20. Миссия: Афган.

Логово драконов в Альпах.

Учёба Тирза набирала обороты. Помимо боевых тренировок, он учился работать с Ксини. В большинстве своём это были кровожадные монстры, подчинить которых можно лишь с помощью подавляющей силы. Даже страшно представить, что они могут сотворить с противником, если у некоторых особей имелись либо бронебойные когти, могущие посоперничать в крепости с алмазом, либо ядовитая слюна, а то и всё вместе взятое. Учитывая довольно мелкий по сравнению с драконами размер, скорость и манёвренность у них превосходная. Но, как однажды, совершенно случайным образом, выяснилось, среди Ксини попадались вполне «нормальные» существа, если можно так назвать плод монструозной селекции. Этих, как правило, Халокн выбраковывал – кому нужны ласковые уродцы, если они не хотят убивать? Один из таких неагрессивных зверёнышей с непониманием смотрел через прутья клетки и даже не догадывался, что ещё пара недель и, если он не сменит линию поведения, его пустят в расход. Несмотря на врождённые таланты.

К середине цветня50 Халкон вызвал стального новичка на приватный разговор и торжественно обозначил первое задание. Нужно ли уточнять, что тот знал об этом куда подробнее, чем ему посчитали нужным изложить? Всё-таки хорошо иметь друга – менталиста! Суть миссии заключалась в следующем: долететь до Афгана, наладить отношения с местными, по возможности узнать судьбу беженцев и общие настроения относительно Императора и его политики. То, что изначальные сведения довольно давно были получены от оранжевой драконицы, ему поведал Мовус. Её изгнали за злостное и неоднократное нарушение правил, и она попросту отомстила тем, по чьей вине оказалась за пределами любимых гор. За полезную информацию и последующие услуги её даже замуж выдали, впрочем, из-за острого дефицита самок одиночество ей в любом случае не грозило. Да и хороша была чертовка, пока после родов не растолстела.

Его Императорскому Величеству давно не давала спокойно спать мысль, что кто-то из оппозиции безмятежно живёт, а не сдох по его указу. Но все шпионы, которых отправляли на разведку, не возвращались. Ни те, кто улетал поодиночке, ни парные тандемы. И тут Халкону пришла отличная мысль – отправить туда новобранца для прохождения полевого испытания. Во-первых, тот не успел засветиться в карательных операциях и никто не знает о его вербовке. А во-вторых, (и в главных!) он внук Риозлы – а это что-нибудь да значит. Ему-то точно поверят, что он из мятежников. Но одного его отпускать никак нельзя, может сорваться с крючка. Лучше всего ему в напарники подходит Мовус – и мальца проконтролирует, и окружающих прочитает.

Медноволосый дракон долго ходил из угла в угол, так и этак прикидывая варианты. «По идее, нужно бы третьего добавить: либо Галаза, либо Роу для дополнительной защиты, но, боюсь, на них может погореть вся миссия. Оба чрезмерно агрессивны и вдали от моей жёсткой руки могут пойти вразнос. Нет, эти точно не подходят. Тьма? Он может понадобиться здесь, мало ли что. Прас? Он хороший боец и прирождённый лекарь, а в экстренном случае есть запасной – у Афстира, впрочем, как и менталист. Решено! Пусть зелёный отправляется третьим».

***

В Алтайских горах.

Три мощных фигуры рассекали облака, пугая нечаянных свидетелей крылатыми тенями. Две недели подготовки, отработки действий при самых разнообразных ситуациях, и вот они в пути.

Несмотря на строгие указания двигаться максимально быстро, драконы решили сделать суточный привал в Алтайских горах. Нет, показываться местным им было не с руки, зато, когда в назначенное место прибыла банда из магов и полукровок, радости не было предела.

Ребята с любопытством разглядывали зелёную шевелюру Праса, украшенную странными то ли косами, то ли колбасками, его озорные лимонные глаза с сожалением отметили, что девчонки более, чем симпатичные, но сплошь занятые. Строгое, даже суровое лицо фиолетоволосого мужчины смягчилось лишь раз, когда он увидел сияние душ Тирза и Светланы. Они слиплись, как два пряника, которые как ни старайся, уже не разлепить. Либо ножом, либо грызть обоих. Сердце девушки пело, она обвила его ругами и ногами на манер обезьянки и плевать хотела на соблюдение приличий. Парень, в свою очередь, сжал в руках хрупкую фигурку и не отпускал ни на секунду. Конечно, не будь свидетелей, он бы давно перешёл к более активным действиям, но пришлось ограничиться поцелуями и целомудренными поглаживаниями.

