Глава 18. Софья. Константинополь, особняк на Босфоре, ноябрь 1856 года

Утро началось с дождя.

Я лежала в постели, слушая, как капли стучат по карнизу, и вспоминала вчерашний вечер. Руки Эмира, его голос, его слова о том, что он никуда не уйдёт. Всё это было со мной, как тёплый след, оставленный на коже. Я прижала ладонь к груди, словно пытаясь удержать это чувство внутри, и улыбнулась в потолок.

Эмир уже ушёл. Его сторона кровати остыла, но подушка ещё хранила запах его волос: дерево, кожа и что-то ещё, что-что неуловимое, принадлежащее лично ему. Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в эту подушку, как девчонка, влюблённая впервые в жизни. Впрочем, так оно и было. Впервые в жизни я любила по-настоящему.

В дверь постучали. Вошла Дуняша с подносом, на котором стоял чайник и чашка. За ней, к моему удивлению, следовала Лейла.

-Доброе утро,-сказала Лейла, усаживаясь в кресло у окна без приглашения.-Я подумала, что тебе не помешает компания за завтраком.

-Ты редко приходишь ко мне по утрам,- заметила я, садясь и принимая из рук Дуняши чашку.-Что-то случилось?

-Есть новости.-Лейла помолчала, глядя в окно. Дождь усилился, и по стеклу бежали частые струйки, размывая очертания Босфора.-Я отправила наших людей следить за пансионом. Сегодня утром Беклемишев выходил. Он направился не к нашему дому. Он пошёл в сторону русского посольства.

Я замерла с чашкой в руке.

-В посольство? Но зачем?

-Пока не знаю. Возможно, он хочет заручиться поддержкой. Возможно, пытается добиться встречи с кем-то из дипломатов. Возможно,-она помедлила,-он хочет оформить официальную жалобу.

-Жалобу? Но на что?

-На то, что русскую подданную выдали замуж против её воли. Это серьёзное обвинение, Софья. Если он найдёт поддержку в посольстве, у нас могут быть проблемы. Дипломатического характера.

Я поставила чашку на поднос, чувствуя, как внутри всё сжимается. Вчера Эмир сказал, что Беклемишев не отступит. Теперь я понимала, что он имел в виду. Этот человек не просто одержим - он готов бороться. По-настоящему.

-Что жа нам делать?-спросила я.

-Эмир уже знает. Он поехал в посольство сегодня утром, возможно, они с Беклемишевым разминулись. Но он предупредит наших людей.-Лейла встала.-Я пришла не для того, чтобы пугать тебя. Я пришла, чтобы сказать: не оставайся одна. Если что-то случится, ты должна знать, что делать.

-И что же мне делать?

-Если он появится у дома не выходи. Если он попытается передать письмо, не читай. Если он заговорит с тобой на улице, не отвечай. И сразу сообщи Эмиру или мне. Обещаешь?

-Обещаю.

Лейла кивнула и вышла. Я осталась сидеть с остывающим чаем, глядя на дождь за окном. Внутри было неспокойно.

День тянулся медленно. Я пыталась работать,но мысли разбегались. Я то и дело поглядывала в окно, на улицу, которая вела к воротам. Мне казалось, что в любой момент там может появиться фигура с светлыми волосами и хромотой. Но улица была пуста.

К обеду ко мне в комнату пришла Айше. Она была в приподнятом настроении, с охапкой тканей в руках, и сразу принялась раскладывать их на диване.

-Смотри, что мне привезли!- воскликнула она, не замечая моего состояния.-Шёлк из Бурсы, настоящий, не то что этот дешёвый, который продают в Галате. Я думаю, из него выйдет прекрасное платье для званого ужина. Как ты считаешь?

Я заставила себя улыбнуться и подойти к ней.

-Красивый. Голубой тебе очень пойдёт.

-А этот?-Она подняла отрез гранатового бархата.

-Этот больше подойдёт твоей матушке.

Айше засмеялась.

