Глава 3

Прошло две недели, а убийца всё ещё был на свободе. Я снова посмотрела новостной сюжет, в котором детектив Робертс и его напарник, детектив Хауэлл, просили всех, кто обладает какой-либо информацией об исчезновении Джастис, выйти вперёд. Я была просто рада, что они больше не вспоминали о том дне, когда я говорила с детективом Робертсом, и не постучались в мою дверь, чтобы задать дополнительные вопросы. В тот день в университете прошла церемония в память о жизни Джастис. Её родители хотели дождаться поимки убийцы, чтобы устроить надлежащие похороны и получить тело для захоронения. Общественность не знала, как она умерла, потому что полиция скрывала эти подробности от СМИ. Я подумала, что они не хотели давать убийце лишний повод для гордости, описывая его методы. Стук в дверь прервал мои мысли. – Лили спрашивает, хочешь ли ты пойти на церемонию. Я полностью пойму, если ты не захочешь идти. Я не хочу, чтобы это вызвало у тебя плохие воспоминания, – сказала мама, войдя в мою комнату. – Если ты не против, передай ей, что я плохо себя чувствую. Я не очень хорошо её знала, и было бы странно пойти с ними, – ответила я. Честно говоря, я не была уверена, что смогу снова смотреть на ещё одну фотографию Джастис. У меня всё ещё было то же самое видение каждый раз, когда я смотрела на неё: пронзительные зелёные глаза мужчины преследовали меня. Мама поцеловала меня в лоб. – Как скажешь, милая. Этой ночью, вскоре после того, как я уснула, меня разбудил слабый стук в окно. Я подошла к окну и выглянула наружу. Джейкоб стоял в моём дворе в пижаме, держа в руках горсть мелких камешков. Он бросил ещё один в моё окно и, заметив меня, жестом пригласил выйти. – Я в пижаме, – прошептала я ему одними губами. Он указал на себя. – Я тоже. Спускайся сюда. Я вздохнула и надела кеды поверх розовых пушистых носков. В доме было мертвенно тихо, и я боялась, что скрип лестницы разбудит родителей. Закрыв заднюю дверь как можно тише, я прошла через ворота к тому месту, где ждал Джейкоб. Он протянул мне кофейный фраппучино. – Я взял с собой одеяла и клубнику в шоколаде. Подумал, что мы могли бы съездить к тому месту у озера, куда все ездят смотреть на звёзды, и посидеть в кузове моего грузовика. Я оглянулась на свой дом. Ни в одном окне свет не загорелся, и я решила, что мой побег остался незамеченным. – Конечно! Почему бы и нет? Прибыв на место, мы с удобством разместились в кузове пикапа и стали смотреть на красивое звездное небо. Стояла тишина. Единственным звуком было стрекотание сверчков. – Ты ходил сегодня на церемонию памяти Джастис? – спросила я его. – Нет. А ты? – Нет. – Я замялась. – Но должна была. Он сел и посмотрел мне прямо в глаза. – Я должна была быть там ради её друзей, – в свое оправдание сказала я. Джейкоб пожал плечами. – Её подруги – сильные духом. Они справятся. Я не ответила и задумалась о том, что он скажет, если я расскажу ему настоящую причину того, что меня тревожит. Я чувствовала себя виноватой в том, что не рассказала полиции о мужчине из своего видения. Джейкоб взял меня за руку. – Эрика. Ты думаешь, это твоя вина? Ты считаешь, что должна была остановить Джастис от ухода с той вечеринки? Но ты никак не могла знать, что произойдёт. Я отвернулась и почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза. – Посмотри на меня, – сказал Джейкоб. – В этом виноват только убийца. Он совершенно не подозревал, что я знаю то, что знает только сама Джастис: как выглядит её убийца. – Может поедем домой? – Попросила я, почувствовав себя неуютно. – Я не хочу, чтобы мои родители проснулись и увидели, что меня нет, – Конечно, но сначала я хочу услышать, как ты скажешь, что это не твоя вина. Я