Часть 38. Песнь горнов…
Никогда не проверяла чужие карманы и переписку в телефонах, считала это ниже своего достоинства, да и просто не лезла не в свое дело. Но, увидев иконку знакомого сайта в высветившемся на экране уведомлении, не смогла осилить болезненное любопытство и взяла телефон.
Я прочертила пальцем по экрану (в памяти отложился рисунок отмены блокировки, ведь Артем часто смотрел в телефон), и открылся чат сайта знакомств. А в нем новое сообщение от какой-то «Вероникас, 31»: «Сгораю от нетерпения и жду, мой сладкий!»
По щекам полыхнуло, а потом сразу колючие мурашки пронеслись по коже головы. Сама того не осознавая, я прокрутила на пару сообщений выше и прочитала: «Куда же ты пропал, мой герой?! Моя киска безумно соскучилась… Я уже готова заплатить вдвое больше, лишь бы ты скорее ее ублажил… Я уже неделю изнываю без тебя…», и ответ «Клима, 37», буквально час назад… после секса со мной: «Безумно радуешь своим откровенным настроением. Разумеется, двойная оплата – услуга вне очереди! Скоро увидимся».
Сердце оборвалось, я даже забыла, как дышать. Щеки вспыхнули и будто потрескались, вдруг заболела кожа, волосы встали дыбом, и горло будто обмотали колючей проволокой. Я ухватилась за столешницу и зажмурилась…
Не знаю, сколько простояла так… А когда рядом звякнул мой телефон, распахнула глаза и ощутила дикую боль в руке от того, как сильно до сих пор сжимаю края столешницы. Сама же раскачивалась вперед-назад, как безумный маятник. Сердце с силой толкалось в грудь и не стихало. Внутри сделалось пусто и темно, и все точно провалилось куда-то – все, что я вообще могла представить себе потом, завтра, через день… месяц…
«Так он все-таки спит с ними за деньги?! А сейчас что – поехал очередь обслуживать? Двойной тариф – тридцать тысяч за каких-то полтора часа… Мне на сюрприз? Или на новую собаку для Бориса?– не своим голосом гоготнула от собственного сарказма и, не удержавшись на ногах, опустилась на пол, больно чесанув плечом по высокой ножке табурета. И одна черная мысль потекла за другой:– Его ведь не было каждый день по два-три часа… Запросто смотаться в любой район при пустых дорогах… И правила у него очень четкие, продуманные, как по накатанной,– ужасалась я каждому новому доводу.– Кто делает санитарную книжку, если просто клеит девчонок? Он нисколько не потерялся при первой встрече… Он просто мастерски врал тогда и сейчас… он до сих пор на сайте и встречи вовсе не одноразовые…»
– Скотина… Сво-лочь!..– сорвалось с губ.– А как же – «я люблю тебя»? Грязный ублюдок!.. Пустозвон!..
Я зажмурилась. Передо мной вспыхнул такой черный огонь, что чуть не разломала телефон в руке. Только ощутив, как режут кожу его края, выпустила трубку из рук и заледенела. Внутри все опустилось, собравшись тугим комком внизу живота, а потом будто лопнуло. Пустота и холод выпотрошили меня, все онемело, лишь кончики пальцев слабо покалывало…
Со стороны окна в ногу ткнулся робот-пылесос. Я вздрогнула, подняла глаза и увидела свое бледное лицо в дверце духового шкафа.
– Больше никогда…– прошептала я и поднялась по ножке табурета.
Кровь сразу прилила к лицу, разогревая и мысли. В ногу снова ткнулся пылесос, и я не задумываясь пнула его с такой силой, что тот отлетел к окну. Покрутился там вокруг своей оси, словно приходя в себя, и обиженно поплыл вдоль окна.
