Глава 15

Убийца стоял в тени массивного здания и наблюдал за расположенным через дорогу домом вдовы Семёнова. В сложившейся ситуации ему не нравилось, что приходилось ждать. Нет, ждать он умел и часто ассоциировал себя с хищником, выслеживающим добычу, но он жутко не любил, когда всё идёт не по плану.

А ведь началось всё с того момента, когда Семёнов внезапно оказал ему вполне реальное сопротивление. Да ещё и каких-то придурков черти притащили. Ему пришлось бросить тело, не успев сделать всё как надо, но это было не главное. Настоящие проблемы начались в тот момент, когда этот непонятно откуда свалившийся Громов ухватился за, казалось бы, незначительные несоответствия и вцепился в них хваткой бультерьера.

И убийца точно знал, что полицейские городской управы, даже если бы и обратили внимание на эти несоответствия, то не стали бы их раскручивать с такой настойчивостью. Да многие вообще бы все эти дела на озёрную нечисть списали, а с водяных какой спрос?

— Как та ищейка, — процедил убийца, покачав головой. — И ведь прёт по следу, не отвлекаясь ни на какие побочные жертвы. Ещё и со вдовой ничего не получилось. Вот что принесло сюда Громова и этого проклятого оборотня именно сейчас? Какой-то злой рок, не иначе. Да ещё и эти бесконечные задержки…

Он не договорил, потому что дверь дома Семёновых приоткрылась, и на крыльцо вышли девушка, приехавшая с Громовым, и огромный чёрный кот. Пока дверь была открыта, до убийцы донеслись громкие вопли и звук бьющегося стекла. Он отступил в тень, наблюдая за девушкой, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию. Раз убить вдову не получилось, отвлекая на неё внимание детектива, то, может быть, следует выбрать цель, которую Громов совершенно точно не сможет игнорировать?

Шум в доме тем временем переместился, и теперь крики стали слышны из гостиной, в окно которой этот придурок зашвырнул посылку с ядовитым газом. Неужели не мог сработать поаккуратнее? Если бы стекло не было разбито, то это не привлекло бы внимание оборотня, и артефакту хватило бы времени, чтобы заполнить газом комнату.

Время, опять его мысли свернули на потерянное время, и убийца скривился. Проклятые водяные. Почему они не впадают в спячку? Что вообще за странная осенняя охота? Озёрная нежить изменила своим привычкам, а он вынужден ждать и торчать в этом Дубровске, который уже надоел ему до зубовного скрежета.

Девушка на крыльце в этот момент присела на корточки и погладила кота по голове, а убийца принял решение. Пистолет оказался в его руке за какую-то секунду. Оглядевшись по сторонам и ещё раз убедившись, что его никто не видит, он начал поднимать руку с зажатым в ней оружием, но тут кот встрепенулся и повернул голову в его сторону.

На мгновение убийце показалось, что из жёлтых круглых глаз на него взглянула сама вечность: немного усталая, ироничная, ищущая, чем бы себя занять, чтобы развеять скуку, уже так давно поселившуюся, казалось, в самой душе. Тряхнув головой, убийца отогнал это странное чувство, а кот принялся принюхиваться, а затем весьма целенаправленно побежал в его сторону.

— Савелий, ты куда? Стой! — девушка вскочила на ноги и бросилась вслед за животным, а убийца оскалился, вскинул руку и нажал на спуск.

***

Константин Беркутов остановил машину перед модным кафе, в котором любили встречаться молодые девушки Дубровской губернии. Здесь подавали различные пирожные и горячие напитки, но если хотелось поесть чего-то более основательного или выпить, то это место точно не подходило. Да и мужчин в этом почти девичьем клубе бывало до такой степени мало, что каждый из них волей-неволей привлекал внимание, вызывая неподдельный интерес.

Беркутов не стал посылать вестника Алине. Через огромные окна кафе он увидел, что Князева сидит за столиком в окружении трёх подруг, и решил зайти на свой страх и риск. После выдержанной только что битвы в торговой компании, ему хотелось кофе, а здесь, несмотря на антураж, кофе подавали отменный.

Войдя в кафе, он сразу же направился к столику, откуда в это время раздался девичий смех. Когда Константин остановился, воцарилась тишина, и он поймал на себе любопытные, оценивающие взгляды трёх пар глаз.

— Разрешите представить Константина Беркутова, — сдержанно произнесла Алина, переводя взгляд с подруг на Костю и задавая ему вопрос: — Нам уже пора возвращаться?

— Нет, ещё не пора, — Беркутов покачал головой и улыбнулся. — Дамы, вы же не станете возражать, если я присоединюсь к вам ненадолго? Мне внезапно да жути захотелось пирожного, вы же не позволите мне свалиться здесь замертво?

