21. Сон двадцать первый. История бабочки

Я начала чувствовать себя магом. Впервые. Настоящим, способным на нечто стоящее. Мы занимались с Керри каждый вечер, и она менялась на глазах. Да, наша тихоня никогда не станет боевой и абсолютно уверенной в себе девушкой — характер изначально не тот. Но подруга перестала вздрагивать от каждой тени. Перестала постоянно бояться нас потерять и цепляться за нас в прямом и переносном смысле. Начала легче засыпать и не мучилась от кошмаров. Одним словом — магия работала, и Керри постепенно обретала почву под ногами, а не барахталась в том черном омуте, который мне довелось увидеть в ее голове. Нальер удовлетворенно следил за моими успехами: наконец-то его ученица показывала хорошие результаты. Через неделю он даже перестал меня контролировать, предпочитая запираться в одиночестве у себя в кабинете. Я чувствовала его тревогу, усталость, озабоченность чем-то, но не знала, стоит ли лезть к нему в душу. Между нами установились странные отношения, похожие на замершие в тончайшем равновесии весы. И любая песчинка могла нарушить хрупкий баланс, толкнув нас в объятия друг друга или, наоборот, отдалив и сделав совершенно чужими. Пока же мы неплохо играли роли наставника и ученицы. Нальер следил за прогрессом Керри и подсказывал, что еще возможно сделать. Но я видела, что его мысли были заняты чем-то другим, и даже догадывалась чем: заговором. Наверное, прежде всего поэтому ни о чем не спрашивала. Есть вещи, которые лучше не знать. Сложнее всего дела обстояли с Руи. Мой бывший друг вел себя отвратительно: громил комнату, пугал прислугу, пытавшуюся навести порядок. Правда, после внушения Нальера рыжий притих, но вряд ли смирился. Во всяком случае, Хейл от него ничего хорошего не ждал, и на мой осторожный вопрос «Как Руи?» лишь расстроенно отмахнулся. Договориться с рыжим ему тоже не удалось. Зато у Хейла наметился очевидный прогресс в отношениях с Керри, поэтому в выходной они планировали вместе выбраться в город и погулять. Я понятливо отказалась от вежливого предложения пойти вместе, сославшись на занятия магией. И оказалась права: занятия действительно состоялись. Нальер зашел ко мне, стоило Хейлу и Керри уйти. — Когда-нибудь этот дом снова станет моим, — проговорил маг, устало садясь в кресло. — Ждешь не дождешься, когда мы съедем? — усмехнулась я. — Твоих друзей я бы точно отправил куда-нибудь подальше. Но отпускать рыжего теперь боюсь — он может из мести вывести на меня, — признался Нальер. — А твоя робкая подруга оказалась весьма полезна в наших занятиях и натолкнула меня на одну мысль: я хочу попробовать начать обучать тебя магии разума в своем теле через сон. — Каким образом? — я догадывалась, но предпочитала услышать пояснения. — Ты погружаешь меня в сон. Я, как обычно, не даю тебе полностью перехватить контроль над телом и показываю основные упражнения и заклинания. — То есть я буду пользоваться твоей магией? — я постепенно переваривала услышанное. — Именно, — подтвердил маг. — Это сложнее и проще одновременно. Но ты — сноходица, воздействия через сон у тебя получаются превосходно. Мы в этом не раз убеждались. А вне сна ты не можешь даже с потоками работать, не говоря уже о чем-то более сложном и серьезном. Да, все мои попытки использовать магию разума заканчивались или плохо, или провально. Но все, что касалось снов, напротив, получалось отлично. — Давай попробуем! — воодушевилась я. — Тогда ложись на кровать и устраивайся поудобнее, — скомандовал Нальер, сам снимая пиджак. — Чего? — я уставилась на мага, присевшего, чтобы расшнуровать легкие домашние туфли. Что он творит? — Я же сказал: нужно сначала погрузить в сон меня, а потом переместиться в мое тело, — пояснил он, разуваясь. И первым лег на мою кровать, вытянувшись