-Ты права. Матушка обожает гранатовый. Она говорит, что он придаёт ей важности.

Мы провели час, выбирая ткани и обсуждая фасоны. Айше щебетала, и её голос постепенно успокаивал меня. Она не знала о том, что происходит, и я была рада этому. Пусть хотя бы у неё будет беззаботный день.

-Ты сегодня какая-то тихая,-заметила она наконец, откладывая в сторону последний отрез.-Что-то случилось?

-Просто не выспалась,-солгала я.-Ночью дождь мешал.

Айше посмотрела на меня с сомнением, но не стала расспрашивать. Она вообще умела чувствовать момент, когда не стоило давить. За это я была ей особенно благодарна.

После обеда я вернулась в библиотеку. Дождь немного стих, и сквозь тучи начали пробиваться бледные лучи солнца. Я села за стол и попыталась сосредоточиться на работе. Но едва я взяла перо, как в дверь постучали. Вошёл слуга с конвертом на подносе.

-Госпожа,-сказал он, кланяясь.-Это только что принёс мальчишка. Сказал, что ему передали у ворот.

Я взяла конверт. Почерк на нём был незнакомым, явно не Эмира, и не Лейлы. Но внутри я нашла листок, исписанный знакомыми буквами. Косыми, чуть неровными, с сильным нажимом.

«Софья Андреевна. Я знаю, что вы не хотите меня видеть. Но я должен сказать вам одно. Я уезжаю. Сегодня вечером. Я не хочу больше причинять вам беспокойство. Но перед отъездом я хотел бы увидеться с вами. Один раз. Пять минут. У кофейни на углу, в шесть часов. Если вы не придёте, я пойму и больше никогда вас не побеспокою. Но если в вашем сердце осталась хоть капля памяти о прошлом, прошу вас - придите. С.»

Я перечитала письмо дважды. Потом отложила его и посмотрела в окно. Небо снова затянуло тучами, и Босфор казался серым, как олово. Внутри у меня боролись два чувства. Первым был страх. Этот человек мог врать. Мог устроить ловушку. Мог быть опасен. Но вторым чувством было что-то похожее на жалость. Он уезжает. Навсегда. И перед отъездом хочет увидеть меня один раз. Пять минут. Возможно, это шанс закончить всё мирно.

Я вспомнила слова Эмира, сказанные вчера: «Не выходи из дома. Если что-то покажется странным, сразу скажи». И ещё то, что он говорил о Беклемишеве. Что тот не отступит. Что он опасен. Что с ним нельзя договариваться.

Я встала и подошла к двери. В коридоре было тихо. Я знала, что Лейла в своей комнате, а Эмир вернётся только к вечеру. Если я хочу пойти, я должна сделать это сейчас, пока меня не остановили.

Но что-то меня удерживало. Может быть, обещание, данное Эмиру. Может быть, голос разума, который говорил: это ошибка! Я стояла в нерешительности, глядя на дверь, и не знала, что делать.

В этот момент в коридоре появилась Лейла. Она, видимо, шла из своей комнаты и заметила меня.

-Ты чего замерла?- настороженно спросила она.

Я молчала. Но, наверное, что-то в моём лице выдало меня, потому что Лейла подошла ближе и посмотрела на меня внимательнее.

-Что случилось?

-Он прислал письмо,-сказала я тихо.-Он уезжает. Сегодня вечером. И просит о встрече.

Лейла нахмурилась.

-Ты не должна идти.

-Я знаю.

-И всё же думаешь об этом.

Я кивнула.

-Софья,-Лейла взяла меня за руку и повела обратно в библиотеку. Там она усадила меня в кресло и села напротив.-Послушай меня. Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты хочешь закрыть эту страницу. Хочешь, чтобы он ушёл и больше не возвращался. Но встреча с ним, это не выход. Это шаг назад. Ты дашь ему надежду. Ты покажешь, что всё ещё думаешь о нём. А он этого не заслуживает.

-Но если я не приду, он может вернуться.