– Биполярное расстройство, значит? Создает иллюзию, значит? А может, это у тебя шизофрения в расцвете? А мать твоя просто испорченная деньгами хамка?! Как же я купилась на жалостливую историю? Ну и дура же ты, Майя! Как все банально! Таких идеальных мужчин не бывает! Ну сколько же можно не обращать внимания на такие очевидные вещи?! Он ведь и короной не болел, раз неделю назад был с этой выдрой!.. Активно зарабатывал на возвраты? Тест легко подделать, мне ли не знать? А селфи делал в перерывах между клиентками? Звонил мне, а потом возвращался в чужую постель!.. Господи!»– содрогнулась я от мерзкого ощущения в теле.
Чем больше об этом думала, тем глубже убеждалась, что это правда. Одни упрямые факты накладывались на другие… Сплошь вранье! Розовая пелена спала. Все складывалось в отрезвевшем рассудке в ясную картину.
– Я так растаяла от него, так хотела, чтобы нашелся повод его оправдать,– нервно смеясь заговорила сама с собой.– И он дал мне его! Он ведь мастер обольщения… Лжец, каких свет не видывал. Только ты, легковерная, расплылась шоколадной лужей под его ногами…
Стало понятно, что сорвалась – не в омут, а в другое болото. А чужое – оно не свое – опасное, можно и захлебнуться. И я почти потеряла контроль. Слишком увлеклась иллюзией, что прошлое не имеет значения, нет подводных камней, скелетов в шкафу… А тут не просто скелеты, тут залежи таких отходов, что ему самому их всю жизнь разгребать. Но я-то мусорщиком не нанималась.
Я отрешенно подняла телефон с пола, закрыла приложение сайта и положила трубку на стол, где она и была забыта. А потом оглянулась на дым, который поднимался над сковородой: мясо сгорело. Я медленно выключила плиту и сунула сковороду вместе с содержимым в мойку.
В каком-то онемевшем сознании пошла в спальню, выключила теперь раздражающую музыку, оделась, причесалась и посмотрела на свою сумку с ноутбуком, которая со вчерашнего дня осталась стоять на полу. Но вместо того, чтобы собраться и уйти из резко ставшей ненавистной квартиры, я включила вытяжку на всю мощность, открыла все окна, чтобы выветрить гарь; тщательно вымыла сковороду; собрала в мусорный мешок все вещи, купленные для меня, поставила его у двери и села на табурет у кухонного островка… ждать хозяина.
Я больше ничего не собиралась выяснять. Никаких унижений. «Зря не послушалась вчера свой первый голос… Ведь кричал же: «Беги!»… Ладно, Кондратий, посмотрим, кто кого…»
Я хотела, чтобы он мучился так же, как я… Нет, не от любви, которой не было, а от неведения, от уязвленного самолюбия. Явно ведь его тешил мной. Ну так я развлеку напоследок…
Время ушло за полдень. А в моей голове, как смерч прошелся. Единственная мысль сверлила виски – не постижимая, не измеряемая логикой: «Как после такого откровения в постели, таких трогательных слов он мог еще думать о встрече с другой? Ему меня было мало?!»
***
В давящей тишине, когда, казалось, что внутри все отмерло, услышала, как раскрылись двери лифта. Инстинктивно расправила плечи, взяла в руки нож и стала медленно пилить яблоко.
В дверь вошел Артем. Впервые он не принес ни одного большого пакета с чем-то съестным. Что-то положил в шкаф у входа, быстро сбросил кеды и довольно поспешил ко мне: даже не глядя на него, чувствовала, как он чему-то радуется.
– Извини, что так долго… Пришлось вернуться назад, подумал, что оставил там телефон,– обнял он сзади за плечи.
«Там…– гонгом ударило по перепонкам и захотелось спросить:– Как обслужил?» Но, уклоняясь от поцелуя в шею, натянуто улыбнулась:
– Руки не хочешь сполоснуть?
– Какая строгая,– все же поцеловал он и отошел к мойке.– Не пойму, где я его забыл?
