Глава 7

В интернат я пришёл голодный, но довольный проведённым вечером. Столовая была уже закрыта, но кухарка, которая убиралась, сжалилась надо мной. Вынесла стакан компота и несколько котлет с тарелкой нарезанного хлеба. Наскоро перекусив и поблагодарив сердобольную женщину, я отправился в свою комнату.

— Наконец-то ты пришёл! — встретил меня Савва и, тут же схватив телефон, начал строчить сообщение. — Ты не ложись, сейчас Лена забежит!

Не прошло и пяти минут, как к нам в комнату вбежала запыхавшаяся Лена. Глаза у неё горели, щеки раскраснелись. Растрёпанный вид её совершенно не смущал.

— У меня получилось! — заявила Лена, только переступив порог нашей комнаты. — Смотри! — Девушка требовательно протянула руку Савве, и тот подал ей лист бумаги и карандаш.

Положив лист на тумбочку, Лена уверенно начертила руну «холод» и влила в неё энергию. Руна исчезла, и на её месте сразу появился приличный слой льда.

— Молодец, — сказал я, глядя на слегка пошатывающуюся девушку. Налицо все признаки магического истощения. Но это ей идёт только на пользу.

— У меня тоже… почти получается, — скромно сообщил Савва, — вроде руну правильно рисую, но вот подать энергию толком не могу.

— Ладно, — я поставил стул посреди комнаты, усадив Лену на свою кровать. Так мне было удобнее наблюдать за обоими учениками сразу, — продолжайте тренировать руну. Спешить вам некуда.

— Хорошо! — закивала Лена.

— Что вы знаете об объёме источника, и какой он у вас? — Этот момент я вскользь изучил в интернете, но хотелось получить ответ от ребят.

— Измеряется в единицах, — начал Савва с важным видом, — минимальный размер — двадцать единиц. В магических школах есть специальные артефакты, которые могут измерить размер источника. Но и маги как-то тоже умеют это делать.

— Точно! — встрепенулась Лена. — Что-то типа эхолокации! — Я поморщился от незнакомого слова. В памяти всплыло: «отражение волн от стен». Вроде так, но понимания у меня не имелось.

— Для тренировки попробуйте сами измерить свой источник. Найти его, прочувствовать глубину и научится отделять одну единицу магии.

— А как её отделять?

— Ты, судя по всему, совсем не умеешь работать с источником, — я с укором посмотрел на паренька.

— Ага, он тужится, как будто в туалете сидит! — поддела мгновенно покрасневшего Савву девушка.

— Неправда! — Он опустил взгляд в пол. — У меня просто не получается из него ничего забрать. Я… — Парень покрутил рукой, подбирая слова, — как будто тюбик выдавливаю.

— Молодец, — я хлопнул Савву по плечу, — хорошее сравнение подобрал. На самом деле, у каждого свой способ доставать энергию из источника. Кто-то просто берёт, как пипеткой, кто-то зачерпывает ложкой, кто-то выдавливает. Это всё не так уж важно, со временем будет гораздо легче. Для начала просто научитесь брать минимум энергии.

— Вроде бы единица так и появилась — это минимальная капля, которую можно извлечь. Если брать меньше, энергия рассеется. И она стандартна для всех магов! — Савва в очередной раз показал, что не зря просиживает столько времени за учебниками.

— Так и есть, но случаются и исключения. Всё зависит от уровня контроля и умения оперировать магией. Ваша единица, она, скорее, для начинающих магов. Когда вы станете опытными, сможете забирать и меньше. Правда, в этом особо и смысла нет. Я при вас вливал в руну примерно четверть капли энергии.

— Разве это возможно? — Савва переглянулся с Леной.

— Почему нет? Если имеешь хороший контроль, то даже такую мелочь сможешь использовать, — с улыбкой наблюдая за учениками, ответил я.

Для меня действительно это было просто. Тут не только контроль, но и воля играли важную роль. Что с одним, что с другим у меня проблем не было. Но, как я и говорил, использовать такое маленькое количество энергии обычно не нужно. Это умение требуется только для артефакторов или зельеваров. Да и то — те же зелья варят обычно в большом объёме, а после разливают по маленьким флаконам.

— А как увидеть свой источник? — Лена слегка прикрыла глаза, пытаясь ощутить его. — Как он должен выглядеть?