— Разумеется, граф, вы можете присаживаться, — почти пропела одна из девушек и стрельнула в него кокетливым взглядом. — А где ваша невеста? Константин Олегович же помолвлен с твоей сестрой, Алина, я ничего не путаю? — и она посмотрела на Князеву с любопытством.

— Ирина Ростиславовна сейчас занята, — вместо Алины ответил Костя, выдвигая стул и делая знак официантке. — Так что, боюсь, мы будем лишены её компании. Кофе, пожалуйста. Самый крепкий, какой вы только сможете сделать. И что-нибудь на ваш вкус, — обратился он к подбежавшей к столу девушке.

Официантка ушла, а за столом снова воцарилась тишина. Беркутов не спешил начинать разговор, а девушки, похоже, не знали, о чём с ним можно разговаривать. Поэтому все делали вид, что увлечены своим чаем, а молчание становилось всё более напряжённым. Наконец та, что спрашивала про Ирину, повернулась к Косте.

— Я слышала, что вы сейчас проходите обучение у детектива второго ранга. Неужели вам нравится заниматься такими, хм, странными делами? — спросила она, отставляя чай в сторону.

— Мне нравится разгадывать загадки, — Костя с наслаждением сделал глоток и закрыл глаза.

— И какую же загадку вы разгадываете сейчас? — настырная девица никак не отставала, и Беркутов, вздохнув, открыл глаза и поставил чашку на стол.

— Боюсь, что не могу вам сказать, — он покачал головой, — и считаю, что этот вопрос был неуместен.

— Но…

— Вера, оставь графа в покое, — резко прервала подругу Алина. — Ты что не видишь, что он устал и хочет несколько минут посидеть в тишине? Думаю, что как только вы допьёте кофе, Константин Олегович, мы вернёмся в замок, я и так поступила довольно опрометчиво, попросив вас отвезти меня сюда.

Костя внимательно посмотрел на девушку. Он впервые видел её такой серьёзной и сосредоточенной, на её лице не было ни намёка на прежнюю беззаботность и легкомысленность, и даже между изящных бровей залегла лёгкая складка. Беркутов уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут прямо перед ним на столе появилась серебристая белка и выжидательно уставилась на него.

— Ой, какая хорошенькая, — воскликнул кто-то из девушек и захлопал в ладоши. — А что это такое?

— Это вестник, — Костя говорил, глядя на белку, а она в свою очередь смотрела на него и молчала. — И долго мы в гляделки будем играть? — белка продолжала молчать. В конце концов парень не выдержал и рявкнул: — Ну что тебе от меня надо? Ты можешь просто послание передать?

Белка молчала, а по её призрачному тельцу начали пробегать красноватые искры.

— Это ещё что такое? — Алина, нахмурившись, разглядывала вестника, а потом хлопнула себя ладонью по лбу. — Она просто хочет, чтобы ты отошёл в место, где вам не будут слышать посторонние. Мне Ира говорила, что Громов с Аполлоновым что-то доработали, и теперь вестник Андрея Михайловича может и вот так. Но что значат эти красные искры? Тебе не кажется, что они выглядят немного зловеще?

— Мне кажется, что профессор Аполлонов совсем со своими экспериментами с ума сошёл. А Громов ему в этом потакает, — процедил Костя, поднимаясь из-за стола. — И нет, я не хочу на собственной шкуре узнать, что означают эти искры, так что пойду в машину, там нас никто не сможет подслушать.

Он поднялся из-за стола и направился к выходу из кафе, а белка подпрыгнула и, села ему на плечо. Хоть это была своеобразная иллюзия, Костя словно почувствовал её вес и поспешил побыстрее выйти. Прежде чем дверь за ним закрылась, он услышал, как настырная подруга Алины, чьё имя он так и не узнал, обратилась к Князевой громким шёпотом:

— И с каких пор вы с Константином на «ты»? И, Алина, раз это вестник Громова, то это значит, что он маг? А почему тогда все говорят, что он неодарённый?

Дверь за спиной Беркутова закрылась, и он не услышал, что же отвечает Князева.

— Боюсь, сегодня уже весь Дубровск будет знать про такого оригинального вестника, — пробормотал Костя, садясь в машину.

Как только он закрыл дверь, белка соскочила с его плеча и заговорила голосом Громова:

— Если ты уже ушёл из офиса «Востока», вернись туда и запроси полный список тех неудачников, которых так или иначе проверял Семёнов. Мне пока нужен только список, и чтобы в нём были отображены имена и отделы, где проводились проверки.

Белка прекратила мерцать красноватыми бликами и рассыпалась снопом вполне привычных серебристых искр. Костя пару минут задумчиво смотрел на то место, где только что находилась белка, после чего призвал дар. Его вестник был вполне обычной маленькой птичкой, без каких-либо особенностей.

— Алине Князевой. Я вынужден отлучиться. Оставайся в этом кафе и постарайся никуда не выходить, я скоро освобожусь, и мы вернёмся в замок.