- А где провидица? – Мовус нахмурился, тщетно высматривая рыжую макушку.

И она не заставила себя ждать. Плавно, грациозно вышла из-за каменного уступа, всем своим видом показывая, что так и должно быть.

- Лена? – не выпуская из объятий обретённого жениха, изумилась Светлана, - как ты сюда попала?

- Он позвал, - кивнула в сторону менталиста, - пришлось сбегать с прощального вечера.

- Но как же твоя работа в столице? – Марина как никто другой знала, насколько важна для выпускницы почётная должность помощника Магистра.

- Два месяца я полностью свободна, - тряхнула густыми кудрями и смело подошла к уже совсем не суровому мужчине, - приятно познакомиться вживую.

Тот галантно поцеловал тонкую ручку и пристально вгляделся в очи-хамелеоны.

- Интересно, - спустя некоторое время он с трудом оторвал от неё взгляд, так ничего и не добившись в ментальном плане. Единственное, что ему позволили посмотреть – это видение, которое её когда-то посетило относительно дальнего путешествия. – Я так понимаю, ты летишь с нами?

- Очевидно, - обернулась к Тирзу, - брат просил передать, что Лефкоя стала фавориткой Императора. Добровольно.

- И почему я не удивлён? – он ещё крепче прижал к себе любимую. – Как она?

- Неизвестно, её изолировали от общения с родственниками, - провидица сочувственно взглянула на парня, тактично умолчав, что путь его сестры труден и тернист. Но, как ни удивительно, именно благодаря ему она станет достойной драконицей, вместо тщеславной заносчивой девчонки.

- Я тоже хочу с вами, - встрепенулся Истер.

- И я, - хором встряли Марина и Данила.

- Так, ребята, притормозите, - вновь нахмурился Мовус, - это не увеселительная прогулка, а путь в неизвестность.

- Так уж и неизвестность, - приподняла изящную бровь Елена, намекая на только что показанное видение, - но насчёт Афгана ты прав – нам там делать нечего.

- А разве на нём наша миссия не закончится? – поинтересовался Прас.

- Отнюдь, это лишь начало, - таинственно улыбнулась девушка, - ничего, мы подождём здесь, в клане музыкальных магов, а потом телепортируемся. Сориентируемся на твой амулет, как обычно – это уже Тирзу.

А дальше была ночь, полная разговоров у костра, шуток и песен. Вот только кое-кого не хватало за общими посиделками. Одна изголодавшаяся друг по другу парочка самоустранилась от шумной компании, вызвав многозначительные переглядывания. Впрочем, им не было никакого дела до чьего-либо мнения, ибо любовь их слишком долго тлела, голодая из-за вынужденной разлуки. И сейчас, когда они, наконец, встретились, разгорелась с невероятной силой. Полыхала, как летняя зорька, согревая зазябшие в одиночестве сердца. И тьма стыдливо прикрыла два замысловато переплетённых тела, лишь звуки тягучих поцелуев, треска срываемой одежды и прерывистых стонов намекали на происходящее. И не было ничего прекраснее для Светланы, чем лежать в жарких драконьих объятьях, дышать в унисон и слушать бешеный стук родного сердца. Даже боль, достаточно сильная, но краткосрочная не испортила впечатления. И ни разу она не задалась вопросом о возвращении домой, не говоря уже о прочих мелочах, типа отсутствия букетно-конфетного периода, свадьбы, красивого брачного ложа. Конечно, они постарались избежать хардкора на скалах, но ограничились парой тёплых одеял, постеленных в случайно найденной пещере. Всё, дальше на передний план вышли гормоны, окончательно оттеснив мозги в район пяточной кости.

- Выходи за меня замуж, - пророкотал в ночи манящий баритон.

Никогда она ещё так звонко не хохотала! Хотя, возможно, всему виной озорное эхо, усилившее звук.

- Своевременность предложения зашкаливает! – она даже села и сгенерировала световой пульсар, чтобы лучше видеть мимику собеседника.

- Я серьёзно, - тепло улыбнувшись, он продолжил, - по традициям драконов обряд Единения проводит фиолетовый в присутствии главы рода. Бабуля здесь, Мовус тоже, когда ещё возникнет подобная возможность?