молча смотрела на Джейкоба и колебалась. – Я жду. – Это была не моя вина. – Хорошо. Эрика, ты правда ни в чем не виновата. Надеюсь, ты действительно в это веришь. – Да, – солгала я. На следующее утро меня разбудил звук приглушенных голосов родителей, доносившихся из гостиной. – Две девушки пропали за последние две недели. Это нехорошо, – услышала я голос отца. Я покралась к перилам и легла на пол, чтобы попытаться услышать их разговор. Мама схватила пульт и выключила телевизор, на котором как раз показывали новости. – Это просто ужасно, – дрогнувшим голосом сказала мама. Их голоса приближались, и я поняла, что они приближаются к лестнице. Я поспешила обратно в кровать, молясь, чтобы они не заметили, что я подслушивала. – Эрика, ты не спишь? – позвала мама. Я притворилась, что ее голос разбудил меня, и устроила целое представление, громко зевнув. – Мама, ты меня разбудила. Конечно, уже не сплю. – Извини, дорогая. Мы с твоим папой уходим на работу пораньше и просто хотели сообщить тебе, что пропала еще одна девушка. Мы хотим, чтобы ты вернулась домой сразу после учебы, никуда не ходи, ради своей же безопасности. – Хорошо, мам. Мама посмотрела на меня так, словно собиралась еще что-то сказать, но вышла, больше ничего не сказав. Я оставалась в постели до тех пор, пока не услышала, как хлопнули дверцы их машин, затем помчалась вниз и схватила пульт. Как только я включила телевизор, увидела на экране фотографию девушки примерно моего возраста. У нее были черты лица, похожие на черты Джастис: светлые волосы и голубые глаза. В моих глазах тут же начало темнеть. Покалывание охватило все мое тело, и сердце начало биться все быстрее и быстрее. Я изо всех сил пыталась остановить это, но погрузилась в полную темноту. Двенадцать римских цифр располагались на старых круглых часах. В том месте, где должны были быть стрелки, зияло отверстие. Затем я увидела те же самые пронзительные зеленые глаза. Мы встретились взглядами на несколько мгновений, и я часто-часто задышала. Казалось, он видит меня. Он исчез так же быстро, как появился, и вскоре я снова посмотрела на ведущего новостей. – Табита Маллинз, ученица третьего курса подготовительной академии имени Джозефа П. Лайлса, исчезла из своей комнаты вчера поздно вечером. Полиция рассматривает версию, что она сбежала из дома, но опасаются, что её исчезновение может быть связано с исчезновением Джастис Паркер. Полиция просит всех, у кого есть информация по любому из этих дел, позвонить по номеру на экране. Я быстро отвела глаза от телевизора, чтобы не увидеть очередную фотографию Табиты или Джастис. Я не хотела снова видеть этого ужасного человека. Меня затошнило, и я побежала в ванную, где меня вырвало. Я сидела на полу в ванной комнате и задавалась вопросом: почему вселенная выбрала именно меня для того, чтобы быть проклятой таким даром? Мои видения никому не помогли, а вот я чувствовала себя так, будто моя совесть не чиста. Внезапно мне пришла идея. Я не могла сама рассказать полиции о человеке из видения, но могла бы сделать это анонимно. Я сбежала вниз по лестнице и схватила пару перчаток из шкафа в коридоре. Весь мой план провалился бы, если бы записку можно было отследить. Я начала писать черной ручкой. Старалась писать очень небрежно, чтобы детективы не смогли распознать мой почерк. Закончив, я закрыла ручку колпачком и перечитала свою записку: «Исчезновение Табиты связано с тем же человеком, который убил Джастис. Я не уверена, жива она или нет. Скорее всего, мужчине около сорока лет; у него каштановые волосы и зеленые глаза. Надеюсь, вы сможете найти его до того, как станет слишком поздно». Я запечатала записку в конверт и написала адрес