– А это не он?– указала я на угол стола, но так хотелось взять эту трубку и швырнуть ему в затылок.
Артем стряхнул воду с рук, облегченно вздохнул и тут же начал проверять звонки. Я настороженно замерла, боковым зрением следя за его жестами. Но, не обнаружив никаких уведомлений, он отключил телефон, сунул его в карман джинсов и вытер руки полотенцем.
«Столько нетерпения, может, отзыва ждет: «отлично», «хорошо», «слабовато», «повторить, мой сладкий»,– отвернулась я и мрачно прикрыла веки:– Пора… все в топку…»
С неожиданной для самой себя легкостью натянув маску непринужденности, я оглянулась и впервые после прихода Артема посмотрела ему в лицо. В его глазах была та же чистота и теплота, будто ничего не изменилось, а во мне – стужа. «Как он мастерски подделывает чувства! Но даже если на секунду допустить, что нет… Ты что, думаешь, я буду делить тебя с другими и молчать?!»– ядовито шелестело внутри. Я понимала, что раненому сердцу просто не хотелось верить, что его так легко обманули… предали. Но я была знакома со многими людьми, которые лгут так натурально, убеждая в своей правоте, что, кажется, не поверить им, значит, засомневаться в собственном интеллекте. Самое отвратительное во всем этом было не то, что я переспала с таким мужчиной, а то, что раскрыла душу, поверила, и теперь ненавидела себя за эту слабость.
– Ты что такая румяная?– снова подошел Артем, чмокнул в нос, а потом прижался губами к виску и «задышал мной». Я едва сдержалась, чтобы не отклониться от брезгливости.
– Немного давление повысилось, наверное,– заледеневшими пальцами прикоснулась к щекам. Кипяток!
– Если неважно себя чувствуешь, давай я закончу готовить?– отстранился Артем и с энтузиазмом закатал рукава поло. Пошарив взглядом по столешнице, удивленно спросил:– Ты еще не начинала жарить говядину?
– Мясо должен готовить мужчина,– ответила тихо, потирая место его поцелуя на виске, и поерзала на табурете.
– А мне кажется, я чувствую запах жареного?
Я сглотнула ледяной ком в горле и усмехнулась:
– Это иллюзия… от голода… Ты же еще не ел?
– М-м, голодный как волк!
Артем клацнул зубами, взял пару тарелок, ссыпал в них уже нарезанные овощи, достал ту самую сковороду и живо взялся за дело. Противно, что уж слишком довольным он вернулся. «Неужели не накормили?!» Поискал мясо на полках холодильника, нашел второй кусок и стал быстро разделывать его.
– Где был? Что видел?– внимательно следя за малейшими изменениями в его лице, спросила я.
– В городе все еще тихо, но машин уже много. Думаю, скоро жесткие ограничения снимут…
– Пойдем гулять по центральной улице?– расправила плечи я.
– Не стоит,– категорично мотнул головой Артем.– Не хочу подвергать тебя риску…
«Или чтобы нас видели вдвоем? Ты же не выводишь никого на публику?»– прищурилась я.
– Ладно… Но мы же когда-нибудь выйдем?
– Обязательно!– ответил он, не глядя на меня, будто прятал глаза.
– А вот интересно, что, если нас заметит какая-нибудь твоя бывшая… ну из этих… на сайте. Ты обратишь на нее внимание?
– Странный вопрос,– усмехнулся он, все еще пряча взгляд.
– Ну правда, как ты отреагируешь, если она подойдет и скажет: «Здравствуй, мой сладкий»?
Кровь в жилах застыла, пока ждала его ответа. «Неужели не догадается, что я все знаю?»
– Не думаю, что такое произойдет. В любом случае, тебе не стоит волноваться об этом.
«Ну да, как и обо всем остальном…»
– Да и с сайта я уже удалился…
И в один удар сердца всю мою выдержку смыло волной презрения и отвращения к этому человеку. Но я сделала вдох и усилием воли сковала себя. Неспешно сползла с табуретки и подошла к нему сбоку.