— Неважно, как. Вы его видеть не можете. Он глубоко внутри вас. Но вы можете его ощущать и визуализировать. Для начала возьмите в руку горсть монеток или камешков. Привыкните к этому ощущению, к их объёму и весу. И уберите один из них. Если вы научились ощущать эту горсть достаточно хорошо, то сразу заметите изменения. Так что вот вам первое и очень важное упражнение.

— Нам набрать камешков? — Лена недоверчиво посмотрела на меня. — Я думала, можно сразу пытаться увидеть свой источник.

— Можно, — пожал я плечами, — но проще начать с камешков или монеток. Поверь, так будет легче.

— А что с объёмом? Как нам его увидеть?

— Головой подумать! Если ты убрал один камешек из горсти, ты можешь сказать, насколько горсть стала легче, и сколько там ещё осталось?

— Наверно, — Савва озадаченно уставился на меня, — да… я точно смогу!

— Ну вот и хорошо! — Я хлопнул в ладоши. — У вас есть занятие дня на три. До понедельника постарайтесь управиться.

— Во дворе дорожки посыпаны щебнем! — Савва посмотрел на Лену, она в ответ кивнула.

— Оставь мне планшет! — попросил я у Саввы, когда он одевал куртку.

Оставшись один в комнате, я углубился в интернет в поисках места для медитации. Мне срочно надо было решать вопрос с моим источником. За сутки он восстанавливался почти на девяносто процентов, но всё это уходило на астральные руны. При медитации скорость увеличивалась в два-три раза. А если проводить медитацию в магически насыщенном месте, то и в пять!

Через час копания в интернете я задумчиво отложил планшет. Как интересно! В этом мире очень много магически насыщенных мест. Находятся они обычно в лесах, и одно совсем недалеко от Подольска.

Места эти считаются опасными и при этом прибыльными. Опасность исходит от зверей, усиленных магией, а прибыль получают от сбора растений, на которые повлияло большое количество энергии.

Правда, многие писали, что подобные леса не сильно опаснее тайги. Там животные и пострашнее водятся. От медведей и секачей до стай голодных волков и диких рысей. Так что подмосковные леса считаются одними из самых безопасных территорий, насыщенных магией. Правда, отыскать редкие растения в ближайших лесах сложно — слишком много любителей заработать их посещает.

Вообще, обычные люди глубоко в подобный лес зайти не могут. Если у тебя нет магического источника, или он слаб, высокий магический фон не позволит далеко продвинуться. Всё начинается с лёгкого головокружения, а заканчивается потерей сознания и даже смертью. На магов тоже действует высокий магический фон, но не так сильно, как на простых людей.

Решил, что стоит пообщаться на эту тему с Саввой и Леной. Им тоже не помешает посетить подобное место и провести пару часов в медитации. Пока они для меня — хорошие кандидаты, которых я бы взял под своё крыло. Так что, чем сильнее они станут, тем и мне лучше.

Утром, после завтрака, я снова сидел в кабинете директора интерната. На этот раз Соломон Данилович был весьма благодушен. Он с доброй улыбкой разглядывал мои работы:

— Должен признаться, не ожидал от тебя подобных результатов! — Директор положил бумаги на стол и прошёлся по кабинету.

— Это звучит несколько странно, — я откинулся на спинку стула, не сводя с директора взгляда, — вы меня совсем не знаете, чтобы чего-то ожидать.

— Зато я знаю людей, которые попадают в интернат, да и возраст, — он развёл руками, как бы говоря, что это всё объясняет, — пятнадцать-шестнадцать лет. В этом возрасте хороших учеников — раз-два и обчёлся. Тем более, у нас зачастую люди из неблагополучных семей или потерявшие разом родителей и не имеющие родственников, — поймав мой недовольный взгляд, Соломон Данилович снова развёл руками и покачал головой, — ничего против тебя не имею, руководствуюсь просто статистикой и очень рад, что ошибался!

— Так что там с результатами?

— Они отличные! Думаю, официальный тест ты напишешь так же. К моему удивлению, ты решил некоторые задачи за первый курс университета. Наш математик любит подсовывать сложные упражнения в тест. Так что постараемся оформить тебе красный диплом! — закончил он с таким видом будто делает мне одолжение, а я непременно теперь должен начать благодарить.