во весь рост. Я же смотрела на него и хлопала глазами. Он что, предлагает спать вместе?! — Но нам же не обязательно лежать рядом, — залепетала я, никак не решаясь занять вторую половину широкой кровати. — Керри я погрузила в сон на расстоянии! — С Керри вы давно и хорошо знакомы, и она не маг, — отозвался Нальер, для пущего удобства закинув руку за голову. — Но я же однажды уже погружала тебя в сон! — Тогда я был уставший и не закрывался. — Так ты не закрывайся! — Поверь, — маг лукаво взглянул на меня из-под ресниц, — тебе не стоит знать мои мысли. Я нервно сглотнула и нерешительно переступила с ноги на ногу. — Ну же, Фрея. Я к тебе даже не прикоснусь, — поторопил Нальер. Терпение — точно не его сильная сторона. Решившись, я легла на краешек кровати и крепко зажмурилась. После каждого занятия мы становились все ближе и ближе — это пугало и будоражило одновременно. Не лучшие чувства для перехода в чужой сон. — Ты можешь меня успокоить? — с надеждой спросила у мага. Иначе лежать нам так до ночи, пока не уснем естественным путем. — Меня бы кто успокоил, — вздохнул он. Но все же взял мою руку и легонько сжал. Провел пальцем по тыльной стороне ладони, заставив вздрогнуть. — Нальер! — возмутилась я, дернув руку. — Больше не буду, — маг удобнее перехватил мою ладонь и глубоко вздохнул. От его руки к моей и дальше, по венам, по мышцам, по нервам побежала магия. Как и в прошлый раз, она смывала сомнения, дарила спокойствие и уверенность в себе. Я будто стала свободнее дышать, а с запястий исчезли невидимые кандалы, вечно сдерживающие и ограничивающие. Не думая о том, что будет после, я коснулась волос Нальера, пробежала пальцами по его виску, щеке, гладко выбритому подбородку. В глазах мага мелькнуло изумление, кажется, он сам не ожидал подобного эффекта, но останавливать меня не стал. Напротив, начал дышать быстро и рвано. Я улыбнулась, не скрывая торжества. И у этого невероятного мужчины имелись свои слабости. — Если ты прямо сейчас не погрузишь меня в сон, то мы оба потом пожалеем об этом, — предупредил Нальер. Его потемневшие глаза неотрывно следили за мной, ловя каждое движение, каждый жест. Усилием воли я погасила желание подразнить мужчину еще немного, не из-за какого-то эфемерного «потом» — об этом здесь и сейчас совсем не думалось. А из-за желания поскорее опробовать предложенный Нальером способ тренировки. Очень хотелось начать использовать магию по-настоящему. — Тогда спи. Я сама взяла мага за руку и отправила чары сна в ответ. Он еще какое-то время смотрел на меня, будто желая оттянуть момент, но все же закрыл глаза. Длинные ресницы сначала немного подрагивали, но потом замерли и они. Я не спешила переноситься, разглядывая лежащего так близко мужчину — не только же ему смотреть на спящую меня. Нальер был красив. Его не портили ни залегшие под глазами тени, ни первые едва наметившиеся морщинки на переносице и на лбу — сказывалась привычка хмуриться. Возле губы нашелся едва заметный тонкий шрам — и как только умудрился его получить? Неудачно побрился? Я потянулась, чтобы коснуться его, но, опомнившись, отдернула руку. Мы и без того слишком близко — во всех смыслах. Не стоит забывать, зачем я здесь. Зачем все это. Обучение. Магия. Я сама закрыла глаза и ухнула в сон следом за магом — быстро, без подготовки. С началом наших занятий и хождение в сны стало получаться у меня увереннее и быстрее. А открыла глаза уже в теле Нальера. — И снова здравствуй, — губы мага растянулись в улыбке. Он, как и всегда, отлично контролировал собственное тело, не передавая мне инициативу. — Готова? — Нальер почему-то бросил взгляд на спящую меня, будто я могла ответить сама. — Да, — ответила его же губами. — Тогда пойдем, — маг встал с постели и я ощутила отголоски сожаления, как