Глава 7

Первая половина следующего дня прошла как в тумане. Утреннее занятие с Грейсоном прошло как обычно, мы не возвращались к вчерашнему разговору, хотя ощущение недосказанности сохранялось. На тренировке после завтрака наша группа метала кинжалы в движущиеся мишени. Все действия я выполняла чисто машинально и, что удивительно, достаточно успешно. Одногруппники, воодушевленные приближающимся отдыхом, чувствовали себя слишком расслабленно, и Эру, который вел сегодняшнее занятие, пришлось назначить несколько штрафных отработок самым невнимательным.

Я же обдумывала новую проблему. Оттилия вчера упомянула о том, что на этом вечере у градоначальника бывают аристократы из разных стран, в том числе и из Валенсии. Конечно, маловероятно, что там встретится кто-то из знакомых, — все-таки Дион находился достаточно далеко, но рисковать мне не хотелось. Была одна трудность — я не могла использовать магию для маскировки, поскольку боялась разоблачения, а никаких косметических средств у меня не было. В итоге пришлось признать, что без посторонней помощи мне не обойтись, и после обеда я поймала на выходе из столовой Оттилию:

— Ты не могла бы мне помочь?

Мысль о том, что я прошу о помощи вампиршу, я затолкала подальше. Если она и удивилась, то никак этого не показала.

— А что тебе нужно?

Пятнадцать минут спустя мы вместе вошли в мою комнату. Оттилия сгрузила на кровать какие-то пузырьки и баночки, а затем бросила любопытствующий взгляд на коробку у окна. Я молча вытащила платье и показала вампирше. Та одобрительно хмыкнула, и я отправилась в ванную переодеваться. Наряд пришелся практически впору, и я слегка покраснела при мысли, что Грейсон покупал его на глазок, а значит, пристально рассматривал меня со всех сторон и прикидывал размер груди. Платье надевалось на нижнюю юбку, делавшую его пышным, но, насколько я поняла, не подразумевало нижнего белья выше пояса. Помянув про себя и демонов, и Грейсона, я сняла нижнюю рубашку. На спинке была шнуровка, и верхняя часть плотно облегала тело, оставляя плечи открытыми, однако грудь была целиком закрыта. Впервые в жизни надела нечто подобное, в Дионе такое могла позволить себе только мачеха, поскольку она была взрослой замужней дамой. Девушкам полагалось носить что-то поскромнее и уж точно с закрытыми плечами. Но платье оказалось довольно удобным, за прошедшие месяцы я научилась самостоятельно затягивать шнуровку на спине, без услуг горничных. Несмотря на вырез и отсутствие ворота, пока я ходила, у меня не было желания каждую секунду проверять, не видна ли грудь. Выходя из ванной, я пыталась приспособиться к непривычному фасону, но остановилась, когда увидела, что Оттилия сидит на моей кровати и рассматривает подаренные Грейсоном драгоценности. Заметив меня, вампирша подняла голову и требовательно спросила, помахав в воздухе заколкой:

— И после этого ты будешь утверждать, что между тобой и Грейсоном ничего нет?

Как и я, Оттилия ни на йоту не усомнилась в том, что это настоящие рубины. Я закатила глаза, подошла к коробке и достала из нее мешок с обувью.

— Конечно нет. Я вчера приходила к нему и пообещала вернуть после приема.

Надевая правую туфлю, обратила внимание на неожиданное молчание и повернулась к Оттилии. Вампирша смотрела на меня, вздернув одну бровь, а затем осведомилась:

— И как Грейсон отреагировал на твое заявление?

— Да никак, — пожала плечами я и стала натягивать левую. — Смотрел только странно, словно впервые увидел, и все… А что?

При воспоминании о вчерашнем взгляде мастера мне снова стало жарко. И выглядел он вчера непривычно — в одной свободной рубахе с незастегнутым воротом, открывающим полоску загорелой кожи, нехарактерной для темных эльфов. От странных, каких-то томных мыслей меня отвлекло покашливание вампирши, которая смотрела на меня с трудно передаваемым выражением лица.

— Эржебета, скажи мне, ты откуда такая дикая вообще взялась?

