Часть 36. Клеймо жиголо

– Не понимаю?..– горячие мурашки змейкой заструились по позвоночнику, что я даже выпрямилась.

Артем и сам размял плечи и откинулся глубоко в кресло. Глаза его немного посветлели, лицо уже не было таким напряженным, как в начале разговора, будто поделившись бедой, он немного освободился от боли, что снедала его. И он снова заговорил:

– Я вернулся из Кореи с неплохим капиталом, открыл маленький автосервис в гараже. Мне особо ничего не было нужно: научился довольствоваться малым. На лечение матери и жизнь хватало. Там и познакомился с клиенткой. Ей было тридцать два… Закрутилось все, завертелось, сам не заметил, как влюбился по уши,– он слегка поморщился, как вовсе не от приятных воспоминаний, и продолжил:– И неожиданно узнал, что она замужем, и замужем за солидным бизнесменом. Но она все говорила, что он ей не нужен, что просто не знает, как с ним развестись. Банально, но факт. Мне – двадцать пять, я влюбленный дурак ждал ее… Потом совершенно случайно оказался в одном клубе с ней, только за разными столиками, и услышал, как она хвастается подругам, что имеет молодого любовника на побегушках, что за отменный секс расплачивается с ним дорогими подарками, что ни за что не оставит мужа, несущего золотые яйца, ради простого механика, да еще с сумасшедшей матерью. Видимо, показывала мое фото, потому что подруги захотели и сами заплатить, чтобы «попробовать меня». Она обещала дать попробовать, когда самой надоест…

На лице Артема мелькнула презрительная усмешка. Его самолюбие совсем не тешила такая популярность. Я догадалась, что тогда она глубоко оскорбила, насмехавшись над его чувствами, может, и сломила. А сейчас видела, что он выше всего этого, и кто бы он ни был, ничто уже не сможет ранить его, даже задеть. Я и раньше чувствовала его броню, и сейчас она была нерушима, Артем лишь приоткрыл забрало. «И все равно, ведь он мог выбрать другой путь?..»

– Я в тот же день без всяких объяснений порвал с ней. Она плакала, не понимала, что случилось, умоляла не бросать. А я был так уязвлен, что сам предложил секс за деньги. И она согласилась. Несколько раз принципиально был с ней и все ждал, когда же она поймет, что я знаю о ее игре. Но она платила и платила, а мне стало тошно, я все прекратил. Было так хреново, будто душу с мясом выдрали к чертям…

«О да, с мясом… и к чертям…»– тяжело забилось сердце.

– Нужно было заполнить пустоту. Я рьяно взялся за дело, развернулся, открыл несколько официальных автосервисов с помощью корейских друзей. И тогда стал не просто симпатичным мальчиком, но еще и состоятельным, что больше не нужно было работать руками. К тому времени муж этой дамочки бросил ее, и она снова явилась на порог. Лебезила, притворялась, что любит, что, наконец, избавилась от мужа. А я смотрел на эту мерзость и ничего не чувствовал. Напомнил ей разговор с подругами, сказал, что, если хочет спать со мной, то ценник удвоился. Но у нее уже не было богатого мешка за спиной, она мгновенно испарилась.

– Не понимаю, как можно было тебя не любить?– поразилась я, и сама смутилась от своего признания.– В смысле, ты же таким хорошеньким был… И-и сейчас, конечно,– тряхнула головой от неловкости и прикрыла лицо ладонью,– но в то время, наверное, и добрым… То есть… в общем, ты понял… до всего этого: санитарной книжки, правил, приемов обольщения…

Артем проницательно прищурился и усмехнулся:

– Я понял…

Я сжала губы и, сведя брови, ковыряла ногтем обивку дивана.

– Помнишь, ты рассказывала о мужчинах, которых выбирала. Я слушал и понимал, как был похож на тебя… Но потом выковал себя сам, больше не желая подчиняться чьим-то интересам, зависеть от чьего-то мнения. Поэтому добился всего, что имею, стал совершенно другим человеком. Я никогда не был слабаком, но все эти передряги закалили основательно. Однажды я даже почувствовал, насколько стал циником и эгоистом… Но принял это как должное.

