Глава 20
Я стоял, не шевелясь, и смотрел на гайвань, которая на моих глазах превращалась в кусок прозрачного льда. А в следующий момент по пальцам уверенно пополз холод. Вздрогнув, я не удержал пиалу и разжал ладони, из-за чего посудина со стуком рухнула на столешницу, но, к моему удивлению, не разбилась, а лишь глухо звякнула, застыв в луже собственной влаги.
Я прижал слишком быстро онемевшие пальцы к груди, пытаясь согреть их дыханием, и в полном недоумении уставился на то, во что превратился мой многообещающий эксперимент. Получается, я всё-таки где-то просчитался, и либо переборщил с вливанием внутренней энергии, слишком усилив частицы элемента льда, либо сама пыльца этого колокольчика оказалась куда мощнее, чем я предполагал.
Но система при этом молчала, не выдав ни одного предупреждения о дисбалансе… с другой стороны, она могла просто не успеть зафиксировать — так быстро все произошло. Или дело не в энергии и дисбалансе, а в ранге?
— Старый дурак, — пробормотал я себе под нос, усиленно растирая пальцы и смотря на кусок льда.
Сам ведь вчера думал о том, что растение четвертого ранга — это не шутки. Так с чего вообще решил, что пыльца будет слабее, чем любой другой элемент цветка? Вот тебе и результат. Все-таки тут нужен полноценный анализ, а его я смогу провести не раньше, чем закончу с заказом, и точно не раньше, чем восстановится резерв Родника. И вот после этого уже можно будет пытаться понять, в разрыве ли между рангами дело, в свойствах ли самой пыльцы или, быть может, в том, что Золотая лоза, как связка элементов, оказалась слаба.
Я с досадой тряхнул головой, прогоняя эти назойливые мысли, и осторожно коснулся пальцем края ледяной корки на гайвани. Лёд был прозрачным и чистым, несмотря на то, что сама жидкость внутри до замерзания имела оливковый цвет, и это, видимо, была очередная магическая странность этого мира, к которым я всё никак не мог привыкнуть.
[Нестабильный настой] — неожиданно выскочило сообщение.
[Качество: ужасное (критический дисбаланс энергий)]
— А вот и ты проснулась, — хмуро бросил я в пустоту кухни.
Видимо, изначально не хватило времени контакта с «настоем», чтобы она зафиксировала дисбаланс. Зато теперь я точно знал, что затея провалилась полностью.
«Система, — решил я попытаться понять и убедиться наверняка, в чем дело, — можно ли определить, из-за чего появился дисбаланс?»
Спросил я, конечно, мысленно, не надеясь на чудо, но надеясь на ещё одну подсказку.
[Для выяснения причины дисбаланса требуется анализ состава. Активировать Продвинутый Анализ?]
— Нет, отмена, — я раздраженно отмахнулся от сообщения.
Тратить энергию на анализ неудавшегося льда было бы верхом расточительства, поэтому я просто переложил этот обжигающе холодный кусок в большую глиняную чашку, чтобы он там потихоньку таял. Хотя, судя по тому, что от него по-прежнему тянуло морозной свежестью, таять он собирался долго.
Так, ладно, вернусь к этому вопросу позже, когда разгребу основные дела. Не сказать, что это неважно, наоборот, очень даже важно, но заказ Нагии сам себя не сделает.
«Система, сколько там в резерве осталось?» — спросил я мысленно.
[Резерв Родника: 65/100]
За окном солнце уже вовсю заливало двор своим теплом. Скоро обед…
Тяжело вздохнув, по одному достал с полок ингредиенты для «Ледяной крепи». Следом на стол легли пять пустых бурдюков, и я начал методично засыпать в них Холодянку, Живосил и Ветропух, который постоянно застревал в горлышке. После чего залил всё это колодезной водой из ведра. Резерва должно было хватить минимум на два бурдюка, а там уже и обед наступит, Родник пополнится под Дыханием Дня. Думаю, к вечеру должен буду управиться…
* * *
Я встал и выпрямился, разминая затекшую спину наклонами взад-вперед. И глянул на Минка с Лирой, которые сейчас были здесь, на кухне.
Как и предполагал, энергии мне хватило ровно на два полных бурдюка, которые теперь лежали в углу стола, медленно, на глазах покрываясь инеем. Можно было бы, конечно, выжать из себя силы и на третий, но я решил не рисковать и не просаживать резерв до самого дна. Не очень хотелось испытывать на себе последствия такого истощения.
