Глава 9

Пальцы едва заметно подрагивали после использования каналов, но это было ожидаемо, поэтому я просто поправил лямку сумки, стараясь не обращать внимания на тянущую боль в запястьях.

Старик Хорк оказался тем еще вредным стариком, однако я не чувствовал, что поход к нему был напрасным. Да, он отказал в прямом покровительстве и помощи с поставками трав, зато не выдал меня Ищейкам, хотя понял, что я Связный почти мгновенно, и это само по себе уже было большой удачей.

Надо будет вернуться к Хорку, когда будет что предложить. А пока нужно придумать, как подступиться к Нагии. Хотя тут вариантов было ровно столько же, сколько и с Хорком. Нужно просто идти и говорить, да предлагать.

Бросив последний взгляд на вывеску, я двинул в сторону рынка, обходя лужи и стараясь не задевать плечом прохожих, которых к этому времени стало как-то многовато для средневекового городишки.

В голове все еще крутились слова Хорка о Мирей Арден. Старик пообещал пустить слух о моей лавке среди своих людей. А в этом мире репутация, как я понял, стоила дороже золота. И эти слухи станут моими первыми кирпичами в стене, которая помешает Мирей забрать у меня лавку. Чем больше будут говорить о моей чайной, тем сложнее ей будет провернуть свои дела в тишине, и тем больше у меня будет времени.

На очередном повороте, где из-за угла уже доносился многоголосый шум центральных торговых рядов, я едва не врезался в широкую грудь прохожего. Но вовремя затормозил, а когда поднял взгляд, то увидел Марвина. Старик выглядел удивленным не меньше моего, но быстро пришел в себя, нахмурив густые брови.

За его спиной стояли двое крепких мужиков, у которых на широких кожаных поясах висели плотницкие топоры и сумки с инструментом. За ними запряженная лошадь медленно катила телегу, груженную свежими досками и какими-то брусьями, которые пахли сосной так сильно, что перебивали даже привычную городскую вонь. Увидев, что Марвин остановился, остановились и они.

— Ты какого беса здесь ошиваешься? — проворчал Марвин, оглядывая меня с ног до головы, а потом задержал взгляд на моей сумке и недовольно добавил: — Я думал, ты делом занят, лавку ремонтируешь, а ты по городу болтаешься.

— И вам не хворать, уважаемый Марвин, — ответил я колко, будучи не в настроении и стараясь не обращать внимания на рабочих, которые с любопытством рассматривали меня, переминаясь с ноги на ногу. — Я к Хорку ходил. Вы же сами про него говорили.

Марвин хмыкнул, и в этом звуке не было удивления, зато было много его обычного скепсиса. Один из рабочих за спиной старика кашлянул, поправляя кепку, а второй просто привалился к телеге, ожидая, пока мы закончим.

— И что этот крючконосый? — Марвин дернул щекой. — Судя по твоей роже, выставил тебя за дверь, даже пиалу не допив?

— Почти. Сказал, что не будет ввязываться в мои дела с Советом, пока не увидит реальную прибыль, — я пожал плечами, потому что это была правда. — Но чай он оценил. Сказал, что в нем что-то есть.

— Меня упоминал? — спросил он задумчиво.

— Мельком, — не стал вдаваться я в подробности, несмотря на то, что Хорк советовал рассказать Марвину о моей Связке.

— Вот же старый ублюдок, никогда не делает того, что может принести ему хоть каплю убытка, — Марвин сплюнул на мостовую и указал пальцем в сторону городских ворот. — Разворачивайся. Пойдем в лавку, я как раз туда иду.

Рабочие синхронно кивнули мне, один из них даже коротко улыбнулся, показывая щербину между зубами, но тут же стал серьезным под взглядом своего напарника.

— Мне нужно на рынок, — возразил я, чувствуя, как в животе начинает неприятно урчать от голода. — Запасы почти закончились, Лире нужно нормальное питание, а у нас только каша на воде осталась.

Марвин снова нахмурился, его рука потянулась к плечу, где висела объемистая корзина. Он скинул ее с себя одним резким движением и всучил мне в руки. Я едва успел ее подхватить, а старик уже махнул рукой мужикам, и те потянули лошадь с телегой следом. Из корзины пахнуло копченым мясом и свежим хлебом.