– То есть ты все же был с женщинами за деньги?

– Клеймо жиголо я поставил себе сам. Как только ко мне подкатывала очередная хищница, я шутя говорил, что мое время дорого стоит, а они шутя предлагали деньги… Секс – полезная штука для здоровья, как и спорт. Я мог выбирать и иногда соглашался. А деньги брал только потому, что они ограничивали этих женщин в правах. Никто не вешается на жиголо и не ждет от него заботы, красивых жестов. Я создавал иллюзию, все остальное они додумывали сами. Такой секс всегда был одноразовым, никаких появлений на публике, никаких ухаживаний и всего этого ванильного бреда, четкие условия и никакой зависимости.

– Неужели тебе не хотелось простых честных отношений?– с разочарованием спросила я: все еще надеялась, что он обелит себя в моих глазах, но такое оправдание было сомнительной добродетелью.

– Мне было некогда думать об этом,– сухо бросил Артем, отворачиваясь к окну.– Я – это как бы плюс один. Не каждая пойдет на отношения с мужчиной с таким довеском, как больная мать. Да и спал я только с замужними богачками.

– Говоришь, не жиголо,– неверяще усмехнулась я.– Но ты поставил это на поток… Ты ведь на сайте промышлял…

– Шесть лет назад, когда по рекомендации врача переехал в этот город (матери здесь климат больше подходит, да и у меня на юге значительно расширился бизнес), все мои «развлечения» быльем поросли. Развивал бизнес, вышел на российский уровень, поездки, переговоры, открывал по два-три салона в год. Лечил мать с переменным успехом. Все это отбирало много сил. Но бизнес был основной целью и удовольствием. И все же хотелось какой-то передышки перед новой дистанцией… Где-то год назад зарегистрировался на сайте знакомств и встречался с серыми мышками на их территории без всяких условий, в основном с замужними, чтобы ни у кого не возникало соблазна… Так и существовал. Было как-то все равно…

Он опустил глаза, совсем не гордясь своими «подвигами». А потом посмотрел на меня – пристально, с такой внутренней силой и решимостью, что внутри сжалось от еще не оформленного до конца понимания, что я тоже попала под его иллюзию… Все было не тем, чем казалось… Ему не нужны были заработанные таким образом деньги – это была его защита… Но резонный вопрос: почему же со мной он был за деньги, не позволял разрушить стену неприятия.

Наверное, это он прочитал в моем скептическом взгляде, что с таким теплом произнес:

– Пока не появилась ты…

Меня так и подбросило от возмущения. Я вскочила с дивана и развела руками:

– Почему же ты взял с меня деньги?!

– Ты пошутила про секс за деньги, я тоже пошутил… Но, когда увидел тебя вживую, откровенно струсил… Ты оказалась вовсе не серой мышкой, не наивной девицей, но и не испорченной, хотя и с характером,– с подколкой в голосе заметил он.– Я безумно захотел тебя и так же безумно испугался, даже сразу не осознал этого… Инстинктивно включил «жиголо», тут же сочинил правила, назначил цену… И не смог отказать себе в нескольких встречах… А когда увидел, как ты плачешь, все внутри перевернулось… Решил, что хватит с меня, больше никаких встреч с тобой… Но эта встреча в «Байкер-Стрит»… Я понял, что ты не забыла меня, да и сама из головы не выходила… Только после той ночи как сквозь землю провалилась… А как только нашел, без раздумий забрал тебя к себе, даже если бы ты послала меня к чертям и ничего бы не вышло… Но я хотел тебя рядом… Вот такую, какая ты есть… Шоколадную…

Я, кажется, не моргала целую вечность. Даже не дышала. А глаза были устремлены на Артема, словно взгляд, это единственное, чем я могла ухватиться за него и не потерять.

Он медленно поднялся и подошел близко-близко. И просто смотрел. И я смотрела – впитывала, чувствовала тепло и запах, дышала одним воздухом…

– Почему же не признался сразу?

– Потому что ты такая гордячка, посчитала себя выше всего этого, не видел смысла оправдываться. Ты сама должна была принять решение,– ответил он, и между его бровей появилась глубокая морщинка.