– Тём… а расскажи о той, в которую ты влюбился после того, как вернулся из Кореи?
– Да нечего рассказывать,– пожал плечами он и заметно недовольно свел брови.– Разве это важно?
– Мне интересно,– настойчиво возразила я.
– Это правда не важно,– потеряв прежнюю вдохновленность, посерьезнел Артем и едва качнул головой – жест, который однозначно говорил, что он не станет это обсуждать. И еще с утра я бы полностью оправдала, даже одобрила бы подобное поведение: ни к чему смешивать поношенные тряпки с новым бельем. Но не теперь!
– Тогда расскажи, как оправдывали себя замужние женщины, с которыми ты встречался?
Артем оставил нож в покое, отодвинул доску и, сузив глаза, пристально посмотрел на меня. Я растянула ангельскую улыбку и погладила его по руке, усыпляя бдительность.
– Май, у тебя какое-то нездоровое любопытство проснулось,– с упреком заметил он и отошел к холодильнику.– А где второй кусок мяса? Я же видел, что ты его доставала…
– А ты не хочешь утолить мое любопытство?– сделав шаг в его сторону, снова внимательно глядя в лицо, спросила я.
На щеках Артема дернулись желваки. Взгляд совсем стал хмурым. И, захлопнув дверцу холодильника, он оперся на нее ладонью.
– Я был честен с тобой. Признался в довольно постыдных вещах, но обсуждать с тобой свое прошлое не стану. Это глупо… И совсем не понимаю, что это вдруг с тобой?
«А честностью здесь и не пахнет, все больше гнилью смердит…»
– Со мной?!– «искренне» удивленно округлила глаза я.– Это ты меня замуж зовешь! Если ты такой честный, то почему просто не расскажешь, о чем прошу? Или ты еще о чем-то умалчиваешь? Чтобы не расстроить меня, а?
Он недоуменно мотнул головой и прищурился, будто думал: «Куда делась та тихая серая мышь?», которой, вероятно, меня и считал. А у меня внутри закипало желание расцарапать ему морду.
– Я зову, потому что хочу прожить с тобой всю жизнь,– напряженно выпрямился Артем и потер подбородок, будто чувствовал угрозу.– Мое прошлое тут ни при чем.
«Ужом извивается! Да это не я мышь – это ты крыса!»
– Тогда сядь и просто расскажи всю правду!– твердо кивнула на табурет.– Обещаю, что не стану тебя упрекать…
Окинув меня острым взглядом, Артем нервно сглотнул, посмотрел себе под ноги и, видно, чувствуя, что я не собираюсь уступать, медленно сделал шаг к табуретке и потянул ее к себе.
– Хорошо, но ты должна дать ответ прямо сейчас: ты выйдешь за меня?– ультимативным тоном заявил он.
Я едва не расхохоталась ему в лицо, но до боли прикусила щеку изнутри и удержалась. Какая ирония!
– А у тебя и кольцо имеется, раз ты так серьезно настроен?– ехидно сузила глаза.
Артем сдержанно вздохнул, покосился куда-то в район двери и покачал головой.
– А без кольца не пойдешь?
Я долго рассматривала его, поражаясь, как умело некоторые манипулируют людьми, уже и маска невозмутимости осыпалась с лица – больше не могла притворяться. Но и высказать ему все тоже не хотела: начнет оправдываться, юлить – противно и мерзко! Не позволю унизить себя еще больше новой ложью. Ведь уже пойман!
– Да я и не собиралась за тебя замуж,– саркастично дернула плечами я.
– Так это заведомо нет?– помрачнел тот, будто расстроила его хитрые планы.
Скрестив руки на груди и насмешливо окинув его сверху вниз, я процедила:
– А ты что, думал: я выйду замуж за такого, как ты?