Значит, вчера я была права, когда подумала, что чего-то недопонимаю. Может, хоть Оттилия сможет меня просветить?

Увидев выжидательное выражение моего лица, она только вздохнула.

— Ну ты даешь… Драгоценности в подарок означают интерес и приглашение к… более тесному знакомству. Дама имеет право выбрать, принимать их или нет. Если принимает — это означает, что она согласна на близкие отношения.

— Ничего себе, — выдавила я, отдернув руку от ожерелья, к которому уже потянулась. — Получается, когда я вчера явилась к мастеру и объявила, что не приму их, я…

— Ты отвергла Грейсона по полной программе, — хмыкнула Оттилия, а потом внезапно добавила: — Зря, пожалуй. Он мужчина такой… Многие женщины им интересуются.

Я дернулась и вскочила на ноги.

— Я их не надену!

— Зря, — спокойно и уверенно заявила вампирша, и я с недоверием повернулась к ней. — Ты уже сказала мастеру все, что думаешь по этому поводу, и он тебя понял. Но украшения нужны тебе на этот прием, а потом просто отдашь их Грейсону, и все. Хотя я бы на твоем месте еще подумала. Грейсон Рианор в любовниках — это не абы кто.

Ее невозмутимость и столь рациональный подход к делу показались мне в данной ситуации неуместными, и я осведомилась:

— В Вереантере тоже распространен подобный способ ухаживания?

С Оттилии разом слетело благодушное настроение, и она одним движением оказалась на ногах.

— Не сравнивай нас с темными эльфами! — Ее голос больше напоминал шипение недовольной кошки, и я запоздало вспомнила о взаимной неприязни эльфов и вампиров. — Не путай предложение стать любовницей с ухаживанием за дамой! У нас все совсем по-другому!

Ах вот в чем дело… Похоже, несмотря на дворцовую жизнь, полную интриг, о некоторых тонкостях подобных отношений я все же не знала. Да и с чего я вообще взяла, что Грейсон ухаживает за мной? Все, что он сделал, — это осмотрел меня с головы до ног и, похоже, решил, что не прочь со мной переспать пару раз. Это понятно, и, как я уже успела убедиться, здесь царили достаточно свободные нравы, а к любовным связям относились спокойно. Странно, что Грейсона заинтересовала именно я. Ладно бы на моем месте была Надя или Фредерика, или вообще леди Алина — они все красавицы, а я-то почему?

— Извини. — Портить отношения с Оттилией мне не хотелось. — Я не намеревалась тебя обидеть.

— Чего уж, — пробурчала вампирша, успокаиваясь. — Ты же, похоже, выросла среди людей, а не эльфов и действительно можешь чего-то не знать. Давай я лучше тебе с прической помогу, — неожиданно закончила она.

Довольная тем, что мир был восстановлен, отказываться от предложения я не стала. Оттилия скрутила мою гриву в тяжелый узел на затылке, оставив только две пышные пряди обрамлять лицо слева и справа. Последним штрихом стала заколка, которую она как-то прикрепила к волосам, а затем я все же надела ожерелье и серьги. Оттилия по моей просьбе поколдовала над моим лицом, нанося косметику, затем критически оглядела с ног до головы, махнула рукой, и в комнате повисло узкое зеркало в полный рост, в которое я недоверчиво уставилась.

Пожалуй, увиденное мне понравилось. Правда, выглядела я непривычно — слишком взрослой. Благодаря косметике и фасону платья мне можно было дать лет тридцать, но в хорошем смысле. Впервые за всю жизнь, кажется, я была похожа на женщину, которую можно было бы назвать красивой. Высокий рост сейчас не делал меня дылдой, а просто стройной, плотно облегающее платье неожиданно подчеркнуло тонкую талию и приличную грудь. Волосы были темными и блестящими, и рубины благородно мерцали на их фоне и оттеняли светлую кожу, которая сейчас выглядела просто белой, а не казалась болезненной. В общем, на ту бледную худую принцессу в мешковатых платьях со спутанной массой кудрявых волос я сейчас походила мало.

Оттилия, кажется, была согласна со мной.

— Оказывается, если тебя приодеть, ты на человека станешь похожа, — слегка удивленно заметила она, развеивая зеркало.