- Ой, - уже не девушка вдруг поняла, что всё куда серьёзнее, чем обычное произнесение клятв, - а что это за зверь?

- Менталист, используя свой родовой дар, свяжет наши души, после чего уже никто не сможет нас разлучить.

- Как романтично, - всхлипнула от переизбытка чувств Света, - но не будет ли это для нас опасно, ведь я не дракон, а обычный человек.

- Нет, просто процесс слегка растянется по времени, - он зарылся пальцами в её волосы, вызвав толпу приятных мурашек, - твоя энергетика слабее моей, ей потребуется больший период, чтобы ассимилироваться.

- Я смотрю, ты успел всё выяснить, - она наклонилась к манящим губам, ловя его дыхание, вновь пробуя их на вкус, и в который раз поражаясь тем ощущениям, что они дарили.

- Конечно, - нахальная рука добралась до нижних округлостей и переместила их в горячую точку.

- О-о, - простонала полуновобрачная, раскрываясь перед любимым, как цветок лотоса в рассветных лучах солнца.

Собственно, эти самые рассветные лучи наступили гораздо быстрее, чем того хотела влюблённая парочка. А когда они появились пред честн ой компанией, проведшей время не так увлекательно, их повели на какую-то поляну. Там с торжественными лицами стояли Мовус и Ризола. С ехиднейшими улыбочками пожелав молодёжи доброго утра, они приступили к обряду. И даже не спросили разрешения! Впрочем, буквально через минуту эти формальности перестали кого-либо волновать: пред глазами свидетелей разворачивалось уникальное зрелище. На ментальном уровне происходили настоящие чудеса. Ото всех энергетических точек брачующихся потянулись связующие нити, они переплетались, постепенно сливаясь и упрочняясь.

- Благословляю ваш союз, дети мои, - слегка дрогнувшим от волнения голосом заговорила Ризола, - принимаю в наш род новую дочь – Светлану Арвент Исарно.

Вопрос, почему помимо фамилии ей дали ещё и имя супруга, пусть вторым ярусом, но всё же, так и остался невысказанным, ибо дальше заговорил Мовус.

- Властью, данной мне Велесом, соединяю ваши жизни и судьбы. Теперь даже смерть не разлучит вас. Жених может поцеловать невесту.

Сказать, что молодые увлеклись – будет слишком слабым словом, едва ли отображающим полноту происходящего. Они пили друг друга, судорожно ловя дыхание, цепляясь руками за первые попавшиеся части тела, как утопающие в море. Он завернул её в свои объятья, такую хрупкую и в то же время удивительно сильную духом. Она растворялась в его мужественности, грелась в потоке невероятного тепла и силы, делясь своей нежностью. В какой-то момент они осознали, что не одни, тогда он снял с пальца трансформационный амулет, протянул его уже своей жене и обернулся драконом. Она с восторженным гиком вскочила на мощную шею, ухватилась за рога, и они взмыли в воздух, улетая в рассветное солнце.

- Гм, - подал голос Мовус, - похоже, придётся задержаться.

- Теперь нам следует взять её с собой, - заметила Риз, - чтобы связь полноценно завершила формирование.

- Ничего, одну человеческую девицу мы как-нибудь переживём, - хмыкнул менталист, - зато у нас будете вы.

- Право слово, не понимаю, зачем я вам? – драконица приняла любезно поданную руку и они неспешно двинулись обратно к костровому месту.

- Как это? – возмутился такому самопринижению собеседник, - да вы живая легенда, которая отказала самому Императору, а после этого ещё и выжила!

Голоса постепенно удалялись. Елена механически топала за ними, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного. Истер, ловя момент, пока все отвернулись, сграбастал Марину и повторил трюк своего новообрачённого друга. Люсия от случайно подсмотренной картины лишь тоскливо вздохнула. Данила, видимо, тоже весьма впечатлившийся, или это сказывались остаточные эманации – по большому счёту, неважно – решительно притянул к себе полукровку и поддался магии момента.

- Ну вот, - пробормотала Елена, - теперь всё в порядке. – Украдкой бросила взгляд на самого упёртого члена команды, удовлетворённо вздохнула, - осталось теперь самой определиться…

***

Знал бы Мовус, чем обернётся поспешный брак – десять раз подумал. К Светлане неотъемлемым прицепом шла говорящая кошка. Более того, когда её таковой назвали, оскорбилась до кончика хвоста.