— Хорошо, — я спокойно кивнул в ответ, явно расстроив директора своим поведением, — и зачем мне красный диплом?

— Ну как же! — Тот всплеснул руками. — Ты можешь выбрать любой университет! Поступить без экзаменов на бюджетный курс. При этом у тебя ещё и льгота будет, как у сироты.

— Мне не нужен любой университет, — покачал я головой, — меня ждёт школа магии.

— Точно! — Соломон Данилович радостно улыбнулся. — Так и тут большая польза будет. Скидка пятьдесят процентов на первый курс.

— А на второй?

— Если будешь всё на «отлично» сдавать, то и на второй.

— Это хорошие новости, — улыбнулся я директору. Он явно переживал за меня и искренне радовался. Участливый дядька, что тут сказать. Наверняка, конечно, прокручивает какие-нибудь свои дела и имеет лишнюю копеечку на этой должности, но о детях и интернате заботится. Это мне в нём импонировало.

— У нас с понедельника начинается свободное посещение — две недели на подготовку к тестам. Расписание будет висеть в холле первого этажа. Выбирай сам, что тебе интересно. Я бы советовал хотя бы по разу сходить на занятия, чтобы понять, какие вопросы будут, и как проходит сам тест. Обязательные предметы — русский язык, математика, история и французский. Дополнительные выбираешь сам, но я бы посоветовал физику или химию. Ты показал весьма достойные результаты.

— Подумаю, — вот ведь ещё проблема. Савва меня просветил, что сдавать придётся пять предметов. Четыре обязательных и ещё один на выбор. Можно даже шесть, как Савва. Хотя ему было легче: он чётко знал, на какую специальность собирается.

— Сейчас иди, найди Никодима. Сдашь ему зачёт по труду и физкультуре, — Соломон Данилович взял в руки телефон и начал строчить сообщение, — он тебя будет ждать в классе труда на первом этаже.

— Благодарю, — я поднялся и, поклонившись, покинул кабинет директора.

Отыскать класс трудовика было не сложно — соседняя дверь рядом со столовой. Так что спустя пару минут я уже стучался к Никодиму.

— Максим, — Никодим стоял у окна в накинутом поверх жилетки и рубашки синем халате, — проходи.

В кабинете приятно пахло свежеструганным деревом. К этому запаху примешивался запах краски или лака, но не яркий, а нежный, слегка сладковатый.

— Мне зачёт надо сдать, — я остановился рядом с учителем по труду.

— Ты вообще рукастый? — Тот прищурил один глаз и внимательно оглядел меня.

— Вроде да, — я уверенно кивнул.

— Смотри, есть несколько вариантов: сделать скворечник, табуретку или, вот, скалку выточить на станке. Что хочешь?

— Скалка — слишком просто и быстро, — начала перебирать я, — скворечниками, я смотрю, у нас тут все деревья увешены, а вот табуретка — вещь полезная!

— Молодец! Наш человек. Вот инструмент, материал, — он кивнул на верстак и стопку досок у стены, — у тебя два часа.

— Схема есть какая-нибудь, или самому что-то придумывать?

— Соображаешь! — В голосе трудовика появилось уважение, и он достал несколько листов ватмана. — Тут четыре схемы с размерами. Выбери, что по душе придётся. А я пока пойду! Как вернусь — проверю и сходим на площадку, оценим твою физическую форму. Надеюсь, до обеда уложимся.

— Договорились! — ответил я, с интересом разглядывая схемы табуреток.

Выбрал один из вариантов и принялся за дело.

К исходу второго часа в кабинет вернулся Никодим и с довольным лицом осмотрел результат моего труда, коим являлись целые две табуретки. Первую я сделал минут за сорок, на вторую ушло чуть меньше получаса. Ничего сложного в этом не было. Материал хорошего качества имелся, инструмент тоже. Распилить по нужным размерам, собрать, скрепить.

— Молодец. Заработал «отлично»! — заявил Никодим. — И ещё плюсик за то, что прибрался за собой и положил инструмент на место.

Я действительно смёл все опилки и разложил инструмент. Не люблю, когда в мастерской всё свалено в беспорядке и намусорено.