Времени на эти два чая ушло порядочно, часа два не меньше, зато я заметил, что процесс идет всё быстрее — я начинал лучше чувствовать потоки внутри воды и управлять ими.
Лира что-то возилась у очага, от которого заметно тянуло жаром, а от котелка чем-то вкусным.
Минк же выглядел заметно бодрее, чем вчера, хотя на лице еще виднелись следы усталости, а за спиной у него уже висела корзина, в которой, судя по тихому шебуршению и торчащему из-под крышки хвосту, затаился Рау.
— Как рука? — спросил я, кивая на свежий бинт, который Лира повязала ему буквально недавно.
Минк небрежно махнул рукой.
— Ерунда, Тинг, — буркнул он, усаживаясь на стул. — Почти не болит уже, мазь у Рована и правда ядреная. Я ее с собой взял.
— Хорошо, обойдемся сегодня без лишних нравоучений, — я посмотрел ему прямо в глаза, и Минк сразу нахмурился. — Ты ведь усвоил урок, что соваться к зверям без нужды не стоит, даже если там что-то ценное?
— Друг, только ты не начинай, — Минк закатил глаза и тяжело вздохнул. — Мне Ли… — он запнулся, когда Лира нахмурилась, с силой разрубив фиолетовый клубень, и Минк исправился: — Мне и моих стариков с утра хватило выше крыши. Дед так орал, что я думал, он меня костылем перетянет, а бабушка весь завтрак причитала.
Я невольно усмехнулся, представляя эту картину. Понятно, что старики его пускать из дома не хотели, потому что знали, куда он пойдет и чем это может кончиться, но таков уж был этот мир и выбор самого Минка.
— Постарайся сегодня отыскать то, что я пометил, — я пододвинул к нему тетрадь Марвина. — Рау вроде запомнил запахи нужных трав. Холодянку ищи там, где сыростью тянет, Ветропух только на открытых полях рядом с «пустыми зонами» растет, а женьшень…
— Да помню я, помню, — раздраженно перебил меня Минк, подхватывая корзину. — Женьшень смотреть в темных низинах, под корнями. Не маленький уже.
— Будь осторожен, — вставила Лира, которая в это время уже засыпала в котелок крупные фиолетовые клубни для обеда.
Минк только серьезно кивнул ей в ответ, поправил лямку корзины, из которой на миг показалась довольная морда Рау, и вышел из лавки, а я проводил его взглядом, думая о том, что с этими подростками никогда не бывает просто.
Никогда не угадаешь, что у них в голове. Но, с другой стороны, я прекрасно понимал, почему они порой так резко реагируют на обычную заботу, но я был уверен, что в Лесу Минк снова станет тем самым собранным и внимательным парнем, которым я его знал. Да и Рау в любом случае нужно было выгулять, а то он в четырех стенах уже начинал с ума сходить.
— Не успеваешь? — спросила Лира, кивая на оставшиеся три пустых бурдюка Нагии.
— Энергии не хватает, — с досадой признался я, помогая ей нарезать ещё пару овощей для похлебки. — Придется ждать до обеда, пока Родник не наполнится.
Лира на мгновение замерла с ножом в руке, а потом тяжело вздохнула и повернулась ко мне, вытирая ладонь о тряпку.
— И зачем тебе ждать? Садись и медитируй, раз время есть. Марвин же тебя учил Циркуляции, или ты уже всё забыл?
Я удивленно поднял брови, глядя на нее.
— А это разве поможет быстрее восполнить резерв? Я думал, Циркуляция нужна только для контроля потоков, чтобы каналы не сжечь, и для повышения уровня контроля.
Лира закатила глаза и вернулась к готовке, помешивая варево в котелке.
— Брат, ну ты совсем как маленький. Она для того и создана, чтобы работать с энергией и повышать контроль над Родником, а значит, и ускорять его восстановление. Даже простая медитация уже повышает объем резерва со временем. У меня он уже в полтора раза больше стал, чем в начале. И это у меня! — подняла она палец вверх.
— И почему я узнаю это только сейчас… — пробормотал я, чувствуя себя действительно несмышленым мальчишкой.
— Так думать надо и вопросы задавать, если чего-то не понимаешь, — покачала головой Лира, а по кухне поплыл аппетитный овощной аромат.