– Я гордячка?!– скрестила руки на груди я и несколько раз порывалась высказать ему все, что о нем думаю, но только открывала и закрывала рот, глядя, как он любуется мной, такой возмущенной. Осознавая, что не могу сердиться на него, только из вредности выдала:– Ну ты и нахал!

На лице Артема засияла такая довольная улыбка, а взгляд стал нежным и… влюбленным, что я, кажется, покраснела и уставилась себе под ноги.

Артем коснулся моей щеки тыльной стороной ладони и ласково погладил. А в моей груди горел и плавился клубок из самых противоречивых чувств. Я не знала, что и подумать.

– Может, все-таки поедим? Жутко проголодался,– сказал он. Я даже выдохнула от облегчения, потому что отчаянно нуждалась в этой маленькой паузе, чтобы уложить все, что услышала, в своей голове.

Я быстро кивнула и сразу обошла его в направлении кухни.

Сполоснув руки, оглянулась. Артем стоял на том же месте и задумчиво смотрел в окно. Что-то еще его не отпускало. Хотя вспомнить столько тяжелого из жизни, поднять это на поверхность из прошлого, – как снова пережить. Особенно поделиться этим с почти чужим человеком, который неизвестно, как отреагирует. Но он рискнул, а я ощущала, как спадает груз недосказанности, унося с собой и темные сомнения.

– А откуда твоя мать знает, чем ты занимался?– спросила я, разбивая в миску яйца для омлета.

Артем медленно подошел, сел рядом на высокий табурет и подвинул к себе овощи для салата.

– До переезда сюда у матери еще оставались подруги, которые не знали о ее болезни. Сговорившись с одной из них, мать познакомила меня с ее дочерью. Решили женить, мол, такой завидный холостяк и один.

«Замашки домостроя»,– мысленно фыркнула я и спросила:

– А девушка тебе не понравилась?

– Не настолько, чтобы жениться по указке. Терпеть не могу, когда указывают, как жить,– аппетитно захрустел огурцом Артем.– Да и потом, все это знакомство было шито белыми нитками. Матери хотелось найти подходящую партию. Ведь она вбила себе в голову, что я непременно отыщу ту девчонку, в которую был влюблен на первом курсе. Ну я и психанул: сказал, что я жиголо. Ее это, конечно, поразило до ступора. Но она толком и не разбиралась, откуда берутся деньги. Матери нравилось жить красиво, а я обеспечивал ей безбедную жизнь: возил за границу, покупал все, что она просила… В общем, успокоил. Только теперь она считает меня падшим человеком, до сих пор, что бы ни говорил, убеждена, что я этим и зарабатываю, но идею с женитьбой оставила.

– А куда ты потратил деньги за ночи со мной, можно узнать?– перемалывая новую историю, иронично полюбопытствовала я.

– Помнишь сенбернаров Бориса? Те деньги ушли на покупку пары для кобеля. Сейчас ей шесть с половиной месяцев. Фото я тебе присылал,– довольно улыбнулся он.– Та, что меня облизывает.

Я долго молчала, переводила взгляд с Артема на его руки, ловко управляющиеся ножом, а потом вскинула брови и спросила:

– Так, значит, эта собака моя?

Он неожиданно громко рассмеялся, и все долгое напряжение с его лица, плеч будто стекло в пол.

– Если ты хочешь, куплю тебе такого же щенка?– развернулся он ко мне.

– Ну нет, что ты, я такого не потяну,– со смехом закатила глаза.

– А такого, как я?

Щеки вспыхнули. Я запрещала себе думать об отношениях с ним, а сейчас он сам предлагал себя на блюдце с золотой каемочкой. Я несмело покосилась на него. Закусив нижнюю губу, он лукаво щурился. А я снова вернулась к сковороде, в которой уже нагрелось масло: пора было вливать омлет. Но меня так взволновало признание, что по рассеянности просто поставила в нее миску.

– Боюсь, что нам это будет не по зубам,– тут же спохватился Артем и, явно сдерживая смех, вынул миску из сковороды.

– Ой,– я коснулась пальцами рта и поморщила нос.

А Артем отнял мою руку от лица и медленно, с наслаждением, перебирая пальчик за пальчиком, поцеловал каждый ноготок.