полицейского участка на лицевой стороне. Покопавшись в ящике стола отца, я взяла новенькую марку. Я знала, что лучше не лизать ее: полиция взяла мою ДНК во время расследования дела Синди, и я предполагала, что информация обо мне всё ещё была в их системе. Приклеить марку к конверту можно и клеем. Я взяла конверт и отправилась к почтовому отделению в другом районе. Если записка каким-то образом будет отслеживаться, я не хотела рисковать и привести детектива к своему дому. Кинув письмо в почтовый ящик, я поспешила удалиться. Через день или два записка попадёт в полицию. Мне оставалось лишь верить в то, что теперь они смогут поймать убийцу прежде, чем пострадает ещё одна девушка. *** Миссис Моррис вернула мне мою проверенную контрольную работу. Наверху красовался большой жирный ноль, а рядом были написаны слова: «Подойди ко мне после занятий». Я застонала, и Джейкоб бросил на меня косой взгляд с другого конца аудитории. – Что? – спросил он одними губами. Я покачала головой и положила голову на стол. У меня начинала болеть голова из-за недостатка сна за последние два дня. К этому времени полиция уже должна была получить записку, но в новостях не было ничего, что указывало бы на то, что убийцу поймали или хотя бы знают, как он выглядит. Когда прозвенел звонок, я выпрямилась, чувствуя, как в животе образуется неприятная тяжесть. Мне предстояло быстро придумать оправдание за свою плохую оценку. Джейкоб подошел ко мне, но я продолжала сидеть с опущенной головой. Он замер, словно хотел что-то сказать, а потом просто вышел из аудитории. Когда все остальные студенты наконец покинули кабинет, миссис Моррис жестом подозвала меня к своему столу. – Я просто хотела убедиться, что у тебя всё в порядке. Ты кажешься очень отстранённой на занятиях. Это связано с тем, что произошло? – спросила она. Обрадованная тем, что она сама дала мне оправдание, я просто кивнула. – Мне жаль, дорогая. Я знаю, это должно быть тяжело. Я позвоню твоим родителям немного позже, и мы подумаем, как тебе помочь. – Не нужно звонить моим родителям. Обещаю, что на следующей контрольной работе я справлюсь лучше. – Я всё же считаю, что они должны знать, что происходит. Не переживай, я уверена, всё наладится. Я вздохнула и вышла из кабинета, не попрощавшись, расстроенная тем, что она решила вмешаться. Джейкоб ждал меня за дверью. Он посмотрел на мою контрольную работу и скривился. – Полагаю, мои уроки тебе особо не помогли? – спросил он. – Нет-нет, помогли. Просто в последнее время у меня голова кругом от всего происходящего. – Может, я могу чем-то помочь? – Нет, спасибо. Мне просто нужно пойти домой и рассказать обо всём своей семье… прежде чем миссис… – я не смогла заставить себя произнести её имя, – прежде чем она позвонит моим родителям. – Хорошо. Но дай знать, как всё пройдёт, – сказал он и крепко обнял меня. Я почувствовала, как часть напряжения внутри меня исчезла. Когда я подъехала к дому, перед ним стояли две патрульные машины. На мгновение мне захотелось развернуться и уехать, но одна из полицейских вышла из машины и направилась ко мне. Она жестом попросила меня опустить стекло. – Эрика? Хорошо, что вы здесь. Детектив Робертс и детектив Хауэлл сейчас внутри с вашими родителями. Им нужно кое-что обсудить с вами. Я сглотнула и заглушила двигатель, следуя за полицейской в дом. Мои родители сидели на диване напротив двух детективов, которые встали при моём появлении. Лысая голова детектива Робертса отражала свет люстры, а у детектива Хауэлла были огненно-рыжие волосы и маленькие усы в тон. – Эрика, садись, – сказал мой отец. Я тут же села между родителями и постаралась уверенно взглянуть в лица детективов. – Вот что нам