Глава 4

Глава 4

Утром, едва я проснулся и спустился вниз, зазвонил телефон.

– Доброе утро, Матвей Фёдорович, – поздоровался, слушая неразборчивую гневную речь учителя в трубке, – ещё раз и помедленнее, – попросил я.

– Я из-за твоего артефакта во всех новостях, и не в лучшем свете, мягко говоря, – продолжил тот раздражённо периодически срываясь на крик, – не стоило вообще связываться с тобой. Каждый раз какие-то проблемы! Ты почитай, почитай. Мне вот сейчас к императору ехать. Это просто позор какой-то! Я десятилетиями строю себе безупречную репутацию, а потом появляешься ты и всё разрушаешь!

– Матвей Фёдорович, я уже понял, что я во всём виноват. Но есть подробности? – произнёс я как можно спокойнее. Хотя мне было что ответить учителю. Но я героически себя сдерживал. Надо сначала понять о чем идет речь и в чем именно меня обвиняют.

– В «Магическом вестнике» вышла статья про целительский амулет. Статья, мягко говоря, разгромная. Теперь куча изданий подхватили и выдают свои новости в том же ключе, – он тяжело вздохнул в трубку, – в общем, ничего не делай, ни с кем не говори.

– И не собирался, – я пожал плечами. Кому интересно моё мнение? – Скиньте ссылку адвокату. Пусть займётся. Подаст иск о клевете. Пусть печатают опровержение. Как можно признать артефакт не работающим и опасным, если они его даже в руках не держали?

– Не думаю, что это сработает. Наверняка Мария Ильинична подстроила. Так что давать артефакт на испытание не советую. Уверен, они смогут обосновать его вред. Не лучший способ доказать свою невиновность.

– Думаю, есть и независимые организации. Те же больницы. Правда, после такой статьи, боюсь, Назаренко и на шаг не приблизится к моим артефактам, но уверен, есть какие-нибудь лаборатории, кому можно заплатить деньги... – предположил я.

– И доверие к ним соответствующее, – вздохнул Колычев, – у меня в военной медицине в Москве имеются знакомые. Попробую поговорить с ними. – Хороший знак! Матвей Фёдорович перешёл от крика к конструктивному диалогу. – Главное, никому не давай эти артефакты! И никаких интервью!

– Договорились, – согласился я с ним, – хорошей поездки!

– Буду через три дня, – буркнул учитель в ответ.

– Что случилось? – Адик спустился вниз и застал окончание моего разговора.

– Снова проблемы, – я раздражённо махнул рукой. Всё-таки разговор с Колычевым меня завёл. Внутри кипела злость, которую хотелось выплеснуть. Я с трудом удержался, чтобы не нагрубить Матвею Фёдоровичу. Кричать он на меня вздумал! Хорошо, что вовремя удержал себя, отлично понимая, что мастеру нужно время, чтобы остыть.

– Как всё это задолбало! С самого начала всё идёт через одно место, – я уже не мог удерживать раздражение внутри себя, – только придумаешь артефакт или как денег заработать, так тут же тебе ставят палки в колёса. Я уже не мальчик, чтобы подобное терпеть!

– Да вроде нормально дела шли, – мягким тоном произнёс Адик, садясь напротив меня, – в автосервисе с рунами вопрос решился. Ты же заработал денег, и неплохо. Мало кто в твоём возрасте столько зарабатывает за месяц.

– В моем возрасте! – Я горько усмехнулся. – Мне тридцать пять лет, а я застрял в теле шестнадцатилетнего себя. Мне приходится ходить в школу, где я знаю предметы лучше большинства преподавателей. Ко всем моим словам или идеям относятся снисходительно. Это бесит! – Краем сознания я понимал, что говорю лишнее, но меня было уже не остановить. Тем более, Адик, похоже, незаметно давит на меня своим даром.

– Понимаю, – кивнул Адик, – но ты отлично справляешься. Да и учиться тебе чуть больше полугода осталось. А второй курс вообще достаточно простой. Если захочешь, его можно сдать экстерном. Да и возраст... ты выглядишь лет на восемнадцать, а то и на двадцать. Никто тебя не воспринимает, как неразумного мальчишку.