если бы он хотел задержаться в кровати подольше. — Куда? — опомнилась я, когда мы вышли из комнаты. — Практиковаться, — дернул плечами Нальер. — Магия разума подразумевает наличие испытуемого, а у нас как раз есть один, которого не жалко. Я так растерялась, что не сразу сообразила, о ком идет речь. И лишь у комнаты Руи притормозила, заставив мага сбиться с шага. — Ты чего? — удивился он. — Ты хочешь воздействовать на моего друга? — А ты по-прежнему считаешь его другом? — вопросом на вопрос ответил маг. — Пока он в моем доме, то пусть приносит пользу, а не одну головную боль. И отпер запертую на ключ дверь. Руи ждал, воинственно сложив руки на груди и широко расставив ноги. Если бы он еще не был на полторы головы ниже, взъерошенный и помятый, с куцей светлой порослью на щеках и подбородке, то к его виду можно было бы отнестись серьезно. Сейчас же маг лишь хмыкнул, глянув на рыжего сверху вниз. — Сколько еще я должен здесь сидеть? — накинулся на него Руи. — По какому праву ты меня запер? — По праву сильного, — Нальер отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Но, как та муха, Руи не собирался отставать. — Я же понимаю, что ты обучаешь Фрею не просто так! — не унимался он. — Вы точно что-то замышляете! Уверен, каторга плачет по тебе не меньше, чем по мне! А то и больше! Нальер вздохнул. — Фрея, для начала я покажу тебе, как работать с эмоциями, — начал маг. Рыжий завертел головой. — Смотри, нужно его утихомирить, — невозмутимо продолжил Нальер, — импульс спокойствия, который я отправлял тебе, такого не возьмет, твой бывший друг слишком возбужден. Так что для начала гасим его возбуждение и злость. — Ты псих? — выкрикнул Руи, попятившись назад, задел ножку стола, уронив графин и стакан, и едва не упал сам. По ковру растеклось мокрое пятно, пузатый графин откатился в одну сторону, стакан — в другую. Я по инерции попыталась проводить их взглядом, но стоило чуть повернуть голову, как маг сразу вновь сосредоточил внимание на Руи. И не зря. Рыжий достал нож-бабочку. — Только тронь меня! — предупредил он и ловко крутанул нож в руке. — С прикосновениями, конечно, проще, но мы обойдемся без них, — проговорил Нальер не для него, а для меня. — Мы? Ты настолько придурок? — Смотри, — ничуть не смутился маг, — проще всего погасить активность мозга. Главное — не переусердствовать, — и хмыкнул. Наше общее зрение изменилось. Перед глазами все поплыло и потеряло четкость, поменялись цвета, став более приглушенными. Зато добавились яркие всполохи. — Что это? — мой вопрос прозвучал испуганно. — Это потоки магии, с которыми ты никак не научишься работать, — прокомментировал Нальер. — Мне не нужно переходить на магическое зрение для создания заклинаний, но тебе так будет проще. Красный цвет, который ты видишь, должен погаснуть, сменившись голубоватым свечением — Фрея! — отмер рыжий, с открытым ртом наблюдавший за магом. — Ты вы?! Вы вместе! В одном теле! И ткнул в Нальера пальцем. — Ты очень догадливый, — недовольно отозвался перебитый маг. — Так вот, чтобы погасить красный — А ведь ты мне очень нравилась в детстве, — неожиданно признался рыжий. — Но я же не лапочка-Хейл, чтобы годами о ком-то вздыхать, так что быстро понял, что я тебе не нужен. Теперь вижу, что шансов у меня совсем не было, да, подруга? Он понимающе улыбнулся. И его улыбочка выбесила сильнее, чем скажи он, будто мы с магом спим вместе. Хотя мы же только что лежали в одной кровати — Не отвлекайся, — одернул меня Нальер. — Сосредоточься на том, что ты видишь. — Да, Фрея, давай, — принялся подначивать Руи. — Ты же будущий великий маг! Магичка из приюта — как звучит! Или ты придумаешь себе историю поинтереснее? Зачем мараться такими связями и таким детством? Я сжала кулаки, но тут же разжала. Вернее, не