4.1

*** Панику сноходицы я ощутил вполне отчетливо. Все-таки интересно: это срабатывает моя магия разума или общее тело так связывает два сознания? — Предлагаю поговорить. У меня накопилось к тебе множество вопросов. Тишина. Даже эмоции стихли. Сноходица затаилась, и ее присутствие выдавало только мое участившееся сердцебиение. Хотя, возможно, это волнуюсь я сам? Как бы нас разграничить? — Во-первых, было бы здорово узнать, кто ты? Никакой реакции. — Ладно, имена не важны. — Еще как важны, но вряд ли она представится так сразу. — Расскажи мне про свой дар? Как ты перемещаешься? Нулевой эффект. — Что ты сейчас чувствуешь? Ты получаешь ощущения от чужого тела? И снова тишина. А я ведь помню, как легко она говорила в теле леди Дарри. Ну что ж, кажется, по-хорошему мы не договоримся. Надо как-то заставить ее реагировать, но как? Не вредить же самому себе? Боль я потерплю, а раны залечу, но это все равно хочется оставить на крайний случай. Я ведь собираюсь с ней подружиться, врагов у меня и без того хватает. Я задумался и… Решение пришло внезапно. Это же женщина! И что-то мне подсказывает — достаточно молодая. Причем даже не знаю, что именно подсказывает, возможно, это эффект дара менталиста. А возможно, общие ощущения. Я усмехнулся и встал с постели, направившись в смежную ванную. Тишина внутри меня стала какой-то настороженной. На одной из стен в ванной висело большое зеркало. Помню, что удивился, зайдя и увидев его. Возможно, делавший ремонт мастер до последнего не мог определиться, где будет ванная, а где — гардеробная. Кажется, это зеркало пригодилось мне впервые. Я встал напротив, глядя на себя и пытаясь отыскать какие-то изменения. Что-то, что может выдать мышку, затаившуюся в моей голове. Но внешне никаких изменений не уловил. Сноходица никак себя не проявляла. Ну что ж, посмотрим, сумеет ли она и дальше быть такой же отстраненной. Я принялся медленно расстегивать пуговицы на пижамной рубашке. И собственные брови сразу поползли вверх. Реагирует! Жаль, длилось это недолго, всего мгновение — и мое лицо вновь стало расслабленно-насмешливым. Ничего, это только начало. Скинув рубашку, я дернул завязки брюк, взялся за верхний край. И движения замедлились, будто я делал их через силу. — Хочешь помешать мне раздеться? — поинтересовался я. Слегка обозначившаяся чужая воля сразу отступила. Я потащил брюки вниз, стянув их с бедер, а дальше они соскользнули на пол. И мои глаза в отражении тут же прилипли к лицу. Я рассмеялся, поняв, что никак не получается опустить взгляд ниже. Но было бы странно, не сумей я совладать с собственным телом и глазами. К тому же мне было решительно нечего стесняться. А вот кое-кто засмущался. Это оказалось так странно! Я давно позабыл чувство стыда, и оно приятно защекотало нервы. Но я уже понял, что чувствую отголоски ее эмоций. Самые сильные или те, которые она сама не успела или не сумела скрыть? Чувствует ли она мои? Хотя защита от подавления разума и привычные ментальные блоки могли меня закрывать. — Ты все еще не настроена поговорить? — поинтересовался я, глядя на свое отражение. Тишина стала мне ответом. — Мышки любят купаться? — насмешливо спросил я, отправляясь к просторному застекленному душу. Мои шаги стали медленнее, словно я шел против сильного ветра или в толще воды. Только меня всегда трудно было остановить. Я зашел в угловую стеклянную кабину, закрыл дверцу и включил воду. На полке лежала мочалка, но я сразу потянулся к мылу, вспенил его в руках, отложил и растер шею, плечи, грудь. Изо рта вырвался судорожный вздох. Нервничает. Я провел рукой по животу и опустил ее ниже к паху, и тут ладонь, словно обжегшись, взметнулась вверх. — Не мешай мне мыться, — насмешливо попросил я и потянулся обратно. Но не тут-то было. Рука упорно отводилась в сторону, подрагивая от напряжения. Получалось, я одновременно пытался поднять и опустить ее. Не знаю, чья воля победила бы в другой ситуации, но все-таки в собственном теле у меня имелось преимущество. Так что руку на нужное место я все-таки положил. — Ты не знаешь, чем многие люди