Глядя на его трепетные губы, к которым самой неимоверно хотелось прильнуть, тихо спросила:

– Думаешь, нам не справиться?

– Если не попробуем, не узнаем…

Я опустила голову, узел на затылке ослаб, и волосы упали на лицо. Артем протянул вторую руку и заправил пряди за ухо с одной стороны, а потом провел костяшками пальцев по скуле.

Я долго рассматривала рисунок на его футболке, босые пальцы ног, и, почувствовав, что нужно вдохнуть, иначе легкие разорвет, моргнула и зажмурилась.

«И я люблю тебя… Господи, как же я люблю тебя… Неужели ты можешь быть тем самым? Через столько сомнений и невероятных стечений обстоятельств?.. Даже боюсь в это поверить… Почему рядом нет ведьмы?»

– После тебя я ни с кем не был,– с глубоким вздохом признался Артем, и я распахнула глаза.– Никого не хотелось, кроме тебя… И твой запах после каждой встречи долго преследовал. Я пытался его чем-то перебить, но, как только где-то рядом появлялся шоколад, понимал, что не получается…

– Поверь, у меня тоже не получалось. Он въедается, как солярка,– смущенно улыбнулась я.– Но честно, от меня уже месяц не пахнет шоколадом, и мне это нравится!

– Дай-ка проверить…

Артем подступил ближе и притянул к себе. Я робко замерла: чувствовала себя девчонкой на первом свидании, когда все внове и мы только узнаем друг друга. А он наклонился, провел носом от виска к затылку и замер на точке где-то за ухом.

– М-м, ты все еще сладкая,– протянул он и горячо поцеловал в шею.– Как я рад, что вернулось обоняние…

Радостная дрожь от его теплых губ разнеслась по всему телу. Я несмело дотронулась до его локтей и прошептала в ключицу:

– А если бы я больше не написала?

– Я знал, что напишешь…

– Откуда?

Он отстранился и посмотрел на меня опьяневшим взглядом.

– По твоим глазам.

– Мы ведь могли встретиться совсем не так,– с сожалением вздохнула я.

– Могли,– нежно взял за подбородок Артем и провел большим пальцем по нижней губе.– Но и ты, и я – просто струсили. Ты боялась за себя, я не хотел рушить все, что есть у меня… А теперь я не хочу разрушить то, что между нами сейчас, потому что уже не готов отпустить тебя.

И мое сердце сжалось от щемящей боли в полном согласии с ним. Слышать это было таким облегчением. Клубок догорел дотла и теплым осадком застелил всполохи сомнений и тревоги.

– Может, это и слабость, но моя слабость – это ты,– с таким искренним умиротворением произнес он, чуть склонив голову набок, чтобы поймать мой взгляд.

И я посмотрела в его глубокие глаза, абсолютно чистые и теплые.

– Я всегда считала, что сила не в том, что мы не проявляем слабости, а в том, что можем признаться в ней тому, кому доверяем. Ведь нет абсолютно сильных. Есть те, кто не дает слабости взять верх. Разве это не обратная сторона силы?– я мягко погладила его по заросшей щетиной щеке.– Ты сколького достиг… и каждый день достигаешь… Не знаю, сколько бы вытерпела я… Почему ты не рассказал мне раньше? Я же с ума сходила от твоего молчания,– и дотронулась до его губ пальцами, впервые не запрещая себе касаться его, хотеть его… любить его.

– Так было проще для меня… Да и тебе: не забивала бы голову чужими проблемами…

Я обняла его за шею другой рукой и возразила:

– Мне не было проще: ты слишком дорого брал, а мне хотелось тебя каждый день…

Он на секунду нахмурил брови, а потом мы оба прыснули от смеха.

– Я полный дурак, что не поверил в тебя тогда, при первой встрече,– перевел жаждущий взгляд на мои губы он и прошептал:– И сейчас безумно хочу тебя…

Я взволнованно сглотнула и смутилась, что слишком громко. Внутри разлилось желание прижаться к Артему и зависнуть в блаженной невесомости, когда в этот миг абсолютно никто не нужен и безграничное взаимное счастье пронизывает до кончиков пальцев.

И сама потянулась к его губам…