известно, – начал детектив Хауэлл. – Сегодня утром мы получили записку с описанием убийцы Джастис. Тот, кто её написал, похоже, знал, что Табиту похитил тот же человек. На почтовой марке мы обнаружили отпечаток пальца вашей мамы. Я пыталась понять, как её отпечаток мог оказаться там, и решила, что она случайно коснулась марки при покупке на почте. Почему я не догадалась стереть его заранее? Я вспомнила расследование Синди и поняла: полиция также взяла ДНК и отпечатки пальцев моих родителей из дома Моррисов. Мы были хорошими друзьями с этой семьёй, поэтому отпечатки родителей могли быть повсюду в их доме. Полиции нужно было исключить их из улик по делу. – Когда отпечаток вашей мамы появился в системе, всплыла ваша фотография. Нас заинтересовал тот факт, что ваша фамилия оказалась Лайонс, а не Браун, как вы сказали моему напарнику на месте преступления. Почему вы назвали детективу Робертсу фальшивую фамилию? – Эммм… – начала я говорить, но он перебил меня. – Что еще более подозрительно, так это то, что вы говорили о Джастис так, как будто она уже была мертва. И это было задолго до того, как ее тело нашли. Мы предполагали, что это просто ваша оплошность, но теперь мы в этом не уверены. – Ты хочешь что-нибудь добавить, Эрика? – подтолкнула меня мама. Я видела по ее глазам, что она надеется услышать какое-то логическое объяснение этому беспорядку, чтобы все просто прекратилось. Я уже собиралась заговорить, как вдруг зазвонил телефон. – Кто-нибудь ответит? – пошутила я, глупо пытаясь отвлечься от ситуации. Лица детективов оставались неподвижны, как камень. – Вы думаете, это шутка? – усмехнулся детектив Робертс. Голос миссис Моррис прорезал тишину. – Здравствуйте, мистер и миссис Лайонс. Это миссис Моррис, преподаватель вашей дочери. Я звоню, чтобы выразить обеспокоенность ее оценкой. В последнее время она казалась очень отстраненной на занятиях и только что получила ноль за первую контрольную в этом году. Перезвоните мне как можно скорее, чтобы мы могли обсудить дальнейшие действия. Спасибо и приятного вам вечера. Детектив Робертс сделал небольшую пометку в своем блокноте, а мама обхватила голову руками. Я быстро сообразила: психиатрическая больница – это рай по сравнению с тюрьмой, куда меня отправят, если эти детективы решат, что я причастна к исчезновениям девушек. – Это я написала записку. Оба мужчины наклонились вперед. Я продолжила: – Я видела лицо убийцы… в видении. Детектив Робертс постучал ручкой по губам. – Что это за видение? Мой отец встал. – Этого достаточно. Если вы хотите поговорить с Эрикой, сначала поговорите с доктором Дрейкоттом. Детективы вскочили, засовывая свои блокноты за пояс. – Да, я помню, читал, что Эрика в детстве была помещена в психиатрическую больницу, – заявил детектив Хауэлл. – Мы обязательно расспросим ее о "видениях". Он произнес слово "видения" с явным сарказмом. – Мы свяжемся с вами очень скоро. Спасибо, что уделили нам время. Еще до того, как за ними закрылась входная дверь, разъяренный голос отца разнесся по дому. – Тебе лучше начать говорить прямо сейчас! – Пар буквально валил из его ушей. – Как ты вообще умудрилась снова ввязаться в эту историю? – Блейк, успокойся. Крики ни к чему не приведут, – умоляла мама, нежно кладя руку ему на плечо. Казалось, он ее не слышал. – Эрика! Я с тобой говорю! Что происходит? Я не могла придумать ничего лучше, кроме как сказать правду. – У меня действительно снова начались видения, – призналась я. Отец взялся за голову. – Почему ты так упорно продолжаешь выдумывать эту ложь? Серьезно, Эрика, ты пытаешься попасть в неприятности? Я не понимаю твоей непрекращающейся потребности впутывать себя во все ужасные ситуации этого