Я прыснула, и тут в дверь постучали.

Увидев меня, Грейсон, как мне показалось, на секунду остолбенел. Оттилия с каменным лицом попрощалась и ушла к себе, но я была уверена, что она с трудом сдерживала смех. Мастер приветствовал меня легким наклоном головы, и я в первый момент хотела ответить кивком, но затем спохватилась и присела в реверансе.

— Эржебета, ты прекрасно выглядишь. — Кажется, впервые за все время в голосе Грейсона не было насмешливых интонаций.

— Благодарю вас, мастер.

Грейсон помог мне надеть бархатный плащ, который принес с собой, а затем предложил руку. Неужели он и в самом деле намекнул мне стать его любовницей? Я осторожно взяла мастера под локоть, и мы молча вышли на улицу. Почему-то, несмотря на то, что мы собирались на увеселительное мероприятие, а не на войну, Грейсон был замкнут и напряжен. Неужели эти «смотрины» наемников настолько серьезное событие, требующее сосредоточенности? Впрочем, это пока не мое дело. Насколько я поняла, мастер решил взять меня туда в качестве красивой спутницы, и единственное, за чем я должна следить, — не выйти из образа. Ладно, поиграем пока по этим правилам, к тому же мое «нет» на его предложение о роли любовницы Грейсон должен был понять.

Тем не менее почему-то обычные цинизм и невозмутимость сегодня изменили ему. Это я поняла, когда на выходе из общежития мы столкнулись с Заком, и мастер, улыбнувшись доброй улыбкой мантара, пропел:

— Какая удача! — Зак нервно сглотнул. — А я как раз думал, кого поставить сегодня на дежурство у ворот! Думаю, Закери, ты с этой задачей отлично справишься.

Парень едва сдержал стон. Я могла его понять, поскольку дежурить, следить за порядком и возвращением балагурящих учеников в свободный день — перспектива на редкость непривлекательная.

— С приема мы вернемся где-то ночью, — добавил Грейсон. — Увижу, что спишь — месяц будешь заниматься уборкой помещений. Понял? Тогда марш на место!

Я промолчала, чувствуя себя крайне неуютно. Больше всего меня смутило, что Зака мы встретили именно здесь, хотя он жил в другом здании. У меня мелькнула мысль, что он мог прийти ко мне. Мог ли и Грейсон подумать о том же?

Зак с видом приговоренного поплелся к сторожке. Мы шли туда же, и у ворот я увидела оседланных лошадей, среди которых была и Скарлетт. На трех конях уже сидели старшие ученики — вампир, темный эльф и сидхе. Из них занятия у нас вел эльф — это был Эр, — а остальных я знала только в лицо. Грейсон помог мне сесть в седло. Ехать предстояло боком, по-женски, и я некоторое время вспоминала известные с детства движения, приноравливаясь к дамскому седлу. Откуда оно взялось в школе — загадка. Старшие ученики скользнули по мне любопытствующими взглядами и вернулись к разговору между собой.

До города мы доехали быстро. По дороге мастер и «коричневые» обсуждали предстоящее мероприятие, я в разговоре не участвовала, но старалась не пропустить ни слова. По пути мимо все чаще стали проезжать повозки и всадники, а на главной площади города царило оживленное движение. Ратуша была ярко освещена огнями, играла музыка. У подъезда то и дело останавливались кареты, а аристократы, выходившие из них, были дорого и со вкусом одеты. Причем все они носили маски.

Мы спешились, слуги увели наших лошадей. Грейсон протянул мне небольшую золотистую полумаску, закрывающую верхнюю половину лица. Наблюдая за тем, как надевают маски остальные, мастер пояснил мне:

— Традиция.

Понимаю. Учитывая, что здесь собираются те, кому понадобятся услуги наемных убийц, вряд ли все эти господа хотят, чтобы их личности раскрыли.

Когда я еще была принцессой, мы каждый год летом устраивали бал-маскарад в Бларни. Мероприятие всегда проводилось с большим размахом и было одним из самых ожидаемых, ярких и зрелищных. Но маски я терпеть не могла — в них жарко, неудобно дышать, а увидеть что-либо боковым зрением практически невозможно. И главное, нельзя использовать иллюзии — традиции, демон бы их побрал!

