Глава 5

Меня разбудил открывающегося замка. Дверь, которая держала меня в заточении прошлой ночью, распахнулась, и я увидела офицера Джеймса. Он шагнул вперёд и протянул мне сумку. – Собирайся. Я вернусь через десять минут, – сказал он. Я открыла сумку и увидела сменную одежду и основные туалетные принадлежности, такие как зубная щётка и зубная паста. Я быстро оделась и медленно расчесала волосы перед маленьким зеркалом. Мятный аромат зубной пасты витал в воздухе, пока я чистила зубы. – Ты справишься, – сказала я себе, уверенно глядя в зеркало. – Просто веди себя спокойно. Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я сглотнула комок в горле, когда передо мной появился офицер Джеймс. – Готова? – спросил он. Я медленно кивнула, чувствуя, как моя уверенность моментально улетучивается. Он взял меня за руку, но не надел наручники. Вместо этого мы вместе прошли по длинному коридору и остановились перед небольшой комнатой с табличкой «Комната для допросов № 1». Помещение было почти пустым, за исключением небольшого стола и двух стульев. Я оглядела стены в поисках одностороннего зеркала, как в фильмах, но ничего подозрительного не заметила. Ещё до того, как я успела сесть, я почувствовала чьё-то присутствие за спиной. – Присаживайся, пожалуйста, – раздался голос детектива Робертса. Я резко повернулась к нему. – Где мои родители? – спросила я. – Мы их уведомили, но они согласились, что будет лучше провести допрос без их присутствия. Это меня удивило. Разве они не хотели услышать, что я скажу? Детектив, кажется, понял моё замешательство. – Думаю, они просто были потрясены тем фактом, что тебя поймали на месте преступления ночью. Они не знали, как реагировать. Честно говоря, я тоже. – Но что они делают сейчас? – прошептала я. – Кажется, они разговаривают по телефону с доктором Дрейкоттом. А теперь, пожалуйста, садись. Я села напротив него. Он прочистил горло и поправил стул, оставив неприятное напряжение в воздухе. Я сцепила вспотевшие руки под столом и попыталась привести мысли в порядок. Детектив что-то нажал на своем планшете и щёлкнул чёрной шариковой ручкой. – Итак, ты знала Табиту? – спросил он. – Нет. – А других жертв? Ты кого-нибудь из них знала? – Он задал вопрос так, словно уже знал ответ. – Джастис была одной из моих первых подруг в университете, куда я перевелась. – Понятно. Насколько близки вы были с Джастис? – Не очень близки. Я знала её всего один день. Детектив покосился на свой планшет. – Здесь указано, что ты перевелась в университет Скоттсдейла только в этом году. Почему ты решила сменить место обучения? – Потому что… – я замолчала. Я понимала, что мои следующие слова будут решающими, но в голове крутилась только правда. – Потому что я не ладила с другими студентами. Я решила, что полуправда лучше полной лжи, но он явно понял мой обман. – Вчера вечером мне удалось многое узнать из твоего досье. Мне очень жаль, что ты испытала всю жестокость убийства в таком юном возрасте. Должно быть, это было очень тяжело. Я нахмурилась. – Это еще мягко сказано. – Ты можешь рассказать мне, что произошло в ту ночь, когда умерла Синди? Я тут же его прервала: – Я бы предпочла не говорить об этом, – заметила я, скрестив руки на груди. Он откинулся на спинку стула. – Хорошо. Могу я тогда просто задать несколько вопросов на эту тему? Я молча посмотрела на него. – Я сказала, что предпочитаю не говорить об этом, – сердито заявила я. Он задумчиво щелкнул ручкой, оторвав взгляд от бумаг перед собой. Я же мечтала оказаться где угодно, только не в этом месте, не здесь и не сейчас. – Сколько времени прошло, прежде чем у тебя появилось первое видение после убийства Синди? – спросил он, произнося слово «видение» таким тоном, будто оно было взято в кавычки, как это делали все остальные, с кем я когда-либо обсуждала свои способности. – Мои видения реальны, – прорычала я. – Я знаю, как выглядит убийца, и вы, ребята, могли бы его уже поймать, если бы хоть раз меня послушали. – Как выглядит этот человек? – спросил он, снова откидываясь на спинку стула. – Ему около сорока лет, у него рыжие волосы и зеленые глаза. Детектив Робертс постучал ручкой по бумагам. – И откуда ты знаешь