— Ты это делаешь…
— Да, я это делаю, чтобы приступы легче переносить. Чем больше у меня энергии в запасе, тем дольше я могу удерживать Трещину от разрастания, когда жар начинается.
Мда. Будучи слишком занятым своими чаями и заказами, я упустил из виду такую важную информацию. Но кто мне виноват, что и правда не спрашиваю ничего, а все сам да сам…
— Но сначала еда, — велела Лира.
После позднего завтрака или раннего обеда я без лишних слов уселся на циновку в углу кухни, приложил ладонь к ладони и прикрыл глаза, погружаясь во внутреннюю тишину, созерцая полупустой Родник, в который энергия капала по капле…
Сначала я просто прислушивался к Роднику, настраиваясь на его биение в груди. Потом начал медленно тянуть из него энергию тонким ручьем, направляя его по правому каналу к ладони, а оттуда — через левую руку обратно к источнику. Сначала поток шел неохотно, впрочем, как обычно. Но постепенно я начал ускорять его, уплотнять, превращая из ручейка в ручей… И в какой-то момент почувствовал, как внешнее Дыхание начало стягиваться ко мне.
В первую минуту только маленькие нити энергии закручивались вокруг меня. Потом они стали касаться моей кожи рук и… втягиваться в них. Это не сбило моей концентрации.
За маленькими нитями протянулись более плотные и длинные, они также стали вливаться в поток моей Циркуляции, но не смешиваться с ним, а закручиваться и плыть в одном направлении. Тут мне пришлось не замедлить, но снизить плотность собственного потока, чтобы не обжигать каналы.
Подхваченная энергия извне стала попадать в Родник, становясь моей.
Я сам стал центром крошечного, но уверенного круговорота, а Родник стал наполняться буквально на глазах, отзываясь уверенным биением в груди. Это было совсем иное ощущение, нежели при обычном отдыхе, и я уже начал прикидывать, сколько времени мне теперь понадобится на заварку бурдюков.
Но тут из зала раздался резкий хлопок двери, и я сбился с ритма, поток дрогнул, обжигая каналы, энергия внутри забурлила, но я быстро успокоил ее, замедляя движение Циркуляции.
В резерве было уже под семьдесят единиц, и я открыл глаза, понимая, что медитация на сегодня закончена. Лиры на кухне не было, котелок, стоящий на рабочем столе, уже не исходил паром, а из-за стойки донесся чужой, совершенно незнакомый мне голос.
— Уважаемый Тинг, вы здесь? Могу ли я переговорить с вами?
Я сразу напрягся, потому что голос был мягким, почти вкрадчивым, и совсем не походил на грубые голоса ватажников или ремесленников, к которым я привык за это время. К тому же так уважительно ко мне обращались лишь раз, и это был посыльный мальчишка Тим.
С досадой поднявшись с циновки, вышел в зал, чувствуя, как внутри ворочается нехорошее предчувствие.
В дверях стоял щуплый, но весьма представительный мужчина, чуть полноватый, одетый в дорогой кафтан, который явно не предназначался для долгих прогулок по пыльным дорогам. Его обувь и отвороты штанов были изрядно запылены, что смотрелось нелепо на фоне общей опрятности, а на груди я заметил эмблему с изображением высокого здания. Память Тинга мгновенно подсказала — это знак городского Совета.
Я нахмурился, не понимая, что такому человеку понадобилось в моей лавке. И как назло, Марвина нигде не было видно — ещё не пришел. Без него разобраться, что это за тип, было сложно, но по его виду я бы предположил, что это точно не член Совета, а какой-то исполнитель или мелкий чиновник. Я мысленно споткнулся… а может, этот тип пришел именно потому, что здесь нет Марвина?
— Доброго дня. Желаете чаю? — начал я, останавливаясь за новой стойкой и стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Задержавшись изучающим взглядом на новой стойке и полках, мужчина закончил осматривать зал, после чего уставился на меня. И в его глазах было что-то хитрое, но спрятанное глубоко внутри…
Не нравишься ты мне, мужичок… мутный ты какой-то.
— Нет, благодарю, я ненадолго, — он улыбнулся, но глаза его оставались холодными и расчетливыми. — Только поговорить хотел, но вот от пиалы прохладной воды не откажусь. Видел у вас во дворе колодец, а на улице сегодня такая жара, что горло сушит.