– Извини, – мне удалось взять себя в руки, – что-то я неожиданно сорвался. По сути, из-за ерунды.

– Да я уже понял, – улыбнулся Адик.

– Думаю, проблема в том, что меня жутко раздражает манера Колычева при малейших проблемах орать на всех вокруг, обвиняя и перекладывая вину. К тому же... мне кажется, прошлый я был таким же. Так что видеть в Колычеве себя прошлого, это как смотреться в кривое зеркало, – вот вроде высказался и сразу легче стало. Давно стоило это сделать, а не держать в себе. Наверно, есть всё-таки польза от психологов.

– А кем ты был раньше? – очень аккуратно поинтересовался Адик, боясь меня вспугнуть.

– Вроде уже упоминал, – я прикрыл глаза, и воспоминания накатили на меня.

Почему-то в первую очередь вспомнился отец. Он никогда не кричал на меня, даже когда я делал что-то не так. В подобных случаях отец разговаривал со мной тихим спокойным тоном, холодно глядя мне в глаза. И в такие моменты я думал, что лучше бы он накричал. Дал подзатыльник, да что угодно, лишь бы не эти отстранённая холодность и равнодушие. Что-то в отце изменилось после смерти моей матери. Пропала радость жизни. Он даже младшей дочке, бывшей до этого его любимицей, почти не улыбался. Я-то был уже не маленький, а сестра очень переживала.

– Так что? – напомнил о себе Адик. – Расскажи.

– Мне было тридцать пять лет, и я был парализован. Ноги не работали. С шестнадцати лет я передвигался на инвалидной коляске. Стал архимагистром-рунологом. Создал артефакт, и вот, – я показал на себя руками, – мне снова шестнадцать лет, и я полностью здоров. Правда, когда пришёл в себя, вообще ничего не помнил о своём прошлом. Но память понемногу возвращается, – коротко рассказал я о себе и с облегчением улыбнулся. Теперь мне не надо врать и выкручиваться перед Адиком. Да, я не стал рассказывать, что жил в другом мире. Но это мало что меняет.

– Парализован? – удивлённо уставился на меня друг. Дождавшись моего кивка, расплылся в улыбке и, слегка наклонившись ко мне, поинтересовался:

– Слушай, брат, а писюн тоже не работал?

– Адик! – Мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. – Это всё, что тебя интересует? Работал ли у меня писюн? Тебе что, четырнадцать лет?

– Не работал? – Адик с сочувствием посмотрел на меня. – Бедный...

– Да работал он! – не выдержал я, вскочив на ноги. – Вот ноги не ходили, и это была проблема. Я бы поменял лучше одно на другое. Думаешь, мне просто было?

– Вот! Работает психология, – Адик довольно улыбнулся, – снова стал на человека похож! А то как вспомнил о своём прошлом, так таким мрачным стал, что я даже испугался. Так всё хреново было?

– Ну тебя, – улыбнулся я в ответ. Сложно было злиться на Адика, – дай лучше несколько своих книг по психологии почитать. Чувствую, полезная вещь.

– Теперь понятно, откуда ты так много знаешь о магии. А прошлую свою семью вспомнил?

– Вспомнил, – кивнул я, усаживаясь обратно за стол.

– Не вернёшься к ним? – Я отрицательно помотал головой.

– Ну и правильно! – согласился со мной Адик. – К тому же, если ты был главой рода, наверняка, место уже занято, и тебя там точно не ждут. А если род был слабым, скорее всего, его уже растащили по кусочкам.

– Всё это осталось в прошлом. Я теперь другой человек, и у меня своя новая жизнь, – твёрдо произнёс я. Адик молча кивнул, принимая новые сведения и мою позицию.

– Так что там за статьи? – Он достал планшет и углубился в чтение.

Я расслабленно сидел за столом, ни о чём не думая.

– Вот, – Адик подвинул мне планшет, – о тебе пишут, если коротко. Всякие гадости. Ну и Колычеву досталось.

Пробежался взглядом по статье.

Журналисты не просто раскопали информацию обо мне, а ещё и подали её в таком ключе, что я смотрелся настоящим мошенником, которого невинный блогер поймал на горячем. Благодаря заступничеству Колычева и каким-то таинственным покровителям на блогера завели дело, а я вывернулся. Журналист задавался вопросом, мол, что меня связывает с Колычевым? Почему он не избавился от меня, оставив в статусе ученика, да ещё и перевезя в свой город? Подано это было так, что невольно возникали мысли, будто я у меня на мастера что-то есть.

