***

Фрея Нальер зашел вечером — и выглядел он как-то иначе. То ли взвинченный, то ли растерянный, то ли все сразу. — Собирайся, нам нужно кое-куда съездить, — объявил он. — Куда? — удивилась я. Время приближалось к девяти вечера. Куда он опять собрался на ночь глядя? — Увидишь, — бросил маг и вышел. Мы с Керри переглянулись. — Я посплю у тебя? — попросила подруга. — Никак не привыкну к этому дому, — призналась она чуть виновато. — Конечно, — ответила я, раздумывая, что надеть. Нальер никаких указаний на этот счет не давал, а значит — выберу, что попроще. — Кстати! — обернулась я к Керри. — Если ты боишься, то почему бы тебе не пойти спать к Хейлу? И постаралась не улыбнуться. — Нет! Я… Мы… Еще не… — подруга вспыхнула до ушей и так и не подобрала слова. — Но вы ведь уже не просто друзья? — как можно ровнее поинтересовалась я, вынося платье из гардеробной. — Ты же не обижаешься? — испугалась Керри. — Нет! Ты что! Я очень рада за вас обоих! — искренне заверила ее. — Мне страшно что-то менять, — призналась Керри, опустив взгляд. — Мне так нравилось, когда мы все были друзьями… — Да уж, хорошие были времена, — согласилась я. Говорить ей, как сама боюсь надвигающихся перемен, не стала. Пусть Керри живет в счастливом неведении о том, что затевается вокруг. Переворот. Подруга помогла надеть платье, наскоро заколола волосы и даже успела подкрасить мне ресницы, прежде чем Нальер снова постучал. — Иду! — крикнула я, оправляя синее платье. Маг ждал в коридоре, уже держа наготове мое пальто. — Так и не скажешь, куда мы едем? — не выдержала я, когда мы сели в экипаж. — Это нужно увидеть, — покачал головой Нальер. Он больше смотрел в окно, но время от времени бросал на меня странные внимательные взгляды. Но если загадочное поведение мага меня не сильно беспокоило (мало ли, что там у него в голове? Все-таки человек заговор готовит), то место назначения заставило испугаться, если не ужаснуться. — Королевский дворец?! — я во все глаза таращилась на огромное величественное здание из белого камня. Зимой, когда все вокруг было в снегу, оно казалось продолжением снежной сказки. Стражник, остановивший нас на въезде, узнал Нальера, но все равно приложил к ладони лорда Ардау артефакт, чтобы проверить его личность. — Девушка со мной, — сразу обозначил маг, когда лицо стражника в глубоком капюшоне повернулось ко мне. — Проезжайте, лорд, — кивнул мужчина и спрыгнул с подножки, экипаж беспрепятственно двинулся дальше. — Нальер, зачем мы здесь? — почему-то шепотом спросила я, не зная, то ли ловить момент и любоваться дворцом и прекрасным зимним садом… …То ли задергивать шторку и прятаться. — Если что, я совершенно не готова к сам знаешь чему! — Мы здесь по другому поводу, не беспокойся, — уверил меня маг. Но спокойнее я не стала. — Объясни уже! Сколько можно! — продолжала требовать я. Но Нальер был непоколебим. — Ты скоро сама все увидишь. К моему огромному облегчению, мы подъехали не к подсвеченной парадной лестнице, а к правому, более темному крылу дворца. При входе нас еще раз осмотрели стражники, и теперь я уже почувствовала легкое прикосновение магии. Пройдя внутрь, я закрутила головой. Снежная сказка продолжалась и в обстановке дворца: все было в белых и синих тонах, посеребренное, словно в инее. Светильники выполнены в виде голубых кристаллов, на шторах морозный узор, начищенные до блеска полы напоминали каток. Все казалось застывшим, ледяным, безжизненным. Но очень красивым. За большими арочными дверьми, к которым подвел меня Нальер, оказалась галерея. — Нам сюда, — маг указал на неприметную дверь, теряющуюся среди огромных, в человеческий рост и больше, портретов. Я вздохнула. Попала в королевский дворец и даже толком ничего не могу рассмотреть! Эх, в приюте бы не поверили! Да я сама не верила, что действительно нахожусь во дворце! Я — и во дворце. Смешно. — Чему ты радуешься? — поинтересовался Нальер, заметив мою улыбку. — Ну как же? Я, приютская девчонка, пришла во дворец, — усмехнулась в ответ. — Тогда скоро тебе станет еще смешнее, — пообещал