занимаются в душе? — проговорил я, стараясь не рассмеяться. — Хватит! Прекрати! — вырвались у меня слова. Голос будто бы звучал иначе. Испытывай я панику или испуг, говорил бы так же? — О! Мы заговорили! — я и не скрывал радости. — Прекращу, если ты ответишь на мои вопросы. — Какие еще вопросы? — сам себе ответил я. — Почему ты ко мне привязался? Ты хочешь меня убить? — Убить тебя? О чем ты? Я крайне заинтересован в тебе живой и невредимой. — С чего бы? — У тебя удивительные способности. И вообще, почему я должен тебя убивать? — Будто ты сам не знаешь! — от странного моно-диалога хотелось передернуться. — Ты про подслушанный разговор в доме Дарри? — догадался я. — Не переживай. Я уверен, что воровка-сноходица не побежит сдавать меня страже. И в моих интересах, чтобы ты случайно не попалась и не сболтнула лишнего. На ней-то клятвы о молчании нет. — Тогда что тебе от меня нужно? — Об этом я и собирался поговорить. — И ты сразу меня отпустишь? — Конечно. Кстати, сколько обычно ты можешь провести в чужом теле? — надо рассчитать время, чтобы начать с самого важного. — До получаса. — А потом? — Потом меня вынесет в свое тело. Должно вынести… Но я удерживаю ее специальным заклинанием призыва, поэтому сноходица не уверена. И боится. Она так отчетливо боится, что этот страх передается мне. — Отпущу тебя через двадцать минут, — пообещал я. — Разговор? — Оденься для начала, — как же забавно звучал мой голос, когда она говорила! Такие жеманные интонации. Просто умора! — Давай ты. Хочу узнать, насколько хорошо ты управляешь чужим телом. «Я» недовольно цыкнул — совершенно несвойственный мне поступок. Мы вышли из душа и подхватили лежавшие на полу вещи. — Вытрись, пожалуйста, неприятно сидеть мокрому, — попросил я. Мои руки с раздражением швырнули одежду, а голова закрутилась в поисках полотенца. Пришлось подсказать, остановив взгляд на крючке. Теперь она не кралась, а шла открыто. И походка была не моя. Движения тоже слишком быстрые и мелкие, я привык к более широким жестам. Это обязательно следует учесть. Такие на первый взгляд мелочи способны выдать подмену. Вытерлась она так себе, взгляд по-прежнему старательно отводила. Из-за чего одевалась неуклюже. Пуговицы перепутала, и рубашка сидела косо. Но с мелкой моторикой проблем не возникло, наоборот показалось, что пальцы двигались ловчее и быстрее, чем обычно. Мой старый камердинер был бы удивлен. — Итак, расскажешь, кто ты такая? — Ни за что! — И имя не назовешь? — Нет. — Хорошо, тогда я буду звать тебя Мышка, не возражаешь? — Да пожалуйста. Я хмыкнул. Мышка у меня с характером, вон как старательно храбрится. — Ты ощущаешь мои эмоции, читаешь мои мысли? — Твои — нет. — А в других телах? — В других обычно ощущаю, но это не совсем реальные эмоции, а то, что люди испытывают во сне. — Чужие сны видишь? — Если сосредоточусь, то увижу. Но обычно я, наоборот, стараюсь их не видеть. — Ах да, ты же приходишь за другим, — я усмехнулся. — Насколько ты чувствуешь тело? Тактильные ощущения, вкус, запах? На этом моменте я принюхался. — Запах чувствую. — А тактильность? — Что? Занятно… — Ощущения от прикосновений, — я взялся за гладкую прохладную ручку двери, поняв, что мы задержались в ванной. — Их чувствую. — Вкус? — Никогда не ела в чужом сне. — Сейчас попробуем, — я быстро пошел на первый этаж на кухню. — Меня зовут Нальер. — Рада за тебя. Я в очередной раз усмехнулся. — Как ты затягиваешь меня в свое тело? — она тоже решила проявить любопытство. — Специальным заклинанием. Обновляю его каждые сутки и жду тебя. Из груди вырвался вздох. Да, она точно была этому не рада. — Так может любой маг? — Так? Хм… нет, для этого нужен соответствующе направленный дар и высокий уровень силы. — Угу… Кажется, она не очень поняла, так что я решил объяснить: — Чтобы тебя поймать, я использую адаптированные заклинания из некромантии с небольшими поправками на живого человека. Но некромант не сумел бы тебя поймать — его дар совсем другой. Я менталист и работаю с сознанием, поэтому сразу увидел, что в теле леди Дарри находится другой человек, пока ее