Зал на втором этаже ратуши был не очень большим, но зато полным. Магического освещения здесь не было, в помещении горело множество свечей, дававших полумрак. Опять-таки для конспирации. Гостей на входе не объявляли, обходились даже без выдуманных имен. Через пятнадцать минут после того, как мы вошли в зал, я поняла, что никакой официальной части не планируется, даже градоначальник никакую речь произносить не собирался. Более того — его вообще не было видно.

— Да вот он, — кивком указал Грейсон на невысокого полного мужчину в маске, из-под которой проглядывали пышные усы, когда я шепотом спросила об этом. — Формально здесь все сохраняют инкогнито, хотя некоторые лица и так всем известны.

Я понятливо кивнула, хотя Грейсон этого уже не увидел — он был занят тем, что здоровался с парой гостей. К какой расе они принадлежали, я определить не смогла. Затем мужчина слегка поклонился мне, а его спутница сделала реверанс, я ответила тем же. Но представлять нас друг другу Грейсон не стал, а углубился в негромкую беседу с мужчиной. Мы же с дамой перебросились несколькими словами о погоде и приеме, а вскоре они отошли. Появились следующие… И так было на протяжении получаса: фигуры в масках подходили к Грейсону пообщаться, причем как мужчины, так и женщины. Ну да, это у людей и гномов женщина обычно является дополнением к мужу, а у эльфов и вампиров она обладает большей самостоятельностью и свободой. Моя задача была простой: стоять, улыбаться кукольной улыбкой, поддерживать ничего не значащий светский разговор. В общем-то знакомая ситуация. Когда становилось совсем скучно, я наблюдала за танцующими — в центре зала освободили место, и часть гостей кружилась там, в то время как другие, разбившись на группы, общались.

Единственное, что слегка беспокоило, — это неприятное зудящее чувство, словно кто-то буравит мою спину взглядом. Странное ощущение слежки не покидало меня, пока Грейсон разговаривал с гостями, а обернуться и проверить я не могла. Наконец очередной господин в маске отошел, а Грейсон внезапно повернулся ко мне и предложил:

— Потанцуем?

Я механически кивнула и, когда мы развернулись и пошли в середину зала, быстрым взглядом обшарила пространство вокруг себя. Вроде никто настойчиво на меня не смотрел, но и ощущение наблюдения сейчас пропало. Ох, не нравится это мне… Неужели кто-то, несмотря на маску, узнал? В этом случае надо быть готовой к огромным неприятностям. И что теперь делать?

Мы с Грейсоном заскользили по паркету. Он оказался опытным танцором и уверенно вел в танце. Я ощущала его руку на своей талии, и эта неожиданная близость слегка напрягала — впервые я танцевала в таком тонком платье. Отмахнувшись от смущающих мыслей, я повернула голову влево и дальше танцевала так, рассматривая гостей. Или, может, мне просто померещилось? Ну кто может здесь быть, кто мог бы меня узнать?

— Слева от нас, у колонны, стоит тип, который таращится на тебя практически с того момента, как мы сюда вошли, — вдруг прозвучал над моим ухом тихий голос Грейсона, и я вздрогнула. — Знакомый?

Проклятье! Все-таки не показалось, и даже мастер его обнаружил!

Я дождалась, пока мы окажемся поближе к тому месту, и осторожно выглянула из-за плеча Грейсона. У колонны действительно стояла фигура в маске, наблюдавшая за танцующими с бокалом в руке. Маска закрывала его лицо, но, судя по ушам и темным волосам, это был темный эльф. Однако среди них у меня нет знакомых… То есть были, конечно, какие-то послы, которые приезжали в Дион, дипломаты… Но маловероятно, чтобы кто-то из них запомнил меня тогда, а сейчас вдруг узнал.

— Я его не знаю, — прошептала в ответ я.

Когда мы, совершив круг, снова оказались на том же самом месте, эльфа уже не было.

