Глава 14

Рау я заранее посадил в сумку. Вытащив мордочку, он напряженно водил носом. А я шёл через луг и размышлял о семицвете и о бодрящем отваре, который мог бы приготовить для Минка.

Пару раз мимо проходили ватажники, но бросали на меня только усмехающиеся взгляды. Они были одеты как настоящие собиратели и охотники. Каждый в добротных кожаных куртках с множеством карманов, перчатках, таких же штанах и крепких сапогах. И у каждого были необычные наборы на поясах: щипцы, несколько видов ножей, какие-то ножницы и ухватки.

Меня обогнала группа из трех. Двое молодых, третий постарше — с сединой в бороде и широким шрамом через щёку. Он шёл первым и, в отличие от парней, был мрачнее тучи и не смеялся — просто мазнул по мне взглядом и отвернулся. А вот тот, что помоложе, с нашивкой оскаленной пасти на рукаве, не удержался:

— Глянь, опять одиночка. И ведь без ничего, с одним ножом. Ты глянь, а? — он пихнул второго локтем. — Эй, парень, тебя там сожрут еще до Дыхания Заката. Ты б хоть куртку нормальную надел.

Второй заржал. А третий, что постарше, осадил его через плечо:

— Не мели языком перед выходом. Или Карха уже забыл?

— Да я ж…

— У мужика три десятка выходов было, — не дал ему договорить старший и рявкнул, что даже я вздрогнул: — Три, мать твою! Три! Всего один раз расслабился в Лесу, и где он теперь?

Болтливый помрачнел и отвернулся. Второй пробормотал что-то про «ну так там Вторая Граница», но осёкся под яростным взглядом старшего.

— Вот именно, щенки, — отрезал тот. — Всего лишь Вторая Граница. А обратно его принесли в плаще. Четверо опытных воинов было, и ни один не успел среагировать на первую атаку зверя.

Мужик сплюнул и ускорил шаг. Болтливый бросил на меня гневный взгляд и поспешил следом. А я немного отстал, пытаясь переварить услышанное. Опытный ватажник, четыре воина, Вторая граница… и все равно умер. Мне стало не по себе. Я бросил взгляд на громаду Леса, но шага не сбил.

Прав этот ватажник. Опасное это место. Тинг там тоже умер. Не мое это дело за травами бегать, но выбора у меня нет. Пока нет. Я подготовился на тот максимум, на который мог, пусть и выглядел как обычный оборванец.

Замедлился только у самой кромки, где высокая трава сменялась влажным мхом, а воздух становился вязким, как сироп. Темный туман сгущался где-то высоко в кронах исполинов, роняя тень на эту часть Леса. Ватажников не было ни видно, не слышно.

Два шага, и я прошел через Первую Границу. Ощущение, будто продавил водную пленку. Мир вокруг дрогнул, выцвел по краям и снова собрался в фокус, но уже другим. Звуки исчезли. Тишина на миг оглушила, но уже в следующую секунду начала заполняться шёпотом Леса: где-то капала вода, где-то в высоте трещали ветки, оттуда же, из крон, доносился едва уловимый гул.

На плечи легла тяжесть, будто воздух здесь разом стал плотнее и тяжелее. Лес давил на всякого, кто осмеливался вступить на его территорию.

Помня слова Минка и вантажника, я первым делом отыскал гриб дымовик — благо они росли часто у корней исполинов — и, сказав Рау «не дыши», выпустил из гриба едкие споры, чтобы перебить запах.

Мотнув мордочкой, Рау перебрался из сумки на макушку — повыше, чтобы лучше видеть — и прислушался. Где-то там, в глубине и мраке, возможно, находился его старый дом. Но нам сегодня не нужно было углубляться в Лес. Семицвет рос где-то неподалеку от Границы. Нужно только вспомнить.

Я замер, выуживая из памяти Тинга смутные образы. Парень уже ходил за семицветом для Марвина. И за другими травами для него. За последний год он неплохо изучил окраины Первой Границы, несмотря на то, что не имел Родника и не мог ориентироваться по Дыханию.