— Вот твоя еда, — бросил он на ходу. — И немного сушеных трав, которые я смог достать по дешевке. Нечего тебе на рынке делать. Или у тебя времени свободного полно?

Деревянные колеса, обитые железом, неприятно заскрежетали по каменной мостовой, лошадь дернула ушами, и вся эта процессия потянулась по улице, заставляя прохожих огибать ее с краев. Я заглянул внутрь корзины, где лежал большой каравай, кусок соленого сала, несколько мешочков с крупой и прочие продукты, а поверх этого — обычные мешочки с травами.

Опомнившись, я закинул корзину на плечо и быстро догнал Марвина.

— Спасибо, — сказал я, но старик только бородой повел.

Мы шли по главной улице, которая вела к трущобам, и я заметил, что люди реагируют на старика по-разному. Какой-то кузнец, стоявший у горна, уважительно кивнул, когда Марвин прошел мимо, однако двое хорошо одетых мужчин в длинных кафтанах, похожих на гильдейские одежды, как у Варга, брезгливо поморщились, проходя рядом.

Марвин же шел и смотрел вперед, туда, где за крышами окраинных домов уже виднелась темная стена Сумеречного Леса.

Понятно, что репутация у бывшего главы была неоднозначной. Для простых ремесленников он оставался мастером, который когда-то имел вес, а для тех, кто сидел в высоких кабинетах — павшим алхимиком, от которого лучше держаться подальше.

Когда мы уже прошли через трущобы и поднимали пыль по тракту, мне в голову снова полезли слова Хорка, который советовал рассказать о Связке Марвину. Но я еще не решил, стоит ли это делать, ведь понятия не имел, как на это отреагирует старик. Сзади о чем-то своем болтали рабочие мужики. И я решил, что если и говорить об этом, то точно не на людях.

— С Хорком я понял, — вдруг сказал старик. — Но что насчет Нагии? Ходил к ней?

— Нет еще. Думал, что со старым ватажником будет договориться проще. Теперь вот не уверен, станет ли вообще Нагия слушать меня, — признался я, вспоминая вид ее торгового обоза.

Марвин коротко хмыкнул.

— Сдаешься?

Один из рабочих сзади потянул лошадь за узду, и телега загрохотала по камням громче.

— И мысли не было, — нагло улыбнулся я.

— Хорошо, — спокойно ответил старик и вытер потный лоб рукавом. — Нагия не Хорк. Она ценит мастерство, я тебе это уже говорил. Если покажешь, что можешь, то она заинтересуется.

— Почему вы так уверены? — прищурился я, поправляя тяжелую корзину за спиной.

— Она, в отличие от Хорка, которому природа даров отсыпала, — поморщился старик, — она поднялась из трущоб.

Я присвистнул. Вот это да.

— Чем-то она похожа характером на Лиру, — добавил старик, а я понял, что это только усложнит разговор с ней. Но раз она понимает, что значит быть нищим и пытаться пробиться наверх, может, и правда удастся договориться.

— А почему бы вам не пойти со мной? — спросил я, глядя на хмурое лицо Марвина. — Ваше слово для нее явно поболее значит, чем слово мальчишки.

Марвин резко остановился, из-за чего телега едва не наехала на него. Рабочие замерли. Старик повернулся ко мне, а его глаза сузились.

— Потому что это нужно тебе, — сказал он низким, неприятным голосом.

Я оскалился.

— Не только мне, Марвин, — ответил я так же тихо, смотря ему в злые глаза. — Думаешь, я не вижу, что тебе это важно не меньше моего?

Марвин дернул щекой в раздражении, скосил глаза на прислушивающихся мужиков и рявкнул:

— Чего уши развесили⁈ Времени полно у вас?

Один из рабочих хмыкнул, потянул лошадь за собой, и второй последовал за ним. Телега снова загрохотала колесами. А Марвин повернулся ко мне и уже спокойнее произнес:

— Ты еще не дорос и не поймешь, почему я не могу пойти к ней. Поэтому запомни одно: если она подумает, что это моя задумка, которую я делаю через тебя, то не видать тебе… — старик замолчал, а потом шумно выдохнул и добавил: — то нам не видать помощи.