После этого Грейсон еще дважды приглашал меня на танец. Я не возражала и даже получала от вечера удовольствие, поскольку мастер оказался непревзойденным танцором. Но потом он заметил кого-то важного, с кем ему было необходимо поговорить, извинился и отошел. Я решила в его отсутствие прогуляться по залу и в один момент обнаружила, что передо мной стоит тот самый эльф, который наблюдал за мной во время танцев. Он поклонился, и мне ничего не оставалось, как сделать реверанс.

— Леди, — обратился ко мне незнакомец низким и приятным голосом, — могу я пригласить вас на следующий танец?

Я прищурилась — эльф из-за маски этого видеть не мог, — а затем приняла предложенную руку.

— Вы очень добры.

Мы влились в поток танцующих. Я пыталась рассмотреть эльфа, но его маска закрывала лицо целиком, а прочие детали мне ни о чем не говорили. Темные волосы, длинные уши… Обычный темный эльф. Аристократ. Других выводов не сделаешь. А прямо спрашивать, почему он так мной заинтересовался, не хотелось.

Во время танца он молчал, и периодически я замечала его внимательные взгляды, которые он бросал на меня из-за прорезей маски. Нет, он точно мной заинтересовался, но почему? Сам эльф ничего не говорил и объяснять свое поведение не спешил, как и познакомиться поближе. Когда музыка стихла, он вместо того, чтобы просто поклониться, неожиданно поймал мою руку и поцеловал ее. Проследив за этим жестом, который раздражал меня еще тогда, когда жила в Валенсии, я заметила перстень с сапфиром на его пальце. Фамильный? Приметное украшение, глупо надевать его на это мероприятие. Эльф скрылся из виду, и я проводила его взглядом. У меня было лишь одно объяснение, почему он приглашал меня танцевать, — чтобы удостовериться, что это я. Но вот тот ли я человек, который ему нужен? Может, он просто перепутал меня с кем-то?

Я вышла из зала, прошла по пустому коридору и свернула в какую-то комнату, оказавшуюся кабинетом. Если этому эльфу действительно нужна я и он продолжал следить за мной, то может прийти сюда, и мы спокойно, без свидетелей все обсудим. За свою жизнь я не слишком беспокоилась — в конце концов, я училась в Госфорде, а этот эльф был просто аристократом. На бойца похож не был — слишком уж белые и холеные у него руки. А запланировать заранее мое убийство вряд ли мог — два дня назад я сама еще не знала, что попаду на этот прием.

Дверь за моей спиной скрипнула, и я стремительно развернулась, однако вместо того темного эльфа в кабинет вошел совсем другой.

— Устала? — заходя, спросил Грейсон. Я неопределенно пожала плечами. — Ничего, скоро все закончится.

— Все в порядке. — Я стянула надоевшую маску и глубоко вдохнула. — Не люблю маскарады.

Мастер последовал моему примеру и снял свою, а затем подошел к стене напротив стула, на котором я сидела, и прислонился к ней.

— Как тебя занесло в Госфорд? — вдруг с недоумением спросил он, и я подняла голову. — Я наблюдал за тобой весь вечер. Ты создана для того, чтобы блистать на балах, ты станешь украшением любого из них. Но вместо этого предпочитаешь сражаться на мечах, метать ножи и стрелять из арбалета! Почему красивая девушка…

— Довольно, — остановила я, не думая о том, что выбрала тон, недопустимый в разговоре с мастером. Грейсон так удивился, что кто-то осмелился его перебить, что действительно замолчал и посмотрел на меня, приподняв одну бровь. Я прекрасно понимала, что он запросто может отправить меня на ворота составить компанию Заку или мыть полы целый месяц, или еще что-нибудь, но в тот момент мне было все равно. Упоминание о моей внешности болезненно резануло, разом нахлынули воспоминания о бесконечных насмешках в Дионе. — Поверьте, я оценила ваше тонкое чувство юмора. Но, если вы не возражаете, я предпочла бы оставить любые разговоры о моей внешности.

— Настолько неприятные воспоминания? — с любопытством предположил мастер.

— Даже не представляете насколько, — призналась я.

Он продолжал смотреть на меня, но я отвернулась и перевела взгляд на свечи в напольном канделябре, показывая, что не собираюсь развивать эту тему. Лица Грейсона я не видела и поэтому, услышав его следующие слова, невольно вздрогнула.

