Глава 8

Костя Беркутов обосновался с документами в офисе. Когда я зашёл в бывшую зелёную гостиную, то увидел, как он, хмурясь, что-то выписывает на отдельный лист, тщательно сверяясь с лежащим на столе перед ним делом.

— Могу я поинтересоваться, что ты делаешь? — спросил я, подходя ближе.

— А? — Костя поднял на меня слегка расфокусированный взгляд. Моргнул, посмотрел на стол, после чего снова перевёл взгляд на меня. На этот раз он смотрел более осознанно. — Я выписываю непонятные мне моменты, чтобы завтра обсудить их со следователем, — он наконец ответил, собравшись с мыслями.

— Понятно, — я задумчиво посмотрел на дело. М-да, похоже, не получится мне спокойно на складе позаниматься с ним. Отбирать бумаги сейчас у Беркутова — зарубить весь его энтузиазм на корню. Не хотелось бы этого делать, тем более что парень действительно старается. — Ну, хорошо, не буду тебе мешать.

И я отошёл от стола, остановившись возле полки с кодексами. Взять что-нибудь поизучать, что ли? Я уже потянулся к кодексу, регламентирующему правовые нормативы при общении с высокоразвитой нечистью, обладающей высоким интеллектом, такой как оборотни и вампиры, например, но тут дверь открылась и в комнату вошла Алина.

— Костя, я принесла тебе справочник озёрной нежити, — сказала она, подбегая к столу. — Ира попросила меня тебе передать.

— А почему она сама не принесла? — задал я вопрос, отходя от полки. — Если мне память не изменяет, именно Ирина Ростиславовна числится у меня помощником, и именно она обязана выполнять подобные поручения как мои, так и моего ученика.

— Ой, Андрей Михайлович, — Алина потупилась и покраснела. — Я вас не заметила.

— Ответьте мне, пожалуйста, на вопрос, Алина Ростиславовна, — я встал напротив девушки, скрестив руки на груди.

— Ира сказала, что ей надо что-то проверить в лаборатории, а мне не сложно, — пробормотала Алина. — Тем более, что Ира сама всё нашла, только занести книгу сюда меня попросила.

— И что же такого важного она проверяет в лаборатории? — спросил я вкрадчиво.

— Я не знаю, — Алина пожала плечами. — Меня все эти опыты никогда не интересовали, так что Ира сейчас даже не пытается говорить, чем она в лабораториях занимается.

Всё то время, пока мы разговаривали, Костя переводил недоумённый взгляд с меня на Князеву и обратно. Он явно не понимал, в чём проблема, а я не спешил ему что-то объяснять. Ну как я буду ему говорить, что одним из пунктов, которые перечисляла Ирина, умоляя меня взять её к себе помощницей, была возможность чаще бывать рядом с женихом, чтобы получше его узнать. Сейчас же мне даже интересно стало, каким образом она собирается его узнавать, если старается всячески избегать?

— Я с ней позже поговорю, — процедил я сквозь зубы и быстро вышел из офиса. — Да, я с Ириной позже поговорю и попрошу объясниться.

Постояв немного в коридоре, я повернулся и решительно направился к библиотеке. Нужно всё-таки взять какую-нибудь книгу. Не просто же так мышь Валерьяна на складе ждать, нужно это время с пользой провести.

Я почему-то даже не удивился, когда увидел в библиотеке Аполлонова. Он стоял возле дальнего шкафа и изучал какую-то странную даже на вид книгу.

— Всеволод Николаевич, может быть, вы мне скажете, что такого важного у вас происходит в лаборатории, если Ирина Ростиславовна бросила все дела на полпути и умчалась в сторону подвала? — спросил я, становясь рядом с ним и начиная внимательно изучать стоявшие на полке книги.

— Насколько я знаю, Ирочка изготавливает сыворотку правды, — рассеянно ответил Аполлонов. — Сказала, что у неё есть старинный рецепт и все необходимые ингредиенты. Весьма кропотливый процесс, надо сказать. И в нём есть пара весьма деликатных моментов… М-да.

— Это та самая отрава, для которой ей определённый лотос понадобился, или что она в озере за кувшинку ночью срывала, — задумчиво произнёс я, вытаскивая заинтересовавшую меня книгу.

— Ну почему же отрава, — профессор посмотрел на меня более внимательно. — Очень качественная сыворотка. Никаких побочных эффектов после окончания действия в виде сонливости, да и память принявшего не подводит. Думаю, что в вашем деле она может пригодиться, и Ирочка всего лишь хочет облегчить вам работу. Ну и свои навыки усовершенствовать, не без этого.