Дальше больше. Журналист начал петь дифирамбы гильдии прикладной магии, которая вовремя обратила внимание на мою заявку. «Зачем Колычеву понадобилось заявлять о начале выпуска целительского артефакта, да ещё через авторство своего ученика? Ну кто поверит, что шестнадцатилетний молодой человек, который только пару месяцев отучился в школе магии, способен создать подобный артефакт?» При этом гильдия магов не отрицает самой возможности изготовления артефактов с целительской руной.

Ещё прошлись по Колычеву, назвав его алчным и жаждущим славы человеком. Но не напрямую. Тут был список его достижений, в котором фигурировали сплошные неудачи. Баллотировался на должность главы гильдии магов, но побоялся позорного проигрыша и снял свою кандидатуру с выборов. По словам журналиста, в заслугу мастеру можно поставить лишь то, что он получил по наследству знание нескольких рун, которые активно использует на протяжении всей своей жизни. Сам не создал ничего, не принёс никакой пользы, а денег за свою работу требует просто неприлично много.

– Удивительно, что Колычев лишь пять минут кричал в трубку, – сделал вывод Адик, который стоял за моим плечом и читал вместе со мной статью, – напиши кто обо мне такое, я бы неделю рвал и метал.

– Ты, скорее всего, поехал бы бить морду журналисту, – я кинул взгляд на Адика, – собрал бы друзей, и вперёд!

– Так и было бы, – согласился он.

Я посмотрел на часы. Мне сегодня в школу к третьему уроку. А вот Адик первый уже пропустил, а мы даже не позавтракали.

– Одевайся, поедем в кафе. Позавтракаем и выпьем хорошего кофе, – я поднялся со стула и потянулся, – всё это ерунда. Пошумят и забудут. Моё дело делать хорошие артефакты. А на гильдию и журналистов плевать.

– Нравится мне твой настрой, уважаю, – Адик хлопнул меня по плечу, одобряя прозвучавшие слова, – быстро ты пришёл в себя.

– Будем решать проблемы по мере их поступления. Продажи всё равно ещё не открыты. Где-то у меня был номер Бориса Борисовича, позвоню, пообщаюсь с ним. Говорят, он весьма уважаемый целитель. Да и вообще... сколько я этих артефактов могу реально выпускать? Десять-пятнадцать штук в месяц. Неужели на такой объём не найдётся покупателей?

– Найдётся. Ещё и в очереди будут стоять. Тут же как? Собака лает, караван идёт. Может оказаться, что это статья станет лучшей рекламой твоего артефакта. В любом случае, теперь о тебе знает немало людей, а ведь ещё вчера никто из них не слышал имени Максима Андера.

В школе учёба шла спокойно до последнего урока, на котором в аудитории собрались все три класса. Рядом со мной села Полина. Вскоре к нам подсел княжич Виктор.

– Ты за последние полчаса стал звездой класса. Да что класса? Всей школы! – обратился он ко мне под удивлённым взглядом Полины.

– А что случилось? – тут же поинтересовалась девушка.

Не дождавшись моей реакции на своё заявление, Виктор начал рассказывать Полине последние новости, почерпнутые из жёлтой прессы.

– Пишут, что Максим мошенник. Он выдавал себя за мастера-рунолога и брал с людей деньги вперёд. Набрал многие тыщи и сбежал из Подольска. Его приютил мастер Колычев. Он у него отобрал все деньги и взял клятву на крови, обязав служить Колычеву до скончания дней своих за сто рублей в месяц.

– Бред какой! – не выдержав, фыркнул я.

– Говорят, дыма без огня не бывает! – многозначительно произнёс княжич.

– Это правда? – Никогда не считал Полину настолько доверчивой.

– Кто вообще может поверить в подобную чушь? – Удивительно, как писаки всё переврали. Вряд ли Виктор выдумал это на ходу.