я. Разжал их Нальер. — Фрея, — маг предупреждающе повысил голос. — Видели бы вы себя со стороны, — рыжий захихикал. — Да по вам плачет лечебница для душевнобольных! Я не могла сосредоточиться. Разноцветные всполохи то исчезали, то появлялись снова, но удержать их не выходило. — Что, Фрея, превращение в великую магичку откладывается? — продолжал глумиться рыжий. Он успокоился и вполне освоился. — На Хейле и Керри ты тоже практикуешься, да? Ты для этого нас позвала? Не потому что тебе плохо одной. А, ты ведь и не одна! Как я забыл? — Прекрати! — Ты всегда нас просто использовала, чтобы мы тебя прикрывали и страховали, — Руи и не думал униматься. — Что? И это говоришь мне ты?! — я не поверила ушам. Наглость рыжего и прежде не знала границ, но сейчас он превзошел сам себя. — Тебе нужны были друзья, чтобы кто-то сторожил твое полудохлое тело, пока ты гуляешь в чужих снах и телах. Сначала в приюте, а потом и дальше. — Да ты больше всех использовал мои способности! — Я использовал?! Да если бы не я, вы бы все так и торчали в той дыре в вонючей квартирке из двух комнат, напоминавших чуланы! Я тебе во всем помогал! Направлял! Я вытащил нас всех из нищеты! Я пораженно смотрела на Руи. Он действительно так думает или просто издевается? — Все, достаточно, — перед глазами полыхнуло алым — и рыжий затих. Замер, опустив голову. — Что ты с ним сделал? — испугалась я. Как бы там ни было, зла я рыжему не желала. — Ментально вырубил. Считай, дал ему по голове и заставил на время замолчать, — ровно ответил Нальер. — Фрея, если ты не научишься владеть своими эмоциями, у тебя никогда ничего не получится. Менталистика — это прежде всего самоконтроль. Твой собственный разум всегда должен оставаться холодным, а ты сама — решительной и уверенной в себе. Этого я добиваюсь с самого начала, вытаскивая тебя из серых мышиных платьев и требуя навыков поведения за столом. Ты не должна теряться, сомневаться, колебаться, бояться, волноваться. В момент создания заклинания ты — центр мира, его столп и опора, понимаешь? Сомнения, обиды, непрошенная злость убивают любой дар, они делают тебя слабой. Ты — сильная. И ты не должна забывать об этом. — Чтобы не забывать об этом, нужно об этом знать, — я вздохнула. — Тебе пора, наконец, в себя поверить. Без моих заклинаний, дающих тебе временный импульс, — маг мгновенно перехватил контроль. — А теперь давай все-таки попробуем поработать с рыжим. Он тут столько всего наболтал, считай — напросился на ментальное воздействие. — Какое? — Предлагаю заглянуть в его память. Есть что-то, чего ты о нем не знаешь? Да я, оказывается, вообще ничего не знала о том, кого считала другом! Но взгляд упал на бабочку. Не мой взгляд — Нальера. Он все время посматривал на нож, было видно, что ему не нравится даже такое простое оружие в руках непредсказуемого Руи. А магия разума — это не классическая боевая магия, о которой я успела прочесть. Мы не сможем поставить щит или отразить удар, скажем, потоком ветра. Маг разума способен предотвратить нападение, но для этого нужно быть всегда наготове. И Нальер очевидно был. — Я не знаю, откуда у Руи нож-бабочка. — Отличный вопрос, сейчас узнаем. Нальер подошел к по-прежнему стоявшему неподвижно рыжему, а я поймала себя на мысли, что не хочу ничего знать. Жила же я как-то без этого знания. Как и без той неприглядной правды, что теперь открывается о Руи, с которым мы вместе росли, но которого я, как выяснилось, совсем не знала. А может, я просто не пыталась узнать и понять? Предпочитала верить в придуманный однажды образ отличного веселого парня? Сама держала какую-то дистанцию? — Ты точно не виновата, — прокомментировал мои мысли маг. — Ты читаешь меня? — возмутилась я. — Мы в одном теле, не забывай. И я в нем все-таки главный, — со