города! – С этими словами он ушел в свою комнату. – Это несправедливо! – закричала я. – Синди умерла рядом со мной, пока я спала! Я должна была рассказать о видении! Я чувствовала, как злость нарастает во мне. Горячие слезы текли по моим щекам. – А Джастис была моей подругой! – продолжала я. Отец уже заперся в своей комнате, и я была вне себя от разочарования из-за того, что он даже не захотел выслушать меня. Мама только наблюдала за нашей ссорой и словно потеряла дар речи. – Ээээ… Я собираюсь позвонить доктору Дрейкотту прямо сейчас. Надеюсь, он ответит в такое позднее время и поможет разобраться во всем этом. Она направилась к телефону в гостиной, но остановилась прямо перед дверным проемом. – Если ты знаешь какую-то информацию, ты должна нам рассказать. – Но мне никто не верит! – прорычала я ей в ответ. Я оставила ее стоять в дверях и ушла к себе в комнату. От хлопка двери даже полки в моей комнате завибрировали. Песочные часы, которые Синди подарила мне на Рождество, упали на пол. Мое сердце сжалось при звуке разбивающегося стекла. Я наклонилась собрать осколки и вздрогнула от жужжания телефона. Один из осколков порезал мою ладонь, и на коже выступила кровь. – Отлично, – пробормотала я себе под нос. – Просто замечательно. Я взяла салфетку с тумбочки и прижала её к руке. Мой телефон на мгновение перестал вибрировать, а затем снова зазвонил. Подумав, что это может быть что-то срочное, я ответила на звонок и услышала растерянный голос Лили. – Эрика? Они нашли Табиту. Я, наконец, позволила себе почувствовать некоторое облегчение. – Это потрясающе! Где она была? – спросила я. Лили ответила не сразу, и я обратила внимание на тон, которым она сказала эту новость. Меня начал охватывать ужас. – Нет, – наконец сказала она. – Я имею в виду, нашли её тело. Воздух словно наполнился статическим напряжением. Никто из нас больше не хотел продолжать этот разговор. Через короткое время я просто нажала на кнопку, завершив звонок. Мой мозг был готов взорваться. Я опоздала! Все риски, на которые я пошла, оказались напрасны. Я не смогла спасти Табиту от смерти, и теперь её постигла та же участь, что и Джастис. Ночью мне приснился кошмар: Я лежала на матрасе в комнате своей подруги Синди и смотрела в грязное окно. Позади меня раздался лёгкий шорох, и я медленно повернулась, чтобы найти источник шума. Блеск ножа ослепил меня на мгновение, а затем я была ошеломлена видом крови. Она, казалось, была повсюду: просачивалась через всю комнату, брызгала на стены и выливалась за дверь. Количество крови увеличивалось с каждой секундой, и я боялась, что красная жидкость скоро поглотит меня. Я попыталась встать и побежать, но мои конечности словно тонули в вязкой жидкости. Я кричала и металась, пока Шарлота не наклонилась ко мне и не прикрыла мне рот рукой. – Тссссс, – прошептала она. – Скоро всё закончится. Пот струился по моему лицу. Мои руки и ноги запутались в простынях. Я поднесла руки к губам – они всё ещё покалывали после прикосновения Шарлоты во сне. – Это был всего лишь сон, – сказала я себе. Тем не менее всё моё тело продолжало трястись от страха. Образ окровавленного тела Синди вновь всплыл в моих мыслях. Я вздрогнула и попыталась выбросить этот образ из головы силой воли. Я представила себе, какой была бы моя жизнь, если бы Синди всё ещё была жива. Скорее всего, я всё ещё училась бы там же, а мы с ней оставались бы неразлучны. Не осознавая этого, я встала и начала одеваться. Скучая по Синди сильнее, чем обычно, я внезапно решила навестить её маму – то, чего не делала уже несколько лет. Иногда я махала ей издалека, когда она работала во дворе, но подойти ближе всегда казалось слишком болезненным. Моё