- Говорящими бывают попугаи, в лучшем случае вороны, - поучительно шевелила усами магиня, - а я, вообще-то, архимаг!

- Тогда позвольте лицезреть ваш, безусловно, прекрасный лик, - подозрительно нахмурился менталист.

- Мм, я испытываю с этим некоторые трудности.

- В таком случае мы тоже испытываем эти самые трудности, - ехидный прищур откровенно провоцировал.

- Я могу за неё поучиться, - вступилась Светлана, - у неё непростая ситуация, и мы вполне можем ей доверять.

- Елена? – как ни странно, но именно её слово стало решающим в большинстве дискуссий бравой команды.

- Я ничего не вижу, - с сожалением пожала плечами рыжая, - но открытой угрозы нет.

- Тогда вылетаем, и так время потеряли, - обернулся в крылатую ипостась фиолетовый, - кто будет жаловаться – ссажу на первой же горе! – И многозначительный взгляд на напросившуюся пассажирку.

Та невозмутимо юркнула в заплечную торбу Светланы и даже не мявкнула, когда они стали рывками подниматься к облакам. Напротив, с любопытством выглянула из переноски, получила ветром по усам и скрылась обратно.

Оставшиеся маги и полукровки нехотя отправились обратно в клан. Каждый думал о своём. С одной стороны, было безумно притягательно смотреть на обряд Единения: как укрепляются связи, сливаются души, с другой боязно. И в то же время каждый понимал, что на меньшее нет смысла соглашаться, а это куда серьёзнее, чем простой брак. Так стоит ли заходить столь далеко? Как ни странно, но Истер сомневался меньше всех – к Марине его тянуло неимоверно, более того, его зверь был готов порвать любого, кто просто неподобающе взглянет на неё, не то что сделает. Да и нерешительностью он никогда не страдал. Марина в свою очередь была в таком восторге, что спроси у неё, каково это – целоваться с драконом? – вышли бы невразумительные вздохи и хаотичные жесты.

Разве что мечтательное выражение лица несло бы хоть какую-то информацию. И в то же время она боялась. За маму, ведь поступки дочери могут непосредственно повлиять на её судьбу, причём самым негативным образом. А она только-только вышла из подполья, стала преподавать…

У Данилы в этом плане было ещё хуже, ибо страхов куда больше, а комплексов вообще невпроворот. И это при таких-то данных! Единственное, что толкало его вперёд – это чувство абсолютной правильности происходящего. Правильности выбранного пути, компании, вот только с законами это никак не дружило. Люсия же, всегда отличавшаяся большим запасом терпения, нервничала не по-детски. Она чувствовала себя очень неуверенно, ведь не имела никакого опыта общения с противоположным полом в романтическом ключе. Но ей безумно нравилось, что парень абсолютно не похож на любимого братца, достававшего её порой до самых печёнок.

***

Светлана.

Наконец-то мы вместе! Я снова лечу на любимом ящере! Ветер в лицо, горячая спина под попой, вот только сидеть не очень удобно – после первой брачной… точнее первых брачных игрищ.

Если честно, было так странно выходить утром к людям, смотреть им в глаза и понимать, что я стала другая. Вот вроде смотришься в зеркало, расчёсываешь волосы, трогаешь вспухшие от бесконечных поцелуев губы и думаешь: вот она я, сверху такая же, как раньше, но внутри… А ещё понимаешь, что ничегошеньки не знала, как будто мне открыли запертую до того дверцу, за которой ТАКОЕ! И никакая осведомлённость в теоретическом плане не может подготовить к ЭТОМУ. Смотрю на народ и задаюсь вопросом: неужели они ВСЕ этим занимаются? Марина не в счёт, думаю, Люсия тоже, а вот остальные точно не девственники. И относятся, поди, давно как к норме.

Боже, как чудесен и удивителен мир! Я никогда не подозревала, что могу так чувствовать, что возможно соединиться с человеком настолько тесно! Будто растворяешься в любимом, забывая обо всём. Исчезает стыдливость, уходит неуверенность в себе, когда на тебя глядят полным восхищения взглядом, гладят и целуют каждую клеточку тела, смотрят глубоко в душу. Есть только мы и наша любовь, горячая и сладкая. Как какао или глинтвейн. Ни с кем я не была настолько близка, даже с мамой, ведь это совсем другой уровень отношений. Казалось, протяни руку и дотянешься до его сердца.