Спустя десять минут мы с Никодимом стояли на спортивной площадке. После того, как я подтянулся пятнадцать раз, он попросил меня слезть с турника.

— И так вижу, что ты в норме. Много ещё можешь?

— Не знаю, — я пожал плечами. Не объяснять же ему, что руки у меня усилены магией, и подтягиваться я могу долго без особой усталости.

— Давай тогда пробежку, — учитель достал из кармана телефон и, дав мне отмашку, запустил секундомер.

Бежал я в спокойном темпе. Не знаю, какие здесь нормы, но бег явно не был моей сильной стороной. Особенно, учитывая, что последние двадцать лет я вообще не мог ходить. Но, тем не менее, в детстве у меня были хорошие инструкторы, которые внимательно следили за моим правильным физическим развитием, так что бег меня не пугал, хоть и не доставлял никакого удовольствия.

— Хватит! — Никодим махнул рукой, когда я начал уставать. — Хорошая техника, скорость, конечно, невысокая, ты, скорее, стаер, чем спринтер. Для зачёта вполне достаточно.

Я остановился рядом с ним, приводя дыхание в норму.

— Ты, вообще, куда собираешься поступать?

— В школу магии.

— Я так и понял, — кивнул своим мыслям Никодим и сразу пояснил:

— Ты явно из благородных. Твоя манера речи, умения… Идём со мной, — он словно принял решение и уверенным шагом направился к зданию интернета.

Мы зашли внутрь и прошли в небольшой спортивный зал. Вдоль стен были разложены маты, оставляя немного открытого пола. Крашеные доски под ногами скрипели, когда Никодим подошёл к двери и, открыв её ключом, скрылся в подсобном помещении. Вскоре он вышел, держа в руках шпаги с затупленными концами.

— Я как бывший военный имею право принимать зачёт по бою на шпагах, — с гордостью в голосе произнёс он, протягивая мне одну.

Я взвесил оружие в руке. Хоть шпага была явно учебной — слишком тяжёлой, из не очень качественного металла, — развесовка у неё оказалась вполне на уровне.

Покрутив шпагу в руке, привыкая к весу, я занял привычную стойку. Как же давно я не стоял в ней! На глаза навернулись слёзы.

— Давай, покажи, что ты умеешь! — Никодим встал в стойку напротив меня. — Атакую! — Он сделал медленный подшаг вперёд, шпага в его руке резко прыгнула, целясь мне в плечо. Я совершенно спокойно парировал выпад.

Все движения Никодима читались, как открытая книга. Мне достаточно было следить краем глаза за его ногами, и я уже понимал, как он будет действовать. Наш поединок был похож на избиение младенца. От любого выпада или финта Никодима я уходил играючи, а вот он моим выпадам не мог ничего противопоставить.

— Обидно, — Никодим вытер со лба выступивший пот и отобрал у меня шпагу, — я пять лет обучался шпажному бою на службе, а ты меня тут носом возишь, даже не вспотев!

Он закрыл подсобку и подошёл ко мне.

— Поставлю «отлично».

— Благодарю, — кивнул я. Оценка меня совершенно не интересовала, но было приятно взять в руки шпагу и вспомнить былое. В пятнадцать лет я очень хорошо фехтовал. Учитель хвалил меня и обещал большое будущее. Но жизнь внесла свои коррективы.

— Если твои родители не объявятся, я бы рекомендовал тебе съездить в геральдическую палату и сдать тест на родство. Они возьмут у тебя кровь, отпечаток ауры и определят, к какому роду ты принадлежишь. Лично у меня нет никаких сомнений, что за твоей спиной стоит очень знатный род, наверняка, из высшей аристократии.

Мы не спеша пошли в сторону столовой, Никодим продолжил свои размышления:

— За последние три года пало два княжеских рода. Замореновы и Лапины. Вполне возможно, что ты из них. Твою память могли просто стереть и оставить тебя в живых. Среди аристократов ещё встречаются благородные люди, которые считают, что воевать с детьми — ниже их достоинства.

— Не думаю, что я имею к ним какое-то отношение, — я покачал головой. Хотя мысль Никодим подкинул интересную — сдать тест. Вдруг в этом мире у меня и вправду есть родственники? С другой стороны, при получении дворянства тест делают автоматически, так что спешить не обязательно.