маг. И что-то в этом обещании мне не понравилось. Улыбаться сразу перехотелось. Мы шли мимо бесконечных портретов, разглядеть которые я толком не успевала. — Почему они не висят в галерее, а стоят здесь? Полутемное, слишком обычное помещение точно не походило на выставочный зал. — Портретов слишком много, — Нальер равнодушно пожал плечами. — Рисуют многих, но вывешивают в галерее только избранных. Этим, — он кивнул на портреты, — не повезло. — Как по мне, так очень даже повезло, — не согласилась я. — Если их нарисовали, значит они были очень знатными и известными людьми. — Логика есть, — подтвердил маг. — Пришли. Он приблизился к портрету красивой девушки, восседающей в кресле, с собачкой на руках. Незнакомка мило улыбалась и смотрела из-под ресниц. Золотые локоны падали на обнаженные плечи, лиф платья подчеркивал высокую грудь, а жемчужное ожерелье — тонкую длинную шею. — И кто это? — не поняла я. Нальер сделал какой-то жест рукой, и я почувствовала дуновение магии, а потом наклонился к самому уху и тихо произнес: — Твоя мать. — Что?! — круто развернулась я. — С чего ты взял? — Вы похожи как две капли воды. И будь, пожалуйста, потише, — попросил маг. — Здесь вроде нет прослушки, но все же. — Да вообще ничего общего! Я еще раз всмотрелась в утонченную красавицу. Между нами сходства, как между козой и ланью. Ну где простенькая я — и где эта явно потомственная аристократка. Да она даже собачку держит изящно и непринужденно. — Ты смотришь поверхностно, — не согласился маг. — Но если взять черты лица, то они у вас почти идентичны. Лоб, глаза, скулы, нос, улыбка, подбородок. И остальное. Даже пальцы, посмотри, — он указал на руки в кружевных перчатках, которые скрупулезно изобразил художник. — Ты так же чуть отводишь указательный палец. Я сразу сжала пальцы в кулак. — Просто похожий типаж! Я не могла согласиться. Просто не могла. Мне не нужна была мать. Тем более — такая. Красивая, аристократичная, безукоризненная, наверняка с идеальными, привитыми с рождения манерами. И отказавшаяся от меня. — Нет, Фрея, — Нальер вздохнул. — Это твоя мать, Вайнон Ириди. Считай, что вы только что познакомились. Я раздраженно фыркнула, но сразу заинтересовалась другим. — Вайнон? Та самая, о которой говорил лорд Грейм? — Та самая, — подтвердил маг. — А что же мы знакомимся так, а не вживую? Или ты думаешь, что она не согласится со мной встретиться? — пренебрежение в голосе я скрыть и не пыталась. — Она мертва. Двадцать лет как. По рукам пробежали мурашки. Я опять вернулась к портрету, все еще не находя столь очевидного сходства, как утверждал Нальер. Да, чем-то похожи, но не прямо один в один. К тому же имелась одна деталь. — У нее потрясающие золотые волосы, — указала я на девушку. Назвать ее своей матерью у меня не получалось даже в мыслях. — От таких я бы точно не отказалась. — Волосы у тебя от отца, — отозвался Нальер, который тоже смотрел на портрет. — О! Ты и про отца моего узнал? Как мило с твоей стороны, — я не сдержала иронии. — Сейчас покажу тебе его, — маг взял меня за руку и повел обратно. — Его портрет тоже здесь? — я крутила головой, стараясь найти кого-то с похожей пепельно-русой, сероватой шевелюрой. — В галерее, — на ходу ответил Нальер, не замедляясь ни на секунду. — Значит, он вообще был кем-то очень важным? — развеселилась я. — Да. Больше вопросов не задавала — маг все равно не ответит, но идти было недалеко. Мы вышли в галерею и прошли ее насквозь до самого конца. На стене прямо перед нами висел огромный портрет во весь рост. Я просто не поверила, когда мы остановились у него. — Это шутка? Ну скажи же, что это шутка! — потребовала я у мага, схватив его за лацканы пальто. Нальер молчал, выразительно и красноречиво. — Этого не может быть! Ты просто издеваешься надо мной! Я понять не могла, чего хотела больше: смеяться или плакать? Но нормальным мое состояние точно не назовешь: тело била дрожь, а воздуха отчаянно не хватало. Нальер вдохнул, как перед прыжком в воду. И на выдохе произнес: — Это правда, Фрея. Твой отец — Густав