этого человека? Во мне вспыхнул гнев. Я сжала кулаки и почувствовала, как жар прилил к моему лицу. Наверняка оно сейчас стало ярко-красным. – Я уже говорила в прошлый раз! – закричала я, вскакивая со стула. Из-за всплеска моей ярости стул пошатнулся и с громким стуком упал на пол. – Я не знаю этого человека! Я видела его только в своих видениях! Теперь настала очередь детектива встать. – Достаточно! – строго сказал он. – Сядь обратно. Я подняла стул и села обратно на место. Детектив Робертс наклонился над столом. – Если ты хочешь, чтобы я помог тебе, ты должна быть честна со мной. Прямо сейчас где-то ждет помощи пропавшая девушка по имени Бриттани, а жизни нескольких других девушек уже оборвались! Если ты как-то в этом замешана, в твоих интересах признаться сейчас. В противном случае я не смогу помочь тебе в долгосрочной перспективе. Его слова ошеломили меня. Если он не собирался мне верить, то я никак не могла дать ему разумное объяснение того, почему оказалась в доме Табиты посреди ночи. Раздался настойчивый стук в дверь. Я услышала звук ключей, отпирающих замок, и затем перед нами появился детектив Хауэлл. – Робертс, – сказал он обеспокоенным голосом, – нашли тело Бриттани. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Детектив Робертс повернулся ко мне. – Подожди здесь, – бросил он. Он и детектив Хауэлл быстро вышли, закрыв за собой дверь. Я услышала, как ключ заскользил по металлу, но тихого щелчка так и не последовало. Неужели он не запер дверь в спешке? Я подождала примерно минуту, чтобы убедиться, что они оба отошли на достаточное расстоянии от двери, затем встала. С бешено колотящимся сердцем я потянулась к дверной ручке. Она повернулась. Я почувствовала, как холодный сквозняк из коридора проник через приоткрытую дверь, и осторожно выглянула наружу. В поле зрения никого не было. Я вспомнила свой разговор с детективом Робертсом. Он даже не хотел думать о том, что мои видения могут быть реальными. Я могла бы предоставить ему всю имеющуюся информацию, но полиция всегда будет подозревать меня в причастности, что только ослабит их способность найти настоящие улики и выйти на убийцу. Мне нужно было выбраться отсюда и найти этого человека самостоятельно. Может быть, тогда я смогу доказать его вину, и семьи жертв наконец-то обретут покой. Коридор оставался пустым, поэтому я выскользнула из комнаты для допросов. Мое сердце колотилось, когда я шла по участку, боясь, что в любой момент из-за угла может появиться полицейский. Я двигалась быстро и старалась не привлекать внимания. Впереди был главный вестибюль, ведущий к выходу. Я поняла, что мне придется пройти через него, чтобы сбежать. Несколько офицеров слонялись там, попивая кофе и непринужденно беседуя друг с другом. Среди них я заметила офицера Джеймса и поняла, что он сразу же меня узнает. Он внезапно начал поворачивать голову. Вот-вот он меня заметит, и мои планы рухнут. Я бросилась к двери с надписью «Хранилище» и закрыла ее за собой. Окон в помещении не было, и я погрузилась в кромешную тьму. Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук раздавался эхом по комнате. Я изо всех сил старалась замедлить дыхание и прислушивалась к звукам шагов – ожидала, что вот-вот ворвется разъяренная толпа офицеров, чтобы надеть на меня наручники и вернуть на допрос. Но ничего подобного не произошло. Убедившись, что за мной никто не идет, я начала ощупывать пространство вокруг себя в поисках выключателя, чтобы осмотреться. Моя рука наткнулась на что-то твердое, и по крошечному помещению разнесся громкий стук. Я затаила дыхание, но никаких шагов все равно не последовало, поэтому я решила продолжить поиски. Наконец моя рука нащупала очертания выключателя, и темнота исчезла. Свет осветил полку, заставленную черным кремом для обуви, блокнотами и фонариками. – Ого, фонарик был бы очень полезен пять секунд назад, – усмехнулась я про себя. На самом деле, фонарик не помог бы мне пробраться сквозь толпу офицеров, толпившихся у меня на пути к спасению. Я сделала шаг назад и почувствовала, как гладкая ткань щекочет мою руку. Обернувшись, я увидела полицейскую форму, висевшую на вешалке. В моей голове загорелась