— Правда, есть опасность, что, если тебя признают наследником какого-нибудь из уничтоженных родов, их враги постараются сжить тебя со свету. Так что тебе следует хорошенько подумать!

— Благодарю вас, — я попрощался с Никодимом у дверей столовой. Тот с задумчивым видом отправился в свою мастерскую.

После обеда я вместе с Кимом снова пошёл погулять по городу. Но этот раз мы с ним помогли разгрузить машину в строительном магазине. На грузовик понадобилось целых четыре грузчика, и даже при таком количестве прошло часа четыре, пока мы выгрузили всё содержимое и перевезли с помощью ручных тележек на склад. За эту разгрузку выдали десять рублей, и я стал богаче на два рубля пятьдесят копеек.

Когда мы шли обратно в интернат, Ким разговорился:

— Мне нравится жизнь в интернате. Тут и сыт, и обут. Есть крыша над головой. Вот Леший, например, у нас остался на второй год, и я его отлично понимаю. В этот раз его уже не будут держать и с любыми оценками выпустят во взрослую жизнь. А она меня пугает, — он шмыгнул носом, но, скорее, для вида, — не хочется уходить.

— Так тебе же ещё пару лет здесь жить?

— Ну да, но это не мешает думать о будущем. Снять даже комнату — это десять-пятнадцать рублей. Плюс коммуналка — ещё рубля три. Телефон и интернет — тоже пара рублей в месяц, а поесть, а одежда! — Он возмущённо взмахнул руками.

— Зато ты будешь самостоятельным, — я не понимал этого возмущения и недовольства. Что хорошего — жить в интернате, когда впереди — взрослая интересная жизнь?

— Высшее образование мне не светит, в колледж я тоже не пойду. Помощником в магазин или на завод — вот мой путь. С зарплатой в шестьдесят рублей. Можно и под сотню зарабатывать, но это, скорее всего, на вредном производстве. Никаких перспектив. Сопьюсь, как мой отец, — Ким обречённо махнул рукой, — он по пьяни попал под машину. Не заметил фуру! Ты представляешь? Раздавили в лепёшку.

— Соболезную.

— Да чего там, я от него ничего хорошего и не видел. Мать у меня осталась, но где она, никто не знает. Родила лет пять назад мне сестрёнку, но не от отца, и свалила с ней в закат. Меня бросила! Новый муж не хотел чужих детей. Уехали куда-то. Когда отец погиб, не смогли с ней связаться. Так и отправили меня в интернат.

— Ну… — Я растерянно замолчал, не зная, что на это сказать, — найдёшь её ещё. Мало ли, как там сложилось. Может, не было у неё других вариантов, — но в моей голове не укладывалось, как можно бросить собственного сына.

— От папаши никакого наследства не перепало. Даже комнаты нет. Так что в интернете мне хорошо, но вот как жить дальше?

Меня удивляло взрослое отношение Кима к жизни. Вроде бы я значительно старше, но особо не строю никаких планов и не задумываюсь о подобных серьёзных вещах. Тут, скорее всего, сказывается моя уверенность в себе. Нет у меня ни капли сомнений, что я не пропаду и даже дворянство раздобуду в ближайший год. Для сильного мага это не такая уж и сложность.

И с деньгами особых проблем не вижу, опять-таки — спасибо магии. Окажись я на месте Кима, даже не знаю, что бы делал. Без магии тяжело. Хотя мой опыт говорил, что, будь я на месте Кима, всё равно бы вырвался вверх. Но это опыт эмпирический, как бы оно всё оказалось на практике, даже не представляю.

Поднявшись в свою комнату, я застал Савву за учебниками.

— Ты бы сходил погулял, а то чахнешь тут целыми днями!

— Скучно там, да и учиться надо. Скоро сдача тестов. Если повезёт, наберу достаточно баллов, чтобы получить скидку на обучение. Тогда точно договор с графом будет у меня в кармане!

— Ты помнишь о своём обещании?

— Конечно! Но в августе принимают в магическую школу, и надо оплачивать учёбу. Граф оплатит без клятвы, но, если я не пойду под его руку, это может плохо сказаться на моей дальнейшей карьере.

— До августа ещё почти три месяца. Я что-нибудь придумаю! — пообещал я.