– Тот, кто тебя плохо знает. И лично не знаком с Колычевым. Думаю, в гильдии магов мало кто поверил, – успокоил меня Виктор, – но есть ещё и те, кто везде ищет заговоры. А ещё те, кто верит во всё, что пишут в газетах.

– Ты знаком с Колычевым?

– Конечно, – важно кивнул княжич, – он иногда приезжает к моему отцу. Так что в подобную чушь я совершенно не верю.

– Полина? – Я посмотрел на задумавшуюся девушку. – Только не говори, что ты во всё это поверила.

– Нет! – Она активно замотала головой. – Но ты странный. Много знаешь. У тебя свой дом. А ведь ты из интерната. У кого из наших ровесников есть свой дом? К тому же, с тобой живёт какой-то бандит.

– Не надо так об Адике. Он очень вежливый и учится в университете!

– Извини... просто сказала о своём первом впечатлении. Он на меня так глянул в коридоре, что я испугалась.

– Фи, Виктор! Как ты можешь сидеть рядом с таким отребьем? – Мимо прошли две девушки из 1 «А» класса. – Он же ещё и обманщик!

– Рот закройте, курицы! – Виктор привстал с места. Девушки быстро юркнули на свои места.

– Это было грубо, – осудил его я.

– Поживи с тремя сёстрами, и не такому научишься! По-другому не понимают, – он махнул рукой. Похоже, я затронул больную тему.

После школы мы с Адиком пришли на занятие в бойцовский клуб. Занимались, как обычно, вдвоём. После занятия ко мне подошёл тренер:

– Тут ходят слухи, что ты можешь изготовить лечебный артефакт, – спросил он в лоб, слегка прищурив глаза, – у меня есть ребята, которые хотели бы приобрести несколько. Можно без печати...

– М... – Я несколько опешил от такого предложения. По сути, мне предлагали продать мои артефакты на чёрном рынке. Мало того, что это именно в тот момент, когда меня и учителя все средства массовой информации поливают грязью. Самое удивительное, от кого это предложение поступило. От тренера, который тесно связан с правоохранительными органами.

– Можно устроить, – широко улыбнулся Адик и слегка понизил голос, – пять тысяч рублей.

– Не солидно, – улыбнулся ему в ответ дядя Женя, – плохой из тебя продавец. Меньше десяти даже разговаривать с вами не буду.

Я совсем выпал в осадок, пытаясь осмыслить услышанное. Таким образом я ещё никогда не торговался.

– Договорились, – важно кивнул Адик, – скидывайте точку встречи и время мне. Всё организую.

– Хорошо! – Тренер ухмыльнулся уголками губ и резко рявкнул:

– Чего встали? Тренировка закончена, свободны!

Довольный собой, дядя Женя вразвалку двинулся в сторону тренерской.

Вечером мне пришлось засесть за изготовление артефактов. У меня имелся один в запасе, надо сделать ещё хотя бы парочку в ближайшие дни. За такие деньги я готов и по два в день делать. Плевать на боль. Пока платят, надо работать!

***

Матвей Фёдорович шёл по коридору кремлёвского дворца. Лакированный наборный паркет слегка скрипел под его ботинками. Стены с позолоченными узорными обоями, хрустальные люстры, портреты и картины известных художников с батальными сценами. На всё это Колычев не обращал никакого внимания, спокойно направляясь к широким дверям. Он здесь бывал много раз и чувствовал себя вполне комфортно и спокойно.

С императором мастер был знаком практически тридцать лет. И не просто знаком. Они были боевыми товарищами. В то время Пётр Михайлович, прозванный в народе «Заботливым», ещё не был императором. Колычев состоял на службе и был прикомандирован к особе королевской крови. Этой особой и оказался тридцатилетний Пётр Михайлович.

Шла войны с турками. Штаб с пожилыми генералами и цесаревичем находился на самом острие фронта. Совещания шли постоянно. Матвей вместе с группой магов отвечал за безопасность Петра и часто присутствовал в штабе. Но цесаревич был неугомонным. Любил лично принимать участие в боях. Матвею было двадцать три года, и из магов он был самым молодым. Возможно, поэтому Пётр заметил его и частенько брал с собой. Они поучаствовали не в одной переделке.

