Глава 15. Эмир. Константинополь, особняк на Босфоре, ноябрь 1856 года

Я проснулся оттого, что луч солнца упал на моё лицо.

Это было странно. В моей спальне ставни всегда были задёрнуты,ведь я не любил просыпаться от света, привыкнув за годы службы вставать до рассвета. Но сейчас полоса яркого, почти зимнего солнца лежала поперёк кровати, и в этом свете я увидел её.

Софья спала рядом.

Она лежала на боку, подложив ладонь под щёку, и её волосы, растрёпанные после ночи, рассыпались по подушке тёмным шёлком. Дыхание её было ровным и глубоким, а на губах застыла едва заметная улыбка, словно ей снилось что-то хорошее. Одеяло сползло с её плеча, открывая нежную кожу, и я с трудом удержался от того, чтобы не коснуться её - просто чтобы убедиться, что она настоящая.

Она была настоящей! Она была моей!

Я лежал неподвижно, боясь её разбудить, и вспоминал прошедшую ночь. Всё, что было между нами: каждое прикосновение, каждый вздох, каждое слово, до сих пор стояло перед мои глазами с такой ясностью, что у меня перехватывало дыхание. Я не ожидал, что это будет так. Я думал, что знаю женщин, что понимаю их тела и их желания. Но Софья оказалась не такой, как все. В ней была какая-то удивительная смесь невинности и страсти, робости и решимости, которая обезоружила меня полностью. Временами она вела себя как женщина, знающая, чего хочет, и это не было притворством. А временами она казалась девушкой, впервые познающающей близость, и тогда я чувствовал себя одновременно и виноватым, и счастливым.

-Ты смотришь на меня,- пробормотала она, не открывая глаз.

-Смотрю,-признался я.-Ты красивая, когда спишь.

-Это комплимент или жалоба на то, что я долго сплю?

-И то, и другое.

Софья открыла светлые глаза, посмотрела на меня. Потом потянулась, как кошка, и я почувствовал, как её нога под одеялом касается моей.

-Доброе утро,-хрипло прошептала она.

-Доброе.

-Ты всегда просыпаешься так рано?

-Всегда. Это привычка.

-Это плохая привычка.-Софья зевнула и перевернулась на спину.-Хорошо, что я не всегда её разделяю.

Я рассмеялся и притянул её к себе. Она не сопротивлялась. Напротив, устроилась у меня на груди, и я почувствовал, как её пальцы лениво рисуют что-то на моей коже.

-Ты не жалеешь?- спросил я, и мой голос прозвучал серьёзнее, чем я хотел.

Софья приподнялась на локте и посмотрела на меня с тем самым выражением, которое я так любил: со смесью иронии и нежности.

-Если бы я жалела, я бы не осталась. И не проснулась бы здесь.-Она немного помолчала, а потом спросила.ю:-А ты жалеешь?

-Ни капельке!

Она улыбнулась и опустила голову обратно мне на грудь. Мы лежали так ещё долго. Может быть, час, а может, и больше. За окном начинался новый день: слышались голоса слуг, где-то внизу гремели посудой… Но в моей спальне время словно остановилось. И я был благодарен этому мгновению больше, чем всем победам и наградам, которые получил за свою жизнь.

Потом Софья всё-таки встала. Она накинула на своё обнаженное тело мою рубашку. Это было так трогательно и так неожиданно, что я замер, глядя на неё.

— Здесь прекрасный вид, — сказала она, приблизившись к окну и глядя на Босфор.-Я раньше не замечала. Из моей комнаты всё выглядит иначе.

-Теперь это и твоя комната тоже,- сказал я, поднимаясь и подходя к ней сзади.-Конечно, если ты захочешь.

Софья обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не смог прочитать. Потом она улыбнулась и кивнула.

-Я хочу…

Чуть позже мы вместе спустились к завтраку, и это было странно и правильно одновременно. Странно, потому что ещё неделю назад такое казалось невозможным. Правильно, потому что теперь иначе и быть не могло. Айше, сидевшая за столом с чашкой чая, подняла на нас глаза и замерла, как охотничья собака, почуявшая добычу. Её взгляд метнулся от меня к Софье, потом обратно, и на губах у неё заиграла такая откровенная улыбка, что я невольно нахмурился.