Он прошел к ближайшему столу и присел, небрежно махнув рукой в сторону окна, а я внутренне усмехнулся. Воды ему захотелось, значит, и именно из колодца. Сразу стало понятно, чей это человек и зачем он на самом деле пришел. Кое-кто решил, видимо, убедиться в своих предположениях касательно источника в колодце.
— Минутку, — ответил я и ушел на кухню, где взял чистую пиалу и наполнил её из отдельного кувшина с родниковой водой, которую набрал еще с утра.
Я вернулся в зал и поставил воду перед мужиком, который в это время нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице. Он кивнул, взял пиалу и сделал первый, очень осторожный глоток, словно боялся обжечься или отравиться. А потом, после первой пробы, осушил посуду наполовину, и на его лице на миг промелькнула тень недоумения, смешанного с сомнением, но он быстро взял себя в руки.
Я заметил эту заминку и снова усмехнулся про себя. Понятно, что он не почувствовал того, на что рассчитывал, потому что вода-то была обычная, из ручья. Не думал же он, что я и в самом деле налью ему колодезной?
— Как я могу к вам обращаться? И о чем именно вы хотели со мной поговорить, уважаемый? — спросил я, складывая руки на столе.
Мужчина достал из кармана накрахмаленный платок и аккуратно вытер вспотевший лоб.
— Меня зовут Иглис, — он прокашлялся и заговорил торопливо, сбивчиво, словно был чем-то напуган, но я не был бы собой, если бы не заметил, что это всего лишь роль, которую он усердно отыгрывает. — Как вы могли заметить, я представляю городской Совет, и направила меня к вам лично госпожа Мирей Арден.
Иглис сделал паузу. Видимо, чтобы я проникся. Пришлось подыграть и сделать вид, что искренне удивлен. Расширив глаза и приподняв брови, хотя внутри оставался спокоен, уточнил:
— Не понимаю, что могло такой уважаемой госпоже потребоваться от скромного мастера чая?
При этом постарался выглядеть максимально наивно, ведь в эту игру можно играть вдвоем.
А сам в это время думал, какого странного переговорщика отправила эта женщина. Иглис больше напоминал мне мелкого офисного клерка из моего прошлого мира, чем серьезного посланника. И зачем это ей? Не пришла сама, потому что боится лишней огласки или не хочет светиться раньше времени? Вполне возможно. Но даже Варг на фоне Иглиса выглядел куда более внушительно. Хотя, может, в этом и был расчет — прислать того, кого я не восприму всерьез.
Иглис тем временем поставил пиалу на стол и заговорил более уверенно:
— Вы ведь знаете, уважаемый Тинг, что сейчас началось движение Границ, и госпожа Мирей, как и любой выдающийся алхимик, крайне заинтересована в стабильном сборе редких трав, и ей нужно подходящее…
— Уважаемый Иглис, — не дал я ему закончить, — если у вас есть конкретное предложение, то говорите прямо. Моё время сейчас очень ценно, и мне недосуг слушать долгие вступления.
Мужчина заметно напрягся, его глаза повторно изучили меня с ног до головы, а сам он снова полез за платком.
— Госпожа Мирей Арден — очень важный и влиятельный человек в нашем городе, и она привыкла… — снова начал он свою песню, но я снова прервал, постучав пальцами по столешнице.
— Знаете, Иглис, госпожа Нагия тоже весьма важный человек, и она очень не любит, когда её заставляют ждать.
Я заметил, как при упоминании имени главы обоза в глазах чиновника промелькнуло узнавание и явное опасение.
— Она ждет свою партию чая к сроку, и я не думаю, что она обрадуется, если узнает, что из-за ваших пустых разговоров её люди отправятся в путь без должной подготовки. Так что поторопитесь и скажите, зачем вы здесь.
Я сказал это специально, чтобы дать ему понять — у меня уже есть покровитель и обязательства перед другой весьма влиятельной фигурой города.
— Неожиданно, — выдавил он, нервно посмеиваясь. — Я не знал, что вы уже успели договориться с госпожой Нагией.
Ну и? Раз понял, то иди по своим делам, — подумал я про себя, хмуро наблюдая за тем, как быстро бегают его глаза.
Неужели он не понял намека и всё равно собирается гнуть свою линию?