– Как я?..– словно оскорбленно отшатнулся он.
– За мужчину, который…– хотелось как можно больнее ужалить его, но от темных вод, смыкающихся надо мной, мысли стопорились.
– Который – что?– металлом прозвучал его голос.– Договаривай…
Внутри все опустилось. Колени подгибались от дикой слабости, а сердце и вовсе замедлило ход.
– Знаешь, лучше бы я тебе платила за секс, чем ты бесплатно выпотрошил меня… Ты все-таки сделал это, сукин сын!– подавленно прошептала я и отвернулась, чтобы уйти.
– Да что произошло, пока меня не было?!– резко схватил за руку Артем.
Я оглянулась и с яростью вперилась в его лицо. Он смотрел такими честными глазами, а в его гадском телефоне в аккаунте «Клим, 37» висело долбаное сообщение от «Вероникас, 31»: «…Жду, мой сладкий!»…
Я бы дала еще минуту, чтобы он признался сам, но боялась, что больше не выдержу и расплачусь. А уж этот подонок не увидит моих слез!
Поморщилась и со всем презрением, что сочилось из всех ран разом, отдернула руку.
– У тебя слишком много проблем! Осознала, что не потяну!
– Вот, значит, как?– струной вытянулся он и, кривя губы, словно теперь ему было противно со мной говорить, произнес:– Как легко ты стираешь границы…
– Кому, как не мне, знать, что за красивым фантиком шоколадного трюфеля скрывается дешевая помадка!– выплюнула я.– Ты же просто корчишь из себя мачо, а на самом деле – только жалкий, обиженный мамочкой мальчик, пожизненно ищущий внимания у женщин и самоутверждающийся игрой в любовь!
Лицо Артема вмиг окаменело. Черты заострились, словно у хищника, попавшего в засаду, но готового разорвать на куски.
– Надо же, оскорбила жиголо!– с горечью усмехнулась я.
– Тебе лучше уехать прямо сейчас…
Ледяной звенящий от напряжения голос прошелся по мне бритвой. А его шаги никогда не казались такими тяжелыми и гулом отдались в затылке, когда Артем уходил в спальню.
Только на миг прикрыла веки, показавшиеся горящими, глубоко вдохнула, как вынырнула из омута, и попятилась к двери. Взяла свою сумку с пуфа и стремительно выбежала из душной клетки…
Гадко, жутко противно было от того, что я наговорила, но не потому, что кого-то задела, – не могла смириться с мыслью, что превратилась в одну из женщин, которых сама терпеть не могла: способных расцарапать мужчине лицо от ревности, вырвать волосы обоим, если бы застукала с любовницей, устроить истерику или скандал со всеми вытекающими…
«Я ведь никогда такой не была!? Что со мной стало? Никогда не давала себя в обиду… Но чтобы так… Может, это мое наказание за что-то?– я воткнула взгляд в глухой потолок лифта и зажав рот ладонью, мысленно застонала:– Боженька, ну за что ты так со мной? Я же никогда никого пальцем не тронула…»
Но Бог тут был ни при чем. Я сама втянула себя в это «сладкое» помешательство, впустила, поверила и разрушила свое будущее. И боль кричала во мне сотней горнов…
Выйдя из подъезда, остановилась и посмотрела на пустой двор – ни души… Тепло, солнце, деревья цветут вовсю, трава такая сочная, как никогда… Как давно я этого не видела, словно пропустила целую вечность…
«А может, и лучше было бы, если бы я ничего не знала? Жила бы себе, наслаждалась им…»– жалобно сжалось сердце.
«Пока не надоела бы ему?»– заскрипел едкий голосок внутри, и я мгновенно пришла в себя.
«Ну уж нет! Я не стану такое терпеть! Уважение к себе – это все, что у меня есть и останется в жизни! А мужчины – они приходят и уходят, вытирая о нас ноги…– вмиг почерствела я. Достала свой телефон и набрала службу такси.