— Так почему ты отказала мне?

Вопрос прозвучал очень требовательно. И какой ответ он рассчитывает услышать?

— Может, вы просто не в моем вкусе? — предположила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. Интонация мастера мне не понравилась, и я вовсе не собиралась ни в чем перед ним отчитываться!

— Я тебе неприятен?

Теперь Грейсон выглядел слегка недоумевающим.

— Зачем мы продолжаем этот разговор? — вместо ответа осведомилась я и поднялась со стула, чувствуя, что начинаю злиться. — Я вам уже дала понять, что думаю по поводу вашего предложения, так к чему эти расспросы? Вы не можете просто обратить внимание на какую-нибудь другую женщину?

— Не могу, — с неожиданной злобой ответил Грейсон и в ту же секунду очутился рядом со мной.

Я даже не знала, что он умеет двигаться настолько быстро. Мастер просто в один шаг встал вплотную ко мне, и я была вынуждена задрать голову, чтобы видеть его лицо. — Я не могу выбросить тебя из головы вот уже почти три месяца, и ты даже представить себе не можешь, как сильно меня раздражает этот мальчишка, который вьется вокруг тебя! С первой же нашей встречи ты заинтересовала меня, заставила присмотреться к тебе, хотя, чтоб ты знала, я никогда не смешиваю личные и рабочие отношения!

Я смотрела на него, широко раскрыв глаза, не веря собственным ушам. Невозможно! Не мог этот темный эльф, столь уверенный в себе, столь насмешливый и циничный, действительно заинтересоваться мной! Не может такого быть — ни одного поклонника за всю жизнь, а стоило покинуть дворец, как сразу кто-то нашелся!

— Ты удивительная, — вдруг сказал Грейсон с небывалой ранее мягкостью и осторожно коснулся ладонью моей щеки. Я стояла, оцепенев, и лишь слегка вздрогнула от прикосновения. — Сильная, умелая воительница, но в то же время такая неуверенная в себе…

Я поняла, что за этим должно последовать, и не стала отстраняться, когда Грейсон наклонился к моему лицу и накрыл мои губы своими. Хотя, если быть откровенной, свой первый поцелуй я представляла немного по-другому. Грейсон нежно, но настойчиво целовал меня, а я просто стояла и пыталась понять, что сейчас чувствую. Никакого «волшебного трепета» и «смятения чувств», как об этом писали в любовных романах, не было. Я ощущала лишь чувство неловкости из-за того, что все равно не могу ответить на признание мастера. Да и какое это признание? Он же предлагал мне место любовницы, а не жены, так что я ничего не теряю. Да и как я могла бы на это согласиться, если даже сейчас, во время простого поцелуя, не чувствую ничего?

Наконец эльф отстранился и открыл глаза, но вместо той нежности, которая была в них перед поцелуем, сейчас в них плескалась растерянность.

— Эржебета, скажи честно, — спросил он, — ты раньше когда-нибудь была с мужчиной?

Почувствовав, что краснею, я сделала шаг назад и мрачно призналась:

— Нет.

— Это чувствуется, — сообщил мастер, по-прежнему выглядя слегка растерянным, а затем вдруг спросил: — Сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— Сколько? — недоверчиво переспросил он и несколько секунд внимательно вглядывался в мое лицо, а затем сказал: — Я был уверен, что тебе за тридцать. У тебя лицо взрослого человека, который многое пережил. Что с тобой случилось, Эржебета?

Я не сдержала кривой усмешки:

— Жизнь тяжелая была.

Он медленно кивнул:

— Теперь я понимаю тебя. И надеюсь, что ты простишь меня за мое нескромное предложение, я не думал, что оно окажется для тебя таким шокирующим.

Я смотрела на него, прекрасно понимая, что это единственный раз, когда вижу Грейсона настолько похожим на обычного человека. Он предлагает мне возобновить предыдущий уровень наших отношений и больше не вспоминать этот разговор. Я соглашусь, и он снова вернется к образу циника, для которого нет ничего святого. Жаль, поскольку мне понравился тот Грейсон, которого я узнала сегодня.

И я сказала:

— Конечно.