смешком добавил Нальер. Он положил ладонь Руи на лоб. — Через физический контакт ментальное воздействие дается проще. Но сильный и умелый маг разума способен делать все на расстоянии — это своеобразный показатель мастерства, — начал занятие Нальер. Так странно, что в качестве «наглядного пособия» выступал мой недавний друг. — Сосредоточься на процессе, — приказал маг. — Ты сбиваешь меня своими мыслями и эмоциями. — Я стараюсь, — буркнула в ответ. Вот бы и мне иметь такое хладнокровие. — Заклинание для погружения в память — одно из самых простых в менталистике, можно сказать — базовое, — как заправский наставник продолжил Нальер. — Сложность заключается в том, чтобы найти нужное воспоминание среди сотен тысяч других. Для этого часто приходится подолгу копаться в голове человека, тратя уйму сил. Поэтому если у тебя есть идеи, как подцепить искомую нить воспоминания через ассоциацию или примерный момент появления, это было бы весьма кстати. — Лет в двенадцать-тринадцать, — прикинула я. — Руи частенько играл с ним после отбоя под одеялом — чтобы никто не видел. Брал с собой в душевые. И доставал в минуты волнения. Я будто воочию увидела, как рыжий сидит под лестницей после очередной знатной выволочки и остервенело играет ножом. Лезвие и части рукояти мелькают в его пальцах. Нальер мгновенно подцепил это воспоминание и потянул за него. Замелькали разные картинки-эпизоды с бабочкой, я даже толком не успевала их разглядеть и узнать. Какие-то были в приюте, какие-то в городе — во время частых побегов Руи. И вот нашлось последнее, вернее, первое, с которого все и началось. — Вы сегодня долго, — процедил парень в кепке с козырьком, низко свисающим на глаза, и сплюнул на брусчатку. Я смутно узнала какой-то переулок в родном Норвиле, недалеко от центральной площади. Кажется, там была мастерская по ремонту обуви, нам случалось в нее обращаться. — Ос, да брось! — весело проговорил Руи, и я поняла, что все происходящее мы наблюдаем его глазами. — Ты сам знаешь, что от этих паскуд, бдящих за нами день и ночь, не так уж легко незаметно смыться. Ос Остин! Я вспомнила неприятного парня, старше нас лет на шесть-семь. Помню, как выдохнули и дети, и наставники, когда он выпустился. Проблемный, злой, драчливый. И как Руи угораздило с ним связаться? А главное — зачем? Парень чуть поднял голову. Ну точно он! — Ну что, готовы? — Остин оглядел небольшую банду приютских, и Руи проследил за его взглядом, а мы — вместе с ним. Да, все наши знакомые, примерно погодки. Одного из них, Грота, уже нет в живых. Остальные на каторге. Про самого Остина я ничего не знала. — А то! — ответил за всех Руи. — Мы же не на прогулку вышли. Мальчишки засмеялись, но смех вышел каким-то натужным. — Тогда идем. Тут кабак недалеко, среди его посетителей частенько встречаются и денежные, — махнул рукой в сторону Остин. И повел младших за собой. Норвиль и без того был захудалым запущенным городишкой, а Остин будто нарочно выбирал самые неприглядные улочки. К кабаку парни пришли быстро и принялись ждать. Разговоры звучали смутно, видимо, Руи их не особенно слушал. А может, не запомнил. Надо будет спросить у Нальера, от чего именно возникает такой эффект. Из кабака, расположившегося в полуподвальном помещении, вываливались подвыпившие люди, то по одному, то в компании. Внимание Остина привлек один —- неплохо одетый и не слишком пьяный. Мужчина вышел, накинул пальто, поправил шляпу. — Этот, — указал на него Остин и добавил свистящим шепотом: — Сейчас отойдет подальше. И чтоб ни звука! Приютские понятливо закивали и на цыпочках двинулись за мужчиной. Тот свернул за угол, потом еще раз. — На счет три! И небольшая стайка крысенышей набросилась на жертву. Как ни странно, человек ловко увернулся, раскидав их