лампочка: если я не могу выйти отсюда, не будучи узнанной, мне придется выйти как их коллега-офицер. Я выбрала самую маленькую форму на вешалке и надела ее поверх своей одежды. Кепка с надписью «Полицейская академия» довольно хорошо прикрывала мои волосы, но я нахмурилась, глядя на свои белые кеды. Они резко контрастировали с темной формой и сразу бросались в глаза. Я заметила несколько пар ботинок, спрятанных под формой. Самая маленькая пара выглядела огромной, но я все же примерила их. Ботинки оказались мне слишком велики, а мои белые носки были видны на щиколотках, но этого должно было хватить. Повернувшись к дверной ручке, я задумалась о том, что делать дальше. Мне просто нужно пройти мимо офицеров с уверенным видом – и тогда, возможно, они меня не заметят. Скрип дверной ручки прозвучал тревожно, но я быстро сглотнула комок в горле. Я шла с поднятой головой, как человек, находящийся на важном задании. Несколько офицеров повернули головы, когда я приблизилась, но всего лишь кивнули мне и вернулись к своему разговору. Облегчение начало захлестывать меня, когда я проходила мимо них, и вот, наконец, они больше не могут видеть моего лица. Дверь была всего в нескольких метрах от меня, маня своим спасением. Но вдруг позади меня раздались тяжелые шаги. – Она ушла! — Это был неистовый голос детектива Роберта. Я услышала шум и суету позади себя: офицеры торопливо заглядывали в двери всех кабинетов и проверяли шкафы. Я смотрела прямо перед собой и старалась не ускорять шаг – случайно привлечь их внимание было последним, чего я хотела. Двери широко распахнулись от одного легкого толчка. Я сделала пару шагов на тротуар, а затем сорвалась с места и побежала сломя голову. Люди на улице странно смотрели на меня и оглядывались, наверняка предполагая, что я преследую кого-то по горячим следам. Я оглянулась на здание, из которого только что сбежала. Полицейский участок еще не совсем скрылся из виду: двери начали открываться. Я быстро сообразила и подошла к девушке немного старше меня. – Привет, мне надо бежать, я спешу, но, когда сюда прибегут мои коллеги, скажи им, что видела бегущую в ту сторону девушку, – я указала в противоположную сторону. – Я просто забыла рацию дома. Она кивнула, выглядя такой взволнованной тем, что помогает полиции поймать преступника, что я почувствовала себя немного виноватой за свою ложь. Девушка направилась к полицейскому участку, а я нырнула в ближайший переулок. Дрожащими руками я достала телефон из кармана и тут же набрала номер Джейкоба. Он ответил на третьем гудке. – Привет? – Джейкоб! – выдохнула я. – Мне нужна твоя помощь. – Эрика? Это ты? – спросил он в замешательстве. – Да, это я. Пронзительный визг полицейских сирен прорезал воздух, поторапливая меня. – Послушай, я в ситуации, из которой мне нужно немедленно выбраться. – Что это за ситуация? – спросил Джейкоб. Я замялась. – Я убегаю от полиции, и жизненно важно, чтобы они меня не поймали. Пожалуйста, помоги. Голос Джейкоба стал немного ниже. – Где ты? – Я в переулке рядом с той кофейней на площади, куда мы ходили. – Хорошо, я уже иду. – Большое спасибо. Пожалуйста, поторопись, – выдохнула я, но звонок уже оборвался. Кофейня находилась всего в трёх минутах от его дома, но эти мгновения казались вечностью. Я боялась, что в любую секунду через переулок промчится офицер. Однако полиция, похоже, сосредоточила всё своё внимание на том месте, куда их направила девушка. Я сняла форму и бросила её в ближайший мусорный бак вместе с обувью и телефоном. Полиция могла отслеживать моё местоположение по мобильнику, и я не собиралась носить его с собой дольше, чем это было необходимо. Автомобиль Джейкоба появился в конце переулка, и я спокойно направилась к нему, оглядываясь, чтобы проверить, заметил ли меня кто-нибудь на улице. Все были слишком заняты тем, что выглядывали из-за угла в сторону сирен, и никто не обращал на меня внимание. – Чёрт! – воскликнул Джейкоб. – На вечеринке, где мы встретились, я пошутил, что ты убегаешь от полиции. Оказывается, я не шутил. Я восхищалась его способностью шутить в такой серьёзной ситуации. Тихий смех сорвался с моих губ, но чем больше я думала об иронии