— Отлично. Самое главное здесь, полагаю, всё-таки сделать свою безрассудную вылазку небесполезной, — я захлопнул книгу, засунул её на место и повернулся к нему. — Что мне почитать про проклятья?

— Какого рода проклятья? — деловито уточнил Аполлонов, проигнорировав мой выпад насчёт Ирины.

— Таких как «роковая страсть» и подобные ему.

— Хм, — профессор задумался, а потом решительно вытащил невзрачную на вид довольно тонкую книгу и протянул её мне. — Это диссертация профессора Бересневой. Думаю, что более точной информации по «женским проклятьям» тебе просто не найти. Светлана сама малефик не из слабых, да и работу она провела в свою очередь просто феноменальную. Я был у неё научным руководителем и знаю, о чём говорю.

— Хорошо, доверюсь вашему профессионализму, — я забрал у него диссертацию и направился к двери.

— Андрей, — окликнул меня Аполлонов, когда я уже взялся за ручку. — Мы давно не занимались.

— Да, — остановившись, я посмотрел прямо перед собой. Ну, не говорить же ему, что я всё ещё побаиваюсь своих способностей и стараюсь вспоминать о них в самых крайних случаях, поэтому и избегаю всеми силами занятия магией. Контролировать дар научился и ладно. — У меня очень много дел.

— И все неотложные, — скептически хмыкнул Аполлонов. — Давай договоримся, когда ты закончишь с текущим делом, то мы поедем к месту открытой жилы, на которой когда-то стоял двадцать второй замок. Это недалеко отсюда, в соседней губернии. Я хочу убедиться в предположении, что ты можешь поглощать и использовать не переработанную замками энергию жил, и лучше всего это можно сделать вот в таких местах.

— Хорошо, — я кивнул, всё ещё не глядя на него. — Отличная идея на самом деле. И я что-то увижу кроме Дубровска и окрестностей, да и про природу моего странного дара узнать не помешает. Может быть, вас осенит на счёт того, как нужно меня правильно учить, и я смогу вестника — птичку однажды запустить, — и, не дожидаясь ответа, вышел из библиотеки.

По дороге на склад мне никто не встретился, так что я зашёл в полутёмное помещение, выдохнув с определённым облегчением. Не хотелось бы мне сейчас объяснять кому бы то ни было, почему я выбрал такое оригинальное место для чтения.

Осмотревшись, я ухватил ближайший мешок с крупой, подтащил его к стене и устроился на нём с определённым комфортом — на мешке оказалось всё-таки удобнее сидеть, чем на голом полу. Подумав, призвал дар и вызвал небольшого светляка, открыл диссертацию некоей Бересневой и приступил к чтению. При этом я старательно отмахнулся от мысли о том, что ловить мышей при свете, как-то неправильно.

Как ни странно, но диссертация, которая по всем канонам должна была быть совершенно сухой и неинтересной, неожиданно меня увлекла. Перевернувшись на живот, я пристроил книгу на мешок, жестом приказав светляку подлететь поближе, освещая страницы. Достав яблоко, которое благоразумно прихватил с собой, я откусил кусок и перевернул страницу.

Промелькнувшая на странице тень заставила меня вздрогнуть, и я медленно опустил глаза. Пару раз моргнул, разглядывая крупную в меру упитанную мышь, сидевшую почти у кромки книги, после чего очень аккуратно сел, стараясь унять разогнавшееся сердце.

— Так, спокойно, — пробормотал я, протянув руку к наглому грызуну, не обращавшему на меня никакого внимания. — Сейчас я тебя поймаю, отдам Савелию, а дальше всё будет зависеть от твоего везения.

Гектор повернул голову и посмотрел на меня рассеянным взглядом, шевеля усами, после чего снова повернулся к книге. У меня на мгновение появилось ощущение, что мышь… читает?!

— Так, Андрюша, — я выдохнул и отдёрнул руку, во все глаза глядя на Гектора. — Ты однозначно перетрудился. Пора заканчивать с делами, дождаться уже детектива первого ранга, передать ему все наработки и взять короткий отпуск. Мышь не может читать!

Снова протянув руку, я ткнул мышь пальцем в бок. Гектор недовольно пискнул, но не отодвинулся, продолжая смотреть в книгу. Тогда я схватил его за хвост и поднял, поднося поближе к глазам. Я не боюсь мышей, что бы обо мне не думали и не говорили, просто первое появление Гектора было для меня слишком неожиданным. Мышь начал извиваться, а потом просто обречённо повис, вяло перебирая лапками и поглядывая на меня блестящими глазками.