Пятый. Король и действующий правитель Дромана. От услышанного мне стало дурно. Сознание повело, а перед глазами все закружилось. — Ты в порядке? — участливо поинтересовался маг, подхватывая меня за талию. — Нет. Какой, в бездну, порядок?! — Я не верю, — прошептала в его плечо: стоять самой не получалось. — Это неправда. Невозможно. — Поехали домой, я все тебе расскажу, — пообещал Нальер, кладя мою руку на свою и практически таща вперед — ноги слушались плохо. — Не может быть, — продолжала шептать я. — Просто не может быть. Нальер чуть сжал мою руку, но если бы могла — я бы вырвалась и оттолкнула его. Это не может быть правдой. Мне не нужна такая правда. И такие родители. Я хочу остаться безродной сиротой! Приютской крысой! — Я не хочу этого знать, — проговорила, сев в экипаж. Нальер запрыгнул следом. — Прости, Фрея, — он наклонился, ловя мой взгляд. — Но это меняет все. — Вот именно! Вот именно! Это все меняет! — выкрикнула я. — Только с чего ты взял, что я хочу таких перемен? — Есть вещи, которые мы не выбираем. Например, кем нам родиться, — философски проговорил маг. — Я выросла в приюте! Какая разница, кто мои родители? — я закрыла лицо ладонями. — Если бы не твой отец — то никакой. А так — разница есть. И она огромная. Слова Нальера падали, как посуда на пол, и так же бились, превращая в осколки мой привычный мир. Мир, где я приютская крыса. И мне казалось, что вслед за ними вдребезги разлетаюсь я сама. Будто в ледяном королевском дворце я тоже превратилась в ледяную статую. Ударь посильнее — и расколюсь на кусочки. Из экипажа я буквально вывалилась на руки Нальера. Он занес меня в дом, поставил на ноги, стащил пальто, бросив его прямо на пол, вслед кинул свое пальто и повел вглубь особняка. На второй этаж. В кабинет. — Теперь я могу тебе все нормально рассказать и объяснить, — объявил он, усаживая меня в кресло. — Хочешь чего-нибудь? — Хочу, чтобы все стало, как прежде. Как было до встречи с тобой. Я совершенно не аристократично подтянула ноги на сиденье и уткнулась носом в колени. — Чего-нибудь выпить? — не повелся на провокацию маг. — Ничего не хочу, — буркнула в ответ. — Тогда слушай. — Не хочу, — капризно продолжила я. — А придется, — усмехнулся Нальер, присев возле камина и начав его разжигать. На какое-то время повисла пауза, сменившаяся тихим шелестом огня и потрескиванием разгорающихся дров. — Я все время думал: как мог проснуться утерянный, казалось бы, дар сноходчества? — начал маг, сев в кресло и глядя на огонь. — За сто лет сменилось пять поколений. Возможно ли возрождение утерянной магии через такой промежуток? И если да — то как? Теперь у меня есть точный ответ — королевская кровь. Нальер замолчал, облокотившись о подлокотник и подперев кулаком щеку. Он был задумчив и тоже невесел. — Как именно это произошло? — тихо спросила я. — Как та девушка… Вайнон и король… ну… — Вайнон Ириди была невестой лорда Грейма, — вздохнул маг. — Они были помолвлены, Адам Грейм любил ее, и Вайнон отвечала ему взаимностью. А брак по любви среди аристократов — большая редкость. И большое счастье. Но этому счастью не суждено было длиться долго. Леди Ириди прибыла в столицу, была представлена ко двору… Старый обедневший род, где когда-то рождались сноходцы, не мог похвастаться благополучием и состоянием, поэтому старый лорд вывел дочь в свет только в двадцать один. И лучше бы он этого не делал. — Ее увидел король? — поняла я. — Да. Густав только взошел на престол, вместе с короной получив всю полноту власти. И Вайнон ему приглянулась, — в голосе Нальера послышались металлические нотки. — А лорд Грейм? — Он в тот момент был на границе. Участвовал в какой-то очередной мелкой стычке с соседями. Густав был отвратительным дипломатом и ссорился со всеми, не думая о последствиях. Он о них вообще никогда особенно не думал, — сквозь зубы произнес маг. — А отец Вайнон? — не унималась я. Ну кто-то же должен был ей помочь? Если она любила другого, то вряд ли согласилась на отношения с королем добровольно! — Как я уже сказал, род Ириди был хоть и