-Доброе утро,- пропела она.-Как спалось?

-Прекрасно,-ответил я ровно, садясь на своё место.

-А тебе, Софья?

-Тоже прекрасно,-ответила она, и голос её был спокоен, но я заметил, как порозовели её щёки.

Моя мать, сидевшая во главе стола, не сказала ни слова. Она лишь окинула нас долгим взглядом. Сначала меня, потом Софью, и вернулась к своей чашке кофе. Но я знал свою мать слишком хорошо, чтобы не заметить удовлетворения, промелькнувшего в её глазах. Она ждала этого. И, кажется, была довольна.

Завтрак прошёл спокойно, если не считать Айше, которая то и дело бросала на нас многозначительные взгляды. Лейла, как всегда, была сдержанна и деловита. Она что-то писала в своём блокноте, изредка поднимая голову, чтобы взять очередной кусок хлеба. И только когда я собрался уходить, она посмотрела на меня чуть дольше обычного.

-Эмир,- тихо сказала она, когда я проходил мимо.-Мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно.

Я кивнул и отложил отъезд. Лейла не часто просила о разговоре, а если просила, значит, дело было серьёзным.

Мы прошли в кабинет. Лейла закрыла дверь и села в кресло, не дожидаясь приглашения. В руках у неё был всё тот же блокнот, но она не раскрыла его.

-Я получила сведения от своих людей в Трабзоне,- начала она без предисловий.-Пападопулос действует быстрее, чем мы думали. Вчера он оформил купчую на два участка из тех, что вы с Софьей определили как приоритетные. Один на южном склоне, а второй у реки.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

-Как он смог сделать это так быстро? Мы же отправили своих людей только три дня назад.

-Он предложил владельцам деньги, которых они не видели за всю жизнь. И ещё… Он действовал через местного чиновника, который, судя по всему, куплен англичанами. Наши люди даже не успели вступить в переговоры.

Я выругался сквозь зубы. Это был удар. Не смертельный, но чувствительный. Мы теряли время, а время было нашим главным врагом.

-Что ещё?

-Есть ещё кое-что.-Лейла помолчала, словно решая, стоит ли говорить.-Наш человек в Галате, тот, что искал Сергея Беклемишева, вышел на след. Вчера вечером он видел человека, подходящего под описание, у пансиона на улице Хаммальбаши. Хромота на левую ногу, светлые волосы, говорит по-русски с северным выговором. Он снял комнату на втором этаже.

Я замер.

-Ты уверена?

-Наш человек не стал бы докладывать, если бы не был уверен. Это он.

Я медленно выдохнул. Вот оно. Человек, который угрожал моей жене, был в двух шагах от моего дома. В том же городе, на той же улице, где я ходил каждый день. Мысль об этом была невыносима.

-Почему ты не сказала мне раньше?

-Я узнала только сегодня утром.

Я кивнул. Это было логично. Лейла не стала бы тянуть с такой информацией.

-Что ты собираешься делать? — поинтересовалась она.

-Для начала выяснить, что ему нужно. А уже потом решить, как от него избавиться.

-Ты не думаешь, что стоит просто поговорить с ним? Объяснить, что Софья замужем и не собирается возвращаться?

-Я думаю, что человек, который пишет письма со словами «Ваш навеки» и следит за чужой женой у окон, не станет слушать объяснений!-Я произнёс это резче, чем собирался.-Он одержим. Такие люди не понимают разумных доводов. Они понимают только силу.

Лейла смотрела на меня долгим, внимательным взглядом.

-Ты боишься за неё.

-Да,-ответил я просто.-Боюсь.

-Тогда, может быть, тебе стоит рассказать ей о том, что мы нашли его? Она имеет право знать.

-Я расскажу. Но не сейчас. Сначала я хочу убедиться, что этот человек действительно опасен, а не просто безумен. Если он опасен, я приму меры. Если же безумен, найду способ отправить его обратно в Россию.