Он не стал добавлять, что его в последние несколько минут начало мучить непонятное предчувствие. Он был Беркутов, малефик из семьи малефиков, и мог различить витающую в воздухе угрозу, от которой становилось не по себе. Отпустив вестника, Костя завёл машину и рванул с места, торопясь выполнить поручение Громова как можно скорее.

***

Я отпустил дар и потянулся. Всё-таки не могу пока принять дар как часть самого себя. Но вестники существенно облегчают жизнь, что правда, то правда. Особенно сейчас, когда удалось закрепить команду на передачу сообщения только когда адресат оставался один.

Потерянная папка Семёнова не давала мне покоя, я просто своей, хм, печёнкой, да печёнкой чуял, что это что-то значит. Поэтому и отдал приказ Беркутову немного расширить зону поиска. Всё равно мы пока наугад тыкаемся, пытаясь нащупать правильное направление. Иванов подошёл к столу и поставил передо мной чашку с кофе.

— Оригинальный вестник, — сказал он, садясь рядом и прихлёбывая из своей чашки.

— Этот дятел сказал что-нибудь ещё? — я проигнорировал его вопросительный взгляд и отодвинул в сторону осточертевшие бумаги этого стрёмного дела.

— Ничего, — Иванов развёл руками. — Твердит как попугай, что его нанял какой-то мужик в очках и пальто. Хотел, мол, сюрприз любовнице сделать, а бедному парню откуда было знать, что сюрприз этот тот ещё был со смертельным исходом.

— В этом нет никакого смысла, — я зарылся руками в волосы и легонько дёрнул. — В этом убийстве нет вообще никакого смысла. Оно не вписывается ни в одну схему. Словно действительно какой-то оскорблённый поклонник решил таким оригинальным образом отомстить. Ну а что, оборотней на отвергнувших их девиц некоторые личности уже напускали, почему бы газ ядовитый не применить.

— Не скажи, — Иванов снова сделал глоток, и только после этого продолжил, — на самом деле смысл есть. Мы, например, уже потеряли уйму времени, расследуя это нелепое покушение. А сколько бы мы его потеряли, если бы это было не покушение, а убийство и исполнителя не удалось поймать?

— И мы обязаны были бы расследовать его, каким бы странным оно нам ни казалось, — добавил я задумчиво. — Ты прав, если смотреть под таким углом, то выбор жертвы был далеко не случаен. Тебе удалось выяснить, почему родители Семёнова так спешно уехали в Москву?

— Да, — Иванов кивнул и придвинул мне конверт.

Вытащив из конверта письмо, я взял чашку с кофе и углубился в чтение, прерывая его только для того, чтобы сделать очередной глоток весьма неплохо приготовленного напитка, периодически бросая задумчивые взгляды на следователя.

С Ивановым мы очень быстро нашли общий язык и перешли на «ты». Как оказалось, у нас было много общего, и общаться менее формально было для нас обоих комфортнее и привычнее. Вообще, можно сказать, что со следователем мне повезло, мы порой понимали друг друга с полуслова, и казалось, что работаем на одной волне.

Пойманного мною парня мы допросили сначала вместе, а потом по отдельности, но ничего нового так и не узнали. Он не смог даже внешность нанимателя детально описать, всё про очки и пальто бубнил. Иванов даже предположил, что наниматель использовал амулет, искажающий восприятие окружающих. Это было плохо, но с другой стороны, мы были практически уверены в том, что наниматель и был нашим убийцей.

Дочитав письмо до конца, благо оно было коротким, я просмотрел его ещё раз, прежде чем вернуть Иванову. Из короткого доклада московского полицейского следовало, что родители получили анонимную угрозу в виде записки. В ней им советовали навестить второго сына, пока и с ним что-нибудь не случилось. Вот они и рванули в столицу. Тоже верно, убитому уже ничем не помочь, а потерять ещё и второго… Ну а готовиться к похоронам оставили невестку, не с собой же её тащить, на самом-то деле.

— Она может что-то знать? Или всё это проделано только для того, чтобы увести расследование в сторону? — спросил я, откидываясь на спинку стула и обводя взглядом крохотный кабинет, выделенный нам начальником управы.

— Вряд ли, — протянул Иванов. — Вот ты бы стал рассказывать жене что-то по-настоящему секретное и важное?

— Только если бы об этом знали все, под очень большим секретом, естественно, — ответил я, криво усмехнувшись. — И я начинаю подозревать, что даже убийство оружейника было направлено только на одно: сбить нас со следа. Заставить сомневаться, бросаться раскручивать другие версии и тем самым…

— Терять время, — закончил он за меня. — Этот больной ублюдок зачем-то тянет время. Ему кого-то убить, что для нас высморкаться, так что, боюсь, до того момента, как его цель будет достигнута, может ещё кто-то пострадать. Он нацелился на тебя, так что будь осторожен.