старым, но обедневшим. А вместе с состоянием обычно теряются силы и связи. Да и королю в принципе сложно что-то противопоставить, — Нальер с видимым сожалением покачал головой. Если было б можно, то его семья тоже не отдала бы дочь чудовищу… — Он ее принудил? Путь умершая двадцать лет назад Вайнон не воспринималась мною как мать, но девушку-аристократку, по факту оказавшуюся такой же бесправной, как и тот, кто вырос в приюте, стало жаль. — Скорее всего. Лорд Грейм не был свидетелем тех событий лично, но в невесту он верил. Она была хорошей девушкой и не предала бы его по своей воле. На лице Нальера играли желваки, хотя он явно сдерживался и старался держать себя в руках. — О том, что именно произошло, Адам Грейм тоже не знал, — продолжал маг. — Как ты понимаешь, все происходило за закрытыми дверями. Густав, хоть и сволочь, никогда не переходил границы открыто. В какой-то момент Вайнон просто исчезла. Когда лорд Грейм вернулся с границы, его невесты и след простыл. Отец Вайнон, лорд Ириди, ничего не объяснял и попросту выставил несостоявшегося зятя вон. Надо отметить, что дела лорда Ириди и его семьи с тех пор пошли в гору. Откуда-то взялись средства и на обучение сыновей, и на приданое для другой дочери, и на ремонт обветшалого поместья. И на вложения в разные предприятия. Нальер брезгливо поморщился. — Он продал свою дочь, — у меня мурашки побежали по коже. Понятно, что королю сложно что-то противопоставить, но все же! — Обычно это называют «компенсацией», — выплюнул слово маг. — Густав часто использовал деньги и разные блага, чтобы замять скандал. Лорда Ириди в целом можно понять. Дочь он все равно бы не спас, а так она хоть умерла не напрасно. — Она точно умерла? Ведь лорд Грейм не узнал, что с ней произошло! Она могла уйти в монастырь, к примеру… Хотя я совсем не уверена, что не жизнь — существование! — в монастыре для молодой девушки намного привлекательнее смерти. Нас как-то возили в монастырь, и его серые стены, мрачные лица закутанных с головы до ног в такое же серое послушниц, безвкусная, даже в сравнении с приютской, еда… Я бы не хотела для себя подобной участи. — Адам Грейм искал ее везде и, отчаявшись, обратился к некромантам. Те подтвердили, что Вайнон мертва, пусть и не смогли призвать ее душу, — разбил мои надежды маг. — Но с чего ты взял, что Вайнон действительно моя мать? — Про отца-короля и упоминать не хотелось. — Может, мы просто похожи? — Вы не просто похожи, — не согласился Нальер. — К тому же ваша магия ощущалась лордом Греймом как родственная. Он поэтому и вызвался, чтобы проверить и прочувствовать. У Вайнон не было сноходческого дара, она вообще была слабеньким целителем, но… Нальер вновь надолго замолчал, собираясь с мыслями. Я не торопила. Мне самой требовалось время, чтобы переварить и уложить в голове услышанное. Хотя укладываться оно не спешило. По ощущениям, я будто запихивала большую вещь в маленький чемодан: как ни пытайся, а целиком не влезает. — Королевская кровь ценится не просто так, — заговорил маг. — Она несет в себе огромную силу. Как правило, для зачатия наследника проводят специальные ритуалы, чтобы ребенку перешли черты только королевской семьи. Они все даже похожи друг на друга, одинаковый типаж с минимальными различиями. Но с твоей матерью никакого обряда, понятно, не проводили, и вы как две капли воды похожи друг на друга. Ты получила внешность матери, но силу отца, разбудившую древний дар. — Мне не нужно ни то, ни другое, — прошептала я, вновь уткнувшись лицом в ладони. — Ты — дочь короля, хочешь ты того или нет, — весомо произнес Нальер. — Единственная. Незаконнорожденная, но других у него нет и не будет. Ты — последняя из династии. Это был приговор. Кажется, смертельный. — И что теперь? — проговорила я из-под ладоней. — Я стану принцессой? Наследницей? — Да, — подтвердил маг. — Твое появление снимает все, вообще все вопросы. — Но я не смогу править государством! — я, не усидев в кресле, вскочила. — Это же абсурд! — Тебе и не придется, — голос Нальера звучал спокойно и ровно, будто