, - решительно выпятила грудь Малиновская, - ей нужна срочная медицинская помощь.
- Ей нужна срочная дружеская помощь, - едко парировал мужчина, - например, прибраться после практикума по зельеварению в триста шестом кабинете. С остальным я сам разберусь.
Обогнув изумлённую брюнетку, он бодро направился в крыло преподавателей. Я уткнулась в его сильное плечо и, как ни странно, перестала плакать. Бугрившиеся под рубахой мышцы будоражили фантазию и почти заснувшее либидо. Совесть тут же ткнула меня лицом в многолетний траур. Мол, как же так, хотя бы в этот день почти память отца своего ребенка. Да к жмырю! К жмырю всю эту память, что не давала нормально жить столько лет! И туда же осторожность, я хочу этого невероятного мужчину, и, кажется, безумно в него влюбилась. Надо же, пришёл… значит, помнил, что я тогда ему наговорила под рюмку чая…, значит, не всё равно…
Пинком распахнув дверь своей комнаты, он тем же брутальным методом её закрыл и уже открыл рот для обвинительной речи, но я не дала ему возможность испортить момент. В конце концов, рыцарь должен целовать свою даму, а не орать на её безалаберность, даже если это заслуженно. И не важно, кто первый начал, главное как закончить! Ошарашенный взгляд Стаса ясно говорил, что он ожидал от меня чего угодно, но только не страсти. Слёз, воплей, требований отпустить или дать сердечные капли, но никак не яростный поцелуй, сорвавший крышу нам обоим. Впрочем, сорвалась не только крыша, одежда полетела в разные стороны (а как же военная дисциплина?), обувь туда же, стыд вообще взял отпуск и скрылся в неизвестном направлении.
С каждым его движением, с каждым вздохом я очищалась от застарелой боли, которая настолько въелась, что, казалось, будто не уйдёт никогда. Она и не ушла полностью, но казалась теперь чем-то настолько далёким, что перестала рвать душу на части. Чувствую, в моём сердце окончательно поселился этот суровый, несносный и в то же время такой надёжный мужчина. Не знаю, разумно ли это, что принесёт в конечном итоге наша связь, но он как живительный поток, омывший меня изнутри и наполнивший жизненной силой.
- Люблю тебя, - прошептала в тишине, не в силах сдержать охватившее меня счастье и в то же время надеясь, что он заснул.
- Я понял, - хмыкнул он мне в ухо, - взаимно.
Невозможный мужлан! Мог бы и поласковее ответить!
Но, не успела я озвучить свои возмущённые мысли, как меня развернули и заткнули тем самым способом, коим я сама воспользовалась пару часов назад.
***
Логово драконов в Альпах.
Сомнения одолевали Тирза, не позволяя улететь из логова, хотя по идее он отработал свой план на все двести процентов. А ведь осталось всего ничего, как предсказала Елена, Халкон пробудет при дворе неделю. Сегодня заканчивались шестые сутки, значит, пора делать крылья, но он и без подсказок Мовуса знал, что его сразу начнут искать, более того, возьмутся за семью. С бабулей, опять же, непонятно, что в итоге решил Император: начнётся преследование или нет? По словам Мовуса подобные желания возникли у Афстира не впервые, но либо появлялись более актуальные проблемы, либо ему успевали подсунуть новую фаворитку. Создавалось такое чувство, что её кто-то прикрывает в верхах. Неужели та старая грымза из бронзовых, мать Халкона? Будет странно, если выяснится, что она, ведь вредная драконица вообще мало кого жаловала, разве только своего любимого внучка.
- Выбирай сам, - лениво раздалось у стального в голове, - либо всю жизнь скрываться, либо дожать ситуацию.
- А смысл? – возразил он фиолетовому, - рано или поздно всё равно придётся уходить. Я не смогу убивать невинных.
- Да ты идеалист! – Снисходительная усмешка. - Абсолютно невинных не бывает, взять, к примеру, тебя.
- А что я? – Возмутился парень. - Я просто защищался! Император первый на меня напал.
- Я про человечек. А Афстиру давно пора было надавать по загривку.
- Сам-то, - не упустил возможность подколоть, - кто пускал слюни на ту рыжулю?
- Так я и не утверждаю, что безгрешен. Грешен и ещё как! Догнал бы и догрешил…, - тяжёлый вздох, вызвавший смесь сочувствия, мужской солидарности и смеха.
- Ладно, что ты предлагаешь?
- Как минимум, дождаться первого задания. Кстати, ты уже выучил систему караула?
- Обижаешь! У меня даже разработана пара вариантов диверсий на случай срочного отлёта. 1439f7c
- Вот и правильно, только не спеши пока.
- Посмотрим.
***
Станислав.
Реанимация Полыни затянулась до утра. Всё-таки есть польза от диспансеризации – даже спину нигде не заклинило. Как ни печально это признавать, но я давно не юнец, а старый, побитый жизнью вояка с застуженной поясницей, искусственным коленным суставом и металлическим осколком в заднице. Последний так и не смогли вытащить даже наши медички, он застрял в мягких тканях и цеплялся за них кучей зазубрин. Угрозу жизни не представлял, рвать седалище я не дал, а так у меня теперь личный барометр – мигом чует перемену погоды и грядущие неприятности, чтоб его.
Официально я уже приступил к поиску мага, заговорившего верёвки, а в Школу заглянул за «оставленными» в спешке вещами. Подумаешь, задержался, может, я консультировался по техническим вопросам. Влияние полыни на тонус организма, например. Полынь, в свою очередь, тоже что-то активно изучала, но, в отличие от меня, давно не проходила профилактику. Так что, помимо «консультации», я оказывал посильную помощь, первую медицинскую, так сказать. Лечебный массаж… всех групп мышц…, в том числе и внутренних…, кажется, это называется комплексным подходом. А что, если выполнять работу, то качественно!
Как меня ни ломало, но пришлось уезжать. Обещать ничего не стал, так как и сам не знаю когда вернусь, просто поцеловал красотку до мушек в глазах и запрыгнул на штатного конягу. Сколько их подо мной пало, не счесть, возможно, и этому предстоит такая же участь. Путь долгий, противник неизвестный, самому бы не сгинуть. Если раньше было всё равно, то сейчас... М-да, пора отвлечься, а то с дурной головой только стишки сочинять, а не преступников ловить. Хотя, такой фигнёй я даже в юности не занимался.
Выехав из Мирного города, я достал амулет – поисковик, положил в отдел для образца кусок верёвки и активировал. Мертвяк, полный. Стрелка, долженствовавшая указывать путь, оставалась чёрной и издевательски смотрела на север, выполняя функцию простого компаса. В активном состоянии она краснела и указывала направление искомого объекта. Вся загвоздка заключалась в том, что реакция происходила на всплески магии этого самого объекта, чего теперь и придётся ждать в какой-нибудь таверне. Пойду-ка я в центр, помнится, там довольно сносная кухня. Но не успел я дождаться заказа, как артефакт сработал и указал на северо-восток. Дабы не потерять направление, зафиксировал стрелку и исключительно из упрямства позавтракал. Всё-таки плохо на меня влияет Пель. Раньше я бы рванул, не задумываясь, а сейчас… старею, размяк. Всё, это первый и последний раз, честное дознавательское!