А он до моего. И всё настолько трогательно и очень интимно, что с трудом представляешь, как люди умудряются относиться к занятиям любовью, как к спорту, или простой оздоровительной процедуре, а то и вовсе делают из процесса источник заработка. Вряд ли они чувствуют то же самое, что ощутили мы.

***

Горы практически не заканчивались на нашем пути, поражая воображение обилием причудливых форм и расцветок. Но больше всего меня ошеломили горы Гиндукуш с их глубокими и узкими долинами. Целые лабиринты простирались перед нами, казалось, нет конца-края бесчисленным заснеженным пикам. Как будто летишь над огромным тортом, украшенным безе!

Довольно быстро, через каких-то пару дней, мы достигли границ той самой земли обетованной всех несогласных с тиранией золотого клана. Пришлось приземляться, так как здесь начиналась опасная территория. И дело даже не в драконах, которые могли довольно неприветливо отреагировать на чужое присутствие, а в особенностях залежей бериллов. Их было очень много, располагались они хаотично, а поскольку горы здесь не тянулись грядой, а расстилались широким, бесконечным массивом, то лететь туда вслепую – всё равно, что играть в русскую рулетку. Невозможно предугадать в каком месте ты сменишь ипостась и рухнешь либо на какой-нибудь пик, либо в бездонное ущелье. Подниматься на высоту тоже не вариант – облака слишком низко, из-за них ничего не видно.

- И что мы теперь будем делать? – поинтересовалась я.

- Пошлём зов, - ответила Ризола и взревела, как стадо бизонов, одновременно дёрнутое за хвосты. Или что-то в этом роде.

Я еле успела заткнуть руками уши.

Не прошло и пяти минут, как мы услышали ответный рёв, от которого старая драконица аж подскочила всем своим немалым весом. Потом, не выдержав, взлетела и ринулась навстречу требовательному зову.

- Что это с ней? – обеспокоенно спросил Тирз.

- Старый друг, - считал поверхностные эмоции Мовус, - не дёргайся, здесь подождём.

Спустя какие-то полчаса мы, петляя зигзагами – Тродус строго настрого запретил отклоняться от траектории его полёта – уже подлетали к горной долине, что сверкала ярким изумрудом в обрамлении серых скал. С одной стороны её омывала горная речушка: порожистая, бурливая, с самой вкусной в мире водой. Или это я так пить захотела?

Ещё через полчаса мы уже сидели за столом, уплетая за обе щеки пресные лепёшки, макая их в густую, наваристую и чрезвычайно жгучую похлёбку. Душистый отвар из горных трав с трудом смягчал огненное послевкусие.

- Ты всё-таки выжил, старый пройдоха, - усмехалась Ризола, то и дело прикасаясь к мощному, черноволосому мужчине.

Казалось, что его шевелюра впитала всю тьму беззвёздной ночи. Весь его вид: суровое, обветренное лицо, кряжистая фигура, острый, настороженный взор говорили, что перед нами настоящий партизан. Гроза подполья и бесстрашный боец. Шрамов на нём было не меньше, чем на Дознавателе, характер, похоже, аналогичный. Существенной разницей было отношение, хотя и здесь он, несмотря на то, что Ризоле доверял, как самому себе, сканировал нас подозрительным взглядом.

- Не дождутся! – привычно пригрозил кулаком небу и раскатисто засмеялся. – Ты-то сюда какими судьбами?

- Да вот, внук решил жениться на человеке, пришлось улетать подальше, - она потрепала меня по голове, - в меня пошёл.

- И как умудрилась инициированная магичка сойтись с мерзкой тварью? – вроде бы в шутку спросил, а сам так и просвечивает своим рентгеном.

- Любовь зла, - начала я широко известную поговорку, но окончание договаривать не стала.

- И козлы этим пользуются, - нетривиально закончил Тирз и обхватил меня за талию. – С характером, как я люблю.

- Я тоже, - обняла его руки и откинулась на широкую, горячую грудь. Эх, где ты, брачная ночь?

Я соскучилась! Хорошо, что мы добрались, наконец, до места, пора снова долг супружеский спрашивать. А то ишь, расслабился, дракоша мой ненаглядный.

