Глава 20. Софья. Константинополь, особняк на Босфоре, ноябрь 1856 года

После разговора с Эмиром я долго не могла уснуть.

Лежала в темноте, слушая его дыхание, и думала о том, что произошло за последние дни. Сергей не уехал. Он связался с Пападопулосом. Он врал мне в письме, чтобы выманить из дома. Каждая из этих мыслей была как холодная капля, падающая за воротник. Но под всем этим страхом было что-то ещё, и это что-то была злость. Настоящая, горячая злость. На себя, за то что я чуть не поддалась на его уловку. На него, за то что он не оставил меня в покое даже после того, как я ясно дала понять, что не хочу его видеть. И на обстоятельства, которые снова и снова ставили меня перед выбором, которого я не хотела.

Утром Эмир уехал в посольство. Он поцеловал меня в лоб, сказал, что вернётся к обеду, и попросил не выходить из дома. Я кивнула, но внутри что-то противилось этому. Я устала быть той, кого защищают. Устала ждать в четырёх стенах, пока другие решают мою судьбу. Но спорить я не стала. Потому что понимала: его осторожность, не просто желание контролировать. Это была забота. И я приняла её, по крайней мере сегодня.

После завтрака я поднялась в библиотеку и попыталась работать. Разложила карты, проверила расчёты, но мысли возвращались к одному и тому же. Сергей и Пападопулос. Что их связывает? Что в том конверте, который Пападопулос передал Сергею? Деньги? Документы? Инструкции? Я не знала. Но я знала, что просто сидеть и ждать я больше не могу.

Я подошла к окну. Дождь прекратился, и над Босфором висела лёгкая дымка. Я смотрела на воду и думала о том, что где-то там, в Галате, Сергей строит планы против нас. И от этой мысли внутри всё сжималось.

В дверь постучали. Вошла Лейла. Она была одета по-домашнему в тёмное платье, а волос убраны в простую причёску. Она была собрана и выглядела задумчивой.

-Ты сегодня рано,-заметила я.

-Не спалось.-Она села в кресло и внимательно посмотрела на меня.-Эмир уехал?

-Да. В посольство. Он хочет решить вопрос с Беклемишевым официально.

Лейла кивнула. Некоторое время она молчала, глядя в окно, а потом заговорила: негромко, но с той прямотой, которую я в ней ценила.

-Я думаю, нам нужно поговорить.

-О чём?

-О том, что будет дальше. Если Беклемишев действительно объединился с Пападопулосом, это меняет всё. Речь уже не о влюблённом, который не может смириться с отказом. Речь о политике.

Я села напротив неё.

-Ты думаешь, он работает на англичан?

-Не знаю. Но он встречался с человеком, который работает на англичан уже достаточно плохо.-Лейла немного помолчала.-Софья, я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Этот человек не остановится. Он не уедет. Он будет бороться, не за тебя, а против нас. Против Эмира. Против всего, что мы строим.

-И что ты предлагаешь?

-Я предлагаю действовать на опережение. Мы не можем ждать, пока он нанесёт удар. Мы должны нанести свой первыми.

Я смотрела на неё и понимала, что она права. Я знала это и сама, но не решалась признаться. Ждать значит проиграть. А я не хотела проигрывать.

-Что именно ты предлагаешь?

-У меня есть знакомый в русском посольстве. Не советник, с которым говорит Эмир, а другой человек, из тех, кто занимается деликатными делами. Он может помочь нам узнать, что задумал Беклемишев. И, если понадобится, ускорить его выдворение из страны.

Я задумалась. Это был риск. Но риск оправданный. Если мы будем знать, что задумал Сергей, мы сможем предотвратить удар. А если мы сможем ускорить его выдворение, проблема решится сама собой.

-Хорошо,-сказала я.-Поговори со своим знакомым. Но будь осторожна. Я не хочу, чтобы Эмир узнал об этом раньше времени.

-Почему?

-Потому что он будет против. Он захочет решить всё сам. А я не хочу, чтобы он брал на себя весь груз. Это моя проблема. И я хочу участвовать в её решении.

Лейла посмотрела на меня долгим взглядом. Потом улыбнулась, слабо,но искренне.

-Ты права,-сказала она.-Ты не просто жена паши. Ты — его союзница. И это делает тебе честь.

Она встала и вышла. Я осталась сидеть в библиотеке, глядя на карты, разложенные на столе. Внутри было странное чувство: смесь страха и решимости. Я больше не хотела быть жертвой. Не хотела ждать, пока другие решают мою судьбу. Я хотела действовать.

Ближе к обеду вернулся Эмир. Он выглядел уставшим, но в глазах была та самая сосредоточенность, которая появлялась, когда он находил решение.

-Как всё прошло?-спросила я, встречая его в холле.

-Советник согласился помочь. Он поговорит с кем нужно. Если Беклемишев действительно связался с Пападопулосом, у нас будут доказательства. А с доказательствами мы сможем его выдворить.

-Это хорошие новости.