всех, и бросился на Остина, державшегося немного в стороне, как на самого опасного. И Остин достал нож-бабочку. Ту самую. Мне стало страшно от того, что случится дальше. Но незнакомец оказался не промах: скинул мешавший плащ и ловко выбил из рук парня нож. Тот отлетел, звякнув о камни мостовой. — Не двигайся! — в руках мужчины появились наручники. «Да он из стражи!» — осенило меня. В это время глаза Руи шарили по выщербленной мостовой, пока не наткнулись на нож. Недолго думая, рыжий метнулся за ним, а дальше все происходило как в кошмарном сне. Нет — хуже. Даже в кошмарах Керри мне не было так страшно. Если бы я могла, то вынырнула бы из воспоминания в этот миг, но нас крепко держала магия Нальера. Рыжий размахнулся и засадил нож-бабочку противнику в бок по самую рукоять. Мужчина захрипел и обмяк, упав на Остина, с усилием спихнувшего его с себя. — А ты молодец, рыжий, не ожидал, — одобрительно проговорил Остин. Но на него Руи не смотрел. Он с ужасом уставился на неподвижное тело. Я чувствовала дрожь его пальцев и подступающую тошноту. — Все как надо сделал, — продолжил Остин. — Давай обшаривать его карманы. На этом Руи все-таки вывернуло возле ближайшей стены. — Да ладно, это только в первый раз так, — Остин похлопал его по спине, пока Руи пытался отдышаться. — Держи. Моя благодарность. Плохо оттертый от крови нож-бабочка перекочевал в дрожащие руки рыжего. — И основной улов сегодня тебе, раз уж я твой должник, — пообещал Остин. — Угу, — только и сумел выдавить Руи. На этом картинка пошла рябью, а после и вовсе исчезла, сменившись знакомой комнатой. Рыжий все так же неподвижно стоял перед нами, слегка покачиваясь. А я Я зажала рот, чтобы не закричать, и в ужасе попятилась назад, совершенно позабыв, что нахожусь в теле Нальера. Именно он нас остановил, не дав сделать очередной шаг. — Даже я не ожидал подобного, — признался маг. — Он не мог! Это какая-то ошибка! — выкрикнула я и дернулась назад. Чтобы очутиться в собственном теле и с силой уткнуться в подушку. Слезы душили. Увиденное никак не выходило из головы, а самое худшее, что я пережила это все лично, и теперь ощущение, будто именно я убила человека, не отпускало. Нальер появился буквально через минуту. Он медленно подошел к кровати, сел рядом и погладил меня по спине. Но я отползла подальше и оттолкнула его руку. — В бездну такие тренировки! И твою проклятую менталистику! — выкрикнула я и все-таки разрыдалась. — Мне жаль, Фрея, — Нальер действительно смотрел с сочувствием. — Но наша работа по большей части именно такая: грязная и неприглядная. — Тогда она мне не нужна! — сквозь слезы провыла я. — Но ты помогаешь своей подруге — и это очень ценно. — И все равно оно того не стоит! Мне не нужна такая магия! — Дело не в магии. Дело в людях, — Нальер вздохнул. — Отдыхай, Фрея. Мы скоро продолжим тренировки. И ты должна быть к ним готова. — Не хочу! — выкрикнула ему в спину. Но маг проигнорировал мои слова. Они отскочили от него, как каучуковый шарик. Оставшись в одиночестве, я еще долго плакала, пока подушка не стала совсем мокрой. В голове опять крутились оправдания для Руи, он ведь не хотел! Не хотел Но убил человека. Тот, кого я считала другом, — убийца. Керри, вернувшись после прогулки с Хейлом, заглянула ко мне и удивилась, что я лежу на кровати заплаканная. — Живот болит, женские дни, — соврала ей, не желая говорить правды. — Сегодня я посплю одна, ладно? — Конечно! Принести тебе горячего молока? — сразу заволновалась подруга. — Ничего не надо, — отозвалась я и отвернулась. Керри бережно укрыла меня одеялом и вышла. А я в итоге так и пролежала весь остаток вечера и половину ночи, чтобы забыться под утро тревожным и вязким сном, в котором окровавленный нож-бабочка снова и снова оказывается в моих руках.