Глава 31

Часов в десять утра, когда чайная уже наполнилась посетителями, ко мне подошел торговец пряностями Роберт.

– Луиза, милая, – сказал он с отчаянием в голосе, – можешь приготовить что-нибудь от головной боли? Вчера слишком усердно дегустировал новую партию острого перца, а сегодня голова раскалывается.

– Конечно, "Морское спокойствие" – то что нужно, – заверила я его и направилась к стеллажу с травами.

Засыпав в материнский чайничек смесь ромашки, шалфея и добавив ложку меда, я залила травы горячей водой и поставила чайник настаиваться. И тут, глядя на Роберта и его страдальческое лицо, невольно подумала: "Господи, хоть бы этот чай действительно помог ему избавиться от боли!"

Это была самая обычная мысль, какие у меня бывали по сто раз в день: пожелание добра клиенту, забота о его самочувствии. Но когда я подала чай Роберту и он сделал первый глоток, случилось нечто удивительное.

Лицо торговца буквально преобразилось. Сначала он просто пил, но уже через минуту морщинки разгладились, плечи расправились, а в глазах появился живой блеск.

– Невероятно! – воскликнул он, допивая чашку. – Боль прошла полностью! И не просто притупилась, а исчезла словно по волшебству!

"По волшебству" – как точно он выразился, сам того не подозревая.

Но я тогда еще не придала этому особого значения. Подумала, что травы действительно оказались свежими и качественными, а состояние Роберта улучшилось естественным образом.

Следующий намек на истинную природу чайничка я получила в тот же день, но уже ближе к вечеру.

К нам зашла молодая женщина с грудным младенцем – Агата, жена одного из плотников. Малыш был явно болен: плакал, отказывался от груди, у него была температура. Агата выглядела измученной и отчаявшейся.

– Луиза, – умоляющим голосом сказала она, – дай что-нибудь успокаивающее. Не сплю уже третью ночь, а малыш все плачет и плачет. Лекарь говорит, что ничего серьезного, но я уже не знаю, что делать.

Сердце сжалось от сочувствия. Заварила ей "Морское спокойствие" и, глядя на страдания матери и ребенка, от всей души пожелала: "Пусть малыш выздоровеет, а мама сможет отдохнуть!"

Агата выпила чай, и произошло чудо. Ребенок, который до этого кричал не переставая, вдруг затих, сделал несколько глубоких вздохов и... заснул. Спокойно, глубоко, дыша ровно и свободно. А у самой Агаты лицо разгладилось, усталость как рукой сняло.

– Что это за волшебство? – прошептала она, осторожно поправляя одеяльце малыша. – Он не спал толком три дня, а сейчас...

– Просто пошел на поправку, – пробормотала я, но внутри уже зарождались сомнения.

Дважды за один день – это уже не совпадение. Особенно учитывая, что оба раза я использовала именно мамин чайничек и оба раза мысленно желала клиентам добра...

Вечером, когда Мира ушла домой, а последний посетитель покинул чайную, я осталась наедине с маминым чайником. Поставила его на стол и внимательно рассмотрела при свете кристалла освещения.

Серебро мерцало в неярком свете, гравировка казалась живой – листья и цветы словно колыхались, а непонятные руны время от времени вспыхивали едва заметным сиянием. Взяв чайник в руки, я почувствовала едва уловимое покалывание, будто через серебро проходил слабый магический разряд.

"Алхимик говорил, что он зачарован, – подумала я, поворачивая чайник в руках. – Но он не смог определить, каким именно образом. А что если..."

Решившись на эксперимент, я заварила себе простой чай из обычных трав – ромашка с мятой, ничего особенного. И, держа чашку в руках, четко и ясно подумала: "Хочу почувствовать прилив энергии и бодрости."

Выпила чай медленно, внимательно прислушиваясь к ощущениям. И действительно – уже через несколько минут усталость отступила, голова прояснилась, появилось желание что-то делать, куда-то идти, творить!

Сердце забилось чаще. Это не могло быть самовнушением или действием трав – от ромашки с мятой скорее засыпаешь, чем бодришься.

"Чайничек действительно волшебный, – с замиранием сердца подумала я. – Он исполняет желания!"

Но насколько далеко простираются его возможности? И есть ли какие-то ограничения?

На следующий день я решила провести более серьезные эксперименты. Начала осторожно, с мелочей.

Первым подопытным стала я сама. Заварила обычный черный чай и, попивая его, мысленно пожелала: "Пусть сегодня будет особенно много клиентов."

К полудню в чайной образовалась настоящая толпа. Столики были заняты, у стойки стояла очередь из желающих заказать чай на вынос, а мы с Мирой носились как заведенные, едва успевая обслуживать всех желающих.

– Не понимаю, что сегодня происходит, – удивлялась Мира, разливая чай по чашкам. – Такого ажиотажа еще не было!

А я понимала. И это было одновременно восхитительно и немного пугающе.

Второй эксперимент провела с клиенткой. Пришла жена мэра Барнабаса, леди Беатрис – элегантная дама лет сорока пяти, обожающая сплетни и всегда недовольная своим внешним видом.

– Ах, Луиза, – жаловалась она, рассматривая себя в маленьком зеркальце, – посмотри только на эти ужасные морщинки! А цвет лица какой-то серый. Возраст, знаешь ли, берет свое.

Заваривая ей любимые "Морские слезы", я сосредоточилась и пожелала: "Пусть леди Беатрис почувствует себя красивой и увидит свою красоту."

Результат превзошел все ожидания. Допив чай, леди Беатрис снова взглянула в зеркальце и просто ахнула:

– Не может быть! – воскликнула она. – Кожа стала такой свежей, а глаза словно сияют! Луиза, что ты добавила в чай? Это просто магия!

"Именно магия", – мысленно согласилась я, наблюдая, как преобразилась моя клиентка. Осанка стала прямее, улыбка увереннее, даже походка изменилась.

Но самое интересное началось, когда я решила проверить границы возможностей чайничка.

К вечеру того же дня зашел Томас – молодой рыбак, которого недавно бросила невеста. Парень был совершенно убит горем.

– Луиза, – сказал он с отчаянием, – что мне делать? Анна ушла к тому богачу из Верхнего города, а я без нее жить не могу.

Сердце сжалось от сочувствия, но я понимала – здесь нужна осторожность. Заваривая Томасу успокаивающий сбор, я четко сформулировала желание: "Пусть Томас найдет свое счастье в любви."

Не "пусть Анна к нему вернется", а именно "найдет счастье". Интуиция подсказывала, что попытки воздействовать на конкретных людей против их воли могут плохо кончиться.

И оказалась права. Уже через неделю Томас познакомился с молодой вдовой из соседнего квартала – доброй, хозяйственной женщиной, которая души в нем не чаяла. А об Анне он почти забыл.

– Знаешь, Луиза, – рассказывал он мне за чашкой "Закатного тепла", – теперь понимаю, что мы с Анной совсем не подходили друг другу. А вот Марта – это совсем другое дело!

Постепенно я начала понимать принципы работы волшебного чайничка.