-Да.-Он помолчал.-Но есть и плохие. Советник сказал, что Беклемишев уже подал жалобу. Официальную. Он обвиняет меня в том, что я женился на тебе против твоей воли и удерживаю тебя силой.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

-Что?!

-Не волнуйся. Советник считает, что жалоба не имеет оснований. Но она может создать проблемы. Если она дойдёт до султана, мне придётся оправдываться. А это займёт время.

Я молчала. Вот оно. То, чего я боялась больше всего. Сергей не просто пытался вернуть меня, он пытался разрушить жизнь Эмира. И это было хуже всего.

-Что мы будем делать?

-Я займусь этим.-Эмир подошёл ко мне и взял мои руки.-Я не позволю ему разрушить нашу жизнь. Обещаю.

Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Он защищал меня. Снова. И я знала, что он будет защищать до конца. Но я также знала, что не могу позволить ему делать это в одиночку.

-Я хочу помочь,-сказала я.

-Софья...

-Нет, послушай.-Я сжала его пальцы.- Это моя проблема. Он пишет мне. Он следит за мной. Он использует моё прошлое против нас. Я не хочу сидеть в стороне и ждать, пока ты всё решишь. Я хочу участвовать.

Эмир смотрел на меня долгим взглядом. Потом медленно кивнул.

-Хорошо. Но обещай мне одну вещь.

-Какую?

-Ты не будешь действовать в одиночку. Если ты что-то узнаешь, если что-то решишь, ты скажешь мне. Мы будем делать это вместе. Или не будем делать вообще.

Я кивнула.

-Обещаю.

Он притянул меня к себе и обнял. Я прижалась к его груди, чувствуя, как бьётся его сердце. И в этом объятии было всё, что мне было нужно. Поддержка. Понимание. Любовь.

Вечером мы ужинали вдвоём. Гюльназ-ханым уехала к родственнице, Айше гостила у подруги, и дом словно затих, оставшись в нашем распоряжении. Мы сидели в малой столовой, при свечах, и говорили о том, что будет дальше. Эмир рассказывал о своих планах: о переговорах с посольством, о наблюдении за пансионом, о возможных путях выдворения Беклемишева. Я слушала и задавала вопросы. И постепенно напряжение последних дней начало отпускать.

-Знаешь,-сказала я, когда мы перешли в библиотеку и уселись у камина с чашками чая,-я никогда не думала, что моя жизнь станет такой. В России я была тихой девушкой, которая любила книги и музыку. А здесь я стала... Кем-то другим.

-И кем же?

-Не знаю. Сильной, наверное. Той, что не боится смотреть в глаза опасности. Такой, которая хочет бороться.

Эмир улыбнулся.

-Ты всегда была такой. Просто раньше не знала об этом.

-Может быть.-Я сделала глоток чая.-А ты? Ты изменился с тех пор, как мы поженились?

Он задумался.

-Да. Раньше я жил одним днём. Служба, дела, обязанности. Я не думал о будущем. А теперь...-Он помолчал.-Теперь я думаю о том, что будет через год, через пять лет. И хочу, чтобы в этом будущем была ты.

Я посмотрела на него и почувствовала, как в груди разливается тепло.

-Я тоже, — сказала я.-Я хочу, чтобы мы были вместе. Долго. Очень долго.

Он поставил чашку и подошёл ко мне. Опустился на колени перед моим креслом, так, как делал уже не раз. Взял мои руки в свои и посмотрел на меня снизу вверх.

-Тогда давай пообещаем друг другу,- сказал он.-Что бы ни случилось, мы будем вместе. Что бы ни делали наши враги, мы не отступим. И что бы ни ждало нас впереди, мы встретим это вместе.

Я смотрела в его серо-голубые глаза, с чёрным ободком, и видела в них всё, что мне было нужно. Любовь. Веру. Надежду.

-Обещаю,-сказала я.

Он поднялся и поцеловал меня. Долго, нежно, как будто в этом поцелуе было всё, что он хотел сказать. Я ответила, чувствуя, как время останавливается. И в этот момент я поняла: что бы ни случилось дальше, у меня есть то, что нельзя отнять. Любовь. И человек, который её разделяет.

Потом мы сидели у камина, пили чай и говорили о пустяках. О том, какие розы можно посадить в саду весной. О том, стоит ли завести собаку. О том, что Айше, кажется, влюбилась в молодого секретаря французского посольства и теперь вздыхает над своими романами с удвоенным усердием. Эмир смеялся, слушая мои предположения, и его смех был тёплым и искренним. Я смотрела на него и думала, что счастье это не что-то грандиозное. Это просто быть рядом с ним. Слышать его голос. Чувствовать его тепло. Знать, что завтра мы снова проснёмся вместе.

Когда свечи догорели и в комнате стало совсем темно, мы поднялись наверх. И ночью, лежа в его объятиях, я думала о том, что где-то там, за стенами нашего дома, нас ждут враги и опасности. Но здесь, в этой комнате, было тихо и спокойно. И я знала: пока мы вместе, мы справимся. Со всем.