происходящего, тем сильнее начинала хихикать. Слёзы потекли по моему лицу, и я уже не могла перевести дыхание от смеха. – Просто… поехали, – выдохнула я, успокоившись. Он включил передачу и промчался на жёлтый свет. Красные и синие огни заплясали на его лобовом стекле. – Ложись, – приказал он. – Они могут тебя увидеть. Я спустилась вниз в небольшое пространство под бардачком, но это не спасло бы меня, если бы офицер решил заглянуть в окно машины. – Они обыскивают машины? – спросила я. – Нет. Просто там, где толпятся полицейские машины, очень оживлённое движение. Мы несколько мгновений стояли на одном месте, и мой страх быть пойманной возрастал с каждой секундой. – Расслабься, – успокоил он меня. – Я справлюсь. Когда вереница машин снова начала двигаться, уровень моего беспокойства медленно пошёл на спад. – Как мне вообще удалось это провернуть? – рассмеялась я, откидываясь на спинку сиденья. – Я знал, что в тебе есть что-то такое, дерзкое, – пошутил Джейкоб. Он даже не спросил меня, почему я убегаю от полиции. Мы подъехали к уютному дому с качелями на переднем дворе. Джейкоб заметил мой взгляд, направленный в сторону качелей. – О, мои родители сохранили их для соседских детей. Я ведь единственный ребёнок в семье. – Где твои родители? – спросила я. – Они не должны знать, что я здесь. – Не волнуйся, мой папа в командировке, а мама вернётся только вечером. Она работает в дневную смену в больнице. Мы вышли из машины и вошли в дом. – Хочешь что-нибудь поесть? – спросил он. – Я могу сделать несколько сэндвичей. Я вдруг почувствовала урчание в животе и поняла, что не ела со вчерашнего дня. – Конечно. Я села на кухонный стул. Джейкоб выложил на стойку четыре куска хлеба и начал резать помидоры. – Как же так? Ты даже не спросил, почему я убегала от полиции? – удивилась я. Джейкоб пожал плечами: – Ты не обязана мне рассказывать, если не хочешь. Но я обещаю никому ничего не говорить. Я задумалась на секунду, понимая, что должна как-то объясниться перед ним. В конце концов, он рисковал своей свободой ради меня. – Эти детективы думают, что я как-то причастна к смерти всех этих девушек… Глаза Джейкоба расширились, и он уронил нож на пол. – Что?! Почему они так думают? Я колебалась. Во рту внезапно пересохло, и даже закружилась голова. Я попыталась что-то сказать, но вместо слов из моих глаз потекли слёзы. Прежде чем я поняла это, я уже разрыдалась перед ним. Джейкоб подошёл ко мне и крепко обнял меня. – Эй, я знаю, что ты ничего не сделала. Они ничего не смогут доказать. Я тебя знаю: ты бы ни за что не сделала ничего подобного. – Ты на самом деле совсем не знаешь меня… – всхлипнула я между рыданиями. – Я знаю одно: ты замечательный человек! – Нет… ты меня совсем не знаешь… Казалось, он был ошеломлён моей настойчивостью, хотя старался этого не показывать. – Мне нужно тебе кое-что сказать… – прошептала я сквозь слёзы. Джейкоб разорвал наши объятия и посмотрел мне в глаза: – Сначала сделай несколько глубоких вдохов. Мы справимся с этим вместе. Я сосредоточилась на дыхании под его внимательным взглядом. Часть меня боялась открыть ему свою правду, но я понимала: остановить убийцу в одиночку мне не под силу. Мне нужен был союзник… – Я перевелась в университет Скоттсдейла, потому что в другом вузе у меня была плохая репутация… меня считали сумасшедшей. Джейкоб слегка нахмурился, но я продолжила: – Когда мне было восемь лет, мою подругу убили. В ту ночь мы вместе ночевали, в одной комнате. На её похоронах я посмотрела на её фотографию, и у меня возникло видение. В нем я увидела её няню. Позже выяснилось, что её няня действительно убила Синди. Никто не верил мне, что я видела это в видении, но я продолжала настаивать на этом, и меня поместили в психиатрическую больницу. – Что это за видения? – перебил меня Джейкоб. Впервые я услышала, как кто-то задал этот вопрос таким серьёзным тоном, и это вселило в меня надежду, что я больше не одинока. – Сначала в глазах начинает темнеть. Затем я вижу человеческие руки, держащие часы. Но нельзя сказать, который час, потому что стрелок на часах нет. В середине циферблата большая дыра, обожжённая по краям. Затем убийца выходит на свет, и я вижу его