Савва выдал мне планшет. Взяв тетрадь, я начал готовиться к нанесению руны на коробку передач. Не хотелось ударить лицом в грязь. Всё-таки, дело мне предстояло ответственное, можно сказать, мой первый шаг в этом мире по дороге артефакторики.

Первым делом изучил устройство самой коробки и отыскал идеальный температурный режим. Как оказалось, перегреть её было не так уж и просто, если эксплуатировать машину в обычном городском режиме, а вот при участии машины в гонках коробка действительно получала повышенные нагрузки. Но, в первую очередь, грелось сцепление, которое непосредственно прилегало к самой коробке. Таким образом, руну следовало наносить как можно ближе к сцеплению.

Идеальный режим её работы — от шестидесяти до восьмидесяти градусов. Меньше — масло слишком густое, и смазка работает хуже, что приводит к износу шестерёнок. Теперь стало ясно, что в большинстве случаев руна «холод» — не лучший вариант. Действительно, проще и дешевле покупать новую коробку, так как с руной её срок службы уменьшается. Но вот если ставить руну с датчиком!..

Я занялся вычислениями. Кому-то это может показаться скучным делом, я же любил заниматься расчётами. Надо было правильно высчитать размер самой руны, её мощность, длительность работы. Можно было бы поставить два датчика: один — если температура превысила восемьдесят пять градусов, руна включается на охлаждение, второй — если снизилась до шестидесяти, выключается. Но в этом случае очень сильно усложняется сама руна, да и потребление энергии сильно увеличивается. В итоге я высчитал оптимальную руну, максимально приближенную к тем, что принято рисовать в этом мире. Пока не хотелось раскрывать свои знания, мало ли кто увидит эту руну. Могут возникнуть вопросы, на которые мне не хотелось бы отвечать.

Когда всё было готово, я сложил свою и Саввину грязную одежду в тазик. Именно на таких условиях Савва предоставил свой планшет в моё пользование.

«Я, человек, в чьих венах течёт кровь королей, должен заниматься стиркой!» — ворчал я про себя, спуская по лестнице в подвал. Именно здесь располагалась прачечная.

Где мои служанки, которые брали на себя все бытовые заботы⁈

В подвале стояли четыре большие стиральные машинки. Одна из них мерно гудела, переваривая порцию одежды. Здесь было влажно, и пахло сыростью, при этом тепло, как будто я попал в баню, до конца не успевшую выстудиться.

На скамейке сидела девушка, уткнувшись носом в книжку. Стоило мне войти, она окинула меня любопытным взглядом.

Я подошёл к пустой машинке, как к невиданному зверю. Открыл дверцу и начал скидывать туда одежду из тазика.

— Ты что делаешь? — Девушка поднялась и подошла ко мне.

— Стираю! — огрызнулся я в ответ.

— Кто же кладёт белые футболки вместе с чёрным? — Она ткнула пальцам в недра машинки, где среди тёмных носков и трусов выделялись белые футболки Саввы.

— А что такого?

— Нет, — Она решительно дёрнула головой. — Так нельзя! Ты что, первый раз?

— Это так заметно? — улыбнулся я девушке.

— Конечно! Меня зовут Ольга, — неожиданно представилась она, — я в одном с тобой классе учусь.

— Максим, — в ответ представился я.

— Да знаю, о тебе все судачат. Ты одарённый, который потерял память! — Как я и думал, слухи по интернату расходятся со скоростью лесного пожара.

— Так что со стиркой? — Я крутил в руках пачку стирального порошка, пытаясь понять, куда его девать.

— Ну… пятьдесят копеек — и я через два часа принесу тебе всё, постиранное и высушенное! — Она лукаво глянула на меня.

— Договорились! — Я с облегчением выдохнул и полез в карман: хотелось рассчитаться и гордо покинуть это странное место.

— Оплата по факту, — улыбнулась девушка.

Она забрала у меня таз и начала выгружать обратно одежду из машинки. Пальцы у неё были натруженные, слегка опухшие и покрасневшие. Одежда сидела мешковато, скрывая форму тела. Светлые распущенные волосы слегка вились.

— Что смотришь? — Девушка перехватила мой взгляд. — Можешь идти, я справлюсь, — она слегка иронично улыбнулась, наклонив голову.

— Спасибо, Ольга, — кивнул я ей.