Вот в голове всплыл образ поляны с почерневшей травой. За ней лежало поваленное дерево. Не исполин, но тоже громадина. Шагов через сто или двести от него пролегало русло широкого ручья, заваленное серыми валунами. И если идти вверх по нему, то можно было наткнуться на небольшую низину чуть с краю, где, кажется, парень и собирал Семицвет.

Отлично. Примерное место есть. А по пути можно поискать что-нибудь для бодрящего чая Минку. На Земле я бы использовал женьшень, который помогает при усталости. Обязательно лимонник — он давал отличный тонизирующий эффект. И, возможно, элеутерококк, который работал при стрессе.

В памяти Тинга что-то было, но я не знал местных аналогов нужных растений. Зато знал места, где подобные растения могли бы расти. А учитывая, какой передо мной простирался Лес, здесь должно найтись хоть что-то похожее.

Я зашагал направо, стараясь ступать как можно тише. Получалось не очень — под ногами то и дело хрустели ветки, шуршала листва. Рау на моей голове крутил головой и дергал ушами. И я старался следить за его реакцией, ведь он чувствовал Дыхание намного лучше меня.

Пока шел, смотрел по сторонам и вспоминал, где обычно рос женьшень в моем мире. Он точно любил тень, рыхлую почву и прорастал на склоны. Если здесь есть аналог, то искать его нужно в таких же условиях.

Тинг знал несколько глубоких оврагов и тёмных низин, где почти ничего не росло. Одно такое место было как раз по пути к поваленному дереву — небольшая впадина между двух исполинов, заваленная прелой листвой. Нужно было проверить.

Периодически я останавливался, чтобы прикинуть примерное направление, ориентируясь по обрывкам памяти. Старался идти вдоль Границы и сильно не углубляться в Лес. Здесь он оказался относительно спокойным. Над головой не летали падальщики, среди корней и полян не устраивали своих логов дубовые вепри. Только мелкие зверьки шныряли среди деревьев и кустов, заставляя меня замирать от треска веток.

Где-то шагов через триста нашлась низина. Два исполина срослись корнями, образовав что-то вроде чаши, и в этой чаше скопился толстый слой перегноя. Света в Лесу и без того было мало, а здесь и вовсе царила тьма. Я присел на корточки и начал осматривать подножия стволов, стараясь не шуметь. Рау спрыгнул на землю, обнюхал прелую листву и чихнул. Опять.

— Тихо ты, — машинально шепнул я. — Если ты на каждый лист собираешься чихать, то лучше нам было вообще в Лес не соваться.

Рау покосился на меня и пискнул. А я задумался. Он уже, не первый раз чихает при мне за сегодня. Пару раз утром. Пару раз здесь. Что это с ним? Я глянул на него и понял, что он снова копошится в листве. Помог ему разгрести ее.

И тут показались три стебля с пальчатыми листьями, на верхушке одного — гроздь мелких красных ягод. Я даже не поверил сначала. Форма листа была чуть более вытянутой, чем у земного аналога, а стебель отливал слабым серебристым оттенком. Но в остальном сходство было очевидным.

Я осторожно потёр лист пальцами — кожу слегка закололо, а в воздухе разлился густой землистый аромат с едва уловимой сладостью. Дыхание. Магический аналог женьшеня, не иначе.

[Лесной женьшень. Ранг: 1. Используется в алхимии. Пригоден для использования в ответвлении Чайный Мастер.]

[Свойства: сильное тонизирующее, восстанавливающее. Ускоряет регенерацию тканей. В больших дозах вызывает перевозбуждение.]

[Лучшее время сбора: любое.]

Анализ сожрал часть сил, посадив резерв на двадцать единиц, и в глазах на миг потемнело.

Осторожно, стараясь не повредить корень, подкопал землю ножом и извлек одно растение целиком вместе с корневищем, похожим на маленькую разветвленную фигурку. Сердце забилось в предвкушении того, как я заварю не на его основе, но с его помощью, чай.

Погладив Рау, убрал корень в отдельный мешочек. Два других оставил. Одного хватит. К тому же их и хранить мне особо негде. Если понадобится еще, то либо отправлю Минка, либо вернусь сам.