собственный разум спит. И поставил на твое сознание специальную стигму, нечто вроде метки. — Вот дерьмо! Я усмехнулся. Скромница, а ругаться умеет. — А как ты проникаешь в тело спящего? — Не скажу, — раздраженно буркнул я-она. — Вот как? — удивился я. — А я с тобой предельно откровенен. Можно сказать — обнажаю свою душу. — Лучше бы ты ничего не обнажал! Я рассмеялся. Мы как раз зашли на кухню. Я включил свет, достал молотый кофе и турку. — Любишь кофе? — Никогда не пробовала. — Сейчас попробуешь, — пообещал ей, разжигая конфорку. — Ты берешь только деньги? — Обычно да. — Зачем? — А зачем нужны деньги? — Ладно, не так. Ты берешь мелочь — в доме Дарри валялось несколько серебрушек. Не проще ли разок разжиться крупной суммой? — Не проще. Это привлечет внимание. — А ты, значит, стараешься не привлекать, — протянул я. — А в обычной жизни ты легко воздействуешь на разум? — О чем ты? — Говорю: как твоя магия проявляется вне снов? — перефразировал я. Мышке определенно не хватало знаний. Ей были незнакомы достаточно простые слова, не какие-то сложные термины. Почему? — Опять не ответишь? — У меня нет магии. Тут я едва не выронил турку. Вот это новость! И самое главное: я ведь чувствовал ложь, а она не лгала. Мышка ответила честно. — А как же ты проходишь в сны? — Это моя способность. Я тряхнул головой, собирая мысли. Или мне очень умело пудрят мозги, или… — Мышка-норушка, — медленно заговорил я. — Сноходец не может не быть магом. Более того, снохождение тесно связано с магией разума — менталистикой. Но она тоже проявляется по-разному. — Но я не маг! — кажется, она была удивлена больше меня. — Ты — маг. Поздравляю, — объявил я и усмехнулся, пригубив кофе. А после едва не выплюнул. — Какая горечь! Как ты это пьешь? Жаль, на кухне не висело зеркала, но я и без него знал, что скривился. Мышке кофе не понравился. — Итак, мы делаем вывод, что у тебя полный спектр ощущений, — я отставил кружку. Мучить Мышку я не собираюсь, как и подслащивать напиток, чтобы страдать самому. — Интересно, а магию ты можешь использовать? Чужую! Про твою мы потом поговорим. — У меня нет магии! — Говорю же — это потом. Ты можешь использовать магию чужого тела? — Я никогда не связывалась с проклятыми магами! — почти выкрикнул я. Ох, кто-то совсем разнервничался. В глазах начало двоиться и слегка темнеть. Время. — Отпусти меня! — взмолилась Мышка. — И, прошу, отстань! — Отстать не могу, отпустить, видимо, придется. Тебе ведь нужны деньги, так? — Да. — Сколько? — Я не собираюсь брать их у тебя! Просто отпусти! — Я могу открыть счет на любое имя. Ей нужны деньги, мне нужна информация. И она. Порой доверие проще купить, чем заслужить. Я чувствовал метания внутри. Ее время поджимало. И деньги, кажется, поджимали тоже. — Нет, банк не подойдет. Оставь службе посыльных. До востребования по кодовому слову. — Какому? — Сон. — Сколько? — Три золотых. Я едва не согласился, но вовремя опомнился. — Один. Я буду оставлять по золотому за каждую нашу встречу. Получив все, она опять затаится. — Пусти меня, иначе потом мне будет плохо. — Перерасход магии, — понял я. — Отпускаю. И жду тебя снова. На самом деле мне совсем не хотелось ее отпускать. Я о стольком еще не спросил и не узнал! Хотя вряд ли бы она многое мне рассказала. Но это наша первая нормальная встреча и, надеюсь, не последняя. Я снял удерживающее заклинание и пошатнулся: сноходица покинула мое тело. Только теперь я понял, как был напряжен — это ее напряжение и страх, который не отпускал мышку весь разговор. Залпом допив кофе, я отправился в библиотеку. Хотелось кое-что выяснить. Книга родов. Глоссарий. Уникальные таланты. Сноходцы. Семь старых родов. Пять полностью прервались. От двух остались осколки — побочные и младшие ветви, не факт, что связанные с изначальными кровью, а не просто унаследовавшие титул как единственные преемники. Удивительно. По сути, никто не уцелел. Совпадение и стечение обстоятельств? Или их уничтожали целенаправленно? Вопросов стало только больше, но я все равно улыбался, возвращаясь в постель. Эта игра становится все увлекательнее.