***

Несмотря на гостеприимство, Тродус доверял только Ризоле и, соответственно, всем, кроме неё пришлось сидеть в долине. Не знаю, как остальные, а лично меня такое положение вещей более чем устраивало. Мы гуляли по изумрудной траве, трескали фисташки и орехи сосны жерара, которые напоминали сибирские кедровые, но имели удлиненную форму. Распотрошили у хозяина все запасы, даже грецкие подчистую умяли. Зато пополнили мясную кладовую - Мовус с Прасом, а иногда и Тирз, когда я его выпускала из своих загребущих ручонок, ходили на охоту. Поживиться тут, конечно, было чем: снежные барсы, горные волки, леопарды, медведи, рыси, козлы разных мастей, и, конечно же, дикие кабаны. Когда, наконец, недельный мораторий закончился, нас, повели, если это слово можно применить к полёту, знакомиться с местной элитой.

Лететь опять пришлось хвост в хвост, точно следуя за Тродусом. Кошку взять не позволили, сказали, что не положено. Как ни странно, возмущаться та даже не подумала, договорившись с «душкой Мовусом» о том, что он ей всё покажет. И когда только успели спеться?

- Теперь я понимаю, почему никто отсюда не возвращался, - мысленно транслировал нам Мовус, - тех, кого не поймали местные, угробились сами.

- Точно! – поддакнул Прас, - попробуй, угадай траекторию безопасного полёта!

Наконец, мы достигли удивительной архитектуры замка, хотя таковым его можно было назвать с натяжкой. Он в буквальном смысле вырастал из скалы, частично находясь в толще гранита, а частично выпирая наружу. Причём то, что выпирало, сделано было с таким искусством, что практически не отличалось от окружающих форм. Подлетать к этому совершенству оказалось очень удобно: к центральным воротам вёл гигантский каменный язык, по выступающему краю которого шла трансформационная граница. Здорово! Как будто перед тобой взлётная полоса аэропорта «Драконьи авиалинии». Вон, даже встречающие в штате имеются – спешат нам навстречу. Как ни странно, но это были люди. Низкорослые, с тёмной, обветренной кожей, выпуклыми чёрными глазами и густой растительностью на лице. Хотя, судя по курчавой буйности, данной локацией волосы явно не ограничиваются. На головах они носили чалмы из некрашеной домотканины, впрочем, из неё шилась и остальная одежда: широкие штаны и просторные, длиной до колена рубахи. Поверх объемного ансамбля имелись тёмного сукна жилетки с многочисленными карманами. Ноги обтягивали кожаные сандалии без задников, открывая взорам жилистые ступни. Встречная делегация почтительно поклонилась и жестами показала, где именно нас ждут. Учитывая ландшафтный дизайн, с направлением тут сложно обознаться.

Признаться, идти по довольно узкому отростку было страшновато. Тут ещё, как назло, вспомнились кадры из «Властелина колец», когда Гэндальф с Барлогом дрался – там они на раз-два мостик-то разрушили… Нет, я не паникёрша, но на спине у любимого дракоши как-то спокойнее.

Дорога тянулась бесконечно. У меня давно устали ноги, а местным хоть бы хны! Идут себе, стрекочут, как стая сорок, думают, что их никто не понимает, вот и не стесняются в выражениях. Хотя, если бы не моё попаданство, дело бы обстояло именно так, но базовая основа мира, сквозь которую я прошла в процессе «перепрыга», давала моему организму существенные бонусы: иммунитет к местным болезням, ассимиляцию в области строения тела, в частности, размер аппендикса и его магопроизводственную функцию, и знание языков. Всех. Так что я насладилась обсуждением своего филея (грудь, слава Богу, пряталась под курткой) и сравнительным анализом с аналогичной частью тела Ризолы. Не в мою пользу. Поскольку с Мовусом мы «законтачились» сразу после свадебного обряда, проблем с передачей свежих новостей не возникло. Тот, в свою очередь, транслировал остальным членам группы дебаты местных ценителей прекрасного… Стоит ли говорить, что Тирз схватил за шкирки наших провожатых и хорошенько встряхнул.

- Ещё одно неуважительное слово и я вас научу летать, - многозначительная пауза, хищный оскал, - без крыльев.

Я старательно переводила, стараясь повторить интонации. Так весомо у меня не получалось, но ведь они оригинал тоже слышали… поди, не дураки, сложат дважды два.