Именно во время русско-турецкой войны Пётр и заработал своё прозвище. Когда первый раз прорвался отряд турецких диверсантов, Пётр заявил, что пойдёт и «позаботится» о них. В другой раз отряд янычар сильно давил на фланг. Требовалось срочно прислать подкрепление. Пётр сам собрал отряд и выдвинулся «позаботиться» о янычарах.

Тогда-то к нему и прилипло прозвище «Заботливый». Правда, мало кто знал истинную его подоплёку.

Матвей Фёдорович с улыбкой подошёл к дверям, которые перед ним распахнули гвардейцы, и неспешно вплыл в личный кабинет императора.

– Матвей! – Пётр Михайлович радостно поднялся из-за стола и заключил Колычева в крепкие объятия. – Ты с каждым годом выглядишь всё солиднее! – усмехнулся император, кивком указывая на стул рядом со своим столом.

Интерьер кабинета был достаточно скучным и прагматичным. Чем-то он напоминал кабинет совещаний на фронте. На стене висела большая карта империи, посередине расположился стол, за которым уже сидели два человека. Сама комната была не очень большой. Шторы на окнах оказались опущены, свет слегка приглушён.

Колычев знал, что этот кабинет используется только для встреч с близким кругом, куда входил и он сам.

– А ты всё выглядишь, как мальчишка! – улыбнулся Матвей Петру как старому другу. – Всё такой же худой, подвижный. А ведь ты император! Надо быть солиднее! – Он важно хлопнул себя по выпирающему животу, чем вызвал взрыв хохота.

– Садись уже, – махнул на мастера Пётр, – сначала о делах, а потом можно будет и расслабиться.

– Привет, Матвей, – кивнул Куникин Юрий Викторович, глава приказа тайных дел. Человек, в руки которого стекалась вся информация. Уникальный аналитик, настоящий эрудит и полиглот. Здоровый детина ростом под два метра. Глядя на него сложно было заподозрить в этом здоровяке редчайший ум.

– Добрый вечер, Юрий, – кивнул в ответ Матвей. С ним он тоже был хорошо знаком. Несмотря на громкое название, этот отдел в первую очередь занимался работой с информацией. Её сбором и анализом. Вариантами решений проблем. В приказе тайных дел не было силового подразделения. Зачем, если подобные отделы есть в других ведомствах. Вот и представитель такого ведомства здесь присутствовал.

– Мы не знакомы, – из-за стола поднялся молодой мужчина лет тридцати пяти. На нем была тёмная форма, напоминающая военную, но без знаков отличия. – Глухов, Василий. Особое подразделение быстрого реагирования на угрозы. Нас ещё называют ОПРУ.

– Рад знакомству, – Матвей пожал руку Василия. Об этом подразделении он слышал. Создали его как раз во время русско-турецкой войны. В ОПРУ входили сильные маги разной специализации, которые или в группах, или по отдельности привлекались для участия в различных операциях.

Матвей кинул вопросительный взгляд на Петра. Присутствие на беседе Василия озадачивало. Зачем он здесь? Возраст у Матвея уже не тот, чтобы присоединятся к боевым операциям.

– Задаёшься вопросами? – усмехнулся император, прочитав всё на лице мастера. – Не спеши. Начнём с начала. Расскажи-ка ты мне о своём ученике, Максиме Андере, – император откинулся на спинку стула, готовый слушать.

– Опять Максим! – Колычев закатил глаза. – Скоро я буду вздрагивать при упоминании его имени. Чем он мог заинтересовать Ваше Величество?

– Матвей, – Пётр с укором посмотрел на мастера, – давай без чинов. А на твой вопрос отвечу, чтобы не томить. Любопытство. Ты знаешь, оно мне всегда было присуще. Тем более, подобные истории позволяют отвлечься от действительно серьёзных и важных дел.

– Да рассказывать особо нечего. К своему стыду, я мало с ним общаюсь. Не удивляйся. Он... как бы сам по себе. Обычно я беру ученика, и он целыми днями сидит у меня в мастерской. Я стою у него над душой, выдаю задания, проверяю. Учу. Этот же... Максим. Он сам кого хочешь научит! Да и времени у него мало свободного. Школьник, всё-таки. А вечером, когда он изволит заглянуть в мастерскую, мне даже придраться не к чему. Не знаю, откуда он такой взялся, но это мне впору у Максима брать уроки.