мы с ним цены на петрушку обсуждаем. — Для этого есть советники. Поверь, Густав тоже не управляет Дроманом. По сути, твоя задача сведется к красивому сидению на троне, династическому браку и рождению наследников. Все это среди роскоши дворца и в окружении кучи слуг и придворных. — Меня не примут! Ну кто станет считаться с королевой из приюта! Да это даже звучит смешно! — всплеснула я руками. — Мы придумаем тебе официальную легенду, что-нибудь красивое. А может, и не придумаем, — пожал плечами маг. — Королева из приюта точно станет очень популярной в народе. — А во дворце? — с нервным смешком поинтересовалась я. — В лицо тебе никто не посмеет ничего сказать, а за глаза, — Нальер небрежно отмахнулся, показывая свое отношения к сплетням. — Я — маг разума, забыл? Я все почувствую! Я с ужасом вспомнила ту завистливую помощницу модистки, улыбавшуюся и мысленно поливавшую меня помоями. Вот что я буду чувствовать во дворце постоянно, а то и хуже. Презрение, откровенную ненависть, насмешки и снобизм знати. Меня не примут. И я сама не смогу влиться в высшее общество. Мои манеры никогда не станут совершенными, а взгляд и осанка — горделивыми. Я навсегда останусь приютской девчонкой, одетой в золото и парчу. Дешевкой в красивом облачении. Засохшей ириской в блестящей обертке. Подделкой. Выскочкой. Самозванкой… — Ты справишься. — Нет! Ты же знаешь, что это невозможно! — Все возможно, — жестко ответил Нальер. — Тебе просто надо научиться в себя верить. — Просто? Взять и поверить? — я нервно рассмеялась. — В то, что я принцесса крови и имею право всеми повелевать? — Именно. Ты — принцесса крови. Сильный маг. Надежда страны. — О! Ставки растут! А что ж не спасительница мира? — хихикая, поинтересовалась я. — Может, и спасительница мира, — на полном серьезе ответил маг. — Кто знает, сколько войн ты сумеешь предотвратить? И сколько жизней спасти? — Нет. Это не про меня! Я была готова поучаствовать в заговоре тихо и незаметно. Проникнуть в сон короля, указать его рукой наследника в записке и поставить ту долбанную печать. Но на то, чтобы править страной, становясь посмешищем и объектом ненависти, я не подписывалась. Я встала перед Нальером и сложила руки на груди. Пока он сидел, я была выше и чувствовала себя увереннее. — Когда я остался один, мне было восемнадцать, — начал он, глядя на меня снизу вверх. — Меньше, чем тебе сейчас. Родных нет. Больше нет. Положения в обществе тоже — род Ардау впал в немилость, и ему, как и мне, грозило забвение. А сам я был мальчишкой. Неопытным. Неумелым. Привыкшим жить под защитой старших: отца, брата, матери. И на меня свалилось управление поместьем и всем имуществом семьи. Огромная ответственность за жизни множества зависящих от Ардау людей. И жажда мести, конечно. Не кому-нибудь — самому королю. — Как ты справился? — Мне помог лорд Норинг, — признался Нальер. — Он как раз немного оправился от инфаркта, сконструировал первую самоходную коляску. Джезоф Норинг нашел меня и уберег от многих ошибок. — Значит, ты был не один, — констатировала я. — И ты не одна. Нальер встал, резко став выше, и положил руки мне на плечи. — У тебя есть я. И все те люди, которых ты увидела в поместье лорда Норинга. А скоро за тобой будут армия и народ. Поверь, это серьезная сила. — Нет! Нальер! Да услышь же меня! — я схватила мага за плечи. — Я не хочу всего этого! Мне не нужен ни трон, ни армия, ни все остальное! — Разве не мечтает каждая девочка стать принцессой? — с улыбкой поинтересовался маг, бесцеремонно кладя руки мне на талию. — В приюте мечтают о дополнительном куске хлеба или порции горячей похлебки! — я сделала шаг назад, сбрасывая его руки. — Но ты уже не в приюте, — напомнил об очевидном Нальер, начав хмуриться. — И насмотрелась на пренебрежение к помощнице аптекаря даже от обычных горожан. А для мало-мальски знатных я вообще была мелкой букашкой! Страшно подумать, как отнесутся ко мне во дворце! — выкрикнула я, хватаясь за голову. Перед глазами явственно вставали перекошенные напомаженные лица с гримасами отвращения и