Сложили, осознали, извинились, а когда он их отпустил, и вовсе кинулись в ноги, дабы их пощадили, не выдавали хозяевам и вообще, можем просить чего хотим – всё будет в ажуре. Бедняги, мне их даже стало жаль. Немного.

Внутри здание оказалось на удивление светлым и ярким. Если снаружи всё максимально подстраивалось под ландшафт, то внутри чувствовалось стремление к изяществу и комфорту.

Облицованные белоснежным мрамором стены украшала синяя мозаика, полы устилали мягкие разноцветные ковры, вдоль стен стояли низкие столики, ломившиеся от блюд с ореховыми и фруктовыми сластями. Разнокалиберные кувшины, покрытые витиеватым орнаментом и глянцевой глазурью, перемежали такие же расписные тарелки. Самые большие из них стояли даже на полу.

Оригинальную керамику дополняли золотистые вкрапления драгоценных кубков. Помимо, собственно, драгметалла, их осыпали редкие самоцветы, складываясь в причудливые узоры.

- Похоже, перед нами пускают пыль в глаза, - заметил Мовус.

- Ага, выставили напоказ всё самое-самое, - хмыкнул Прас, - мол, и они не лыком шиты.

- Вы ещё правительницу не видели, - ехидно добавила бабуля и озорно подмигнула.

Как же удобно троллить окружающее, когда в команде менталист!

- Да, это один из приятных плюсов дара, - добродушно пророкотал фиолетовый.

Правительница, если её можно таковой назвать, ждала нас, восседая на алых, вышитых золотом, подушках. Как нам рассказывала Ризола, она скорее выполняла функции председателя совета старейшин и по совместительству мирового судьи. Вообще, её высокий статус был виден издалека, настолько, что даже приближаться не хотелось, иначе лично мне грозил взрыв мозга. Что там у нас отвечает в глазу за цветовосприятие? Трубочки и колбочки? Так вот, у них были сейчас все шансы отхватить обширный инфаркт… или инсульт. Нет, я не придираюсь, у каждой культуры свои традиции, но сочетать около десятка интенсивно окрашенных цветов, а поверх них увешаться драгоценными гирляндами ожерелий – это чересчур! Даже для Азии. За всем этим вырвиглазом я не сразу заметила некоторой несуразности фигуры: между довольно узким, вытянутым лицом и худощавым телом царила мощная, широкая шея. Такое чувство, будто на ствол баобаба примастрячили изящные ветки плакучей ивы. А всем этим разноцветьем она, похоже, пыталась отвлечь внимание от неприятного для любой женщины дефекта. Дело спасали лишь большие миндалевидные глаза, подведенные на манер «смоки айз» и полные чувственные губы. Хотя, нет, фигура, вроде, тоже ничего.

- Приветствую дальних путников, - она плавно поднялась нам навстречу и изобразила царственный поклон.

- Большая честь … - и далее по дворцовому канону загнул Мовус.

Честно, я даже не пыталась запомнить изощрённые выверты витиеватых формулировок. Нет, не из лени, просто всё внимание заняло боковое зрение, ибо та движуха, что происходила вокруг нас, оказалась куда интереснее. Слуги умудрялись тащить те самые столы из «прихожей» вместе с сервировкой, даже не потревожив не то, что тарелки, а высокие кувшины. Вот это мастерство! Как отважные муравьишки, они преодолевали законы физики и динамики, практически со скоростью света организовав на пустом пространстве достойный банкет. От манящих запахов и соблазнительного вида чуть слюна не потекла, хотя вот ведь ели, каких-то сорок минут назад.

Наконец, нас пригласили за стол, усадив на мягкие подушки. И понеслось! Мясо жареное, мясо варёное, мясо копчёное, сыр, лепёшки, тысяча и одна сладостей. Прощай, сбалансированное питание, здравствуй, лишний жир на попе!

Расспросив всех по очереди, кто какими судьбами попал в нашу компанию (мы честно соврали, что по пьяни), дошёл черёд и до меня.

- Жена – человек? – как-то чересчур умильно посмотрела своими насурьмлёнными очами. - Похвально. Равноправие видов во плоти!

- Ха! Это она родителей полукровок не видела! Да и самих их тоже, - не смогла не съехидничать, пусть и про себя.

- У них тоже есть смески, правда, браки с людьми у них обычные, - как бы между прочим заметил фиолетовый.