— И что мне с тобой делать? Странно, что чары замка не оповестили Хранителя, что ты здесь. Или он прав, и кто-то ещё посягает на нашу стратегически ценную гречку? — я потряс Гектором в воздухе, а потом посмотрел на диссертацию. Уходить не хотелось, что-то мне подсказывало, что вне этой кладовки я не смогу спокойно прочитать книгу, давшую мне уже много ответов на непонятные моменты. — Вот что, сиди здесь и не пытайся сбежать, мне тебя ещё Савелию предъявлять.

И я снова устроился на животе, положив мыша перед книгой и накинув на него магический поводок. По шёрстке на шее у Гектора сверкнули искры, и он притих, вжав голову в плечи. Я же принялся изучать книгу, стараясь не обращать внимания на своего невольного соседа. Прошло почти полчаса, когда я заметил, что Гектор снова подполз поближе и принялся смотреть на страницы. Он даже хвостом чуть придержал страницу, когда я хотел её перевернуть, не дочитал, видимо.

— О боги, о чём я думаю? — уткнувшись лбом в мешок, я негромко рассмеялся, а потом откусил маленький кусочек яблока и протянул его Гектору. — На, жри витаминчики. Хотя Валерьян о тебе явно хорошо заботится, вон как лоснишься. Так, что тут у нас? «Проклятья молодых, неопытных малефиков являются наиболее опасными. Они мощнее и непредсказуемее — это общеизвестный факт. Связан данный феномен с тем, что чаще всего подобные проклятья не являются полностью осознанными и не имеют точки отмены. Из этого следует, что даже смерть проклинателя не снимет наложенное проклятье. Только он сам сможет отменить его действие, проведя процесс полной отмены», — прочитал я вслух и задумчиво откусил кусок яблока. — Что же это получается: Наталью с Макеевым кто-то проклял сгоряча? Ну ладно граф, он тот ещё ходок, вполне мог ненароком какую-нибудь молодую девицу обидеть, не оправдав девичьих надежд, но при чём здесь Наталья? Она и на балу-то только у своих родителей появилась, если верить словам окружающих. Пока был жив Марк, она не слишком часто появлялась в обществе. Странно всё это, как ты думаешь?

Гектор перестал жевать и внимательно посмотрел на меня, а потом пискнул, словно действительно отвечая. Я же снова рассмеялся и продолжил рассуждать вслух:

— Но из этого следует очень неутешительный итог: нужно найти дамочку, которая так удружила Наталье и Макееву. Причём желательно именно мне найти, иначе её просто убьют, и мы устроим пышные тройные похороны, — я сел и потянулся. — Не хотелось бы, я как-то привык уже к ним. Так, ладно, что у нас здесь ещё есть интересного?

Через час диссертация закончилась, и я попытался подняться, но затёкшая рука подвернулась, и я упал на мешок, глухо застонав при этом. Боковой шов на мешке при этом немного разошёлся, и на пол высыпалось немного гречки. Гектор повёл носом и потянулся к просыпавшейся крупе. По его шёрстке в который раз уже пробежали разноцветные искры, а дверь кладовки распахнулась, и я зажмурился от упавшего мне на лицо света.

— Ага! Попался, гнусный вор! — заорал ворвавшийся внутрь Савелий. Разогнавшись, кот запрыгнул мне на спину, вжав в мешок с гречкой. При этом он не переставал голосить: — От меня не уйдёшь! Ещё никому уйти не удавалось!

— А ну слезь с меня, животное, — пропыхтел я, пытаясь сбросить с себя увесистое тельце. — Ты же меня сейчас задушишь, гад, я так задохнусь! — говорить приходилось прямо в пыльный мешок, потому что Савелий наступил лапой мне на затылок, прижимая лицом к мешковине. — Слезь с меня, немедленно!

Мне удалось вскочить на ноги. Савелий при этом пытался удержаться на моей спине, впиваясь в кожу когтями. Я развернулся, пытаясь схватить эту наглую тварь, но кот отпрыгнул в сторону и взлетел на самый верхний мешок, настороженно поглядывая на меня сверху.

— Андрюша, это ты, что ли? — наконец спросил он осторожно, когда я прекратил материться и в кладовке воцарилась напряжённая тишина.

— А ты что, меня не узнал? — прошипел я, делая шаг в его сторону. — Слезай оттуда немедленно!