-Нет.-Лейла покачала головой.-Если он уезжает, он уедет. А если он врёт, то тем более нельзя идти. Ты не знаешь, что он задумал. Ты не знаешь, кто может быть рядом с ним. Это слишком рискованно.

Я молчала. Внутри всё ещё боролись два голоса. Но голос Лейлы был твёрдым и спокойным, и постепенно он начал перевешивать.

-Ты права,-сказала я наконец.-Я не пойду.

-Хорошо.-Лейла встала.-Я расскажу всё Эмиру, когда он вернётся. И мы решим, что делать дальше.

Она вышла. Я осталась сидеть в кресле, глядя на письмо, лежащее на столе. Потом взяла его и медленно, методично разорвала на мелкие кусочки. Бросила их в камин, где ещё тлели угли. Бумага вспыхнула, и через мгновение от письма остался только пепел.

Я почувствовала странное облегчение. Словно сбросила с плеч тяжёлый груз, который несла слишком долго.

Вечером вернулся Эмир. Он выглядел уставшим, но когда увидел меня, его лицо смягчилось. Я рассказала ему о письме и о своём решении. Он выслушал молча, не перебивая.

-Ты правильно сделала,-сказал он, когда я закончила.-Я горжусь тобой.

-Почему?

-Потому что ты выбрала нас. Не прошлое. Не его. Нас.

Я подошла к нему и обняла. Он прижал меня к себе, и я почувствовала, как его сердце бьётся ровно и спокойно.

-Я всегда буду выбирать нас,- прошептала я.

Он ничего не ответил. Но я знала, что он слышал.

Мы просидели в библиотеке до поздней ночи. Эмир рассказывал о своей поездке в посольство. Там он говорил с советником, и тот обещал помочь с Беклемишевым. Если тот действительно уедет сегодня, вопрос будет закрыт. Если нет, то посольство примет меры. Я слушала и чувствовала, как напряжение последних дней постепенно отпускает меня.

-Знаешь, о чём я думаю?-сказала я, когда он замолчал.

-О чём?

-О том, что я хочу выйти из дома. Не завтра, не послезавтра. А сейчас. Просто пройтись по саду. Подышать воздухом. Я так долго сидела взаперти, что начала забывать, как пахнет ночной Босфор.

Эмир посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула улыбка.

-Пойдём,-сказал он, вставая и протягивая мне руку.-Я провожу тебя.

Мы вышли в сад. Дождь прекратился, и воздух был свежим и влажным, пропитанным запахом мокрой земли и роз. Луна проглядывала сквозь тучи, и её свет серебрил дорожки и кусты. Я шла рядом с Эмиром, держа его под руку, и чувствовала, как под ногами хлюпает вода, как холодит лицо ночной ветер. И это было прекрасно. Просто идти. Просто дышать. Просто быть рядом с ним.

-Ты знаешь,-начала я тихо,-когда я только приехала сюда, я думала, что этот дом станет моей тюрьмой. Что я буду сидеть в четырёх стенах и ждать, пока жизнь пройдёт мимо.

-А теперь?

-Теперь я думаю, что это мой дом. И что жизнь только начинается.

Он остановился и повернулся ко мне. В лунном свете его лицо казалось особенно красивым: резкие черты, светлые глаза, чуть заметная небритость. Он смотрел на меня долго, не говоря ни слова, и в этом взгляде было столько всего, что у меня перехватило дыхание.

-Я люблю тебя,-хрипло сказал он.

Это было первое признание. Простое. Без пафоса. Без красивых слов. И от этого оно было ещё дороже.

-И я тебя,- искренне ответила я.

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, нежно, как будто у нас впереди была целая вечность. Дождь снова начал накрапывать, но мы не замечали его. Мы стояли посреди сада, под луной и моросящим дождём, и целовались, как подростки, впервые познавшие любовь.

А потом пошли в дом, держась за руки. И в этот вечер я впервые за долгое время заснула спокойно. Без страха. Без тревоги. Зная, что он рядом. И что он никуда не уйдёт.