Зверек все время пути крутил головой, явно ощущая какие-то интересующие его растения. Пару раз он тянулся к невысокому кусту, усыпанному мелкими темными ягодами. Память Тинга тут же подсказала — темника.

После случая с кровохлебом я не спешил доверять чужим воспоминаниям, но Рау уже вовсю подъедал ягоды с довольным видом. Я сорвал несколько веточек — пахли они слабо, чуть терпко. Если высушить и смешать с кислошипом, может выйти неплохой лечебный чай при простуде. Проверим дома.

Пока я укладывал ягоды, Рау взобрался на мою макушку и напрягся. Он навострил уши, посмотрел направо и издал тихий писк.

Я глянул в ту сторону и забыл как дышать. А через миг уже закатился под кусты, цепляясь штанами за ветки. Рау прижался к шее, и тоже замер. Впереди, метрах в тридцати, между стволов что-то мелькнуло. Я пригляделся и сглотнул. Там ленивой, но плавной походкой шел зверь.

Это была теневая рысь, если верить памяти Тинга. Она была крупнее собаки, а шкура ее была темно-пепельной. Длинный хвост хлестал по бокам. Она замерла, принюхиваясь. Глаза — два жёлтых уголька — скользнули по кустам, за которыми я лежал. Рысь втянула запах и фыркнула, мотнув головой.

Дымовик, понял я. Перебил запах. Или она просто не голодная…

В ушах зашумела кровь. Я медленно, не делая резких движений, отполз назад, прячась за земляной кочкой. Рысь постояла ещё пару мгновений, дернула ухом и бесшумно исчезла в чаще — только хвост мелькнул и пропал.

Я выждал еще минут десять, прежде чем задышал спокойно. И только после уверенного писка Рау убрался прочь, стараясь ступать ещё тише. Но то и дело оглядывался. Ноги еще долго подрагивали. И я ничего не мог с собой поделать.

Страх отпустил не сразу, но постепенно я снова стал присматриваться к травам, не забывая слушать Лес. Однако теперь у меня в голове наконец сформировалась полноценная мысль.

Я чайный мастер. Не травник, не охотник, не ватажник. Моё дело — не бегать по Лесу в одиночку, рискуя собой и Рау ради кучки трав. Моё дело — развивать лавку. Создавать чаи и сборы. Налаживать связи с теми, кто будет приносить мне ингредиенты, а не добывать их самому ценой жизни.

Сегодня я прошёл в паре метров от теневой рыси. А завтра могу не успеть заметить ее. И что тогда будет с Лирой? С Минком? С лавкой, которую я только-только начал поднимать?

Нет, это не мой путь. Рау силен, но и он еще детеныш, им тоже нельзя рисковать. Моя задача стать тем, к кому такие как Минк будут нести свой улов. Тем, кто сможет сделать из добытых ими трав то, чего не сделает никто другой.

Дальше я уже шел с полным пониманием, что когда вернусь в лавку, займусь своим делом. Но раз уж я в Лесу — использую шанс собрать то, что само идет в руки. В основном они были обычные, что-то годилось под чай, что-то под алхимию, но большую часть из них я пропускал мимо. Как и говорил Рован, собирать нужно умеючи и хранить так же.

А для сбора алхимических вообще должно быть особенное время. Об этом говорил Марвин и Система подтверждала. Даже здесь, в Лесу, это имело значение, если растение росло не в определенной зоне.

Это была неплохая работа, если ты знаешь, как собирать травы, как их хранить и ходишь не один, а в компании таких же опытных сборщиков под прикрытием охотников. Ватаги. Не зря эти объединения людей пользовались популярностью в городе у алхимиков и скупщиков. Они точно зарабатывали на этом очень неплохо.

И Минк… тут я сбился, но додумал… Минк может стать уважаемым ватажником с его-то чутьем. Главное, чтобы проснулся. Обязательно сделаю для него качественный восстанавливающий чай.

А для этого нужны ингредиенты. Тинг знал много трав, но не у всех помнил свойства, но было среди них одно, чей вид напомнил мне элеутерококк. Поэтому я двинулся ближе к Границе, где заметил просветы в кронах.