— Зачем? — всё так же осторожно спросил кот.

— Как это зачем? Я с тебя шкуру спускать буду! — рявкнул я и подпрыгнул, пытаясь дотянуться до Савелия. — Ты меня чуть не задушил, и спину расцарапал так, что рубашка кровью пропиталась!

— Андрюша, ну не стоит так сильно переживать, — засюсюкал Хранитель. — Ну подумаешь, пара царапин… И вообще, сработала защита, вот я и прибежал, чтобы попытаться в который раз поймать ту наглую мразь, которая нас объедать пытается. Я же не знал, что ты здесь. Ну, то есть, ты говорил, что проявишь на этот раз сознательность и подежуришь, но ты столько раз меня обманывал, что я уже не надеялся, — когда он закончил, я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз. И когда это я его обманывал?

— Это мышь, Сава! Всего лишь мышь! Разуй глаза, ты что её не видишь? — я снова подпрыгнул, но кот прозорливо отодвинулся подальше от края, и мне не удалось его задеть даже кончиками пальцев. — А защита как раз на гречку, похоже, срабатывает. Я случайно немного просыпал, и Гектор начал её жрать…

— Какая мышь? Андрюша, мне не нравятся твои галлюцинации. Надо срочно к целителю Волкову обратиться. Пусть сделает тебе иглоукалывания или чем там мозговые расстройства лечат, — Савелий обеспокоенно свесился со своего насеста, внимательно разглядывая меня.

— Лоботомией это лечится и сифонными клизмами. Говорят, что эти целебные клизмы мозги прекрасно прочищают, — процедил я, чувствуя, что рубашка действительно начала прилипать к царапинам, а это значит, что нужно было быстро её снимать, а то отдирать придётся, а это, как ни крути, очень больно.

— Я не слишком в этом разбираюсь, — с сомнением протянул Савелий. — Но если ты уверен, что подобные методы тебе помогут, то пусть будет клизма с лоботомией.

— Сава… — я стиснул зубы. — Хватай уже Гектора, он на магическом поводке сидит, и заканчивай со всем этим… — я прервался на середине фразы, обернувшись и уставившись на то место, где буквально пять минут назад сидела упитанная мышь. — Не понял, — протянув это, я ущипнул себя за предплечье. Гектора на месте не оказалось. Он исчез, несмотря на поводок. — А где…

— Вот видишь, Андрюша, нет здесь никакой мыши, — снова заорал Савелий. — Но ничего, мы в прогрессивный век живём, сейчас и не такое лечится. Главное, что ты сам осознал своё плачевное положение и предложил метод своего излечения.

В ответ я только зарычал, схватил книгу и выбежал со склада.

— Ой, Андрей, а что ты здесь… — Ирина шла в этот момент по коридору, и я налетел на неё, ухватив за плечи, чтобы не упасть вместе с ней на пол. — У тебя такой вид, что случилось?

— Пойдём, — схватив девушку за запястье, я потянул её за собой, уже не думая, как это может выглядеть со стороны. В моём замке всё равно чёрт знает что творится, а Ира моя помощница, как никак. Вот пусть и помогает, раз сама подписалась.

— Куда ты меня тащишь? — она пыталась вырваться, но я держал её крепко. В конце концов она перестала сопротивляться и молчала до тех пор, пока мы не вбежали в мою спальню.

Там я отпустил её руку, бросил книгу на тумбочку и стянул рубашку, зашипев, потому что она всё-таки прилипла к глубоким царапинам так, что пришлось рвать наживую.

— Андрей, — начала Ира, уставившись на мою обнажённую грудь, но я перебил её, указав рукой на дверь в ванную.

— Там в шкафу есть всё необходимое. Обработай мне быстренько спину, и пойдём уже ужинать, — сказав это, я упал лицом на кровать.

— Что это? — прошептала Ира, наклонившись и дотрагиваясь до одной из царапин.

— Выясняли с Савелием, какие методы лечения шизофрении более действенные, — процедил я сквозь зубы. — К единому мнению не пришли, но лучше ему сегодня мне на глаза больше не попадаться. Ты будешь меня лечить?

— Да, конечно, — Ирина засуетилась, а я прикрыл глаза, приготовившись к неприятным ощущениям. А ведь мне сегодня ещё перед вдовствующей графиней объясняться. Но сначала я найду Валерьяна и придушу его мышь, а то я уже и сам начал сомневаться, а не привиделся ли мне Гектор, читающий вместе со мной книгу о проклятьях.