лицо. Джейкоб выглядел серьезным, он даже не думал смеяться надо мной Я не могла понять, о чём он думал, поэтому продолжила свой рассказ: – В любом случае, я пыталась забыть о своих видениях после того, как меня выпустили из больницы. Это длилось долгое время… пока мы не начали рассматривать фотографии жертв убийств на занятиях по криминологии. С каждой фотографией у меня появлялись новые видения. Я пришла домой и погуглила убийц этих жертв – это были те же люди, которых я видела в своих видениях. Я никому больше не рассказывала об этом и держала эту информацию при себе. Я просто боялась снова попасть в больницу. Джейкоб положил мне на плечо руку в знак утешения. – В любом случае, я видела серийного убийцу, который разгуливает по этому городу, и собираюсь его найти. Я пошла в дом Табиты, чтобы поискать улики, и именно там меня арестовала полиция. Я пыталась описать им этого человека, но теперь они ещё больше уверены, что я как-то причастна к этому делу. – Ты нашла что-нибудь в доме Табиты? – спросил Джейкоб. – Я нашла её фотографию с Джастис, спрятанную в дверце шкафа. Это было после того, как я разбила случайно зеркало. Я внезапно вспомнила о своей чёрной спортивной сумке и поняла, что она, вероятно, всё ещё там, где я её оставила – в кустах соседского дома. – Я спрятала сумку с этой фотографией и фотоальбомом в кустах возле её дома. Нам нужно пойти и забрать её. – Хорошо, но сначала тебе нужно поесть. Джейкоб подвинул ко мне сэндвич. Я откусила большой кусок от сэндвича, и лист салата громко захрустел у меня на зубах. Джейкоб наблюдал за тем, как я ем, но быстро отвернулся, когда заметил мой взгляд. Мы ели молча – в основном потому, что я была слишком голодна. Я проглотила свой сэндвич раньше, чем Джейкоб успел съесть даже половину своего. – Я сделаю тебе ещё один, – предложил он, вставая. – Нет-нет, – сказала я. – Сядь обратно. Ты столько сделал, чтобы привести меня сюда. Самое малое, что я могу сделать – это сделать сэндвич себе сама. Джейкоб рассмеялся и сел на место. –Зачем ты вообще согласился так рисковать ради меня? – спросила я. Нас прервал звук открывающихся ворот. Джейкоб подбежал к окну. – Чёрт! Моя мама приехала. Скорее, прячься! Я огляделась в поисках укрытия. Первое, что бросилось мне в глаза, была кладовая. Я залезла под широкую нижнюю полку, а Джейкоб придвинул к полке высокий стул, чтобы прикрыть меня как можно лучше. Входная дверь со щелчком открылась. – Джейкоб! Я дома! Джейкоб захлопнул дверь кладовой, и я осталась там одна. – Мама! Почему ты вернулась так рано? – Ой, там что-то напутали с графиком смены и поэтому мне дали выходной вечером. Разве это не чудесно? – Да… конечно! Сквозь его фальшивый тон я уловила напряжение, но его мама этого не заметила. – Раз уж я дома, может приготовить что-нибудь вкусненькое на ужин? У меня внутри всё оборвалось. – Давайте посмотрим, что у нас есть… – Нет-нет! – быстро воскликнул Джейкоб. Я представила себе удивлённое выражение лица его матери. – Что? – Я имею в виду… это твой единственный выходной! Тебе не нужно готовить. Давай закажем пиццу и что-нибудь ещё. В разговоре наступила короткая пауза – кажется, мама Джейкоба обдумывала его предложение. – Думаю, это было бы здорово… – она зевнула. – Я сильно устала. Пойду вздремну немного, а потом мы выберем пару фильмов на вечер. Как тебе это? – Звучит здорово, мама. Я услышала стук её туфель по деревянному полу. Дверь медленно скрипнула, и появился Джейкоб с пальцем у губ. Я молча кивнула. Он убрал стул с моего пути. Я аккуратно развернулась в маленьком пространстве, но, когда встала, ногой задела алюминиевое ведро, и громкий стук разнёсся по всему дому. Мы с Джейкобом тут же замерли, насторожившись. Дверь комнаты его мамы оставалась закрытой, поэтому он жестом пригласил меня пройти вперёд. Никто из нас не произнёс ни слова, пока мы полностью не вышли из дома. – Что нам теперь делать? – спросила я. – Мама будет спать как минимум пару часов. Этого времени достаточно, чтобы сьездить и найти твою сумку, если тебя не смущает, что на улице ещё светло. Возвращаться в район Табиты днём казалось рискованным, но приезд мамы Джейкоба не оставил нам других вариантов.