дыхание участилось, когда я ступила на крыльцо дома Синди и нажала на маленький дверной звонок. В окнах дома было совершенно темно. Когда я уже решила, что миссис Моррис не собирается открывать дверь, в коридоре зажёгся свет. Лицо женщины появилось в грязном окне рядом с крыльцом. Под её безжизненными глазами отчётливо виднелись тёмные круги, а глубокие морщины на лбу делали её старше лет на двадцать. – Эрика, это ты? – прошептала она, выглядывая в окно. Я только кивнула. Она приоткрыла дверь и впустила меня внутрь. В доме царил полный хаос: мусор и белье были разбросаны по полу. – Прости за беспорядок, я не ожидала гостей, – извинилась она, смахивая кучу вещей с дивана, чтобы я могла сесть. – Простите, что не позвонила или не предупредила заранее. Я просто хотела узнать, как у вас дела. – Ох, – вздохнула она и на мгновение задумалась. – Полагаю, всё так же, как и должно быть. В этом большом доме живу только я. Мой муж уехал в какую-то другую страну и занимается Бог знает чем, лишь бы избежать нескольких лет тюрьмы. Думаю, он никогда по-настоящему не любил меня, если был готов поставить себя выше нашей семьи. Я положила руку ей на плечо. – Нет! – воскликнула она, отстраняясь от меня. Её внезапная смена настроения встревожила меня. – Не трогай меня! Где ты была последние несколько лет? Ты не приходила. – Мне жаль, – вздохнула я. – Я думала, что войти в этот дом будет слишком сложно для меня. Её поведение вдруг изменилось. Гневное выражение лица сменилось на понимающее. – Хочешь посмотреть её комнату? – предложила вдруг она. Я с трудом сглотнула. Действительно ли я хочу вернуться в комнату, где хранятся мои самые страшные кошмары? Я беспокойно кивнула, и она взяла меня за руку. Возможно, вид этой комнаты поможет мне добраться до источника моей боли и наконец избавиться от постоянного чувства вины и страха. Мы поднимались по лестнице медленно, ступенька за ступенькой, словно каждый шаг становился тяжелее предыдущего. Её тонкие ногти впивались в мою кожу, и я поняла, что миссис Моррис напугана так же, как и я. – Вы были в её комнате с тех пор? – спросила я. – Только один раз. После этого у меня случилась паническая атака, и потом я не могла спать несколько недель. Мы подошли к двери комнаты Синди, и я заметила, что миссис Моррис пытается сдержать слёзы. – Это просто комната, – прошептала я себе. – Это просто комната. Миссис Моррис не решалась повернуть дверную ручку, поэтому я протянула руку и медленно открыла дверь. Я закрыла глаза, когда дверь распахнулась, и сделала несколько долгих глубоких вдохов. Постояв с закрытыми глазами ещё секунду, я решилась открыть их. Я увидела ту же кровать у стены и розовые подушки под окном. Настольные игры, за которыми мы часами играли, были сложены рядом с её ящиком для игрушек. Её песочные часы стояли на простом комоде – так же неподвижно, как и несколько лет назад. Во всей комнате не было ни пятнышка красного – ни на ковре, ни на стенах, ни у дверного проёма. Миссис Моррис выдохнула с облегчением и крепче сжала мою руку. Мы вместе шагнули вперёд и оглядели комнату. Она выглядела как обычная детская комната – никто бы не подумал, что здесь произошла ужасная трагедия. – Спасибо большое, что пришла, – сказала миссис Моррис. – Это действительно много значит для меня, Эрика. Слишком долго я избегала этого. Я бы никогда не смогла прийти сюда одна. Теперь настала моя очередь сжать её руку. – Я тоже не была здесь с тех пор. Всё произошедшее кажется таким нереальным, – ответила я. – У меня такое чувство, что Синди может войти в эту дверь в любую минуту. – Я бы очень хотела, чтобы она могла войти сюда, дорогая… Никогда в жизни я ничего не хотела так сильно…