У меня появилось очень нехорошее предчувствие, что добром этот разговор не кончится. Но в следующий миг Иглис вдруг взял себя в руки, сжал платок в кулаке и заявил уже куда увереннее:
— Хорошо, я вижу, вы человек деловой. Тогда перейду к сути. Как вы смотрите на то, чтобы продать этот участок и лавку госпоже Мирей Арден?
Я сделал вид, что на секунду задумался, а потом ответил максимально просто:
— Отрицательно. Если это всё, то прошу вас больше не отвлекать меня от работы.
Я уже собирался встать из-за стола, заканчивая разговор, но Иглис остановил меня жестом руки.
— Госпожа Мирей — очень щедрая женщина, Тинг.
Уже просто Тинг? Без всяких «уважаемый»?
— Если вы дадите свое предварительное согласие на сделку, — продолжил он, — она будет готова оставить лавку за вами. Вы сможете и дальше заниматься своим чаем, как и раньше, но уже под её покровительством.
— Я же вроде ясно дал вам понять, что у меня уже есть договор с госпожой Нагией, — повторил я, глядя ему прямо в глаза.
Но Иглис не сдавался, его голос стал вкрадчивым.
— Глава обоза — несомненно влиятельная личность, но если вы хотите по-настоящему выйти на городской рынок, то моя госпожа — единственный человек, который может вам в этом помочь. Она предоставит помещения, договорится с нужными людьми в Гильдиях, обеспечит охрану…
Я медленно опустился обратно на стул.
— И что еще ваша госпожа готова мне предложить за такое «покровительство»? — спросил я с доброй улыбкой.
Иглис ответил без заминки:
— Она готова предоставить вам в полное владение целую лавку в самом городе, в престижном мастеровом районе. Там, где всегда много богатых клиентов и где не будет никаких конкурентов под боком.
Я вскинул брови и невольно ухмыльнулся про себя. Ну да, конечно, возьмет она и подарит мне лавку в центре. Это же явная ловушка. Да даже если бы она действительно так сделала, то я, оставшись без этой земли и колодезной воды, сразу лишился бы половины силы своего чая. К тому же у меня на руках была больная Лира, и я прекрасно понимал, что в город с Треснутой нас вряд ли пустят на постоянное жительство.
— Это очень щедрое предложение, — сказал я, — но что именно она требует взамен такой доброты?
— Взамен госпожа хочет получить исключительное право распоряжаться вашими рецептами и полное право собственности на эту территорию, — Иглис обвел рукой зал. — Чистая формальность, которая обеспечит вам безопасность.
Я старался не грубить этому человеку, чтобы не провоцировать лишние слухи, которые и так наверняка поползут по городу после его визита, но внутри у меня всё кипело от возмущения.
— Я понимаю, господин Тинг, что это непростое решение, — Иглис поднялся со стула, поправляя кафтан, прежде чем я успел ответить. — Прошу вас не торопиться с окончательным ответом и всё хорошенько обдумать. К тому же… — он сделал паузу и едко улыбнулся. — Госпожа Мирей Арден может предоставить вашей сестре доступ к лучшим лекарям Совета. Подумайте об этом.
Я проводил его взглядом до двери, а когда та закрылась, с силой потер переносицу. Вот же ублюд… ругательство застряло у меня в горле. А вдруг? Вдруг они и правда смогут помочь?
* * *
Солнце уже клонилось к закату, а я сидел на крыше своей лавки и наблюдал, как в золотых лучах красиво мерцают окна домов в городе, как тени от высоких зданий удлиняются и как по тракту возвращаются из Леса уставшие ватажники — кто-то с добычей, а кто-то поддерживая под руку раненого товарища. Ветер трепал волосы, принося с собой удивительную свежесть. Оказывается, крыша — удивительно удобное место для медитации.
В руках я сжимал последний готовый бурдюк с «Ледяной крепью» для Нагии. Остальные четыре лежали рядом. Внизу ватажники Зорга негромко обсуждали свои дела, складывая сетки с травами в телегу, а я сидел и не мог выкинуть из головы слова Иглиса.
Откуда Мирей Арден узнала про Лиру? Неужели Варг доложил? Это было наиболее вероятным. И хотя я понимал, что лекари Совета вряд ли помогут, ведь даже Марвин, прежний глава Гильдии Алхимиков, твердил мне, что лекарства нет, но надежда и сомнения всё равно терзали меня изнутри…
Старика до сих пор не было, и это начинало меня беспокоить. Он не был похож на того, кто будет дуться из-за пустяков, а значит, он действительно занят чем-то важным. Возможно, ищет способ защитить нас от этой самой Мирей.