— Нет, меня он убивать не станет, — я покачал головой. — Азарт пропадёт. Ему же нужно тянуть время с комфортом для себя. Но вот окружающие меня люди могут пострадать, ты прав. И тебя это тоже касается, как бы не в первую очередь.

— Ха, станет он размениваться на какого-то следователя, — махнул рукой Иванов. — Нет, он нацелится именно на твоё окружение.

— Ну пускай попробует в Блуждающий замок проникнуть, — я пожал плечами. — Беркутов выполнит задание, и я его больше не выпущу, как и всех остальных.

Я замолчал, и мы некоторое время сидели в тишине, допивая кофе, погрузившись в свои мысли. Иванов прав, и я с ним полностью согласен: у этой твари что-то не получается, ему нужно время, и он пытается его себе обеспечить, убивая направо-налево, заставляя нас метаться. Значит, нужно отбросить все остальные версии или спихнуть их на кого-то другого и заняться вплотную Семёновым и исчезнувшей папкой. Что-то он успел нарыть, что-то такое, из-за чего и началась эта череда смертей.

— И всё же, почему вестник — белка? — Иванов нарушил затянувшееся молчание первым.

— Я-то откуда знаю, — отвечая, я разглядывал кофе в чашке. — Так получилось.

— Но она может не просто передавать сообщение, но и выполнять несложные команды, — Ваня был весьма настойчив в своём желании докопаться до истины, а я не знал, что ему ответить.

— Слушай, мне даже Аполлонов не может сказать, почему у меня получается какая-то непонятная муть на выходе, когда я заклинание пытаюсь произнести. Одни теории. Но мою белку он всё-таки сумел изучить почти досконально и даже умудрился слегка доработать, пообещав, что попытается внедрить такие вот бонусы для всех других магов, — наконец ответил я, чувствуя, что начинаю раздражаться.

— Ладно, не заводись, просто это действительно интересно, — усмехнулся Иванов. — Ты необычен и как человек, и как маг, а всё необычное вызывает стойкий интерес. Например, со стороны женщин. Наверняка десятки дам желают, хм, поизучать данный феномен и желательно наедине, — он хохотнул.

— Только почему-то все эти десятки очень тщательно прячутся, предпочитая мечтать в тайне от всех, прежде всего от меня, — буркнул я, с грохотом ставя чашку на стол.

— Позволь тебе не поверить, — наши взгляды встретились, и он приподнял брови, присвистнув: — Да ладно. А ты, случайно, никаких обетов не давал? Ну, мало ли как в твоём мире принято…

— Хватит! — я привстал со стула. — Мы не настолько близки, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

— Ты прав, извини, я просто хотел узнать, почему белка, — Иванов поднял руки вверх, словно признавая поражение, и уже серьёзно добавил: — Как думаешь, кто мог пойти на это жуткое преступление?

— Да кто угодно, — я снова потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Смотря какая сумма на кону. Но меня больше волнует серия. Это была имитация, чтобы труп Семёнова среди других спрятать, или же маньяк существует, и наш клиент просто решил закосить под него?

— Я немного изучил его почерк, — Иванов задумчиво барабанил пальцами по столу, явно пытаясь воспроизвести неизвестную мне мелодию. — Он не делает ничего просто так. Если серия является прикрытием, то эта деревня — Лилейник выбрана не случайно. И нам остаётся надеяться, что их всё-таки не двое. Иначе мы рискуем в огромную лужу сесть. Нам нужно понять, почему именно Лилейник. Он должен быть как-то связан с Семёновым. Так, давай начнём сначала. Первое убийство произошло…

Он не успел договорить, потому что возле меня возникло знакомое серебристое сияние, и вестник заверещал голосом Ирины, в котором прослеживались истеричные нотки.

— Андрей, в Савелия стреляли! Мы всё ещё в доме Семёновых, и Хранитель ранен! Возвращайся быстрее!

Птичка рассыпалась серебристыми искрами, а я тупо смотрел на то место, где она только что порхала. Что значит «в Савелия стреляли»? Как это мой кот ранен? Лишь спустя полминуты до меня наконец-то дошёл смысл услышанного. Вскочив со стула, я бросился к двери, схватив куртку. Лишь на улице, уже открывая дверь машины, заметил, что Иванов бежит за мной.

— Я предупреждал, что он решится напасть на кого-то из твоего ближайшего окружения, — скороговоркой проговорил следователь, открывая дверь и садясь в машину. — Ну что стоишь, поехали!

Его слова немного привели меня в чувство. Сев за руль, я завёл двигатель. Этот скот делает всё, чтобы при задержании, которое когда-нибудь состоится, его никто не стремился взять живым. И я лично прослежу за этим досадным недоразумением.