Я замолчал, чувствуя, что задел какую-то старую, плохо зажившую рану. Значит, между ними действительно что-то произошло в прошлом, и это «что-то» было настолько серьезным, что даже спустя годы Марвин предпочитал посылать к ней мальчишку, чем показаться самому.

— Это из-за того, что случилось в Гильдии? — спросил я осторожно, но Марвин уже отвернулся, возобновив движение.

— Не твое дело, — бросил он через плечо. — Ты делай свое, а я буду делать свое. — Он указал пальцем на рабочих, которые покорно тащились в сторону лавки. — Эти ребята когда-то были мне должны. Они починят стойку, сделают нормальные полки для посуды и сколотят место под хранение трав. Эта моя задача, а твоя — сделать так, чтобы Нагия не прогнала тебя. Понял теперь?

Я хмыкнул, чувствуя странную смесь благодарности и раздражения по отношению к нему. У этого ворчливого старика повсюду были должники, и он вытряхивал из них эти долги именно сейчас, когда появился шанс восстановить лавку буквально из ничего.

Телега тащилась еле-еле, поэтому шли мы долго. И пока шли, я отыскал ту нить, что соединяла нас с Рау. Он откликнулся почти мгновенно, прислав мне ощущение, что наблюдает за мной с крыши чайной. Я улыбнулся про себя и постарался мысленно передать ему, чтобы он скрылся из лавки. Затаился где-нибудь. Сначала зверек меня не понял, передав странное чувство, мол, что ты говоришь, хозяин. Но с попытки десятой, когда голова уже распухла от напряжения, он, кажется, понял меня и нырнул куда-то в кусты, где затаился. Невесть что, но уж лучше так.

Навряд ли кто-то свяжет забредшего зверька с талантом Связного, если даже увидит Рау. Лес рядом, мало ли кто из него выходит?

Мы подошли к лавке, когда солнце уже начало клониться к закату. На изгибе тракта, прямо у моей калитки, стоял вчерашний ватажник — Ирм. Второго не было. А сам Ирм выглядел более собранным, чем вчера, одежда чистая, залатанная, а за поясом висел уже знакомый мне кинжал. Когда он увидел Марвина, то уважительно кивнул.

Старик посмотрел на него, перевел взгляд на меня и одобрительно хмыкнул, словно я только что сдал какой-то важный экзамен.

— Уже и с ватажниками якшаешься? — буркнул он, но в голосе проступило одобрение. — Ладно. Эй, вы! Заносите доски во двор, только аккуратно, не попортите ничего! Иначе и беседку делать заставлю!

Пока рабочие начали разгружать телегу под лающими командами Марвина, я поставил корзину у калитки и подошел к Ирму. Тот молча указал мне головой в сторону, за угол забора, где нас не так хорошо было слышно.

— Почему не отдал деньги рыжему? — спросил я, глядя на его спокойное лицо.

— Я сказал, что занесу деньги, — Ирм полез в кошелек на поясе. — А раз сказал, значит, должен отдать их тебе в руки. Так у нас принято.

Он протянул мне три средних камня. А я нахмурился, принимая их.

— Мы договаривались на два. За чай и за разбитую пиалу.

— Третий — за то, что заставили ждать, — Ирм серьезно посмотрел мне в глаза.

Я медленно кивнул, убирая камни в карман к другим трем средним, которые так и не пригодились. Это были хорошие деньги, которые сейчас были очень кстати.

— Хорошо. Заходи еще.

Я уже собирался развернуться и пойти помогать Марвину, но Ирм придержал меня за плечо. Невольно я оценил, что хватка у него железная. Тоже восходящий. Впрочем, как и большинство ватажников.

— Это еще не все, — сказал он, понизив голос. — Мы вчера твой чудо-чай не сразу распробовали. Хлебали как воду, — усмехнулся он. — Но когда до города дошли, поняли. Мы бы на этот путь раненые часа три угробили, а вчера за полтора прошли. Всего с парой остановок. Потом еще и до лекаря добрались…

Я почувствовал, как внутри просыпается профессиональный интерес. «Хвойный мотив» на колодезной воде действительно давал мощный бодрящий эффект, однако я не думал, что он так сильно повлияет на раненых ватажников.