Я потер переносицу, чувствуя, как в голове снова звучит это имя. Сколько раз за сегодня я его уже вспомнил? Пять? Десять? Двадцать? Все! Хватит!
Я сосредоточился на Связке и ощутил, как Рау азартно копается в коре какого-то старого дерева, выуживая оттуда что-то, исходящее сильным Дыханием. С ними всё было в порядке, и я послал зверьку короткий импульс, чтобы они возвращались домой. В ответ пришло чувство любопытства и азарта. Негодник.
«Домой», — повторил я мысленный приказ уже серьезнее, и Рау что-то пропищал. Наверное, Минку.
Отстранившись от Связки и подхватив все пять готовых бурдюков, я спустился по лестнице и вернулся на кухню. Каналы в руках ныли и горели, Родник был почти пуст — система показывала жалкие пятнадцать единиц, и это после двух сеансов медитации и восстановления! А сам я был вымотан до предела, и сил на сегодня больше не оставалось.
Из своей комнаты вышла Лира, неся чернильницу и перо. Она подошла ко мне и тихо сказала:
— Вот, как ты и просил. Что нужно написать?
— Спасибо, — улыбнулся я ей. — Начнем составлять меню.
После чего начал медленно перечислять ей названия наших чаев, а Лира своим аккуратным, ровным почерком записывала их на деревянную дощечку. Я называл ей не только названия, но и эффекты, а еще она делала пометки, какие чаи восстанавливающие, а какие бодрящие.
На середине списка в лавку вошел Рован. В этот раз без стука, уверенный, что чайная работает, потому что на двери уже висела табличка с соответствующей надписью «открыто».
За столом в зале к тому моменту уже сидели двое ватажников, которые вернулись из Леса с богатой добычей и теперь шумно обсуждали свои успехи.
— Потом продолжим? — покосилась на добродушно улыбающегося здоровяка Лира, и я кивнул ей. — Добрый вечер, уважаемый Рован, — кивнула уже Лира в сторону алхимика и ушла к себе.
— Доброе, юная госпожа, — улыбнулся он еще шире, усаживаясь за стол.
— Здравствуй, — принес я ему быстро заваренный Луговой сбор.
Рован быстро осушил пиалу, а за ней и вторую, и только третью стал пить не спеша, наслаждаясь вкусом.
— Встретил сегодня в Лесу твоего друга, — сообщил он вдруг.
Я, едва держась на ногах от усталости, только молча кивнул, надеясь, что Минк не наделал глупостей и не выдал Рау. Рован, словно прочитав мои мысли, добавил:
— И не боишься ты его одного в Лес отпускать без открытого Родника? Опасно там сейчас.
— Он парень смышленый, да и чутье на Дыхание у него такое, какому и ты позавидуешь, — ответил я, подливая Ровану еще чаю.
Алхимик отпил и довольно крякнул.
— У тебя каждый раз что-то новое, Тинг. Удивляешь и радуешь. А эти чего тут хохочут? — он кивнул в сторону ватажников. — Может мне помочь их того, на улицу?
— Не горячись, — усмехнулся я и пояснил: — У нас с ними договор на поставку трав. Да и нет пока никого, пусть отдыхают.
Рован покачал головой.
— Мне вот интересно, есть ли в городе те, с кем ты не можешь договориться, а?
Я тяжело вздохнул, посмотрел в окно, вспоминая и Мирей, и Хорка, и Варга, да и Нагию, с которой я еще по факту не заключил контракт.
— Есть, как не быть.
Мы немного помолчали.
— Тут дело такое, Рован, — заговорил я негромко. — Мне нужны лекарства для сестры. Сможешь сделать на заказ? Я заплачу, или чаем сочтемся, если захочешь.
Рован перестал улыбаться, его взгляд стал серьезным и оценивающим.
— Могу, чего же не мочь, — ответил он спокойно, словно ожидал этого вопроса. — Но плата за такое дело будет отдельная, сам понимаешь. Ингредиенты нынче хоть и не такие редкие, но работы привалило — мама не балуй.
— Говори свои условия, торгаш, — добродушно улыбнулся я.