– Ты меня удивляешь, – Пётр вскинул брови, – ты же всегда был очень дотошным. Долго выбирал себе учеников. Носился с ними, как курица-наседка с цыплятами. Как так получилось?

– Сначала он поразил меня своим умением. Глубиной понимания руны холода и силой воли. Вот уж какой параметр сложно ожидать у подростка. Затем оказалось, что у него дар к рунологии. Это значит, что любая руна даётся Максиму с огромным дисконтом!

– Редкий дар, – кивнул Пётр.

– Да уж, – покачал головой Матвей, – многое бы отдал за подобный дар.

– Похоже, не так уж много ты о нём знаешь. Думаю, Юрий накопал гораздо больше информации, – император посмотрел на главу приказа, тот в ответ самодовольно улыбнулся и хлопнул рукой по папке, лежавшей перед ним.

Пётр снова перевёл снова взгляд на Матвея:

– Расскажи просто, что он за человек. Какого ты о нём мнения?

– О таких людях говорят: «волевой» – задумчиво ответил Матвей, – «целеустремлённый». Правда, я бы сказал: «упрямый». А ещё: «заносчивый и напыщенный». Я для него не авторитет!

– Обидно? – Похоже, императора забавляла реакция Матвея на своего же ученика. – Великий мастер рун, и вдруг не авторитет! – подначил он друга.

– Ну да. Я ж не только мастер. Я ещё и аристократ, и просто человек, который старше него почти в три раза!

– Говорят, нынешняя молодёжь вся такая, – продолжил философским тоном император, – для них нет авторитетов. Никакого уважения к возрасту.

– Можно подумать, мы были другими, – Юрий посмотрел добрым взглядом на собравшихся, – помнится, тридцать лет назад мы все не особо уважали возраст.

– Возможно, – Матвей пожал плечами, – пусть так. Но Максим ещё постоянно умудряется во что-то влипать. Ни с одним учеником у меня не было стольких проблем. А я-то думал, что рунология самая спокойная профессия...

– Какие у него цели, устремления? О чём мечтает? – продолжил интересоваться Пётр.

– Заработать деньги, стать мастером. Ещё Максим искал способ получить дворянство. Да о чём сейчас все мечтают? Деньги, девушки, слава.

– В общем, обычный шестнадцатилетний парень, – заключил император, но в глазах светилась ироничная искорка.

– Ну... ты прав. Не совсем обычный. Я бы сказал, совсем не обычный. И по знаниям, и по поведению. Он иногда ведёт себя так, будто сам князь какой-нибудь, а я лишь мелкий дворянин. При этом держится настолько естественно, что мне становится неуютно.

– Любопытно, – покивал Пётр и повернулся к Юрию:

– Давай уже, открывай свою папочку.

Юрий молча кивнул. Открыв папку, достал стопку отпечатанных листов и начал рассказывать собравшимся о Максиме Андере. Сухо, по-деловому. Только факты. Как пришёл в себя. О проблемах с памятью. О друзьях, о знакомствах. Об артефактах, которые сделал Максим. О его боях в клубе в Подольске, об участии в спасении людей во время аварии.

Матвей с огромным удивлением слушал эту информацию. Как же мало он знал о своём ученике! Насколько насыщенно этот мальчишка проводит время!

Рассказ Юрия затянулся почти на двадцать минут. Наконец он отложил папку, и в кабинете повисла тишина.

– Поразительно, – высказал своё мнение император, – и всё это он натворил всего за полгода?

– Да.

– Что думаешь, Матвей?

– Голова идёт кругом, – проворчал мастер, – этот идиот умудрился поссориться с родом Медведевых. А ведь мы с Виктором хорошие друзья. Почти год служили бок о бок.

– Да, это ещё одна причина, по которой ты здесь. Поговори с Виктором. Ты же понимаешь, что за Максимом нет вины? Сначала он спас Анну, но её почему-то переклинило. Вроде вопрос решили, и Виктор даже уже и думать забыл о нём, как оказалось, что его сын проиграл Максиму на дуэли. Над ним в Москве до сих пор смеются. Проиграть мальчишке, да ещё и с прикладной специализацией. Позор!

Матвей недовольно поморщился.