В отличие от женьшеня он рос на опушках, в подлеске, где рассеянный свет. Тинг такие кусты точно встречал и даже что-то собирал.

Рау спрыгнул и зашагал рядом, то и дело обнюхивая и собирая какие-то листочки, чтобы тут же их съесть. Могли бы мы с ним говорить, думаю, он бы мне многое рассказал о травах.

Я углубился в полосу редколесья, где деревья немного расступались. Почти сразу заметил несколько кустов, усыпанных мелкими темными ягодами, собранными в зонтики. Издали они напоминали земной элеутерококк — те же гроздья, тот же рисунок листа. Но растерев пару ягод в пальцах, не ощутил присущей ему пряности, только слабая горечь и жжение на коже.

Активировал анализ — он подтвердил: колючий зонтичник, ранг ноль, содержит слабый яд. Не то.

Я вытер пальцы о штанину и прошёл чуть дальше, туда, где просвет был шире. Там рос ещё один куст — пониже, с более редкими, но крупными ягодами. И вот у него запах оказался удивительно приятным, что-то среднее между можжевельником и тмином, с лёгкой горчинкой. Но Рау зашипел на него, и я не стал рисковать.

Видимо, подобного нужного мне растения здесь не было. С другой стороны — ожидаемо. Но я должен был проверить.

Изредка я замечал перелетающих странных птиц, которые с любопытством смотрели на нас. Среди ветвей пауки плели свои сети. А где-то впереди уже слышалось журчание ручья. Лес все еще пугал, но уже не так сильно, как в первый поход.

Упавшее под собственным весом дерево показалось через несколько минут. Его кора давно потрескалась и поросла мхом, а корни торчали вверх, как скрюченные пальцы. Я замер, положив руку на его шершавую кору. Иду верно. Память Тинга не врала.

За преградой обнаружилось русло. Оно должно быть высохшим, но на деле среди валунов с лишайником тек ручей. Пришлось сворачивать и идти вдоль него по едва заметному склону. Шум шуршания гальки под ногами наверняка разносился далеко, но выбора не было.

В какой-то момент Рау на моей голове вытянул шею вперед. Он не пищал и не дергался, но я прямо ощущал его интерес. Не будь этого ограничения Связки на два метра, он давно бы уже рванул по веткам туда, куда ему хочется. И стал бы есть растения. Я уверен.

Воздух здесь был прохладный, сырой, а значит, тут мог найтись аналог лимонника. Он любил такие места. Дальше шел вглядываясь в каждое растение и куст, ища хоть какие приметы. Память мальчишки молчала и приходилось полагаться только на собственные догадки.

У ручья я проверил пару подозрительных растений — простую желтянку и болотную лозу. Пусто. Ни одна не годилась.

Еще через несколько минут, русло ушло чуть вправо. На этой излуче слева, где деревья расступались, я заметил старый пень, провалившийся по центру. Покрытый по краям зеленым мхом, он походил на небольшой земляной холмик с углублением внутри. А вокруг него…

Я остановился и стал пробираться поближе.

Вокруг этого пня росли цветочки. Разные. Но место было тем самым, которое помнил Тинг. Приблизившись, огляделся, но вроде никого не было. Никаких лежанок дубовых вепрей и прочего.

Рау спрыгнул с моего плеча и стал обнюхивать цветы. Они походили на большие ромашки. Но… у них было разное количество лепестков. У одних три, у других пять. А вот семь, как было понятно из названия, я не увидел ни одного. В груди колыхнулась тревога, но я загнал ее в глубоко внутрь и стал обходить огромный пень по кругу.

Каждый лепесток имел свой оттенок: от розового, до темно фиолетового. Они не выглядели яркими, скорее приглушенными, но при этом от них исходило легкое свечение в сумраке, и оно завораживало. Этот мир не переставал меня удивлять.

Потоки Дыхание в этом месте были спокойные и ровные. Почти как за пределами Сумеречного Леса. Пока я осматривал и искал семилепестковый цветок, Рау следовал за мной по пню и оглядывал округу, как сторожевой пес. Уши его стояли торчком, а нос забавно дергался.