— У меня есть сборы и покрепче, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Но и цена таким чаям — это другой разговор.

Ирм взлохматил свои нечесаные волосы и бросил взгляд в сторону Леса.

— Я не торговец, парень, я ватажник. Мне вот это можешь не рассказывать. Но любой дурак видит, что лавка у тебя еще в ремонте, и людей мало.

— К чему ты это? — я внутренне напрягся. — Говори по делу, у меня, как ты сам заметил, работы полно.

— Я видел, как тот рыжий парень и та Трес… — Ирм осекся под моим тяжелым взглядом, прокашлялся и продолжил, но без всякой насмешки: — Как они травы изучают. У тебя нет постоянных поставщиков, это ясно, как день. Но слухи уже ходят.

Да, он точно не торговец — ходит вокруг да около. Поэтому подтверждать его слова я не стал, просто ожидая, что он скажет дальше.

— Мы главе рассказали про твой чай и лавку. И он добро дал.

Я устало потер переносицу. Какое добро, к чему, почему, зачем, какой вообще глава?

— Ирм, — поймал я его взгляд. — Давай по порядку. Что ты хочешь мне сказать?

Ирм усмехнулся.

— Волки предлагают тебе сделку. Мы тебе помощь с травами, а ты нам место.

— Место для чего? — нахмурился я, чувствуя какой-то подвох.

— Перевалочная база, — Ирм обвел рукой двор. — Нам нужно место, где люди смогут отдохнуть перед Лесом и сразу после него. Где можно выпить твоего чая, отдохнуть, спокойно перебрать травы, чтобы не тащить мусор в город. Травы будут лежать здесь, под прикрытием твоих стен и наших людей.

Я посмотрел на него с недоумением.

— Почему вы просто не поставите лагерь на опушке? До Леса отсюда полчаса ходу. Зачем вам дом?

И заслужил от Ирма подозрительный прищуренный взгляд.

— Так это ж… — положил он руку на рукоять кинжала. — Запрещено Советом.

Мы постояли молча с полминуты, смотря друг другу в глаза.

— А подробнее? — не выдержал я.

Ирм, видимо, понял, что я не знаю того, что знает он, поэтому объяснил:

— Если одна ватага поставит лагерь, завтра там будет десять. А много людей и горы свежих магических трав в одном месте — это самое тупое, что можно сделать вблизи Леса, — повел он плечами. — Раньше так и делали. Но одной ночи, когда из Леса поперли духовные звери, хватило, чтобы понять, что они не терпят, когда люди так близко и в таком количестве накапливают Дыхание.

Я потер переносицу, пытаясь осознать масштаб предложения. Это была огромная выгода: постоянные поставки трав, защита, поток клиентов, пусть и сборщиков. Но с другой стороны, «Волки» превратят мою чайную в свой штаб. Это может оттолкнуть городских богатеев вроде Савелии или Эрдана. Кому захочется пить чай в окружении хмурых мужиков с топорами?

И самое главное — Рау. Если в лавке постоянно будут ватажники, скрыть зверька станет почти невозможно. А Минк? Если у меня будут поставщики, Минку придется либо пытаться открыть Родник и проситься к ним, либо искать что-то другое, потому что без Рау он в Лесу не найдет того, что может найти с ним.

— Почему только сейчас вы пришли с этим предложением? Лавка стоит здесь давно…

Я не договорил, заметив ухмыляющегося Ирма, который смотрел будто сквозь забор, откуда доносились крики Марвина. И одного этого мне хватило, чтобы понять, в чем тут дело. Из-за того, что Марвин слишком ревностно относится к своей чайной, они и не лезли к нему. Он просто не позволил бы своей чайной превратиться в лагерь ватажников. И не факт, что позволит сделать это мне. Голос Ирма вырвал меня из мыслей.

— … лавка твоя, и говорим мы с тобой. Если ты утрясешь вопрос со старым алхимиком, мы готовы поставлять тебе лучшие травы Первой Границы.