– И как ты себе это представляешь? Прийти к Виктору с повинной?

– Матвей Фёдорович, – подал голос Василий Глухов, – не могу понять ваше отношение к собственному ученику. Разве вы априори не должны вставать на его сторону? Такое впечатление, что, что бы с Максимом ни случилось, вы заранее вините его.

– Хм... – Колычев задумчиво посмотрел на собеседника, – возможно, вы правы. Не могу объяснить своего отношения. Даже не обращал на это внимание. Просто Виктор Медведев мой старый друг, с которым мы через многое прошли. А Максим… Он так поставил себя... Для друга или приятеля слишком молод. Ученик? Он не давал мне возможности взять за него ответственность. Мы временно вместе. Да. Получается, у нас чисто деловые партнёрские отношения.

– Можешь, Виктору передать, что император, – Пётр подбоченился, – считает Максима правым. И я недоволен! И буду пресекать попытки преследовать, наказать или как-то испортить жизнь подающего большие надежды рунолога.

– Хорошо, – кивнул Матвей, понимая, что это уже не дружеская просьба, а, скорее, приказ.

– Напоминаю, что с княжеским родом Медведевых у Максима не сложились отношения, зато граф Афанасий Николаевич Матвеев считает себя обязанным ему жизнью, – спокойно глядя в глаза Матвею, продолжил свой рассказ Юрий. – Максим напичкал машину Павла Николаевича большим количеством рун, что спасли его во время нападения. А руна лечения, которая была установлена в автомобиле, практически вытащила графа с того света.

– Ну как тут можно спокойно к нему относиться? Негодяй этот Максим. Установил не одобренную и не проверенную целительскую руну. И не кому-нибудь, а сыну графа! – Матвей Фёдорович схватился за голову. – О чём он вообще думал?

– Спокойно, Матвей, – улыбнулся его реакции Пётр «Заботливый», – удивительно, но руна отлично работает. Ты ещё не знаешь, но Зотов в полном восторге.

– Ты бы почитал, как меня грязью весь день поливают из-за этого ученика, – проворчал в ответ Колычев.

– А вот это целиком и полностью твоя вина, и нечего её перекладывать на мальчишку. Я тебя предупреждал. Поговори с Марией Ильиничной, прояви уважение. Объясни свою позицию. Но ты же гордый мастер, весь из себя занятой. Зарабатываешь миллионы, какие ей и не снились! Найти полчаса на беседу не в состоянии. Что это, как не пренебрежение?

– Уел, – улыбнулся в ответ Колычев, – чего-то мне стыдно стало. Забронзовел, похоже.

– Что есть, то есть, спорить не буду, – покивал император, – предлагаю закончить с делами и выпить. Вспомнить старые деньки. Василий?

– Мне нужен такой человек в ОПРУ. По словам Матвея, он понимает руны, даже те, с которыми не работал. Достаточно знать предназначение. Видит руны без специальных очков и может снять или подчинить практически любую. Максим нам очень нужен.

– Я тебя услышал, – кивнул Пётр. – Матвей, что ему интересно? Чем его можно соблазнить? Деньги, похоже, этот парень сам заработает. Нам нужен какой-нибудь крючок.

– Дворянство? – задумчиво протянул Матвей. – Но он пока и так неплохо справляется. Скорее, защита. И негласная. Не любит Максим подчиняться. Даже мысли такой не хочет допускать. Да, думаю, именно это, – он с гордостью выпрямился и обвёл собравшихся взглядом. Что бы о нём ни говорили сегодня, но Максима мастер сумел понять. Нашёл его слабую сторону. Желание быть сильным и независимым.

– Подумаем, как обставить предложение, – кивнул император.

– Для начала предлагаю просто его задействовать в операциях в Нижнем. Хромов о нём очень хорошо отзывался. Пусть привлекает. Думаю, Максим ему не откажет. Дадим должность без обязанностей. Это прикроет парня от аристократов.

– Хорошо, – хлопнул ладонью по столу Пётр Михайлович, – если у Максима будут враги, мы о них позаботимся. Негоже упускать подобный самородок. Жду завтра планы и приказы. – Он резво поднялся на ноги. – Пойдём, Матвей, поужинаем и посидим. Может быть, и Медведева позвать?