Я замер с другого края пня, когда мне наконец попался нужный экземпляр. Но не успел я обрадоваться, как понял, что с ним что-то не так. Аккуратно подцепив его, сообразил, что меня смутило. У него было семь лепестков, но один был меньше других и почти не давал света. Он только рос. Все эти цветы были будущими Семицветами, но пока не выросли.

Активированный анализ подтвердил мои догадки.

[Семицвет (растущий). Ранг 1. Используется в алхимии. Подходит для использования в ответвлении Чайный Мастер. Свойства: Стабилизирующие. Продлевает срок годности готовых эликсиров и отваров в два-три раза. Предотвращает расслоение составов и выпадение осадка.]

[Резерв Родника: 64/100]

Пришлось обойти пень по кругу и… все равно я не нашел того, что искал. Меня вдруг накрыла волна отчаяния. Как так? Почему здесь нет ни одного полноценного цветка? Но я усилием воли подавил накатывающую панику. И еще дважды обошел пень в надежде, что проглядел. Нет. Не проглядел.

Тяжело рухнув рядом с пнем, стал тереть переносицу по старой привычке. Попытался выудить из чужой памяти еще такие места с семицветом и… ничего не вспоминал. Только голова разболелась. Рау опустился рядом, дернул меня за штанину, но я отмахнулся от него.

Что теперь делать? Марвин не простит второго невыполнения заказа, а у меня на него уже были большие планы. Он та самая соломинка, которая не давала Тингу и Лире утонуть окончательно. Может сорвать тот, еще не выросший?.. Я устало покачал головой. Нет. Так не пойдет.

Рау забрался мне на голову и стал дергать за волосы. Я прошептал:

— Не мешай. Не видишь, я думаю.

Только он не остановился, а я невольно разозлился. Попытался схватить его, но этот проныра соскочил с моей головы на край пня и уставился в его центр.

— Ах ты, зараза, — я потянулся за Рау, но застыл.

Застыл, потому что внутри пня росли еще цветочки. Забыв обо всем, я перелез внутрь, обдирая кожу на ладонях и стал судорожно, но аккуратно перебирать цветочки. Один, другой… не то, не то… и этот не тот… Вот! Вот он! Я замер у одного, растущего почти на стенке пня. Семь лепестков. Все разных оттенков. У меня сам собой вырвался облегченный выдох. Сердце забилось быстрее, а мышцы расслабились.

Рау уселся рядом, наблюдая за мной с любопытством.

— Извини меня, старого брюзгу, — потрепал я его по загривку. — Ты отличный помощник.

Потом достал нож и осторожно, стараясь даже не дышать, подвёл лезвие под стебель. Марвин ничего не говорил про то, как именно собирать, но интуиция и память Тинга подсказывали: нужно срезать под самый цветок, но не касаться самих лепестков. После среза лепестки затвердевают и не отпадут, но если коснуться их до среза… то они посыпятся и потеряют свойства. Так семицвет защищал себя.

Лепестки дрогнули о первого касания, и я забыл, как дышать. Нельзя позволить упасть даже одному. Они чуть качнулись, словно от дуновения ветра, но не упали. Я перевёл дух и плавным движением подрезал стебель. Раздался легкий звон, в воздухе поплыл сладкий аромат, и цветок, медленно кружась, опал на землю. Прямо на глазах он стал плотнее.

Я аккуратно положил его в отдельную баночку, обложил мхом и плотно закрыл. Ему нужна тьма или полумрак.

А потом я заметил еще два. Такие же. Не веря в свою удачу, потянулся к первому. Тупой нож в этот раз прорезал плотный стебель с усилием, но цветок остался цел. Он отправился в баночку.

Но на следующем я всё-таки сорвался. То ли рука дрогнула, то ли поторопился — лезвие прошло неровно, стебель надломился, и лепестки в один миг потемнели. Свечение погасло, и через секунду цветок осыпался черными, скрученными лепестками прямо мне в ладонь.

— Дерьмо, — прошептал я, глядя на то, что мгновение назад было редким и ценным растением.

Рау пискнул и забрался мне на плечо. А я ссыпал теперь уже бесполезные лепестки на землю. Поднялся, отряхнул колени и огляделся, но больше семицветов не было. Но и два цветка это уже гораздо лучше, чем я рассчитывал.