Лейла кивнула и встала.

-Хорошо. Я передам нашим людям, чтобы они следили за пансионом. Если он куда-то пойдёт, мы будем знать.

-Спасибо.

Она вышла, и я остался один. Стоял у окна, глядя на серую воду Босфора, и думал о том, что где-то там, в нескольких кварталах от моего дома, сидит человек, который считает, что имеет право на мою жену. И что этот человек, возможно, уже готовится к следующему шагу.

Я не позволю ему сделать этот шаг.

Но сначала мне нужно было поговорить с Софьей. И не только о Сергее. О Пападопулосе тоже. Потому что если мы потеряем ещё несколько участков, проект может рухнуть, а вместе с ним, и всё, что мы с таким трудом начали создавать.

Софью я нашел в библиотеке. Она сидела за столом, разбирая бумаги, и на её лице была та сосредоточенность, которую я так любил. Услышав мои шаги, она подняла голову и улыбнулась.

-Ты быстро вернулся,-удивилась она.-Что-то случилось?

-Случилось.-Я сел в кресло напротив и посмотрел на неё.-Пападопулос оформил купчую на два приоритетных участка. Мы опоздали.

Улыбка исчезла с её лица. Она отложила перо и выпрямилась.

-Как это произошло?

-Он действовал через местного чиновника, который покуплен англичанами. Наши люди не успели вступить в переговоры.

-Значит, нам нужно ускориться.-Софья встала и подошла к карте, разложенной на другом столе.-Какие участки он забрал?

-Южный склон и участок у реки.

Она на мгновение замерла, глядя на карту. Потом медленно кивнула.

-Это плохо, но не смертельно. У нас остаётся северный склон и два участка в предгорьях. Они не так хороши, но тоже подойдут. Главное не потерять ещё и их.

-Я уже отправил людей, чтобы они ускорили переговоры с владельцами. И поговорю с визирем сегодня же. Нужно, чтобы султан подписал указ как можно быстрее.

Софья повернулась ко мне, и в её глазах была та самая стальная решимость, которую я так ценил.

-Хорошо. Что ещё?

Я помедлил. Теперь настал момент сказать ей о Сергее.

-Мой человек в Галате нашёл его.

Софья замерла. Лицо её побледнело, но она не отвела взгляда.

-Где?

-В пансионе на улице Хаммальбаши. Он снял комнату на втором этаже. У него Светлые волосы, и он хромает на левую ногу.

Софья медленно опустилась на стул. Я видел, как дрожат её руки, и мне захотелось подойти, обнять, успокоить. Но я остался на месте. Она должна была услышать всё.

-Что ты собираешься делать?- спросила она тихо.

-Сначала я хочу понять, чего он хочет, а потом решить, как с ним поступить. Но я не позволю ему приблизиться к тебе. И не позволю ему угрожать тебе или этому дому.

Она подняла на меня глаза, и в них была не благодарность, а что-то более сложное. Что-то, похожее на страх и надежду одновременно.

-Эмир,- сказала она,-я не хочу, чтобы ты рисковал собой из-за меня.

-Я не буду рисковать,-ответил я.-Я просто сделаю то, что должен.

Софья встала, подошла ко мне и положила руки мне на плечи. Её пальцы были холодными.

-Я не хочу тебя потерять,-прошептала она.

Я накрыл её ладони своими.

-Ты не потеряешь меня. Обещаю.

Мы стояли так несколько мгновений. Потом она отстранилась и вернулась к столу.

-Нам нужно работать. У нас мало времени.

Я кивнул. Она была права. Времени было мало. И у нас было слишком много врагов: англичане, Пападопулос, Сергей… И все они хотели одного: разрушить то, что мы строили.

Но я не собирался им это позволить. Никому из них.

Чуть позже я уехал к визирю. Софья осталась дома, под усиленной охраной. Лейла должна была присматривать за ней. Я не знал, чем закончится этот день, но знал одно: я буду сражаться за неё до конца.

Даже если для этого мне придётся рискнуть всем.