- Вот только зачем вы провели обряд единения? – Продолжила старшая по повстанцам. - Вы в курсе, что как только она умрёт, ты последуешь за ней?

- Да, - короткое и твёрдое от Тирза.

- Как? – изумилась я. – И ты молчал? И пошёл на такое?!

Меня распирало от возмущения. Почему заранее никто ничего не сказал? Почему такие важные вещи, как то, что смерть моего куда менее долговечного организма автоматически повлечёт гибель любимого, я узнаю от какой-то посторонней тётки? И я теперь должна с этой информацией как-то жить?!

- Вообще-то это мой выбор, - решительно глядя мне в глаза, сообщил муж. Ага, объелся груш!

- Дома поговорим, - упёрлась я рогом в землю.

- Не горячитесь, до меня тут дошли любопытные слухи. – Довольная, как сытая кобра, проворковала хозяйка. - Правда, не проверенные…

Мне было глубоко плевать, что там до неё дошло, как, впрочем, и на саму неё тоже, но с удивлением заметила как встрепенулся наш шпиёнский менталист.

- О чём вы, любезная?- он чуть ли не шипел от нетерпения.

- О любопытном факте из страны восходящего солнца, - интригующе продолжила драконица.

Я автоматически вспомнила «Сёгуна» и навострила ушки.

- Что же такого любопытного вам донесли, милая леди, раз у вас возникла столь занятная ассоциация?

Три ха-ха! Милая леди, как же… разукрашенная ондатра, вот кто она! А что? Пусть сразу всю информацию выдаёт, а не цедит по чуть-чуть, вынуждая ёрзать от любопытства!

- Светка, убью, если дёрнешься! Не говоря уже о лишней болтовне! – одёрнул мой нервяк Мовус.

- О, там такое твориться, что порядочным драконам и знать не положено, - продолжила издевательство женщина.

- Насчёт ондатры согласен, - поправился контролёр, тоже начинавший терять терпение.

- Тогда расскажите мне, - нахально улыбнулась, - я ведь не дракон.

- А людям и вовсе запрещено! – отрезала ехидна. Правда, довольно быстро сообразила, что сама себе отрезала путь к дальнейшему глумлению над нашей выдержкой. – Но ваш случай можно считать исключением, особенно с такой родословной. – Кивок в сторону героической бабули.

- Тогда, может, вы уже расскажете нам животрепещущие подробности? – подала голос Ризола.

– Не знаю, как остальные, а я вся истомилась от любопытства.

То ли она умудрилась произнести ключевые слова, то ли ей тут настолько восхищались, что раздавали плюшки вне очереди, но нас таки осчастливили внятным изложением более чем интересных новостей. Оказалось, что те самые ортодоксы, которые решили, будто им вовсе не нужна человеческая ипостась, достигли в своих странствиях дальних берегов, усыпанных вулканами и в то же время имеющих потрясающую природу и не менее удивительных жителей. Их жизненная философия, сформировавшаяся на фоне постоянной угрозы стихии, заинтересовала драконов, и они решили там осесть. Да и суша как-то неожиданно закончилась. Самая упёртая часть общины считала ниже своего достоинства опускаться до общения с мелкими людишками, но большинство прониклось симпатией к солнцеликим и узкоглазым воинам. Маленьким, но отважным и очень гибким. Специально для них стали организовываться показательные бои, победителю которых даровалось право задать три вопроса великому змею. Иногда кто-то снисходил даже до какой-нибудь мелочи вроде подаренной чешуйки. Но самые сливки снял, естественно, император. По какой-то неведомой причине он вдруг обрёл удивительное долголетие, сравнимое с драконьим веком. Вот уже тысячу лет он правит своим взрывоопасным мирком и обещает прожить ещё столько же.

Возвращались в молчании. Даже ментальном. После ужина мы, не сговариваясь, пошли на свежий воздух и тут, как будто звук включили: заговорили все разом.

- Надо лететь! – Ризола с Тирзом.

- По дороге как раз к моим завернём! – Прас.

- Товарищи, а вам потом от шефа не влетит? – я.

- Я постараюсь решить этот вопрос, - Мовус.

И взмыл в небеса, высоко-высоко, поднялся над облаками, чтобы связаться с Халкном.

Уговорил он его, как ни странно, довольно легко. Стоило заикнуться об очередных отщепенцах и похвастаться успехом миссии, и тот мигом согласился. Как говориться, жадность фраера сгубила!