Я вылез из пня, чувствуя, как руки подрагивают от напряжения. У меня получилось. Пора было возвращаться домой. Заварю нормальный чай, не этот Луговой Сбор на скорую руку, а что-нибудь посложнее. С новыми травами, которые так и не опробовал.

От этих мыслей на душе стало теплее. И я уверенно сделал шаг, но застыл. Мой взгляд упал на невысокий куст с глянцевыми листьями у края поляны. Желтизны в них было мало, скорее они были тёмно-зелёными с белесыми прожилками. Но что-то показалось мне в них смутно знакомым. Неужто оно?

Подойдя и разрезав один листочек пополам, ощутил едва уловимую нотку цедры. А еще смолы и чего-то хвойного. Странная смесь… но цедра! Запах усилился, став резким, когда я раздавил листик. Рау от этого чихнул и забавно замотал мордочкой.

Активировать анализ!

[Серебристая цедра. Ранг: 1. Используется в алхимии. Пригодна для использования в ответвлении Чайный Мастер.]

[Свойства: тонизирующее, освежающее. В малых дозах дает ясность ума и концентрацию. В больших может вызвать галлюцинации.]

Я, не веря в свою удачу, улыбнулся. Это был далеко не лимонник, но по свойствам гораздо лучше. Он не просто бодрил, а заставлял мозг работать чётче. Не факт, совсем не факт, что мой предполагаемый бодрящий сбор поможет Минку. Да и нет гарантии, что сбор вообще получится. Но это был хотя бы какой-то шаг в нужную сторону.

Собрав и листьев и веточек, я уложил их на дно сумки, где уже лежали другие ингредиенты, и вышел к ручью.

Обратно шел, торопясь. Больше мне в Лесу делать было нечего. Я собрал все, что смог. Конечно, мне хотелось бы отыскать еще что-то со свойствами для восстановления, ведь чем больше ингредиентов, тем больше я смог бы сделать экспериментов с разными наборами трав. А их делать придется в любом случае.

Температура, порядок добавления, пропорции, время экстракции и настаивания — это все придется выяснять на опыте. Но и того, что я уже собрал, должно хватить на первые попытки.

Я на всякий случай перебрал добытое, чтобы убедиться в этом: один лесной женьшень, три мешочка с веточками и листьями серебристой цедры, несколько горстей темники и два семицвета. Очень даже неплохой улов.

Лесной женьшень и серебристая цедра пойдут, как основа для бодрящего сбора Минку. Может они даже и Луговой Сбор для восстановления сил, который я заваривал Лире, усилят. Темнику надо будет засушить, она пригодится для лечебного чая и в целом для витаминных напитков. Но главное — Семицвет. Один Марвину, а второй… а второй может и мне пригодиться. Его стабилизирующее свойство сгодится почти в любом отваре. Но это всё — дома.

Вдоль ручья я быстро добрался до поваленного дерева. Рау на моем плече сидел тихо, и только грустно провожал взглядом растения. Было бы то место с Синелистом ближе, я бы может и рискнул туда сунуться, но сейчас на это не было времени. Скоро Отвар Укрепления перестанет действовать, и я начну умирать от утечки энергии.

Это постоянная гонка со временем меня уже утомила и больше раздражала. Придется поговорить о стабилизирующих зельях либо с Марвином, либо отыскать Рована в городе. И решить уже этот вопрос.

Еще где-то через полчаса быстрого шага, я вышел в низину, где отыскал женьшень. Решил все-таки собрать еще один. Так, на всякий случай. Если не пригодится, то отдам Рау. Он любит растения с Дыханием. Теперь у меня было два корня.

Наконец, я добрался до тропы и по ней уже до Первой Границы. Снова ощутил то странное чувство, будто прошел через какую-то преграду и сразу задышал свободнее. Я оглянулся на исполины и улыбнулся. Выбрался. И даже без ран.

К лавке пришел, когда солнце уже начало клониться к закату, а дел оставалось еще куча. Запечь те фиолетовые плоды в золе, заварить согревающий чай и начать эксперименты с бодрящим сбором, который разбудит Минка.