откровенной ненависти. — Почему тебя так волнует отношение других? — не выдержал Нальер, тоже срываясь на крик. — Почему? Почему?! Да меня отравят на первом же ужине! — выдала я самую очевидную причину. — Не отравят, — постарался справиться с эмоциями маг. — Если бы короля легко было отравить или убить как-то иначе, поверь, Густав давно бы покоился с миром в фамильном склепе Рантрое. — Все равно! — я заметалась по комнате, и языки пламени в камине затрепыхались, согласно кивая длинными шеями. — Я достаточно прожила в атмосфере презрения. Когда даже последняя прачка смотрит на тебя, ненужного ребенка, с отвращением! Дармоеды, приживалы, бездельники — и это самое мягкое, как нас называли! Ты не представляешь, что это такое! Выслушивать оскорбления, терпеть тычки и понимать, что ты зря родился на свет и теперь живешь всем назло! — Тебя никто не посмеет… — Посмеют! Не прямо, но покажут мне мое место! И мысли с эмоциями я, спасибо тебе большое, отлично чувствую! — Там почти все в экранирующих артефактах, — попробовал привести «веский» довод Нальер. — Хорошо, может, я не буду чувствовать. Но отлично буду знать и понимать! — Фрея, да тебе вообще не обязательно будет находиться во дворце, — маг решил сменить тактику. — Передашь дела Совету, выйдешь замуж, родишь наследников и будете тихо жить где-нибудь в дальней резиденции около моря, — нарисовал красивую картинку Нальер. — Я уверена, что все не будет так просто, — я помотала головой. — Не говоря уже о том, что у нас война на носу, в государстве творится не пойми что… самое время, чтобы становиться королевой! — изо рта вырвался очередной нервный смешок. — Мы решим все проблемы, уверяю! Более того, с тобой — настоящей наследницей и носительницей королевской крови, это будет намного проще! — А мне? Каково будет мне? — Да тебя вообще никто не будет беспокоить! Тебе не придется касаться ни внешней, ни внутренней политики! — Так зачем вам нужна королева? Берите все в свои руки — и вперед! — Чтобы взять в руки, нужно иметь на это право! Ни у кого, кроме тебя, этого права нет! Я невольно взглянула на свои ладони. Уже не такие запущенные, как раньше, во времена работы в аптеке и других похожих местах, где я мыла, терла и снова мыла. И все же до нежных белых ручек настоящих леди им пока далеко. — Ничего не получится… — Все получится, Фрея. Вот увидишь. — Это абсурд, — я вновь закрыла ладонями лицо, желая спрятаться от происходящего. — Сумасшествие. Нальер встал рядом, опять слишком близко, но мне не хотелось отодвигаться. Напротив, хотелось качнуться к нему, опереться на его плечо. Ведь одна я с такими новостями точно не справлюсь. — Нет, это не абсурд, — произнес он. — Это подарок судьбы. Ты — наш подарок судьбы, Фрея. Ты появилась именно в тот момент, когда очень нужна стране и людям. Такое точно не происходит просто так. — Ты говоришь как храмовник на службе, — усмехнулась я, поглядывая на него сквозь пальцы. — Я никогда не верил в помощь богов, — маг поймал выбившийся у меня из прически локон и заправил за ухо, заставив вздрогнуть и отнять руки от лица. — Но теперь готов поверить, что они существуют и им на нас не плевать. — Не слишком ли ты рано радуешься? — я все-таки нашла в себе силы отступить от Нальера подальше. — Сделать из меня королеву ничуть не проще, чем посадить на трон случайного наследника. Если не сложнее… — Сложнее, — с улыбкой подтвердил маг. — Но теперь мы точно поступаем правильно. Это не переворот. Не смена династии. Это законная передача власти, против такого точно никто не сможет возразить. — Но я незаконнорожденная, — напомнила ему. — Это детали, — отмахнулся Нальер. — Ты все равно прямая наследница. Единственная дочь короля. Носительница крови Рантрое. Все это звучало невероятно притягательно, особенно из уст такого потрясающего мужчины. А ведь если я дочь короля, пусть и незаконнорожденная, то с Нальером мы примерно на равных. И еще неизвестно, кто выше. Почему-то именно эта мысль успокоила и примирила с действительностью. С новой действительностью. И с новой мной.