Я понял, что внезапно оказался в позиции силы. Впервые в этом мире просил не я, а у меня. К тому же… если об этом догадались «волки», то и другие ватаги могут прийти к такому же выводу. Поэтому Ирм так торопится, поэтому так все сумбурно. Границы сдвинулись, травы пошли, деньги скоро польются…

Видя мое задумчивое молчание, Ирм поспешно добавил:

— Слушай, хозяин, — улыбнулся он, — не торопись с ответом. Глава сказал, чтобы ты подумал. Он придет лично, если ты дашь добро. С контрактом, все как у нас полагается. С ним ты уже и обговоришь все. Ну как?

Я медленно выдохнул. Шанс был слишком хорош, чтобы от него отказываться из-за страха.

— Сделаем так. Пусть глава приходит завтра. Мы поговорим. Но ничего не обещаю, пока не услышу его условий.

Ирм сначала задумался.

— Ты главное скажи, сможешь ли убедить Марвина? Он тот еще брюзга. Да и слухов о нем ходит немало.

Я прикинул, что, если не собирать кучу ватажников в чайной, а, например, оставить двух-трех для охраны их добра и использовать лавку как перевалочный пункт, то шансы договориться с Марвином есть. Да и в предстоящем разговоре с Нагией это может сыграть мне на руку.

— Это решаемый вопрос, — уверенно сказал я. — Но сначала я хочу переговорить с твоим главой. Как его зовут-то хоть?

Ирм расплылся в широкой улыбке и с силой хлопнул меня по плечу так, что я едва устоял на ногах.

— Отлично! Зоргом его звать. Завтра жди.

Он быстро развернулся и зашагал в сторону города, скрываясь за изгибом дороги. Я же постоял немного, успокаивая дыхание, и вошел во двор, не забыв про корзину с продуктами.

Мне захотелось немедленно поговорить с Марвином. Но на территории лавки уже царил небольшой хаос. Брусья лежали штабелями, один мужик уже вытаскивал старые доски из зала, поднимая тучи вековой пыли, а внутри что-то грохотало.

Я зашел в дом и увидел, что стойка была уже наполовину разобрана, кругом валялись доски и щепа. Столы и стулья сдвинуты к стенам. Жить и работать здесь сейчас было невозможно.

Марвин стоял в центре этого разгрома, указывая пальцем и отдавая резкие команды.

— Не стой столбом! — гаркнул на меня старик, заметив мое появление. — Проваливай с глаз, пока тебе голову брусом не снесли!

Я мгновенно понял, что Марвину сейчас лучше не мешать. Мужики-рабочие явно торопились, чтобы закончить дело затемно.

Пришлось послушаться. Я быстро прошмыгнул в кухню, где открыл окно и поставил корзину под стол, а сумку — на стол, после чего под ругань старика вынырнул обратно во двор. Лира и Минк оказались в беседке за домом. Лира что-то тихо объясняла, водя пальцем по моей тетради, а Минк слушал, нахмурив лоб от напряжения. Перед ними на столе стоял чайник. Видимо, Лира заваривала простой чай.

Я огляделся и… нигде не заметил Рау. Замерев в трех шагах от ребят, тихо спросил, когда Лира подняла на меня взгляд:

— Куда делся этот серый комок шерсти?

— С возвращением, брат, — ответила она и добавила: — Он, как ты ушел, по ограде бегал. А потом спрятался где-то в саду.

Минк усиленно закивал, подтверждая ее слова.

Прикрыв глаза, я прислушался к Связке. Родник отозвался биением, а связующая нас с Рау нить натянулась. Только вот… серебристый чертенок был не во дворе и точно не в саду. Сейчас он двигался быстро, мощными прыжками и зигзагами, словно молния. И делал это в сторону Леса.

Я почувствовал его азарт, его жадность до Дыхания, которое в Лесу было насыщеннее. Рау уже пересек опушку. Он не просто гулял, он бежал к Первой Границе, игнорируя мой наказ сидеть и прятаться дома.

У меня сам собой, на каком-то интуитивном уровне, вырвался злой мысленный приказ: «Вернись!». Но в ответ пришла короткая вспышка нежелания, образ сочного, светящегося растения и ощущение высоты. В следующий момент Рау уже преодолел Первую Границу и вмиг взлетел по коре какого-то исполинского дерева, скрываясь в густой листве Сумеречного Леса.

Я открыл глаза и тяжело вздохнул, глядя на темную стену деревьев вдали с клубящимся темным туманом.

— Паршивец, — прошептал я одними губами.